Глава 13

Демонов не принято благодарить, но, выйдя на железнодорожной станции всего в тридцати минутах пешего хода от центра Билена, я не удержалась и мысленно вознесла хвалу господину Агдору. И я такая была не одна. Вываливший на перон люд крутил головами, находил глазами знакомые шпили и воодушевленно несся покорять столицу. Если бы они при этом еще на ноги прохожим не наступали – было бы и вовсе здорово. Впрочем, мне повезло. Реакция пока не подводила – и я легко уклонялась от желающих испортить мне туфли. Не иначе, где-то поблизости дежурил чистильщик обуви, предлагая свои услуги по завышенной цене – чтобы было из чего мальчишкам заплатить за старание и привод новых клиентов. – Пирожки! Покупай пирожки! С малиной, черникой, творогом и мясом! Свежее! Вкусное! Горячее! – раздавалось поверх толпы. Желудки заурчали хором, и в сторону орущего продавца потянулись голодные стаи пассажиров. Тех, что не убежали покорять столицу, а пытались сориентироваться после четырех часов безостановочной езды в обычном вагоне без включенного питания. Признаться, я тоже решила сэкономить, и теперь меня влекло на голос торговца и усиливающийся по мере продвижения к цели запах еды. Правда, стоило мне увидеть ценник на один пирожок, и нет, я не отказалась от идеи вкусить чего-нибудь, но гордо развернулась и потрусила к выходу с платформы. В крайнем случае, копченным мясом перебьюсь. Зря что ли волокла с собой мешок. Других вещей у меня с собой было мало, да и те в основном – в денежном эквиваленте. В заплечной сумке, которую я, наученная горьким опытом Висталя, перевесила вперед, всего-то и лежали что деньги, гримуар и рекомендательное письмо от дядюшки Бро к его приятелю. – Коли с магией не выйдет – там с честной работой подсобят, да и за постой возьмут дешевле. – Дядюшка Бро утер скупую слезу, сжал меня в объятиях и ушел, приговаривая себе под нос что-то сложно различимое, но определенно милое. Для местных я действительно уезжала учиться. Повышать, так сказать, квалификацию на стезе зельеварения, заводить новые знакомства и лично инспектировать поставщиков. И неплохо было бы действительно этим заняться, но мне хотелось спать. Сидячий вагон без питания пусть и радовал ценой, выспаться мне не дал. Даже подремать было проблематично – то и дело кто-то подсаживался или, напротив, уходил, шурша на весь вагон своими пожитками. И хорошо – если шурша. Из некоторых сундуков доносилось хрюканье, и, стоило заглянуть в дырочку, тебе мило улыбался поросенок. И это можно было считать везением. Какой-то малосильных маг решил сэкономить и вез с собой змею. Правда, оценив вмиг освободившееся вокруг него пространство, я испытала острый приступ зависти. – Эй, пассажирка, тебе куда? – Крик вырвал меня из размышлений и погрузил в новые. А действительно – куда? Идея остановиться у Мали больше не казалась мне хорошей, других знакомых в столице – не считать же демонов радушными хозяевами, готовыми приютить страждущего, – не имела. Оставалось только последовать совету дядюшки Бро. Прекрасно понимая, что экипажи, дежурившие у станции, обойдутся втридорога, я четверть часа потратила на то, чтобы отойти подальше. И, конечно, забрела туда, где экипажи не останавливались вовсе. И это было удивительно: уютная, тихая улочка, где уже начинали цвести деревья, не производила гнетущего впечатления плохого района. Напротив – здесь хотелось замедлить шаг, вдохнуть полной грудью свежий воздух, позволить теплому ветерку трепать волосы и ни о чем не думать. Руку приятно оттягивал запас провизии на первое время, и, не купив пирожков, я уже мысленно примерялась к его содержимому, когда меня окликнули: – Заблудилась, ведьмочка? Насмешливый голос врезался в мои мысли о прекрасном. Желудок негодующе забурлил, понимая, что на пути его воссоединения с едой возникли непредвиденные помехи. Я медленно обернулась, мысленно пытаясь прикинуть в какую сторону лучше бежать, и мгновенно осознала, почему горожане чурались этого уютного места. Ничто не могло компенсировать близкое соседство с инквизицией, а, судя по нашивкам на мундире говорившего, он представлял именно эту, обласканную в народе и не вспоминаемую всуе одаренными, организацию. – Нет, – покачала головой, изучая стоявшего на противоположной стороне улицы мужчину. – Уверена? – Чтобы заблудиться – нужно знать, куда идешь. А я гуляю, – пояснила, не желая вдаваться в подробности. – Не подскажете, куда лучше пойти, чтобы нанять экипаж. – А ты не хочешь зайти? – Мне кивнули на дверь за спиной светловолосого. – Зачем? – Отметиться, – по-доброму улыбнулся мужчина. И вот он совсем не походил на инквизитора. Если бы не сияющая магией бляха на мундире, я бы даже засомневалась, не обманывает ли он меня. «Демон! – пронеслось в голове, а я торопливо прикрыла глаза, пытаясь совладать с даром. Порой у меня уже даже получалось – все же хорошую книгу мне выделил от щедрот господин Эльтран, но сейчас, как назло, успокоиться не получалось. И пришлось открывать глаза и рассматривать собеседника во всей красе его потрясающих щитов. А их было множество, словно мужчина и не в столице служил, а готовился к битве где-нибудь на границе. – Любой прибывающий в столицу одаренный должен у нас зарегистрироваться. Так почему бы не сделать это прямо сейчас? – продолжал соблазнять маг. – Но у меня пока нет постоянного места жительства, – возразила весомо. В Вистале тоже требовали регистрацию, но спрашивали ее лишь тогда, когда ты попался. Поэтому незарегистрированных чародеев в городе хватало. – Потом вышлешь уведомление. Я вздохнула, уже собираясь твердо отказаться, когда на улицу, за спиной мага, вышел еще один человек. И пусть я его не знала, но имя им произнесенное заставило сердце биться быстрее. – Дамиан, ты не посмотришь?.. – вышедший на улицу осекся, заметив, что тот, к кому он шел, занят. Мной занят. И ведь имя могло быть просто совпадением. Мало ли Дамианов в столице… И мне даже отчасти хотелось в это верить. Вот только когда бы мне так везло? Тонкая нить чар выстрелила в мою сторону. Не помогло даже то, что я шагнула в сторону. Все же ментальная магия была куда опаснее боевой. И если от последней можно было уклониться или, на худой конец, спрятаться за дерево, то с ментальным вмешательством провернуть подобное, конечно, можно было, но для этого необходимо быть минимум коллегой по дару. – Интересно. – Голос инквизитора раздался совсем близко. За те мгновения, что я разглядывала тонкую пленку, расползающуюся по моей ауре, он оказался в опасной близости. Еще и за лямку мой мешок подцепил, намекая, что убежать я, может, и смогу, но мои вещи он оставит себе. – Что ты видишь? Я оторвала взгляд от себя и, посмотрев на собеседника, честно ответила: – Вас. – И каким я тебе кажусь? – Казалось, он даже не расстроился моей попытке уйти от откровенности. А я… я старательно смотрела за его спину, но все равно краем глаза ловила изменения, происходящие и с моей аурой, и с его. – Навязчивым, – решив, что честность – лучшая политика переговоров с менталистом, откровенно ответила. Дамиан рассмеялся. – Пока – это всего лишь любопытство, – мягко пояснили мне и уже тверже потребовали: – Пообедаем вместе. Желудок разразился согласной руладой. Входить в мое положение он никак не желал. – Мы не представлены, – предприняла я последнюю попытку отстрочить неизбежное. – Зайдем – и представимся, – пожал плечами инквизитор. Его значок вновь блеснул, привлекая мое внимание. – Заодно поведаете мне, откуда вам известно мое имя. – Вам не кажется, что вы превышаете полномочия? – Вот и мне интересно, – усмехнулся Дамиан. – Превышаю ли. И он сцапал мою руку. Теперь, чтобы уйти от его навязчивого внимания, мне следовало не только пробежать всю улицу за доли секунды, но и предварительно вырвать свою ладонь из цепкой хватки собеседника. «Сэкономила на извозчике», – пронеслась запоздалая мысль, когда я переступила порог надзорного отделения. Официально оно, разумеется, иначе называлось, но мне не хотелось запоминать длинное, витиеватое название, призванное больше запутать обывателя, чем внести ясность в функции филиала инквизиции. Весь путь от входных дверей до кабинета инквизитора – под конец я уже начала сомневаться, что он здесь действительно работает, – на моего спутника постоянно оборачивались. Некоторые даже хотели подойти, но он жестом отсылал их восвояси, не желая отвлекаться. А я с мрачной обреченностью наблюдала, как все новые и новые пятна расползаются по моей ауре. Что он пытался в ней найти – я не представляла, но столько сил на сканирующие чары при мне еще не тратили. – Располагайся. Передо мной открыли дверь кабинета, и первой – хотя хозяину кабинета следовало показать пример – запустили в помещение. Ничего не произошло. Ни потолок не упал на мою голову, ни пламя не объяло мои ступни, ни грозный голос не отчитал за вторжение. Не случилось ничего, ради чего стоило бы пихать меня вперед. – Ни метки, ни связи, – констатировал за моей спиной инквизитор. Дверь щелкнула, закрываясь на замок. Мужчина прошел мимо меня, обошел кресло и опустился в собственное, по ту сторону широкого, даже на вид крепкого стола. – Присаживайся, – мне указали на место напротив. Я посмотрела на дверь, на кресло и предпочла все же сесть. Пусть мне и пришлось прежде опустить на пол сумку с копченным мясом и крупой – моей заначки на черный день от тетушки и Трис. – И эту сумку. – Мне кивнули на висевшую ныне спереди заплечную сумку. Пришлось подчиниться: желание противоречить осталось где-то за дверьми инквизиции. Вероятно, это была одна из причин, почему меня позвали для беседы именно сюда. – Не люблю бегать, – просветил меня маг и все же представился: – Дамиан Аверстал. А ты? Я замялась. Представляться именем разыскиваемой, пусть не властями, Эрлис Таерго было чревато. Но документы у меня были только на это, настоящее, данное мне при рождении имя. Хотя я с большим бы удовольствием назвалась Джен, как звали меня в Терлеке. Бабушка не хотела, чтобы мое настоящее имя знали и в первый же визит придумала новое, и теперь я лучше понимала почему, а тогда – это все было просто игрой. Одно имя для мира, другое – для Терлека. – Эрлис Таерго, – помедлив, призналась я и тут же пожалела. – Имя Дарген Клиф тебе о чем-то говорит? Мой осуждающий взгляд столкнулся с его внимательным, слегка насмешливым. – О чем-то – определенно, – не стала облегчать работу собеседнику. И так невыносимо было осознавать, что он прямо сейчас может читать мои мысли. На пару секунд меня даже посетило искушение подумать о нем что-нибудь не слишком подобающее, но, судя по нарисовавшейся на лице блондина ухмылке, он был как раз не против. – В каких вы отношениях? – Отсутствующих, – не покривила душой. – А с Эльтраном? – тут же уточнил маг, подаваясь вперед. – В таких же, – отрезала я. – Прекрасно. Дамиан откинулся на спинку кресла. Я ожидала новых вопросов, но их не последовало. Мужчина внимательно следил за мной, в задумчивости проводя большим пальцем правой руки по остальным. В одну сторону и обратно. И снова. Я ожидала, что он вот-вот ими щелкнет, вызывая какой-нибудь аркан, но ничего не происходило. И это заставляло самые разные мысли лихорадочно крутиться в голове. – Вы это специально? – вероятно, прошло не менее четверти часа прежде, чем я устала пугать себя. – Разумеется. – Дамиан свел ладони вместе. Без хлопка. Светловолосый подчеркнуто избегал лишних звуков. – И зачем вам это? – Обида и усталость сплелись в моем голосе, но у инквизитора даже бровь не дрогнула. – Любопытство, – признался собеседник. Нахмурился, чуть прикрыл веки и кивнул, будто услышал ответ. – Еду скоро принесут. Я же обещал тебя накормить. Я хотела было ответить, что как-нибудь обойдусь, но желудок в очередной раз проявил себя. И гордо врать, что я резко села на диету, стало совсем уж неуместно. – Хорошо, – буркнула я, надеясь, что хоть еда здесь будет без подвоха. Ага, конечно. Так мне и повезло. Глядя на принесенные и выставленные передо мной тарелки – а на количество блюд господин инквизитор не поскупился, я испытала давно забытые чувства. На столе не оказалось ни одного блюда без подвоха. Даже вода… Я отложила ложку и посмотрела прямо в глаза собеседнику. – Таково ваше гостеприимство? – В моем голосе яда была немногим меньше, чем в супе передо мной. – Это не гостеприимство, – признал очевидное блондин, не отводя взгляд. – Это проверка. – И что вы хотите проверить? – Я была сама доброта. Но ведь и маг позволил себе форменное издевательство. У меня желудок сводило от ароматов, а дар требовал немедленно убрать подальше эти отравленные яства с королевского стола. – Твой дар и знания. – Блондин подался вперед. – Я не разбираюсь в ядах. – Но их наличие ты видишь? – сделал очевидный вывод собеседник. – А разве для вас это все еще секрет? – Люблю слышать подтверждение своих догадок. Благодарю. Он даже не разозлился. Вот Дарген был бы определенно недоволен, позволь я себе такое. Поэтому и позволяла. Хотелось хоть в малом получить удовлетворение. – Я не разбираюсь в ядах, – повторила еще раз. – Ни в ядах, ни в магии. Мой дар вам уже известен. Берите уже отпечаток ауры, и я пойду. – Я тебе настолько не нравлюсь? – Он даже поднялся, чтобы я уж точно могла оценить и высокий рост, и разворот плеч, и фигуру. На лице собеседника застыло самодовольство. Он знал, что хорош. Поколения предков поработали, чтобы нос мужчины был идеально ровным, скулы – умеренно выдающимися, подбородок – в меру упрямым. Губы не тонкие, но и не пухлые – в самый раз, чтобы никто не усомнился в мужественности, но и других оскорблений не выдумал. Пшеничная челка, как у принца из сказок. Я поморщилась и отвернулась. Пусть Дамиан Аверстал и был красив, но не для меня. Наверное, будь его волосы светлее, без золотистого блеска, нос не таким идеальным, а глаза – серыми, мне было бы приятнее на него смотреть. Приятнее и больнее. Я сжала зубы, понимая, с кем именно сравниваю инквизитора. И, что самое неприятное, он, похоже, тоже это понял. Усмехнулся, сел в кресло, закинул ногу на ногу и начал говорить уже другим, спокойным, без ноток снисходительности или насмешки, тоном: – Я готов предложить тебе работу. И обучение. И сделаю вид, что не знаю, что лежит у тебя в сумке. – Мне кивнули на заплечный мешок, на дне которого покоился гримуар. – Эта вещь не нашего мира. Далее, твое знакомство с Эльтраном. – Лицо собеседник удержал, но голос стал холоднее льда в зиму. – Ведьме стоит избегать контактов с ему подобными. Ни долго, ни счастливо ни с одним из них быть не может. Я кивнула. Он говорил очевидные вещи. Вот только какими бы прописными истинами не были его слова – когда это помогало? – Активной метки на тебе нет, – продолжал инквизитор. – Но только активной. Если согласишься на меня работать – больше ни с кем из них не сможешь заключить контракт. – А семейный?.. – Я разорву эти связи, – мрачно ответил собеседник. А я, казалось, забыла, как дышать. Мне предлагали решение моей проблемы, я бы больше не была бесполезна… «Больше ни с кем из них не сможешь заключить контракт», – пронеслось в голове. Но ведь можно и без контракта? Так, наверное, даже лучше. Я облизнула пересохшие губы. Дамиан насмешливо усмехнулся. Мои мысли для него секретом не были, а я… Это ведь почти предательство, думать о помощи демонам, когда инквизитор предлагает работу. – Определенно, – подтвердил мои мысли инквизитор. – Твой ответ? – Да, конечно, да… – И об условиях не спросишь? Я виновато улыбнулась. Да уж, настоящая ведьма! – В письменном виде, если можно, – попросила. – Такая плохая память? Понимаю, девичья, – и столько сочувствия было в голосе Дамиана, что одновременно произошло две вещи: мои щеки запылали от смущения, и мне захотелось чем-нибудь в него запустить. Оба желания были глупыми и детскими, но второе было еще и не слишком законным: могли посчитать за нападение и вместо работы предложить пару лет исправительных работ. Если повезет. – Так и есть, – я выдохнула и признала очевидное. И – ничего не произошло. Небо не рухнуло, стихии не вышли из-под контроля, да и собеседник взглянул на меня немного иначе. По крайней мере, мне хотелось верить, что насмешки в его взгляде стало меньше. – Я хочу договор с четко прописанными условиями и обязательствами, – сказала быстро, но… сказала. Инквизитору. Магу. Тому, с кем не следовало бы спорить, но… он не возражал. – Хорошо, – легко согласился Дамиан. Прикрыл глаза, как было, когда он распоряжался об отравленной еде, и предупредил: – Придется немного подождать. Желудок отозвался сдавленным бульканьем. Я погладила живот, мысленно обещая себе самую большую порцию в ближайшей таверне в обмен на терпение. Но подвергать разграблению мой кошель не пришлось. В дверь постучали, и, дождавшись разрешения от Дамиана, в кабинет внесли новую порцию блюд. На сей раз – без лишних ингредиентов. Я с сомнением покосилась на инквизитора, перевела взгляд на суп в хлебе и осторожно – мало ли мой дар резко отвернулся от меня – попробовала. – Как мало нужно человеку для счастья, – фыркнул собеседник, подавшись вперед. Его локти опустились на стол, а подбородок – на сложенные в замок пальцы. И пусть он внимательно следил, как исчезает у меня во рту ложка, я была слишком голодна, чтобы его внимание мешало мне есть. – Чем меньше у человека есть – тем легче его порадовать, – согласилась я, блаженно прикрывая глаза. Вкусно, действительно вкусно готовили… где-то. Возможно даже и в самом страшном здании улицы. Но мне даже этот маленький нюанс не был способен испортить аппетит. – Что есть у тебя? – тут же полюбопытствовал собеседник, игнорируя мой осуждающий взгляд. – Может, я привык радовать своих сотрудников. – Тогда следует дождаться общего праздника. И дарить всем одно и то же. Во избежание слухов, – нравоучительно заметила. Вкусная еда и обещание решить мою главную проблему сделали меня благодушной и немного более расслабленной, чем, определенно, следовало. – Учту, – усмехнулся Дамиан. И я с подозрением на него посмотрела. – Какой вы настоящий? Улыбка на лице мужчине выцвела мгновенно. В глазах появился угрожающий блеск. Губы сжались… И аура. Дамиан давил одним лишь своим присутствием. Хотелось вскочить и бежать. Неважно куда – главное далеко и быстро. Ровно один удар сердца. И на лице собеседника вновь улыбка. И все вроде бы хорошо, но… в памяти слишком свежо недавнее представление. – Это было… внушительно, – постаралась аккуратно обозначить произошедшее. – Безмерно счастлив, что вы оценили. – Дамиан кивнул, принимая оценку. И то, что он обращался ко мне на вы, хотя всю предшествующую беседу игнорировал вежливость… – Простите, – я виновато улыбнулась, – было глупо рассчитывать на откровенность. – А представляешь, если бы сработало? – усмехнулся собеседник. И в его глазах вновь вспыхивали насмешливые искорки. – Расслабься, если бы не твой вопрос, я бы не стал показывать. Да и ложка не сможет защитить от мага моего уровня, какое бы применение ей ты ни нашла. И только после его слов я поняла, что мои пальцы буквально свело от усилия, с которым я сжимала столовый прибор. Что характерно, в другой руке оказались шлейки сумки. Пальцы разжимались неохотно. Будто не верили в благополучный исход. Да и я теперь не особенно верила. В случайность. – Почему я здесь оказалась? – хмуро спросила, поглядывая то на собеседника, то на оставшийся суп. – Ешь, – решил мою дилемму инквизитор. – А что касается причин… Мне казалось, ты помнишь сама. Не хотела переплачивать за экипаж, понравилась тихая улица… – И вы каждый день вот так стоите на улице. – Люблю подышать свежим воздухом, – охотно подтвердил собеседник. И в легкости, с какой он соглашался, было слишком много вранья. И вызова. И раз я это видела, значит собеседник хотел мне это показать. Только зачем? – Я вам здесь не нужна, – начала тихо, ожидая, что меня остановят, но мужчина только откинулся на спинку кресла и жестом указал – продолжай. – Мой дар, может и редкий, но вам он ни к чему. И вы нечасто лично кого-то приводите. Иначе бы ваши подчиненные не были так удивлены. А еще, – я вспомнила, что говорила о Дамиане Мали, – вы не инквизитор. Или не совсем он. – Еще, – потребовал собеседник, а я напротив – замолчала, кусая губы. Если принять во внимание успешность проекта Виктора, королевское разрешение, которое было у господина Эльтрана, и слова Мали о моем нынешнем собеседнике… – Вы знакомы с ним. – С Эльтраном? – уточнил собеседник. – Или с Виктором? – С ними обоими, – очень тихо ответила я. – Верно, – кивнул Дамиан. Он больше не улыбался, но и раздражение на его лице я не видела. Удовлетворение – да, предвкушение – определенно, но ни следа гнева или досады. Я молчала, переваривая услышанное. Откровение собеседника дало больше вопросов, чем ответов. И некоторые из них я боялась задавать даже самой себе. Особенно себе.