Глава 14

– Вас не радуют эти знакомства, – спустя небольшую паузу, которую никто из нас не торопился нарушить, заметила я. Дамиан поморщился. – Демоны – самые неудобные партнеры. – А враги? – я припомнила фазу активного противостояния. О темных веках не любили вспоминать, и это лучше иных свидетельств говорило, что успех в противостоянии был, скажем так, переменным. – Враги – худшие, – не стал кривить душой инквизитор. – Именно поэтому с теми из них, кто отличается миролюбием, как бы нам ни хотелось иного, но приходится поддерживать отношения. Нам невыгодно открытое противостояние с ними, им с нами. Поэтому в общих интересах не допустить нарушение устоявшегося равновесия. – Вы всем об этом рассказываете? – Только будущим сотрудникам, – усмехнулся Дамиан. – К тому же, уверен, или сам Эльтран, или кто-то из свиты свой язык на привязи не удержал. И ты знаешь больше, чем следовало. Я непроизвольно сглотнула. Когда кто-то считает, что ты знаешь больше, чем положено, – это сулит проблемы, когда этот кто-то – менталист, способный оценить, насколько больше ты знаешь, – это уже грозит катастрофой, а если он еще и лично захочет разобраться с ситуацией – как бы ни случилось конца света в одной отдельной голове. – Наконец-то. – Дамиан кивнул появившемуся на пороге сотруднику. Тот прижимал к груди стопку мелко исписанных листов. – Читайте, госпожа Таерго. Права, обязанности, гарантии. Он поднялся, непрозрачно намекая, что дожидаться, пока я ознакомлюсь с содержанием договора, не станет, и бросил на пороге: – Можете не торопиться. Подпишете, выйдете в коридор и попросите дежурного вас проводить. Куда – он знает. И, не давая мне задать уточняющих вопросов, инквизитор (или не совсем) ушел, больше не оглядываясь. – Хотела бы и я знать куда… – пробормотала себе под нос. Кричать вслед глупости из серии «а если я не подпишу?» поостереглась. Во-первых, морковка была слишком удачно выбрана – ровно под мою проблему. Во-вторых, у меня действительно не было продуманного плана, а как-то устроиться в столице хотелось. В-третьих, обстановка не располагала к отказу. Как и откровенность ушедшего собеседника. Встреча с сердитой версией Дамиана меня не вдохновляла. И я не боялась себе в этом признаться. Иногда все же лучше быть трусом, но живым и здоровым, нежели героем, но где-нибудь под мраморной (если не поскупятся) плитой. С чтением меня никто не торопил. Юноша в инквизиторском мундире, тенью проскользнувший в кабинет начальства, забрал тарелку, заглянул мне через плечо и ушел, воздержавшись от комментариев. Последняя страница договора заставила меня невесело рассмеяться. Если увидеть свое имя на первой строчке контракта было закономерным событием, прочесть предложенные мне приманки в основном блоке документа – ожидаемым, то изучать размашистую подпись Дамиана… Меня c головой накрыла волна праведного негодования. Одно обнадеживало – играли не против меня, а для меня. Но все равно мало было приятного в осознании, что меня развели как… парализованный мозг отказывался выдавать необидные сравнения, и я тряхнула головой, избавляясь от лишних эмоций. Рука потянулась к перу. Макнула кончик в чернильницу, коснулась заостренным краем бумаги, ставя жирную точку и… остановилась. «Больше ни с кем из них не сможешь заключить контракт», – снова промелькнуло в памяти, и я закусила губу. В какой момент для меня стало важно, смогу ли я заключать контракты с демонами? Никогда ведь не собиралась. Всегда предпочитала сама решать свои проблемы – пусть криво, косо, но самостоятельно. А здесь… Сжала зубы и резче, чем следовало, расписалась, насквозь процарапав бумагу в двух местах. – Ну вот и все, – хмыкнула я, разглядывая свою маленькую подпись на фоне грандиозного автографа начальства. – Осталось узнать, какое место сочли для меня уместным. Заплечный мешок наконец-то занял положенное ему по названию место, левую руку оттянули привезенные с собой резервные харчи, пальцы правой аккуратно, стараясь не надорвать уголок, сомкнулись на бумаге. Со своим экземпляром я подобного пиетета не проявила: он был скручен и сунут поближе к гримуару. Дверь открылась легко, стоило ее только немного подтолкнуть. Хватило даже небольшого усилия локтем. Открывать дверь ногой мне не позволило воспитание, а головой – надежда на то, что мозги мне еще когда-нибудь пригодятся. – Вам помочь? – Уже знакомый мне рыжий юноша обнаружился прямо у кабинета. Сомневаться, что он караулил здесь специально, я не стала: все же это была очевидная мысль. Выбирая между сумкой с едой и договором, я выбрала договор и отдала его сопровождающему. Тот лишь убедился, что на бумаге появилась моя подпись, а после самым противным – ибо мне был недоступен – способом, просто заставил соглашение испариться. Увы, не с концами, а всего лишь в архив, как поведал мне юноша. – А куда мы идем? – уточнила, когда мы спустились в уже знакомый мне холл, через который я проходила с Дамианом. Правда, теперь выходить на улицу не пришлось – мы сразу свернули в узкий коридор, уходивший в прямо противоположном направлении. – Его светлость распорядился предоставить вам временное жилье. – Бесплатно? – рискнула уточнить. – Нет, конечно, – усмехнулся собеседник. – Бесплатно было бы, если бы контракт не подписала. А так – будут вычитать из оклада. Бесплатное жилье здесь двумя этажами ниже, и туда только по конкурсу. Я натянуто улыбнулась. Не нравились мне такие шутки про тюрьму, но, видимо, какая работа – такой и юмор. – Тебя как зовут? – спросил мой спутник, когда мы остановились у тупика. Правда, тупиком он был лишь на первый взгляд, да и то для тех, кто был обделен моим даром. Для меня же по ту сторону стены кипела жизнь. И так буйно, что мне в первый момент захотелось развернуться и уйти. Не любила я компаний, а там сейчас как раз общалось целых семеро человек. Слишком много для меня. – Эрлис, – представилась, следя за перемещениями будущих соседей. Почему я так решила? На службу в тапочках обычно не ходили, а собравшиеся по ту сторону люди почти единодушно выбрали именно эту обувь для собрания. Юноша кивнул и попросил: – Приложи к стене руку. – К двери ты хочешь сказать? – уточнила я, разглядывая широкую, определенно не этого века, массивную, покрытую металлическими пластинами, дверь с кольцами. – Ты ее видишь? – Глаза рыжего на миг удивленно расширились. А я испытала приступ мстительного удовлетворения. Кивнула, подтверждая очевидное, и вытянула руку, касаясь холодного металла. Даже под моей рукой он не стал теплым. Но был еще один удививший меня момент: я видела сквозь стену, но не сквозь дверь. И это завораживало. – Тогда возьмись за кольцо и дай хранителю считать твою ауру, – проинструктировал инквизитор. – В следующий раз сможешь просто толкать дверь вперед. Неважно с какой стороны ты будешь. И не бойся забыть закрыть – Артафен сам все сделает. Первым порывом было отдернуть пальцы. Хранителей я не любила. Своего не имела, а чужие всегда приносили неприятности. Да и ходили слухи, что хранителями темных ведьм становились не по доброй воле, а проходя через ритуал подчинения. – Артафен никогда не причинит вред магу, – решил подбодрить меня юноша, а я осторожно уточнила: – Ты хотел сказать одаренному? – Что хотел – то и сказал, – буркнул недовольный моим промедление юноша. – Утешил, – хмыкнула я и, выдохнув, накрыла ладонью кольцо дверного молотка. Только стучать не пришлось. Достаточно было сжать пальцами кольцо, как меня обдало жаром чужой силы. Обнадеживало, что ее хозяин был ко мне абсолютно равнодушен, а потому спустя пару ударов сердца – весьма быстрых и шумных, ощущение чужого присутствия схлынуло, а я смогла перевести дыхание. – Вот и все, – удовлетворенно заметил рыжий и толкнул дверь. Она неожиданно легко для своих габаритов открылась. Хотя, как он говорил, Артафен сам все сделает? Вот он и сделал. Но, несмотря на бесшумность нашего проникновения в гостиную – а ничем иным у меня язык не повернулся назвать эту достаточно просторную, но уютную комнату с пушистым ковром посередине, низкими диванчиками вокруг, книжным шкафом у стены и настоящим гнездом из пледов в одном из углов, – так вот, несмотря на незаметность нашего появления на пороге, нас… заметили. И все взгляды, секундой ранее расслабленно переговаривавшихся людей, скрестились на мне. Рыжий их вообще не интересовал. – Керт, кто с тобой? – поинтересовался, определенно, самый старший – если не по возрасту, то уж по иерархии точно, темноволосый мужчина. Его шею пересекали две тонкие линии, и мне показалось, я примерно представляю, каким именно ножом их наносили. Водили меня на экскурсию в кроудгорский музей противостояния инквизиции… – Эрлис, – коротко – впрочем, как и сама назвалась, – представили меня. И добавили то ли для солидности, то ли во избежание дополнительных вопросов: – Герцог лично распорядился. Собравшиеся переглянулись, а после на меня посмотрели еще внимательнее. Будто вмешательство Дамиана – а ведь мне он о своем положении не сказал! – ставило на мне черную метку. – Ведьма? – предположил рыжий. Не Керт, приведший меня, но поразительно на него похожий, разве что с поправкой на пару лет, мужчина. Старший брат? – Ведьма, – не стала скрывать очевидное. – Тогда понятно, – и вся компания неожиданно потеряла ко мне всякий интерес. Вот просто по щелчку. Даже как-то обидно стало. – Идем, – бросил Керт и быстро миновал гостиную. Коридор, в который мы попали, уже язык не поворачивался назвать уютным местом. Голые стены – правда, без следов чьих-то страданий, – не вселяли оптимизма. Мозаичный пол, испещренный незнакомыми и оттого подозрительными рисунками, лишь усугублял впечатление. В извилистых бороздках мне виделись следы пентаграмм, и, судя по тому, что Керт наступал только на серые участки рисунка и так, чтобы не задеть его границ, не только я впечатлилась увиденным. Все впечатление испортила вылетевшая из-за одной из дверей рассерженная блондинка в таком откровенном красном платье, что Шарли непременно спросила бы адрес лавки. Она не то что на пол, даже перед собой не смотрела, чуть не сбив Керта с ног. Я отпрянула сама, с уважением оценив скорость и упертость дамы. – Демон, – выругался рыжий, замотал головой, будто не видел, что девушка уже скрылась, посмотрел на меня и уточнил: – Блондинка в красном платье? Я кивнула. Керт тяжело вздохнул. – А кто она? – Во мне проснулось любопытство. – Ведьма, – то ли определил особенность дара, то ли характер собеседник. – Ты точно ее видела, не обманываешь? Он остановился и посмотрел на меня с подозрением. Я ответила с осуждением: – Нет, просто мне выдали личные дела всех здесь проживающих, и я не договор читала, а ваши биографии учила. – От герцога всего можно ожидать, – примирительно заметил Керт, но не слишком уверенно. Будто сомневаясь, была ли это ирония, или я честно поведала о своем времяпрепровождении в кабинете, получается, его светлости. – А почему тебя удивило, что я ее вижу? – убедившись, что без наводящих вопросов, Керт не собирается меня просвещать, я начала расспросы. – Когда Дарна нервничает, ее никто не видит. Ни люди, ни звери, ни чары, – на последнем утверждении Керт завистливо вздохнул. А после мстительно добавил: – А ты видишь. И столько удовлетворения было в его голосе, что я поняла: не подружимся. Либо мы с Кертом, либо с этой Дарной. Керт остановился внезапно. Для меня представшая перед нами дверь не отличалась ничем от других. Разве что по ту сторону не было свежих следов ничьих аур. – Пришли. Твоя комната. – Он положил ладонь на дверь и кивнул мне, намекая повторить его жест. Понимая, что знакомство с местным духом-хранителем уже состоялось и без других неожиданностей вроде как уже можно было обойтись, я повиновалась. И ничего закономерно не произошло. Разве что мне показалось, что в затылок уперся чей-то взгляд, но наваждение схлынуло так же быстро, как и появилось. – Все, можешь убирать, – уже через мгновение разрешил Керт. – Артафен запомнил, что эта комната теперь твоя. Если захочешь – можешь попросить его никого пускать. – А он сможет? – Мне показалось, что стоило мне это спросить, как стены на миг сдвинулись, едва не зажимая нас в тиски, и тут же отступили. – Артафен – конечно, – Керт в хранителе не сомневался. – Он был сильнейшим магом своего поколения, а после объединения с источником – его силам и вовсе нет равных. Правда, – юноша замялся, пытаясь решить, можно ли посвящать меня в местные тайны, и я закончила за него: – Его сила практически безгранична лишь в небольшом радиусе от источника. – Ты знаешь? Осуждение в моем взгляде было столь очевидным, что Керт буркнул: – Прости, – и вернулся к инструктажу: – В комнате есть все необходимое. Постельное белье в шкафу, форма там же. Правда, ее ношение необязательное, так что можешь в своем. У тебя есть несколько часов, чтобы обжиться. Столовая на первом этаже. Либо спустишься по лестнице, она дальше по коридору, либо спросишь у коллег в гостиной. Есть более короткий путь, но ты пока без метки. – Но Артафен же меня знает? – Артафен – да, а дежурный портальщик – нет. Так что до ритуала придется или с кем-то идти, или длинным путем. – А ритуал когда будет? – вопрос был невинный, но я облизала пересохшие губы. Это ведь после него заключенный прабабкой контракт больше не сможет распространиться на меня? – Как вернется Шантир, – коротко ответил Керт и толкнул дверь, видимо, пытаясь таким незамысловатым образом избавиться от моих вопросов. – Сама увидишь. Ничего сложного там нет. И больно не будет. Если на тебе никаких долгов не висит. – А если висят? – Лучше, чтобы не висели, – отрезал Керт и… сбежал. Смысла догонять его я не видела. Во-первых, моих вещей он не взял. Во-вторых, делиться опытом – не желал. В-третьих… В-третьих, прогулка показала, что ноги у меня все же устали и экономить на билетах не стоило. Хмыкнув, я толкнула дверь, рассчитывая, что она легко откроется, и была разочарованна. Пришлось тянуть ее на себя. Со скрипом, но она поддалась – вероятно Артафен вмешался – а я поняла, что в списке насущных дел появилось еще одно: одолжить у кого-нибудь смазочного масла. То же самое, но для кулинарных целей лучше было не использовать. Это я, один раз рискнув проверить, вынесла на всю оставшуюся жизнь. Слишком уж скрипы оказались запоминающимися. Выделенная мне комната оказалась небольшой, но весьма уютной. Если не думать, почему в помещении имелось столько бесхозных вещей. Но как можно над этим не размышлять? Глупый и желающий напугать и себя, и меня мозг тут же выдал несколько красочных версий: от происшествия на службе до трагической случайности во время предстоящего мне ритуала. От последней мысли меня передернуло. Зато в голову пришло и здравое: не игнорировать, а напротив – всмотреться в ауры вещей и оценить, есть ли на них остаточные следы. Всмотрелась и – выдохнула с облегчением. В первую минуту. Потом задумалась: за какие-такие будущие достижения мне досталось столько нового. Кровать, стул и письменный стол у окна были легко объяснимы. А вот мягкий матрас – уже нет. Я примерно помнила цены на это бытовое излишество (по деревенским меркам) и прекрасно понимала, что сама бы определенно обошлась первое время и без него. Да даже если бы и купила… Осторожно присела на краешек, не удержалась – попрыгала, оценивая пружины, и выдохнула, добавив к первоначальной цене еще нолик. Такой бы я точно не стала брать – дорого. Слишком дорого для моего ограниченного бюджета. А здесь – раз, и дали. Наверное, за один только матрас инквизиции и душу продавали, и тело, и годы жизни. Диванчик тоже был явным излишеством, потому и про четыре вышитые подушки, разбросанные по нему, можно было и вовсе молчать. Но я пересмотрела все узоры, прежде чем перейти к изучению шкафа. И он не был пустым. Форма, как обещал Керт, здесь уже имелась, но помимо формы были платья – с корсетом, что заставило меня поморщиться, свободного кроя брюки, и три пары обуви. Высокие ботинки, туфли на низком каблуке и на высоком. Последние скорее были орудием убийства – либо хозяйки, посмевшей на них встать, либо ее несчастной жертвы. И вся, абсолютно вся одежда была зачарована подстроиться под первого владельца. Дверца шкафа была захлопнута, а я осела на диванчик. Стянула ботинки и забралась уже с ногами. Обняла подушку и тихо, хотя кто кроме духа мог подслушать, протянула: – Попала… Своих вещей у меня было мало, потому разобрать их и разложить по полочкам, заняло… да меньше четверти часа. И то больше времени я изучала наложенные на шкаф чары. Ни моль, ни мышь не должны были проскользнуть в хранилище. Помедлив, я все же рассталась с гримуаром, завернув его в чистые панталоны. Надежд на то, что вор, если такой меня навестит здесь, постесняется, особых не было, но просто оставить книгу на видном месте совесть не позволяла. И не позволила. То ли совесть, то ли собственнических инстинкт, то ли чувство самосохранения. Пришлось снова совать книгу в заплечную сумку, осознавая, что расстаться с гримуаром на вражеской территории я просто не могу. Вздохнула и, оглядев теперь уже точно свою комнату – следов моей ауры здесь не было разве что на потолке, я вышла в коридор и, надеясь, что не перепутала направление, пошла в сторону гостиной. Если кто-то и мог рассеять мои сомнения или усугубить надвигающийся ужас, то это люди, а людей следовало искать там, откуда доносились их громкие голоса.