Глава 19

Чем больше я слушала, тем сильнее спадала с лица. Леди Катрин всем была хороша. Умница – не только поступила, но и закончила с отличием академию магов, красавица – мне даже вспоминать не хотелось, из древнего рода, пусть и утратившего былой блеск и славу, но сохранившего самое ценное – связи. Одним словом – завидная невеста. И именно последнему чувству половина фрейлин – незамужняя их часть – и предавалась. Мы завидовали. И, видя, каким мстительным удовлетворением искажаются лица девушек, решивших собственные счеты свести с помощью двух ведьм, я пришла в себя. Сжала пальцы на юбке, и повернулась к Хелене, внимательно слушавшей, как вероломная леди Катрин увела очередного жениха, женихом-то и не являвшимся. – Пройдемся? – предложила я, заглядывая в глаза ведьме. Та кивнула, и мы, игнорируя предвкушающие взгляды части свиты, вышли в зал. – А чем она тебя задела? – спросила тихо, когда мы отошли на приличное расстояние от фрейлинской комнаты, да и от остальных гостей оказались на достаточном, чтобы сохранить секреты, расстоянии. И я ожидала услышать про очередного мужчину, но Хелена отличалась от остальных. – Она получила мой проект, – глухо ответила ведьма. – И хоть я могу понять выбор куратора – у магов и другая скорость обращения к силе, и быстрое построение чар… Все равно неприятно… Я была лучшей из ведьм, но, – она развела руками, – им нужна была магичка. А я ею я стать при всем желании не могу. – Как и маг ведьмой, – вмешался в наш разговор знакомый голос подкравшейся Малиары. – У каждого источника свои недостатки. К примеру, скорость восстановления резерва у нас с вами выше. И, – девушка понизила голос, – мы с вами можем навестить Арантей и даже провести там время, не боясь навсегда утратить дар, а маги, задержавшиеся в мире демонов на сутки, могут попрощаться со своей силой. Разумеется, если не примут заранее меры, – насмешливо закончила Мали, заставив по-другому взглянуть на раздражавшую меня пару. Точнее – часть пары. – Никогда не понимала желающих променять наш мир на тот, – поморщившись, заметила Хелена. – Любопытство, старые долги, кровные связи, любовь… – Ничего, что стоило бы собственной жизни, – прокомментировала список темной Хелена. – Рада, что у тебя нет причин искать путь в Арантей, но есть те, кому это необходимо, – отрезала Мали. – Эрлис, не составишь мне компанию? Виктор немного занят, а мне скучно одной. – Иди, – отпустила меня недовольная Хелена и первой ушла, резко развернувшись на каблуках. – Ей не нравится Арантей… – пробормотала я. – Ее тетя покинула семью, чтобы быть с любимым. – С демоном? – У меня губы пересохли от внезапного откровения. – Нет, – грустно улыбнулась Мали. – Демоны редко испытывают к людям сильные чувства. Слишком слабые, чтобы создать им проблемы: ни один человек в одиночку не сможет победить демона. И слишком хрупкие, чтобы привязываться. – Но Виктор… – я хотела продолжить, сказать, что господин Агдор по-особенному смотрит на Мали, с волнением и заботой, как мне казалось, но девушка меня остановила. – Не говори ничего, – попросила она. – Мы можем быть вместе лишь до тех пор, пока это не всерьез. – Но как так? – Вот так. Пока мы «ничего не значим друг для друга», мы можем быть вместе. Но стоит признать, что нас связывает нечто большее… И он уйдет. Разорвет эту связь, пока не стало слишком поздно. – Но ведь стало… – Стало, – тихо призналась ведьма. – И я пойду за ним, даже если он будет против. Меня не пугает Арантей, я боюсь остаться здесь одна, без него. Поэтому никогда не признаюсь. А он не спросит. Я сглотнула, подступивший к горлу комок. – А Катрин?.. – Она просит о свидании. Не с Эльтраном, – поспешила добавить Мали. – Но он может дать ей то, чего она желает. И ради этого, Катрин пойдет на все. – Она кого-то любит? Так сильно? – Нет ничего сильнее материнской любви, – заметила Мали и тихо, так, что даже я с трудом уловила этот вздох, добавила: – Если мать не черная ведьма. Мне было нечего возразить, хоть и хотелось утешить подругу. Подругу? Я с удивлением взглянула на ведьму, которую еще месяц назад с радостью бы чем-нибудь угостила, а теперь мне хотелось облегчить ее боль. Да, не всем везет с семьей, не всем уготовано родиться в богатстве, но каждому дано право изменить свою судьбу, стать тем, кем хочешь. Если готов за это заплатить. – Давай без этого, – неожиданно потребовала ведьма и отступила на два шага. – Мне Ринталь хватает, еще одного вечера мокрых платков и уничтожения тортов я не вынесу. У меня и так уже стойкая непереносимость влажности. – На болотах тебе это не мешало. – Болота, пусть и норовят составить компанию навечно, хотя бы молчат, – хмыкнула ведьма и предупредила: – Они идут к нам. Так что, если не хочешь выглядеть сопливой малолеткой, взяла себя в руки, натянула лучшую улыбку и… Катрин, вы сегодня великолепно выглядите. Сказать, что мне не хотелось поднимать взгляд, значило промолчать. Вот только такое нарочитое игнорирование действительно подходило больше для подростка, себя же я считала умнее. А улыбаться… Леди Арлингтон если чего-то и смогла добиться, так это заставить меня вежливо, с полным оскалом, улыбаться. И сейчас он как нельзя лучше подходил к моему настроению, ибо убеждать себя, что завидовать и злиться на пустом месте недостойно и не подобает, легко на расстоянии, оказавшись же в непосредственной близости… Крылья носа господина Эльтрана дрогнули, добавив в коктейль моих чувств нотку смущения. Некстати вспомнилось, что демоны прекрасно ощущают все оттенки эмоций, и как бы ты ни старался удержать лицо, этого просто недостаточно. – Позвольте вам представить мою подругу, – последнее слово Мали особенно выделила, и я заметила, как недовольно дрогнули губы прекрасной леди Катрин. Ведьмы ей определенно не нравились – и было ли виной классовое разногласие (маги и ведьмы редко друг друга любили), или личная неприязнь к конкретной ведьме, которую леди теперь распространяла на всех, было неизвестно. Но результат, как говорится, был на лице – искренне так никто не улыбался. – Эрлис, фрейлина ее величества. Мою не самую аристократическую фамилию Мали опустила, что от внимания леди не укрылось. – Катрин Карион Кантерленг, леди Эльсингдор, – позволив себе нотки превосходства в голосе, представилась девушка. А у меня начали появляться личные причины ее не любить. Никак не связанные с господином Эльтраном. – Очень приятно, – решив не изображать холодную леди, раз уж меня ею не считали, отозвалась я, не переставая улыбаться. Господин Эльтран тихо рассмеялся, привлекая к себе все женское внимание. Оказавшись на перекрестье трех взглядов, демон демонстративно поднял раскрытые ладони. – Сдаюсь, – усмехнулся он, а после аккуратно выпутался из хватки леди и подал руку… мне. – Позволите пригласить вас на танец? Или фрейлины танцуют лишь с принцами? – Принцев на этом балу не так много, – заметила Мали, и отчего-то ее глаза смеялись. Слишком ехидно для той, что просто оценила шутку. – Эрлис? – Да, конечно, – растерянно ответила, вкладывая пальцы в ладонь демона. Теплую, сухую, совсем не такую, как у учителя танцев, и не думавшего скрывать, что думает о той, что решила заняться изучением его науки перед самым балом. Как бы то ни было, но два танца мы разучили, а потому я гордо – стараясь заглушить дрожь в коленках – шла за демоном в круг танцующих. – Я скучал. – Тихое признание пробрало до глубины души. Я посмотрела на спокойное лицо демона и… промолчала. Показалось? Наверное да, а мне не хотелось выглядеть глупо. Глупее, чем уже есть. Его пальцы скользнули мне на талию, будто специально прочертив дорожку от лопаток. И даже сквозь корсет – демоны бы его… Господин Эльтран усмехнулся, будто всякое упоминание собратьев не проходило мимо него, а я мысленно прикусила язык, заодно вспоминая, что демон еще и менталист. Как только могла забыть?.. – Вы добрались без происшествий? – Леди Арлингтон могла бы мной гордиться: ни голос не дрогнул, ни лицо. Вежливость, обычная, банальная вежливость. И ни одной лишней мысли. Один только счет, чтобы не сбиться с шага, ведь музыка уже сменилась, а демон повел в танце. – Таким везением, увы, не обладаю, – усмехнулся господин Эльтран, заставляя меня сбиться с шага и, заодно, подавиться следующей подготовленной и отрепетированной фразой. Конечно, о погоде. О чем еще безопасно болтать и с первым встречным, и с хорошо – слишком хорошо для приличного общества – знакомым собеседником. А господин Эльтран меж тем продолжил: – Говорят, встретить инквизитора на дороге – дурной знак. И демон замолчал. И будто бы случайно крутанул меня сильнее, чем следовало, отчего на пару мгновений я утратила ориентацию, а когда взгляд сфокусировался, мы были рядом. Так близко, что произойди это за пределами танца, и меня обсуждали бы не меньше Катрин. Я отступила на шаг, сбиваясь с ритма, но возвращая расстояние между нами. Не без сожаления – рядом с демоном мне было во сто крат спокойнее, чем вот так, в шаге от него, под чужими взглядами, которые я и спиной чувствовала. Дыхание сбилось, я сглотнула, пытаясь сосредоточиться только на танце, но это было сложно. Чувствовать мягкие прикосновения демона, в которых он себе не отказывал, ловить его взгляд, и молиться, чтобы щеки не покраснели. Такого позора я еще надеялась избежать. – Чем опасно встретить инквизитора на пути? – Попыталась отвлечься. Решительно подняла взгляд на партнера, успела заметить, как довольно сверкнули глаза демона, вот только в полной мере оценить степень удовлетворения на лице собеседника, мне не позволили. Танец, проклятый танец, на который меня пригласил демон, требовал смены партнера, и господин Эльтран медленно удалялся, оставляя и мое любопытство неудовлетворенным, и сердце гулко бившимся в груди. «Демон!» – мысленно выругалась и моргнула, когда место моего партнера занял зеленоглазый брюнет. – Адлар Шлендор, – представился он, перехватывая мою руку. Его ладонь скользнула на талию, но в отличие от демона, не позволила себе того же собственничества, замерев, казалось, в нескольких миллиметрах от платья. Так, я чувствовала тепло его руки – но не прикосновение. Впрочем, второй руки это не касалось. Вместо того, чтобы лишь придерживать мою ладонь, брюнет позволил себе переплести наши пальцы, сорвав у меня удивленный вздох. И, если бы не музыка, требовавшая от пар вернуться к танцу, я бы вырвала свою руку. Наверное. – Я не заслуживаю чести знать ваше имя? – притворно вздохнул Адлар. И я почему-то ответила, хотя собиралась молчать: – Эрлис, – представилась, избегая называть фамилию. Пусть лучше думает, что я оценила размах плеч, прямой нос, сохранившийся в первозданном виде, и несколько выдающийся подбородок. Породистый такой, упрямый, наверное, хотя и странно такое о подбородках говорить. – Вы не забрали свою бальную карточку, – неожиданно попенял мне мужчина, а я посмотрела на него с удивлением, но с шага не сбилась. – Вы следили?.. – Я хотел познакомиться, – обезоруживающе улыбнулся брюнет, признаваясь. А мне стало не по себе от его слов. – При дворе редко появляются леди, о которых мне ничего не известно. – Вероятно потому, что не все присутствующие здесь – леди, – честно ответила, отчего-то желая одного – побыстрее отвязаться от кавалера. Но до возвращения к прежним партнерам еще оставалось полкруга. Но, может, мне повезет, и Адлар, разочаровавшись в моем статусе, перестанет задавать вопросы? – Так даже интереснее. – Его рука легла на мою талию, чуть ниже допустимого, будто отсутствие «правильного» происхождения развязывало ему руки. Впрочем, по его мнению, возможно так оно и было. Одного он не учел: я была при дворе всего пару дней, а в деревне провела не одно лето. И… брюнет мне не нравился. А потому вместо волнения или смущения, меня накрыла волна раздражения. Мне не нравилась ситуация – и бал в целом, и этот танец со сменой партнеров в частности, мне не нравился этот Адлар, и еще больше мне не нравилось, что господин Эльтран оказался в одной паре с, пусть не Катрин, но с другой весьма хорошенькой леди. – Леди Даниэль, – проследив за моим взглядом, опознал рыжую леди Адлар. – Родители всего пару недель назад вывели леди в свет, и, по слухам, у нее уже есть полдюжины предложений. Завидная невеста. – Тогда почему вы танцуете не с ней? – вырвалось зло. Но господин Эльтран был моим слабым местом. И дамы рядом с ним вызывали у меня жгучую зависть. – По той же причине, что вы сейчас не с прежним партнером. Так распорядилась судьба, – усмехнулся Адлар и, наклонившись ко мне, тихо, так что музыка практически заглушала его слова, спросил: – Хочешь, заставим его ревновать? И да, первым моим порывом – от злости, зависти, глупого упрямства – было согласиться. Нырнуть с головой туда, куда звал меня незнакомец и о чем я не имела представления. Вот только если я и была за что-то благодарна леди Арлингтон, то за свою новую привычку, сначала отказываться от внезапных предложений, а потом думать. Так и времени больше, и вероятность разглядеть на лице собеседника истинные чувства выше. И репутация не так страдает. Высокомерие в обществе пороком не считали, а вот легкомысленность… – Не нужно, – я вежливо улыбнулась. Еще пару раз – и у меня просто сведет мышцы от напряженности формальных улыбок. – Не пожалеете? – Адлар отстранился, и я немного перевела дух. Круг заканчивался, а значит еще немного – и мой прежний партнер станет настоящим. – Нет. – Вот теперь улыбка вышла искренней. Я убрала свою ладонь с плеча мужчины, расслабила пальцы, ожидая, пока он отпустит вторую, и, наверное, будь у меня меньше опыта с нежелательными ухаживаниями, позора бы я не обралась. Потому что мириться с отказом, несмотря на внешнее радушие, брюнет не собирался, а я не собиралась влетать в объятия того, кто мне неприятен, и уж тем более с ним целоваться. Даже случайно. А с каблуками у меня дела никак не складывались, и даже старшая фрейлина с этим смирилась. Еще бы она смирилась с тем, что порой можно бить по коленям нежелательного ухажера… Впрочем, в тот момент мне было все равно, что скажет леди, и не все равно, что обо мне подумают, если у меня прилюдно сорвут поцелуй. К чести брюнета, он устоял и вскриком себя не выдал, разве что процедил сквозь зубы: – Ведьма. Пальцы тем не менее разжал. Впрочем, он сделал это раньше, когда рефлекторно потянулся к пострадавшему колену. Мое плечо задело его, меня перехватили знакомые руки, а когда я обернулась, брюнета на прежнем месте уже не было. Исчез, растворившись в толпе. – Признаться, ожидал иного, – сплетая наши пальцы, заметил господин Эльтран, а у меня мурашки пробежали по спине. И следом еще и волной тревоги накрыло: правильно ли я поступила, не подумал ли чего демон… – Мне льстит ваше волнение, – демон облизнул губы, и меня волна жара накрыла. Потому что это «льстит» было вообще не тем словом, что описывало бы то, что он сейчас делал. Он ведь пил эмоции толпы, и… мои. И определенно знал все, что скрывало напускное равнодушие. – Я рада, что вы довольны, – кое-как заставила себя ответить. Неважно, что сказано это было – лишь бы не молчать под потемневшим взглядом демона. И… меня от одного лишь его взгляда бросало то в жар, то в холод. И если бы на месте Адлара был он… Губы пересохли. Я сглотнула и… отвернулась, больше не рискуя поднимать взгляд выше уровня груди партнера. Он и так все знал, не мог не знать. А мне хотелось сохранить хоть каплю достоинства.