Глава 9

Виктор не ошибся. Едва он появился у безымянной могилы, глаза пострадавшего озарило такое неземное счастье, что демону впору было проваливаться сквозь землю. Увы – или к счастью – Виктор то ли не умел исчезать в земных недрах, то ли боялся запачкать костюм. – Вы – мое спасение! – с обожанием выдохнул бедняга, а светловолосый демон посмотрел на ухмыляющееся начальство взглядом долгим и многообещающим. Господин Эльтран не проникся. – Понимаете, – у пострадавшего даже нашлись силы, чтобы подняться и ухватить Виктора за рукав, – я мечтал с вами познакомиться. Я только поэтому билет и купил. Слышал – вы иногда и сами ездите. И боги услышали мои молитвы. Вы – здесь. И я… Мали сдавленно кашлянула. Вдохновленно вещавший незнакомец споткнулся на полуслове, быстро огляделся, но продолжил гнуть свою линию. – Я хочу представить вам свою идею. Если вы только позволите… – Позволю, – заверил Виктор, переглянувшись с Эльтраном. – К сожалению, позволю… – Вы… Вы не пожалеете. – И он впился обеими ладонями в ладонь демона и затряс ее со всей решимостью, на которую был способен. – А теперь, когда ваше желание практически исполнено, – выждав пару минут и дав незнакомцу вдоволь натрясти руку своего кумира, вмешался господин Эльтран, – поведайте нам, что предшествовало вашему появлению здесь. Все, что помните. Помнил господин Филипп Гортье разочаровывающе мало. Да и на билет в купе не стал тратиться, ограничившись общим вагоном, где народу было… – Сорок восемь человек, – педантично заметил хозяин проекта. И господин Гортье смущенно кивнул. – Я сел в Билене на главной станции, – продолжил тем временем пострадавший. – Успел место у окна отхватить. Какое же это счастье – любоваться проплывающими мимо полями, – на лице Гортье появилась мечтательная улыбка, а вот у обоих демонов напротив – настроение начало портиться. – Но вы же не об этом услышать хотели, – спохватился мужчина. – Так вот, я сел у окна, а потому в проход не смотрел. Сосед у меня появился лишь на следующей станции. Признаться, я немного злоупотребил пирожками… Какое счастье, что окна в вагонах открываются! Глядя на жизнерадостную улыбку господина Гортье, я поняла, что вероятнее всего именно окна спасли ему жизнь. В противном случае – мотив появился бы у всех запертых с ним в одном помещении людей и нелюдей. – Дальше, уважаемый, – процедил начавший терять терпение демон, а мне подумалось, что, похоже, в этот раз человек обманул демона. Если еще окажется, что Гортье заснул на ближайшей станции, а очнулся уже здесь… – А дальше… – запнулся мужчина. – Дальше я купил у милой девушки стакан чая – до чего он горячий! – все пальцы обжег. А я как раз хотел вам предложить решение. Мы с помощником делаем чудесные подстаканники. И если вы обратите на них внимание… – Об этом после, – отрезал господин Агдор. На его лице проступало с трудом скрываемое недовольство. – Да-да, конечно. Так вот, – вернулся к рассказу Гортье, как-то враз погрустневший и ссутулившийся, – я пил чай – весьма неплохой, должен отметить, вы определенно умеете выбирать поставщиков. И я уверен, что смогу достойно вписаться в ряд ваших партнеров… Слаженный зубовный скрежет мне не показался: оба демона, пожирателя чужих эмоций, могли бы с лихвой накормить собрата. – Так вот, я пил чай. Госпожа Белье отчитывала служанку, не досмотревшую за собачкой… Вы только представьте! Упустить псинку в полной людей вагоне. А еще дети… Пикерти ехали всей семьей, а это без малого дюжина! Десяток детей и болонка в одном помещении! – На лице Гортье читалось такое праведное негодование, будто он сейчас не на погосте стоял в окружении недружелюбно настроенных демонов и ведьм, а ехал в том самом вагоне. – Я просил их быть потише, но никто меня и слушать не хотел. Только один молодой человек проявил сочувствие. – Он представился? – Нет, – покачал головой Гортье. – Кто называет свое имя первому встречному. Нет, конечно, Пикерти так и поступили, но… – Опишите того, кто был к вам столь добр, – потребовал господин Эльтран, прерывая очередной поток бессмысленных сведений. – Это был мужчина, – серьезно начал Гортье. Мысли в его голове шевелились так старательно, что брови не смогли усидеть на месте и поплыли вверх, желая глянуть: где же начинается пробор на рыжей шевелюре. – Молодой мужчина. – Еще минута раздумий. – Темноволосый. Да, определенно темноволосый. Иначе бы перо, упавшее со шляпы госпожи Белье, так не выделялось. И зубы… зубы у него хорошие! Когда предложили соленые орешки, он кулек сразу взял. – И весь съел? – ехидно вставила Мали. – Нет, – покачал головой Филипп. – Мне дал. Мы только познакомились, я еще не успел рассказать ему о скорой годовщине и о подарке, какой выбрал для супруги, а он уже проникся ко мне такой симпатией, что оплатил закуски. – Любой бы оплатил, – хмыкнула я. И чудо – господин Эльтран кивнул, будто соглашаясь. Да уж, закуски – малая цена за то, чтобы Филипп Гортье молчал. – Что-нибудь еще заметили? – устало спросил Виктор. – Загорелый. Я хотел было уточнить, где можно такое зелье раздобыть, для представительности. Все же знают, больших денег стоит весной как после трех месяцев лета выглядеть, а он ухмыльнулся и предложил меня проводить. Мы поднялись и пошли. Стойте, это как же?.. Что же получается?.. В голове господина Гортье шла напряженная работа мысли, но пока безрезультатно. – Просмотрю его память, – поморщившись, принял наилучшее решение господин Эльтран и подошел к причитающему собеседнику. Тот вновь осел на землю, то ли осознавая собственную глупость, то ли пытаясь сообразить, как его так угораздило, и никакого сопротивления действиям демона не оказал. Напротив, прикосновение господина Эльтрана к вискам Филиппа словно принесло последнему успокоение. Чего нельзя было сказать о демоне. Впрочем, если бы мне было доступно для наблюдения лишь его лицо – я бы ни за что не заподозрила, каких сил потребовал просмотр чужих воспоминаний. Раньше я только в теории знала, что чем более отдаленное воспоминание менталист хочет увидеть, тем больше сил ему придется вложить, а сейчас… Сейчас я воочию наблюдала, как вспыхивает аура демона, наливаясь таким обжигающе ярким светом, что мне даже глядя на землю рядом с ним, становилось больно. Господин Эльтран словно задался идеей за пару мгновений использовать весь свой резерв. А зная, как именно он восполняется у демонов… Я прищурилась, пытаясь разглядеть состояние нитей, но господин Эльтран даже в таком состоянии не захотел показывать мне, сколько энергии он прямо сейчас отбирал у связанных с ним людей и нелюдей. И у него получалось все скрывать. Нити связей не возникли перед глазами ни до, ни после того, как у меня черные точки перед глазами заплясали от напряжения. Я облизнула пересохшие губы. Отчего-то наряду с разочарованием во мне поднималось и удовлетворение. А еще – интерес. Раз демон может закрываться даже от моей силы, есть вероятность, что его слова правда, и он и меня может научить контролировать свой дар настолько, что больше не будет ни стихийных всплесков, ни обмороков. Я прикрыла глаза, пытаясь закрыться, вернуться к обычному человеческому зрению, но… ничего не вышло. Как, впрочем, и раньше. Обращение к дару по моей воле разорвать все еще было нельзя. – Это вопрос доверия, – тихо заметил Виктор, делая шаг вперед и закрывая начальника собой. Теперь даже с помощью дара мне было сложно его рассмотреть – мешала аура второго демона. Красивая, удивительно чистая, и тоже без нитей. – Вы не сможете отпускать свой дар, пока не научитесь доверять окружающим. Ваша сила чувствует, что вы не считаете себя в безопасности и стремится ее вам обеспечить. – Оставляя меня вообще без сил? – Идеальной защиты не существует, – пожал плечами Виктор. – Но подсказку я вам дам: найдите того, от кого не будете ждать удара в спину. И с даром станет полегче. – Как будто такой человек может существовать… – Тогда ищите не человека, – усмехнулся демон. – Или подкрепите ваше доверие чем-то более весомым. Контрактом, например. Я наградила демона уничижительным взглядом. Но, судя по усмешке на его губах, господин Агдор не усовестился. И я подыскивала достойный ответ, когда демон резко обернулся и подхватил покачнувшего Эльтрана. – Кровь? – Я перевела потрясенный взгляд на Мали. Та кивнула, подтверждая. У демона, казавшегося мне непобедимым, действительно носом шла кровь, да и кожа побледнела так сильно, что он мог бы посоперничать с господином Гортье получасом ранее. – Подарок от родственника, – процедил демон, не без помощи Виктора оставаясь на ногах. Прикрыл глаза, словно обращался к внутренним резервам, отчего-то грустно улыбнулся и… ничего не произошло. Я ожидала, что исцеление произойдет прямо на моих глазах – как-никак ауру-то я видела, но если что и менялось – так это блекла аура демона, будто он добровольно отказался от подпитки. Не слишком понимая, зачем это делаю – и в будущем списывая все на требования рабочего договора, заключенного между нами, – я поднырнула под руку Мали, первой сообразившей, к чему идет, и переплела свои пальцы и господина Эльтрана. – Я все равно не могу остановить использование дара без истощения резерва, – попыталась найти весомый аргумент. Кто-то над ухом хмыкнул, но от комментариев воздержался. И хорошо, потому что меня начало накрывать волной сомнений и смущения. И потряхивать начало – все же добровольно от силы отказываться, пусть и на время… «Как будто раньше я так не делала», – закусила губу и, отвернувшись, сама начала делиться силой, не дожидаясь, пока демон проявит инициативу. Он и не проявил. Стоял и молча ждал, что покинет меня раньше – решимость или сила. Резерв истощился быстрее. И теперь уже я пошатнулась, пытаясь устоять на ногах. Вот только меня удержал не господин Агдор, занятый говорливым Филиппом, который, стоило демону отстраниться от него, тут же вспомнил о своем долге торговца. – Вы не перестаете меня удивлять, – хмыкнул демон и добавил тише. Так, чтобы услышать могла только я: – Я благодарен. И, несмотря на истощившийся дар, на слабость в теле, мне стало легче на душе. Настолько легче – что я бы, наверное, все повторила, лишь бы снова ощутить чужую благодарность. – Не сегодня, – вмешался усталый голос в мои мысли. – Завтра? – предположила я, хотя смысла в этом, в общем-то, и не было. Мне просто хотелось что-то сказать, глядя в серые глаза демона. – Вы желаете, чтобы оно никогда не наступило? – усмехнулся, вновь возвращаясь к своей привычной манере поведения, демон. – Если завтра не наступит – я никогда не рассчитаюсь по долгам, – заметила я. Слабость меня покидала, будто объятия демона давали сил больше, чем весь мой резерв. Вот только последний был на нуле. – Странно… – Вас что-то удивляет? – не пропустил мои слова мимо ушей демон. А я смутилась. Признаться, что рядом с ним мне неожиданно хорошо – было слишком… вольно? Не хотелось, чтобы он подумал обо мне… Я недовольно поджала губы. Еще не хватало мне страдать от того, что может обо мне подумать демон! С каких пор меня вообще волнует мнение постороннего мужчины? Впрочем, с каких пор я спокойно даю себя обнимать и более того – мне это нравится? – Пустите, – попросила, так и не разобравшись, как должна поступать правильно. Хотя, если уж разбираться откровенно: правильным было не идти ночью на кладбище в сомнительной компании, да и иметь любые дела с демоном… Да уж, правильного в моем поведении уже третий день как не было. Демон не стал разжимать пальцы и отступать, заставляя меня вмиг осознать, насколько я свои силы переоценила. Ему хватило лишить меня поддержки на пару секунд, и я сама ухватилась за его руку, поняв, что ноги меня не держат. Истощение все же сказалось, но, пока руки господина Эльтрана держали меня в объятьях, я этого просто не чувствовала. – Отпустить? Или удержать? – уточнил демон. – Помочь не упасть, – выбрала я третий вариант. В его устах «удержать» звучало так, что мне слышался целый набор смыслов, и того, где мне просто помогали устоять на ногах, там не было. – Скучно, но ваше право, – демон пожал плечами, но теперь обе его руки лежали у меня на талии, а я могла бы прятать лицо, уткнувшись в его грудь, но это было бы куда интимнее, чем просто объятия, потому я исхитрилась провернуться в кольце рук демона, и теперь в полной мере могла оценить насколько темно было на кладбище. Как господин Гортье ноги не переломал, осталось для меня загадкой. Как и то, как мне теперь повторить его подвиг и вернуться в дом, не подвернув ногу. – В этом можете положиться на меня, – ничуть не смущаясь, господин Эльтран просто прочел мои мысли. Демон… Тихий смешок, раздавшийся над ухом, заставил меня остановиться. Не хотелось давать демону больше сил. Давать демону больше сил! А ведь он их изрядно потратил. Даже остатки моего резерва едва ли пятую часть ему компенсировали. Я облизнула пересохшие губы. Чем больше переживаний – тем больше энергии для демона. А у меня от одной только мысли о… Я нахмурилась, недовольная тем, что обычные поцелуя стали вызывать столько смущения. Почему-то даже перспектива чмокнуть демона в щеку вызывала такой шквал чувств от яростного сопротивления, ибо «что он обо мне подумает», до робкого – «а вдруг больше никогда не удастся?..», что стоило представить, как мои губы касаются его… Так жарко мне еще никогда не было. – Спасибо, – тихо протянул господин Эльтран и все же поцеловал меня. В макушку. И смущение сменилось разочарованием. – Но, если вы не перестанете тратить свои силы на меня, мне придется принять меры? – К-какие меры? Руки на талии сжались сильнее, притягивая меня к груди демона. – Усыпить вас. Вы отдали мне свой магический резерв, а теперь бессовестно делитесь с нами жизненной силой. И я недоволен, что вы делаете это не только для меня. От последних его слов мои щеки вспыхнули с новой силой. – Тогда может займемся делом? – предложила Мали, неодобрительно глядя на демона. – Отпустите уже Эрли и поведайте, кого нам предстоит навестить. И демон действительно отступил. Разжал руки, давая мне свободу, но далеко не стал отходить. Всего один шаг – расстояние, которое легко бы мог преодолеть любой из нас. Коленки дрогнули, но я устояла. Правда, усталость начала брать свое, и я зевнула. А в следующий момент закашлялась, подавившись воздухом. Господин Эльтран был хорош. Иллюзия у него получилась качественная и до того узнаваемая, что я невольно вздрогнула. Темные волосы падали на бледное лицо, губы кривились в пренебрежительной усмешке, даже синяки под глазами были теми же самыми, что всегда появлялись у приятеля после бессонной ночи. Только глаза отличались. Таких темных, мрачных, полных затаенного торжества глаз у Кори никогда не было. Я не видела. Вот только сомнений, что это именно он, мой давний приятель, постоянный покупатель и просто хороший человек, не осталось. А хороший ли? И сохранилось ли в нем хоть что-то человеческое? Я закусила губу, не желая признавать очевидное, но и не в силах его опровергнуть. А память услужливо подбрасывала скользкие моменты, которые я не хотела замечать. Зелье с двойным дном, его настойчивый интерес, заглядывала ли я в него, проклятие, сработавшее ровно в тот момент, когда мой дар проявил себя, утренний визит… – Это Кори, – выдохнула я, не сводя взгляда с личины. – Внук господина Ферье. Для его зелья я заказывала тенеус. – И он приходил утром? – Мали на память тоже не жаловалась. – Да, он. И после его ухода, ты перестала чувствовать опасность. – Убедился, что ты на месте и его не подозреваешь, – кивнула ведьма. – Надо было мне тоже на него взглянуть. – Взглянешь, – мрачно пообещал господин Эльтран. – Мы все на него посмотрим. – И я? – встрепенулся Филипп Гортье. – Кроме вас, – отрезал Эльтран. – Тогда я… пойду? – предложил несмело торговец. Но тут же вспомнил, что так и не добился веских гарантий от демона, и заискивающе спросил: – Вы же не откажетесь заключить договор на бумаге? Чтобы мне было что показать в суде, если… Господин Гортье умолк, будто его попросту выключили. Взметнулись в темноте руки, видимо, торговец пытался хоть на ощупь убедиться, что рот у него остался на месте, а мой демон, наклонившись, поднял что-то с земли – лопату, как оказалось позднее, – и, передав ее Виктору, подал мне руку. – Нам пора возвращаться. И раз уж из-за меня вы не видите, куда не стоит наступать, позвольте вам помочь. Идти, опираясь на чужой локоть, должно быть куда удобнее, чем просто блуждать в темноте, а потому я кивнула, принимая предложение. Вот только стоило мне вложить ладонь в пальцы демона, как мир качнулся, а мне довелось на собственном опыте узнать, что чувствует невеста, которую решили украсть. С той только разницей, что меня несли очевидно бережнее.