Глава 10

Еще никогда в доме моей бабушки ночью не собиралось столько людей. По крайней мере, мне хотелось так думать. Подозревать ба в участии в заговорах мне – ее внучке – отчаянно не хотелось. Как не хотелось и идти против своих – а обитатели Терлека для меня таковыми являлись, но напротив пил согревающий отвар господин Гортье, которого даже небольшая корректировка в составе зелья не смогла избавить от разговорчивости. – Мне кажется, криид в него сунули – лишь бы замолчал, – вздохнула Мали, когда мы с ней ушли на кухню помыть чашки. – Еще чуть-чуть, и я сама в него что-нибудь вселю. – Страх и покорность? – Угу, немоту на семь дней. – Всего на семь? – я немного удивилась доброте ведьмы. Темные обычно на такие мелочи не разменивались, а Мали… Мали оказывалась не такой, какой я ожидала. Впрочем, я не ожидала и того, что она охотно возьмется вымыть чашки. А сейчас стояла и протирала передаваемые мне мокрые, но чистые экземпляры. – Семь – максимальный срок для проклятий, не требующих вмешательства для снятия, – пояснила девушка. – Если растянуть действие чар на восемь, то частичный эффект может сохраниться навсегда. А это повод подать жалобу в инквизицию. Не хочу потом всю жизнь отписками заниматься, доказывая правомерность своих действий. Еще и в Кроудгорде не поймут. – Что попалась? – предположила я, вспомнив специфику города темных ведьм и колдунов. – В какой-то мере, – уклончиво ответила Мали, перехватила мой разочарованный взгляд и пояснила: – Что следы оставила. Кроудгорд готов принимать нарушителей закона, но таких, какими не стыдно гордиться. Самую опасную черную ведьму поколения будут оберегать всеми силами – конечно, если она в жертву не принесла кого-то из своих, а вот неудачницу со штрафом за нарушение условий хранения зелий от насекомых пинком под зад вышибут. – Тяжело быть темной… – Не тяжелее, чем просто ведьмой, – пожала плечами Мали и, смыв с рук мыльную пену, потянулась за полотенцем. Я подала. Вот только возвращаться обратно в гостиную, Мали не торопилась. – Выйдем подышать? Если не устала. – Меньше чем ты, – призналась я. Щеки немного покраснели, стоило припомнить сильные руки демона и то, как осторожно он обходил ямы. И пусть господин Эльтран недовольно заметил, что делал это лишь ради сохранности собственных ботинок, мне отчего-то все равно было приятно. Просто не верилось мне, что обувь демона не зачарована от повреждений. Мали кивнула и первой направилась к выходу. Я захватила бабушкину пушистую шаль, набросила ее на плечи и последовала за подругой. Да, наверное, уже подругой. Совместные ночи на кладбище кого угодно сделают друзьями, если, конечно, не оставят в компании друг друга навечно. Ночь еще не думала уступать свои права, а потому, чтобы не споткнуться, мы не гасили осветительный артефакт. Он так и продолжил разгонять ночные тени вокруг дома. Мали не стала останавливаться у окон. Убедившись, что я иду за ней, она направилась к деревьям. Они и в моем детстве были выше бабушкиного дома, а теперь и вовсе своими ветвями могли бы обнять его, если бы росли ближе. На одной из веток все так же покачивались качели. Правда, дощечка, на которую следовало садиться, успела прогнить, да и ее размер, подходивший для ребенка, теперь был мал. – Хорошо здесь было? – спросила Мали, останавливаясь у качелей. – Хорошо, – призналась я, выдыхая облачко пара. Холодная ночь, морозная. Я поплотнее укуталась в бабушкину шаль. Резерв только-только начал восполняться и не мог согреть меня лучше пушистой шерсти. – Ты часто здесь бывала? – Летом, – пожала плечами. Грустно усмехнулась, когда в памяти всплыли наши походы на ближайшее болотце – к далекому просто не отпускали, прятки в поле и как после сбора урожая, прошмыгнув мимо дядьки Заргена, катались со стогов, как со снежной горки. – Кроме того года, – я поморщилась. – Один пропущенный год не такая большая цена. – Не такая, – кивнула я. – Но тогда мне казалось иначе. – В детстве все кажется другим, – кивнула то ли мне, то ли своим мыслям собеседница. – Нас меньше заботят последствия, и больше – что о нас подумают сверстники. – Она повернулась ко мне. – Прости. – Ты уже извинялась, – я поморщилась и добавила: – Давай просто сойдемся на том, что никто из нас не был подарком. – Прабабка бы с тобой не согласилась, – хмыкнула Мали и пояснила: – В правилах темных дарить запоминающиеся подарочки. Правда, обычно заклятым друзьям преподносят неподчиненных духов, заключенных в звериные тела. Но можно подбросить и нерадивого ученика. – Хорошо, что это время давно прошло. – Прошло, – согласилась Мали. – Но нам нужно сделать все, чтобы оно не вернулось. – А это разве возможно? – Еще как, – хмыкнула ведьма. – Чем дальше в памяти потомков цена, которую пришлось заплатить за спокойствие и мир, тем больше их желание вернуть былые времена. – Меня и настоящее устраивает. – Меня передернуло при мысли, что кто-то вновь хочет вернуться во времена противостояния одаренных с инквизицией. Каким бы ни был сейчас шатким и неудобным наш мир, он был предсказуем и безопасен. И мне хотелось, чтобы так оно и оставалось. – И два демона в твоем доме? – хмыкнула Мали. – Нет. Вот без этого я бы как раз обошлась, – фыркнула в ответ и погрустнела. Демоны уйдут, но даже с их уходом мой мир не вернется на круги своя. – Если Эльтран тебя отпустит, – неуверенно протянула Мали, глядя на горящие окна дома. – Наш договор скоро себя исчерпает, и вы все покинете Терлек. – Мы – покинем, – согласилась ведьма. – Но захочешь ли ты оставаться здесь? – Думаешь, тени прошлого настолько станут меня тяготить? – иронично откликнулась, вот только Мали удалось нащупать мое слабое место в картине будущего. Если Кори исчезнет из поселка по моей вине, станут ли ко мне относиться как прежде? Едва ли да. – Не знаю, – пожала плечами Мали. – Но я всегда готова приютить тебя в Билене. – На чердаке? – хмыкнула, вспомнив, где предпочитали селиться ведьмы, но Мали рассмеялась: – Нет, это слишком очевидно. Моя подруга сдает мне половину дома на Лиственничной. Хотела и весь – но настолько пользоваться ее добротой я не могу. Впрочем, если нам не будет хватать места, ты можешь внести свой вклад и снять вторую половину дома. Обещаю замолвить за тебя словечко перед Ринталь. – Едва ли я потяну оплату, – хмыкнула, здраво оценивая собственные финансовые возможности и карьерные перспективы. О последних я могла с уверенностью заявить: их просто нет. Столица – не далекая провинция, там и магов, и ведьм всех сортов и специальностей хватает, а предложить нечто уникальное… – У тебя есть твой дар, – вторила моим мыслям Мали. – Если научишься его использовать без вреда для себя, да тот же герцог Аверстал тебя и наймет – составишь компанию Эвильен. Ей в свите как раз не хватает кого-то с твоим даром. – Вот так откровенно сватать моего сотрудника конкурентам? Появление господина Эльтрана заставило нас обеих вздрогнуть. Ни одна из дверей не хлопнула, у окон не показывался его силуэт, но демон стоял всего в двух шагах, за нашими спинами, и сколько он там находился, я бы не бралась предполагать. – Мы говорим о будущем. Тогда Эрли перестанет быть вашим сотрудником, а как-то устраиваться в жизни нужно. Или вы хотите, чтобы она здесь до глубокой старости проторчала? – Чего я хочу? – протянул демон, и мне в его голосе послышалась насмешка. А где его насмешка – там и очередные неприятности. Контракт, например. – А, впрочем, пока это неважно, – удивил нас обеих собеседник. – Загадывать на будущее – дело неблагодарное. Чем больше планов вы построите, тем громче будет их треск. – Поэтому вы решили вмешаться? – Я мог бы ответить «да», но все куда прозаичнее. Вы покинули дом, а у меня появились вопросы к его хозяйке. Эрли – раз уж Малиара называет вас этим именем, то и я себе позволю – не удовлетворите мое любопытство? – И, очевидно, почувствовав мое недоумение, добавил: – Ваша бабушка. Что вы о ней знаете? – Это важно? – Предпочел бы ответить – нет, но мне бы не хотелось неожиданностей. – Хорошо, спрашивайте, – я пожала плечами. – Но я знаю не слишком много. В каком ящике храниться ее любимый фарфор, и у кого лучше покупать яйца. Но, сомневаюсь, что вам нужны такие ответы. Я проводила здесь лето, пока она была жива. И это было обычное, полное детских забав, время. Никаких секретных зелий или скелетов по комодам никто не раскладывал. – Это прекрасно. – Я скорее почувствовала, чем увидела его улыбку. Просто на миг показалось, что демон забавляется. Что, впрочем, не помешало его голосу измениться, когда он продолжил: – Но меня интересует другое: был ли у вашей бабушки, хм, покровитель? – Демон? – вмешалась Мали, не дав мне подумать о возможных любовных интересах бабушки. – Человек меня бы не интересовал, – поморщился господин Эльтран. – Идемте в дом. Раскапывать семейные тайны лучше при свете. И если не дня, то хотя бы артефакта. Протестовать никто не стал. В доме все же было теплее, да и не нужно было думать, подслушают ли деревья или случайный (а то и неслучайный) ночной прохожий что-нибудь важное. – Мне пора возвращаться, – едва мы переступили порог кухни, от других дверей донесся голос Виктора. И Мали поспешила попрощаться, торопливо уйдя в гостиную. Господина Гортье же не было ни видно, ни слышно. Впрочем, спустя некоторое время я его все же услышала – мой очередной незваный гость посапывал где-то за стенкой. Не удержавшись, я зевнула. Время близилось к рассвету, и усталость начинала брать свое. Тем не менее, демон хотел поговорить именно сейчас. Я обернулась к господину Эльтрану, но сонное поветрие на него не распространилось. Зевота не сразила его наповал, как то происходит с обычными людьми, стоит кому-то поддаться искушению. Напротив, демон был сосредоточен и будто бы подобрался перед боем, хотя никаких оснований ждать от меня подлости у него не могло быть. Я ведь ничего подобного не замышляла. – Что вы хотели узнать? – напомнила я причину нашего уединения. Мали так и не вернулась, хотя в доме хлопнула дверь. – Заключала ли ваша бабушка контракт с кем-то из моего народа? – Взгляд демона стал острым, словно он каждое мое слово собрался препарировать. – Я не знаю, – ответила честно. – Я не помню, чтобы в ее доме появлялся кто-то странный. – А не странный? – продолжил допытываться демон. Я пожала плечами. – Свои всегда приходили, редко – путешественники. В дороге всякое случалось, обезболивающие всегда в цене. – А к вашей матери? – Моя мать – не ведьма. – Значит, отец, – протянул демон, и мне его интонации не понравились. – Это играет какую-то роль? – Я нахмурилась. Моя семья действительно была не совсем типичной. Во-первых, колдуны были редкостью. Мужчины редко наследовали ведьмовской дар, еще реже – он им доставался в полной мере. Отец исключением не стал. Даже я без обучения и без желания использовать свою силу могла больше, чем он, два года посвятивший изучению доставшихся ему от бабушки способностей. – Мужчины не платят долг крови, – хмыкнул демон. – Если ваша бабушка заключила с кем-то из моих соплеменников контракт, то часть его обязательств могла перейти и по наследству. Ведьмы прошлого редко думали о последствиях, их интересовала сила, которую они могли получить сразу же, потому за величие предков часто расплачивались их потомки. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то мог претендовать на вас из-за амбиций вашей бабушки. – Она бы не стала… – начала было я, но не закончила. Сомнения одолевали душу. Как я могу поручиться за бабушку, если мы никогда не говорили откровенно? Если в тот момент, когда мы действительно могли препоручить друг другу тайны, – она уже была мертва. – Так обычно говорят, когда не знают, – усмехнулся господин Эльтран. – И я готов поставить золотой на то, что вам не известны все тайны вашей бабушки. – А вам они известны? – Во мне вспыхнуло раздражение. Я была уязвлена словами демона, и что хуже – он был прав. Мне нечего было ему возразить, и оттого было особенно обидно. – Имеются соображения, – не стал юлить собеседник. – Местные рассказывают о старом доме черной ведьмы… – Моя бабушка не могла ею быть. Старая Гарта упокоилась почти сто лет назад. – Смешной возраст для черной ведьмы. – Не без помощи инквизиторов. – Это не всегда гарантия результата. – Хорошо, если это не гарантия, тогда скажите: почему за годы, прошедшие с ее смерти, в деревне не произошло ничего, что привлекло бы внимание инквизиции вновь? В Терлеке спокойно. – Было спокойно, – поправил меня демон. – И станет с нашей помощью. – Помощью, которую не просили, – вырвалось у меня. Это были глупые, поспешные слова. И я это понимала. Понимала, что не господин Эльтран виноват, что привычная жизнь поселка будет… Уже нарушена. Но моя злость обрушилась именно на него. – Этого и не требуется, – заверил меня демон, даже бровью не поведший на упрек. У меня же в отличие от демона заболела голова. – Слишком много чувств. Вам следует отдохнуть, – сам закончил наш разговор господин Эльтран, но он был бы не он, если бы не добавил: – А когда вы проснетесь, мы навестим дом старой ведьмы. Проверим мою гипотезу. – Гипотезу? – Черные ведьмы редко умирают, не доставив никому проблем. Инквизиция или нет, а проклясть место, что стало их последним пристанищем, – правило хорошего тона. Здесь же… Ни следа посмертного проклятия, даже напротив. Странно, не находите? – Я была вынуждена кивнуть. Глаза слипались, но я продолжала бороться с подступающим сном. – Больше похоже, что свою силу, как вы сказали, старая Гарта вложила не в проклятие, а в защиту этого места. – Тогда почему вы здесь появились. И этот… – Если моя версия верна и вы с черной ведьмой родственники, то защита Терлека должна была развеяться вместе со смертью вашей бабушки. А Тарлан… Его появление здесь может быть совпадением – и я бы хотел в это верить, но вероятнее всего – у него были основания отправиться именно сюда. – Думаете, у нее было что-то, что нужно вашему знакомому? – Скорее – кто-то, – невесело усмехнулся демон. – Гертериан слаб после нашей встречи, его связь с этим миром истончилась, и для его присутствия здесь безопаснее находиться рядом с человеком, связанным с ним контрактом. Или его потомком, на кого можно расширить действие чужого контракта. – Я, уже хотевшая возразить, прикусила язык. – В последнем я крайне не заинтересован. – Так не хотите, чтобы ваш друг доставил вам проблем? – Так не хочу, чтобы он доставил их вам, – спокойно поправил демон, наградив меня таким взглядом, какие обычно доставались детям. Снисходительное спокойствие с легким оттенком разочарования. – Если Кори подчиняется вашему демону, то им безразлична моя судьба. Точнее – безразлична моя жизнь, – хмыкнула, вспомнив, из-за чего успела погостить у демона. – Когда на другой чаше весов его собственное выживание – ничто не имеет смысла. Но, если устранить угрозу можно, не убивая, а перетянув на свою сторону – я бы так и поступил. – И расстались бы еще с парочкой бабочек? – Меня передернуло. Аура, пораженная паразитами, все еще была свежа в памяти. – Я не увлекаюсь созданием паразитов. – Вы благородны… – Я прагматичен. Паразитов можно изгнать, а разорвать заключенный со мной контракт… Желающих еще не находилось. – Вы избавлялись от них прежде, чем такая мысль возникнет? – А мне казалось, вы только что меня похвалили. – Брови господина Эльтрана приподнялись. – Разве благородство совместимо с такими обвинениями? – Оно и с демонами сложно совместимо, – буркнула в ответ. Господин Эльтран рассмеялся. – Но меня вы этим качеством наградили. Позвольте, угадаю. После моей маленькой услуги? Я промолчала. Хотела было кивнуть, но… Глупая, глупая Эрлис! Как ты могла так оскорбить демона, приписав ему такое греховное благородство. Ведь всему же есть объяснение. И его помощи с проклятием, и походу на погост, и даже обратной дороге! – Вы действительно прагматичны, – хмуро согласилась я. – А вы ожидали иного? – Господин Эльтран подошел ближе. Он не касался, даже не дотронулся до меня, его руки были опущены, но я не могла избавиться от ощущения его объятий. И это было так странно – чувствовать то, чего нет… – Вы хотели иного? От кого? От демона? Или от меня? – От вас, – тихо выдохнула, не в силах отвести взгляд от серых глаз мужчины. И я больше не бралась определить, какие чувства там плескались, в глубине его глаз. Торжество, удовлетворение, желание… Он был демоном, а игра чужими чувствами – его излюбленным занятием. И – ему не было в этом равных. А я – запуталась. В себе, в нем, в своих желаниях и его мотивах. Его губы коснулись моих. Мягко, словно спрашивая позволения. А я – от удивления ли – не отступила, не отвернулась, не… Я ничего не. Напротив, я будто шагнула вперед – или это сделал демон, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы, прижимая к себе, сминая мои губы. У меня вновь подгибались коленки, но уже не от усталости. И сердце стучало так громко, что войди сейчас Мали, я бы просто не услышала. Да и не хотела бы слышать, все – чего я сейчас хотела – чтобы поцелуй не прекращался, чтобы то чувство абсолютного блаженства, безопасности, что дарили мне прикосновения демона, не оборвалось. Мой горький стон, когда Эльтран отстранился, был полон разочарования. В нем, в мире, в себе. Щеки пылали, стоило мне понять, прочувствовать свою уязвимость, слабость перед ним и… собой. С Кори было по-другому. Да и не только с Кори. И Дарген, и Теренс – а больше-то мне и некого было вспомнить – никто из них не вызывал во мне таких чувств. Любопытство – когда это было в первый раз – да, смятение от неожиданности сорванного поцелуя – еще как, омерзение – еще какое, но никогда не было так. Чтобы мне не хотелось отступать, чтобы я сама желала продолжения, чтобы все мысли исчезали из головы и оставались только желания. И оттого страшнее было осознание. Осознание чужой власти надо мной, над моими желаниями, реакциями. Я отступила на шаг и тут же сделала еще один, два, три… Пока лопатки не уперлись в стену. А демон молчал, не двигаясь с места, не делая и попытки догнать, вновь лишить меня рассудка. Своим присутствием, своим взглядом, своей лаской, противостоять которой у меня бы не вышло… – Спокойной ночи, Эрли. – Грустная улыбка скользнула по его лицу, а после на нем не осталось и оттенка чувств. И равнодушие, поселившееся в его чертах, было болезненнее, чем мое разочарование в себе. А после он ушел. Медленно, неторопливо, будто давая мне шанс его остановить. Он не обернулся, а я не позвала. Только судорожно сжимала пальцами юбку и дышала. Глубоко, медленно, пытаясь унять срывающее сердце.