Глава 11

Комната куда меня привели была маленькая с каменными серыми стенами, узкими окнами. Кружилась голова от прохладного воздуха — он был здесь каким-то особенным, словно горная свежесть. Осхонд напоминал замок, только целиком высеченный из скалы, в недрах которого таилась огромная сила. Она давила, сжимала со всех сторон. Чтобы жить здесь нужно привыкнуть находиться рядом со святыней. Это не просто. Пока я осматривалась одна из прислужниц принесла ужин. Мортон не появлялся, и я не знала ждать ли его. Он, наверное, сейчас со своей матерью. Медайрис Амгерр, я не ожидала, что она будет столь преклонного возраста, и всё же было в ней что-то не так, её глаза, голос казались молодыми ясными и они никак не соответствовали её облику. Если бы не внешность, она была бы не старше моей матушки. Тряхнула головой, опускаясь на стул придвинула блюдо. Ничего не понимаю. Хотелось поскорее спросить Мортона об этом. Вспомнив о нём, я невольно задумалась. Амгерр, в эти дни был слишком непредсказуем. Вспомнив его яростный обжигающий взгляд, когда он прогнал Тавира, мне по-настоящему сделалось страшно за воина. И тот случай, когда Мортон поймал меня в переходе и привёл в зал… «Говорить о том, что я не хочу тебя было бы полной чушью с моей стороны — это так. Скрывать что думаю о тебе по… ночам желая очень сильно, остро — бессмысленно. Ты что-то сделала со мной я ни одну не хочу так сильно как… тебя. Но я тебя не трогал, если тебя это утешит…»

Каждый раз вспоминая его слова, в груди становилось тесно и даже тяжело дышалось, меня охватывало волнение, которое качало словно на волнах, передо мной раскрывалась пропасть, в которую я падала, скрываясь с самого края. Потом Мортон исчез из Урелтона, его не было несколько дней и как оказалось был на охоте. Его появление ещё больше ввело в растерянность. Наблюдал за нами из тени акаций неподвижный и... Я вдохнула, по телу мурашки пробежались. Признать, меня начинало потряхивать и штормить от перепадов настроения его высочества. Кажется, я вовсе начинаю теряться перед разным Мортоном то гневного и хладнокровного, то благожелательного и даже заботливого, словно его порой осеняет длань Светлого.

Я едва не выронила кружку с отваром, когда в комнату вошёл Амгерр. Кажется, пора брать привычку запираться, для его высочества преград явно не существует. Но я о том быстро забыла, когда увидела мрачный вид мужчины. Он без маски, в лёгкой одежде и без оружия. Мортон глянул на меня вскользь, но я успела уловить какой-то странный блеск в его глазах: кажется, прежде чем прийти сюда он выпил не один кубок креплёного. Впрочем, чему тут удивляться о его пристрастии мне давно известно. Но как бы там ни было я вся напряглась в ожидании. Мортон молча смотрел на меня. Под его пристальным взглядом сердце невольно ускорило бег. Впрочем, как и всегда.

— Вам не спиться, господин?

Амгерр хмыкнул.

— В это время спят только дети и старики.

Опустила взгляд заливаясь жаром. И в самом деле, сказала верно глупость. Отставила кружку, отодвинулась от стола, в то время как Мортон заговорил:

— Позволишь мне, — чуть сощурился, сглатывая, — пройти.

Я приподняла брови — Мортон Амгерр спрашивает разрешение? Хотелось сказать, что раньше он не нуждался в ответе, но я не стала рисковать и злить его попусту, да и чтобы прийти ко мне должны быть веские причины, кроме как того что он пьян. Кивнула. Амгерр прошёл внутрь и опустился в свободное кресло, вытянув длинные ноги. Пожалуй, я сильно преуменьшила, думая, что он выпил два кубка — гораздо больше. И надо сказать держался он хорошо, несмотря на то как тяжело рухнул в кресло. Волосы привычно упали на лоб и скулу, скрывая обезображенные участки. Амгерр медленно поднял на меня взгляд. Нет, взгляд был вовсе не помутнённый, а живой и холодный, столько всего металось в нём сейчас, страшно представить о чём он мыслит. Невольно заёрзала, поправляя складки платья.

— Вы-ы.., — начала я, чувствуя, как становится тесно и душно, — о чём-то хотели со мной поговорить?

— Да, наверное, — выдохнул раздражённо, глянув в сторону, облизывая губы. — Не знаю, — повернулся в новь ко мне.

Я не удержалась от ухмылки — что я ещё могла ожидать?

— Вы похожи на свою мать, — вырвалось первое, о чём думала до этого, и тут же спохватилась. — Нет, не в том смысле что проклятие…

— Она отдала своё здоровье ради того, чтобы ослабить проклятие на мне. Отец не хотел её отпускать. Уйти в храм было её решением, — Мортон сглотнул, будто говорить ему стало труднее, снова отвернулся.

— А, ваш брат? Выходит, он появился вне брака?

Желвак на скуле резко дёрнулся. Мортон вернул на меня поледеневший взгляд, на лице его отразилась горечь.

— Лиоцин с давних пор кружилась возле отца. Так получилось, что она смогла его соблазнить, какими способами мне неизвестно, быть может с помощью ведьмовской силы, приворожила, — с каким-то ядом произнёс он.

— Ещё один повод недолюбливать горианок? — приподняла подбородок.

Мортон хмыкнул, посмотрев в пол.

— Есть ещё один, — поднял взгляд на меня, — пожалуй, самый веский. А точнее даже два.

Пришёл мой черёд насторожиться и пожалеть, что вообще начала об этом.

— Я не понимаю, о чём вы?

— Это проклятие от рода горианцев. Мой дед Эрхар ушёл к ведьме в Сарматские горы, оставив свою жену и малолетних наследников, он предал всех ради неё.., — голос его стал твёрже оставляя тяжёлый шлейф презрения.

— Может, хватит уже во всём обвинять ведьм? Может дело в вас, а не в женщинах, которые попались вам на пути? — выпалила я сама того, не ожидая от себя, что решусь на это, но слова уже слетели с губ. И очень скоро я об этом пожалела, потому что пальцы Мортона вонзились в подлокотники и весь он напрягся. В следующий миг мужчина откинулся на спинку кресла и засмеялся. Я сжала кружку в пальцах, невольно желая запустить её в него, вспыхивая досадой и гневом. Что я могла такого смешного сказать?

— Иногда мне кажется, что ты и правда не претворяешься, такую наивность может состроить только очень умелая лгунья, — через смех говорил Мортон Амгерр.

— Я говорила вполне серьёзно, господин. И мне незачем врать. Какой мне в том прок, чтобы вы исполнили всё то что грозили мне, грозили расправится, если я не соглашусь помогать вам? Я не самоубийца.

Мортон перестал смеяться. Долго смотрел на меня строго и стыло, возвращая на лицо маску непроницаемости, будто не он только что смеялся, лишившись в одночасье всякого бремени. Напомнили мне о том, что я деревенская девушка, не смеющая разговаривать таким тоном с господином. За подобную выходку власти сажают в темницы. Амгерр вправе распоряжаться моей жизнью, как ему угодно, таков удел простого народа. И как назло где-то в глубине я понимала, что Амгерр позволяет мне больше чем, мне положено. Я закусила губы, чувствуя прилив вины за свою глупость и неосторожность. Хотя отчасти и была права. Отчасти. И всё же я должна была промолчать. Я вздрогнула, когда Амгерр вдруг резко поднялся со своего места, в пару шагов оказался возле меня, наклоняясь опираясь ладонью о стол, другой о спинку стула на котором я сидела. Склонился так низко что мне пришлось вжаться и отстраниться, но только особо не вышло. Терпкий горячий запах виноградного вина и запах тела мужчины окутал, вынуждая прикрыть веки от невольного помутнения.

— За твой острый язык я бы мог тебя наказать, но я не стану, и ты, возможно, поймёшь, что я делаю большую привилегию, как и то, если я спрошу тебя об одном.

Я сглотнула, смотря в лицо Амгерра, которое было так близко, что его дыхание скользило по моей коже.

— И о чём же вы меня хотите спросить, господин? — набравшись храбрости спросила, не выдержав тягостного молчания, которые было так остро и опасно, что на шее мгновенно проступила испарина. Мой взгляд предательски скользнул на губы мужчины. Запоздало обожгла злость на себя что не могу сейчас же оттолкнуть его и высвободиться. И хуже всего мне не хотелось этого. Светлая Мать, чего же мне тогда хотелось? Ответ пришёл сам, а точнее моё тело отозвалось горячей дрожью на одну лишь мысль, что Мортон может прикоснуться ко мне. Это напугало больше нежели то, о чём, же всё же, желает спросить меня Мортон.

— Ты, хочешь мне помочь, Грез?

Я моргнула, осмысливая сказанное, мысли разбежались разом. Помочь ему, помочь ему, помочь. Хочу ли я помочь? Сердце застучало дробью.

— Кажется, для этого нужно доверие, господин, разве не так? А в ваших глазах только лишь… ненависть и презрение.

Мортон смотрел неотрывно, а затем свёл брови хмурясь, раздумывая над моими словами. Дымчатые серые глаза сверкали в отблесках свечей, были глубокими и ненастными. Притягательными. Как и его губы…

— Если бы ты сама знала, что значит доверять, то давно бы заметила, что… я давно тебе доверился.

Я раскрыла губы чтобы тут же возразить, но только едва смысл его слов дошёл до меня, запнулась. И воспоминания как один миг пронеслись перед глазами, с того момента, как Амгерр привёз меня в Урелтон, а потом и в Обиртон…

— Вы, наверное, путаете господин, — начала я, но голос дрогнул, — у вас нет выбора чтобы не довериться, не так ли? — чуть подняла подбородок, встречаясь пронизывающий до нутра взгляд Мортона Амгерра.

Мортон сжал губы, и опустил взгляд ниже на мои губы, я невольно их облизала, чувствуя сухость.

— Это очередной раз доказывает, что…

— Ненавистная горианка — лживая дрянь? — продолжила ответ.

— Ты ошибаешься.

Да неужели? Сколько раз он повторял именно это, во взгляде в словах, действиях!

 — Это не важно, — ответила ещё глуше. — И я могу предположить ваш ответ, когда я скажу, что не хочу вам помогать. Вы сделаете это… насильно.

— Потому что у меня нет выбора, — повторил глухо и чуть грубее, сказанные мной слова, — не кажется ли тебе что это замкнутый круг, Грез? Но ты здесь не причём, это моё проклятие, быть зависимым от.., — Амгерр запнулся, выдохнул рвано зло, чуть отвернулся, проглатывая не сказанные слова.

— Уже поздно, господин, — часто дыша, усилием воли произнесла, неизвестно ещё до чего доведёт эта упрямая перепалка, я и так наговорила лишнего, чего не должна была, но только злость жгла, распаляя продолжить, и как бы мне мои же слова не вышли боком.

Амгерр не отрывая от меня пристального взгляда, наконец отстранился, позволяя свободнее вдохнуть. Выпрямился посмотрев на меня сверху, а я и не знала куда себя деть, столь укоризненным был его взгляд. Боги и зачем я это всё наговорила? Амгерр не совсем трезв, и мне следовало быть более благоразумнее.

— Принеси мне вина, — вдруг произнёс ровным тоном Амгерр, вырывая меня из пучины смятения простой просьбой.

— Вы собираетесь здесь пить? — кажется я даже не поверила ушам, мне казалось, что Мортон перевернёт стол от ярости или уйдёт, грохнув дверью, или разобьёт что-нибудь, как это делал Дрио, когда он был в бешенстве от недостачи суммы, но никак не то что Мортон Амгерр задержится здесь хоть насколько-нибудь.

— Ты слышала меня, Грез?

 Я могла бы возразить что не прислуга, но вместо этого поднялась и пошла к выходу, ошеломлённая благосклонным тоном его высочество с каким он попросил меня исполнить свою просьбу.

По дороге я несколько раз передумывала и даже порывалась свернуть куда-нибудь, но так и не смогла. Прислужница нашлась сразу, передав ей желание его высочества, женщина вручила мне кувшин охлаждённого напитка. Вернулась, жалея о том, что вообще согласилась принести то, чего господину уже и достаточно. И лучше ему покинуть моё пристанище. В конце концов мы не в замке и даже не в трактире, а в, храме. Но когда вошла в комнату  так и застыла на пороге, сжимая пузатый кувшин в руках. Мортон Амгерр вытянувшись полулежал в кресле, голова чуть откинута в сторону, открывая изгиб сильной шеи и грудь, что вздымалась в мерном дыхании. Его высочество крепко спал.

Я тихонько прошла внутрь, обходя его стороной, осторожно поставила кувшин на стол, повернулась. Амгерр даже не пошевелился, продолжая дышать ровно и глубоко. А я невольно задержала на нём взгляд. Однажды я его видела таким, когда он слёг в горячке, и в этот раз он будто другой совсем, без своей извечной суровости, не приходилось настораживаться и быть всё время в напряжении. Скользнула взглядом по блестящим волосам, чистой от проклятия скуле, загоревшей на солнце, шее и ниже, по широким плечам, груди, открытым запястьям и кистям рук, что покоились на подлокотниках. Наверное, завтра будет мучиться от ломоты в теле — в таком положении не совсем удобно спать. Вдохнув глубоко, отошла к кровати, взяла одеяла, которое мне дали укрыться, расправила его, вернулась к креслу, осторожно накрыла его высочество — всё же в комнатах было довольно прохладно. И как его понять, то показывает своё презрение ко мне, но приходит в комнату снова. Меня это беспокоило, я всё больше чувствовала, что между нами образовывается какая-то связь. Может ли дело в том моём неосторожном обращении с его силой? Почему проклятие то уходит, то возвращается вновь? От мысли о том, что Амгерр приходил ко мне ночью и возможно так же, как и я сейчас наблюдал за мной, охватывало зыбким волнением. Неужели только лишь от этого, проклятие ослабло? Я облизала губы сжимая пальцы в кулаки. По телу прошлась тягучая дрожь, дыхание участилось, невольно охватило волнение и что-то ещё необъяснимое, и жгучее. Попробовать ещё раз коснуться, понять. Прикрыла веки, вбирая в себя воздух и густой пряный аромат исходивший от Мортона. Нет, нельзя чтобы такое повторилось, иначе всё может быть намного хуже.­ Здравомыслие взяло вверх, но я почему-то замерла, охваченная сомнением. А что если наоборот, пойму наконец, что я могу освободиться от этого? И его освободить тоже? Ведь он же признался в своём... влечении... Я разжала пальцы и несмело легонько накрыв своей ладонью кисти руки Амгерра. Мортон пошевелился, я резко одёрнула руку, но он лишь шумно вдохнув поелозив спиной на кресле, век так и не открыл.

"Нет. Нет, Грез, держись лучше от него подальше, насколько это возможно" — утвердила, унимая колотящееся сердце.

На цепочках вернулась к своей сумке, изъяла свою тёплую накидку, накинув её на плечи, глянула на спящего Амгерра и направилась к двери. Вышла так же тихо, прикрыв за собой дверь и двинулась тем же путём по тёмному переходу, каким меня сюда вили.

Из головы не выходили слова Мортона. Сейчас, когда пыл схлынул я повторяла раз за разом его ответы, его чуть хриплый голос так и касался слуха. Амгерр всерьёз говорил, что доверился, или это его очередная издёвка, как и то, когда спросил о том хочу ли я ему помочь? Наверняка, если бы я сказал, что не хочу, он придумал бы новый способ подчинить. И чем больше я это осознавала, тем сильнее разгоралась злость внутри. На него и на себя. На себя за то, что мне не безразличны его слова, на него за… За что? За что я на него злюсь? За грубость, за чёрствость, за то, что владел моими губами, когда ему того хотелось, и за то, что я нужна ему только для того чтобы избавить его от проклятия, за то, что он использует меня так как ему нужно, а потом отправит куда подальше прочь от себя. Почему я должна хотеть ему помогать?! Почему он уверен в том, что я хочу? Или, не уверен? Как разобрать?! Вопрос ударил звоном и задрожал. Я остановилась, оглядывая высокие стены храма. Кажется, попала в самый главный. Выдохнув, двинулась вперёд.

В полночь здесь, конечно, никого не было. Повсюду горели свечи и пламенники в железных чашах на высоких кованных подставка, на возвышенности стоял алтарь, на котором лежали свежие луговые цветы и нектарные напитки, за ним высилась каменная статуя, женский лик проступал отчётливо — Светлая Мать — поняла я сразу. Сама богиня была убрана кованными украшениями, сплав которого так напоминал мой браслет с особым голубоватым блеском. От всего этого убранства и величия, захватывало дух. Никогда не думала, что я окажусь перед ликом покровительницы. А у меня и даров не было с собой. Шорох за спиной заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Выдохнула и поклонилась вышедшей на свет Медайрис. Женщина улыбнулась при виде меня, но на лице будто застывший отпечаток скорби. Должно быть ей и в самом деле нелегко, знать и жить с тем что родной сын подвержен сильному проклятию. И какой должно быть сильной она чтобы найти в себе дух пожертвовать собой ради родной крови.

Она подошла, одеяния прошелестели по камню. Медайрис глянула на лик Светлой. Неровный свет падающий на изваяния делал глубже тени на статуе, от того она казалась живой. Молчание повисло в воздухе лёгким стеснением. Ещё бы! Стоять рядом с королевой, хоть и бывшей, мне доводилось впервые.

— Давно ты с моим сыном? — вдруг спросила она.

— С вашим сыном? Что вы имеете ввиду, госпожа? — просила осторожно, ощущая, как щеки печёт от стыда.

Медайрис оторвала взгляд от богини, глянула на меня. Серые глаза Амгерр молодо сверкнули, вызывая внутри меня острое смятение, это никак не сочеталось с морщинистой кожей лица и седыми волосами что струились по обведшим плечам.

— Лишь причину по которой он так изменился, — звучащий ручьём голос будто тоже не принадлежал Медайрис, сейчас, в тишине, это особенно выделялось.

Мне нечего было на это ответить. Я не знала Мортона Амгерра до того мига, когда оказалась на его пути. Мне не известно в чём он мог измениться, ведь проклятие никуда не делось?

— Я не совсем понимаю о чём вы, простите, — почему-то не хотелось думать, что и госпожа Амгерр претит горианцам так же, как и её сын.

— Прекрасно понимаешь. Он привёз тебя сюда…

— Для того чтобы найти источник проклятия.

Медайрис приподняла подбородок, но, слава Светлой, в глазах не было прохлады и намёка презрения.

— Я хорошо знаю своего сына. И видела, как он вступался за тебя, ловя каждый твой вдох.

Я растерянно опустила взгляд, кажется Медайрис что-то путает. Мортон скорее вздохнуть лишний раз мне не позволит без его разрешения. Конечно, о много госпожа не знает, как Мортон отнял у меня брата, вернул после того, как исполнила его волю, потом снова потребовав своё, и ему никогда не были важны мои желания. Но знать ей это не нужно, наверняка ей будет больно. Медайрис улыбнулась ещё шире ведя моё замешательство.

— Пойдём прогуляемся, если ты не спешишь, — вдруг предложила её высочество.

О, я и не спешила. Если бы Медайрис знала, причину моего ночного блуждания! То скорее её догадки о не совсем пристойном подтвердились бы. Возвращаться мне никак не хотелось, находиться в одной комнате с тем, кто и так поселил во мне жуткое смятение.

Смущённая таким вниманием, я прошла за госпожой в указанном направлении.

Мы вышли на возвышенность и оказались среди каменных руин, те, через которые мы проследовали к храму. Туман стелился у ног стылой прохладой, окутывал каменные столбы. Хорошо, что я оделась теплее иначе замёрзла бы. Медайрис рассказывала мне об этом необычном месте, немного своей тихой жизни в ней. Время текло, казалось медленно, но за затянувшей беседе небо стало постепенно наливаться бледным золотом, сумрак отступал, открывая скалистое пространство холма. Недаром это место прозвали каменной долиной — высокие изваяния, выросшие из земли, будто застывшие стражи или жрецы, неизменно охранявшие эти священные земли. Несколько раз я порывалась спросить о том, разговаривала ли Медайрис со жрицей и каков её ответ, но госпожа молчала, а у меня не хватило смелость узнать. Наверное, где-то в глубине я боялась ответа. Чем она может помочь? Что она увидит?

— Значит, в тебе есть кровь горианцев? — повернула Медайрис разговор в другое русло, прошла к каменной плите, присаживаясь на самый край, поманив меня за собой. Я присела рядом, вытянув гудящие от ходьбы ноги.

— Мои родители пришли из предгорья в Шадор много лет назад, моя матушка родила меня в пути в Торион, — ответила открыто, удивляясь с какой лёгкостью начала рассказ о себе.

— Мортон мне рассказал, что они погибли…

Я глянула на её высочество удивляясь что Амгерр помнил об этом. Мне казалось, что он совершенно не хочет знать обо всём что связано со мной.

— Да это так, они погибли в пожаре, — повернула лицо к льнувшей со стороны лощин прохладе, которая окутывала влажной дымкой. Вдалеке в глубине облачного неба потянулись первые рассветные лучи.

— Я не знаю, как удалось тебе снять проклятие, но это говорит о том, что ты очень сильная, Грез. Скольких мы не призывали провидцев и целительниц, не одна не смогла и доли убрать. Мортона оно бы поглотило целиком, если бы не одна колдунья, которая провела обряд и помогла остановить его воздействие, но как видишь, за это ради жизни моего сына мне пришлось отдать свою цену, молодость и силу. Даже не представляю, что было бы с ним, в какое чудовище бы превратился..., — Медайрис смокла, видимо ей стало трудно говорить и вспоминать о былом.

— Это проклятие и в самом деле сильное, — согласилась я, вспоминая как жгла и рвала путы, сколь огромной была тьма окутывающая сущность Мортона, и я была уверенна что мне удалось его сжечь... — Оно глубоко пустило корни, их что-то питает и нужно найти, что именно.

Я смолкла понимая, что говорю лишнее. Мне не известно до конца, как его побороть и откуда оно исходит, но знания выходили изнутри потоком. Быть может это место Этхиосская долина влияет?

Медайрис долго смотрела на меня раздумывая.

— Мортон, — продолжила я и запнулась, — простите, — тряхнула головой, — ...его высочество говорил, что его дед бросил правление ради горианки, ведьмы.

— Он тебе это сказал? — почему-то удивилась госпожа и тут же посмотрела в сторону с улыбкой на губах. — Эта давняя история, мой муж, — Медайрис смолкла, — ...Вальтор редко о том упоминал. Для него и его брата это были тяжёлые времена.

Значит, это правда. Опустила взгляд, почему-то ощущая горечь разочарования.

— Старого короля, давно нет в живых.

— А та ведьма?

— Мы её искали, даже обращались к варлогам, но, никаких следов.

Я выдохнула, понимая, что и здесь нити обрываются. Но ведь всё же, что-то должно быть, какая-то зацепка, откуда это всё? Голова начала тяжелеть, а глаза смыкаться. Стало совсем прохладно и мы, больше не задерживаясь вернулись в жилище. Не успели войти, как навстречу нам вышел Мортон. Хмурый ото сна и будто взволнованный чем-то. Мортон беспокойно взъерошил волосы пятернёй, но едва увидев нас он шумно выдохнул и приостановил шаг.

— Что-то случилось, Мортон? — Медайрис направилась к сыну.

Я вдруг представила, как он проснулся и не обнаружил меня в комнате. Разве могло его встревожить моё отсутствие? Скорее разозлить, ведь я не спросила позволения и ушла сама. Я встретила его таким же прохладным взглядом, с каким он на меня посмотрел. Серые глаза блеснули колючим инеем, Амгерр оторвал его от меня и перевёл на мать.

— Всё хорошо, — успокоил мать, на нём сейчас не было маски, но это уже меня нисколько не волновало, я поняла, что привыкла к нему, и даже не замечала увеченной щеки.

— Что ж, раз мы все собрались, пройдёмте в трапезную, — предложила Медайрис участливо глянув на меня.

— Простите, я пойду, — пробормотала я, порываясь идти в комнату и запереться.

— Идём с нами, Грез, — не отпустила Медайрис, — Мортон, скажи что-нибудь.

Я бросила быстрый взгляд на господина, который кажется заметно напрягся.

— Конечно, Грез не откажет в гостеприимстве, — прочеканил слова выговаривая губами каждое слово, будто ответ ему дался с трудом.

Я опустила взгляд осознавая, что попалась в ловушку, только которую именно так и не поняла. Вместе мы отправились в указанном Медайрис направлении и оказались в светлой комнате, по середине которой стоял деревянный стол с широкими лавками. По словам Медайрис все служительницы сейчас в другом месте храма. Медайрис сама принялась хлопотать, я вызвалась ей помогать, всё же руки у меня были свои, да и ноги — тоже. Жутко смущало что я сажусь за один стол со всеми, это было для меня непривычно и чуждо, так что дрожал пальцы, ко всему пристальный взгляд Мортона Амгерра, пока мы накрывали стол, был прикован ко мне и жёг словно клеймом, кажется он и в самом деле был чем-то недоволен, всё же злиться за то, что я сбежала? Хотя сбежать мне хотелось и сейчас. Всё-таки я трусиха, Амгерр каждый раз мне это доказывал, хоть я считала по-другому. От переживания кусок в горло не лез. Я упрямо цеплялась за кружку с хлебным напитком украдкой воровала взглядом, то как Мортон Амгерр трапезничал, как пережёвывал пищу и запивал напитком. Медайрис о чём-то говорила с ним, Мортон что-то ей отвечал, я почти не понимала о чём была речь, кажется о незначительном, мои щёки вспыхивали жаром каждый раз, когда мой взгляд пересекался со взглядом Мортона, который в это утро был каким-то до мурашек странным, несмотря на то, что он кажется в дурном расположении духа.

В трапезную вошла одна из служительниц. Медайрис попросила извинения и вышла из-за стола, отправляясь вслед за женщиной — видимо что-то важное. Я отставила кружку, когда мы оказались за столом вдвоём. Мортон закончив с завтраком положил вилку и нож на стол, потянулся за кружкой и кажется меня вовсе не замечал. Я хотела было подняться и уйти, но Амгерр заговорил.

— Сбегать это у тебя в крови?

— Я не сбегаю, господин, просто, — вдохнула тяжело, и ответила твёрже: — мне нужно идти.

— И куда ты так спешишь, позволь узнать? — бросил на меня хищный взгляд, отпивая из кружки.

— Я не спала всю ночь, — прозвучало как упрёк, — вы заняли мою комнату, если помните.

— Кажется, кровать была свободной. Или хочешь сказать, что засыпать в одной комнате с мужчиной тебе никогда не приходилось?

Я раскрыла губы от возмущения, хватая ртом воздух.

— На что вы намекаете, господин? Хотя можете не отвечать, это не должно вас касаться, — ответила чуть резко, вспоминая как он поступил с Тавиром.

Мортон отставил кружку, сжал челюсти.

— А что, если меня это касается? И мне не нравится, что ты…, — он смолк, — ты чего-то боишься, Грез? Если переживаешь что тебя опорочу, то будь спокойна я не трону тебя, если ты того не хочешь.

Кровь прилила к лицу, запылав на щеках углями. Я чуть оглянулась боясь, что нас могли услышать. Мортон только хмыкнул на это, отвернувшись, видимо подумав, что я всё же собираюсь уйти. А я и не знала, что мне делать: встать и уйти, или остаться на зло. И то и другое нелепость какая-то.

Неловкое положение спасла вошедшая в трапезную та служительница.

— Прошу пройти вас за мной, — обратилась ко мне и к Мортону.

Я невольно переглянулась с Мортоном позабыв о прохладном разговоре. Выдохнув, Амгерр поднялся. Я безропотно последовала за ним, хотя ещё недавно сомневалась, как мне поступить.

Служительница вела по переходам, потом мы оказались во внутреннем дворе, там уже сновали женщины: кто-то подметал двор, другие вывешивали бельё. Я шла позади его высочества стараясь не отставать, хоть приноровиться к широкому мужскому шагу было не просто. Мортон потирал шею каждый раз, видимо спал он всё же неудобно, от того и столь хмурый был его вид. Наконец мы вышли на простор и пошли по тропке, что тянулась от храма, вскоре оказались под сенью рощицы. Теперь я только оглядывала стволы клёнов и каменистые взгорья. Через десяток шагов уже стало ясно куда вела тропа, когда роща вдруг оборвалась и нам открылся высокий холм, тонувший в рассветной дымке. На самой возвышенности стеной высились огромные в полтора человеческих роста камни, не совсем ровные, колоннами врыты в землю полукругом, у подножия руины обросли папоротником. Из сердцевины необычного строения струился голубоватый дым.

— Что это за место? — вырвался поневоле вопрос.

Амгерр обернулся.

— Святилище, — пояснил он, не сильно утруждаясь ответом.

Поднявшись по каменным ступеням, мы вошли в проём, что служил входом во святилище. В железных чашах догорали угли, пламя освещало вход ночью. В середине сооружения кругом выложены камни, на котором стояла высокая серая плита. При близком рассмотрении на ней прочерчивались какие-то символы. Медайрис была уже здесь, только не одна. Она разговаривала с женщиной намного древней чем та бродяжка, которую я встретила в трактире «Свирепый бык». Только в отличии от той на ней опрятные одежды спадали к земле, подвязанные широким тканным поясом, на котором висели различные мешочки, амулеты и ножи. Видимо это и есть та самая Орхондская жрица о которой все твердят. Мортон поклонился ей, и я последовала его примеру. Острый цепкий взгляд жрицы полоснул сначала Амгерра, а затем меня. Она направилась ко мне оставляя Медайрис. По коже лёд пробрал, когда я увидела её глаза. Радужка глаз была настолько светлая будто выжженная солнцем, почти сливалась с белком оставляя узкие точки зрачков, что впились в меня клещами.

— Сегодня я обращалась в Нижний мир за ответом, — вдруг сказала она глубоким, пробирающим до нутра голосом. — И получила его.

Я беспомощно глянула на Амгерра, тот нахмурился ещё больше, тоже желая скорее узнать.

— Знаю, как помочь тебе. Но только согласишься ли ты?

Я сглотнула, ничего не понимая, ведь речь шла о проклятии рода Амгерров, именно за этим мы сюда пришли. Разве не так? Только жрица вцепилась именно в меня взглядом.

— Если девушка пройдёт путь…, — обернулась она на Медайрис, — то сможет увидеть куда ведут нити проклятия.

— Что значит если пройдёт? — вдруг вмешался Мортон.

Жрица повернулась к нему.

— То и значит, — с какой-то горечью и твёрдостью ответила женщина, по моей спине пробежал холодок. — Но я не буду вдаваться в подробности вы должны понимать всю пагубность последствий. Это не игры с огнём, намного опаснее.

Медайрис приблизилась, желая слышать всё что говорит служительница.

— Нет, она не пойдёт на это, — рыкнул Мортон.

Я уставилась на Мортона в удивлении.

— А может я сама решу? — слетело с языка. Мортон бросил на меня такой ненастный взгляд что я почти пожалела, что пошла против его слова, но я выпрямилась, не показывая своего смятения.

И что на него находит, то требует плестись за ним по всем землям Антхалии, то, когда ответ рядом, одёргивает назад? Я должна сама решить. Мимолётная злость всплеснула, но тут же осела илом. Если отказаться, тогда сколько ещё времени мы будем петлять и ходить вокруг? Всё что не нужно это сделать, то что хочет Амгерр и стать свободной, забрать Марсу и уехать, подальше от Антхалии, подальше от Урелтона и его бездушного хозяина. Это понимание отрезвило и рассеяло всякое сомнение. Я должна думать о брате, он всё, что у меня есть. Втянув в себя воздух, я в полной мере осознала, что выбор у меня только один, раз хочу наконец получить свободу. Глянула на Медайрис, на лице которой впервые появилась тень беспокойства, спокойно ожидающую ответа жрицу и Мортона, чья непроницаемость во взгляде под росчерками сведённые в строгости бровей не уступала непреступному айсбергу. Кажется, он догадывался о чём я думаю.

— Я согласна, — ответила жрице твёрдо. Видя краем глаза, как челюсти Амгерра сжались.

— Хорошо. Но одна ты не сможешь спуститься, — продолжила жрица. — Нужен проводник. Очень сильный якорь, здесь в Среднем мире, — жрица подняла взгляд на Мортона, приподняла подбородок, втянув в себя воздух так что крылья носа сузились до щёлок. — Но скажу сразу, если духи попытаются забрать её, если они будут сильнее, она утянет за собой и якорь.

Молчание повисло в святилище соткавшись плотной сетью. В голове так и трезвонили слова жрицы. Кажется, то что она предлагает и в самом деле очень опасно.

— Я буду её проводником, — разорвал сети тишины Мортон, ответив женщине. Медайрис глянула на сына, но промолчала, поджимая губы, не смея подвергать сомнению решения Мортона.

Я уставилась на Амгерра, сглатывая ком. Признать я не хотела, чтобы он пошёл за мной, хоть это намного придавало сил и утешало.

— А что будет с ней потом? — спросил Мортон уже спокойнее.

— Её глаза и сердце откроются, она будет видеть, то что не видит сейчас и сможешь управлять многим.

А вот это и в самом деле могло не понравится Мортону Амгерру. Ведь, именно в этом он меня обвинял.