Глава 6

Скользнув вдоль наполненных товаром лотков, я пошла прочь, быстрее скрываясь от чужих глаз. Для обычного покупателя, этот мужчина слишком отличался от других, ещё эта странная одежда… Почему он так смотрел? Сердце забилось быстрее, а пальцы рук проняла дрожь. До ворот ещё далеко, да и вернулся ли Гебвис?

Зайдя за угол деревянного навеса, чуть выглянула из тени. Тот мужчина последовал за мной и остановился прямо напротив моего укрытия. Осторожно выглянула. К незнакомцу подошёл ещё один, в таких же странных грубоватых из кожи одеждах: ни нашивок, ни каких знаков выдававшие принадлежность, на них не было. Это не воины Мортона. Но, может, Амгерр намеренно не стал привлекать на себя излишнего внимания? Переговорив, мужчины разошлись. А я выдохнула. И вспомнила того торговца что подарил мне ткань, неужели всё это подстроено, чтобы обокрасть меня? Не похоже, слишком те приметны. Прейдя немного в себя двинулась дальше, выбегая из своего укрытия. И резко вскрикнула, когда меня обхватили жёсткие руки.

— Попалась, — чужой хриплый голос прошелестел рядом с виском.

— Отпустите! — попыталась вырваться, но широкая грубая ладонь зажала мне рот и нос, не позволяя ни только говорить, но и дышать. Мужчина поволок меня прочь, в тень построек. Я забивалась в хватке, но похититель меня грубо встряхнул и стиснув рёбра, поводок прочь. Затащил в какое-то помещение и швырнул на пол. Я отлетела в сторону ударившись плечом о стену. Похититель, тут же подступил, в руках у него уже была верёвка.

— Нет! Отпустите! — поползла в сторону.

Громила набросился сверху, принялся обматывать грубой верёвкой крепко стягивая руки и ноги. Вырваться не получалось, как бы я не пыталась. Закончив похититель сковал моё лицо в пальцах, заглянул в глаза. Непроницаемый безразличный взгляд на каменном лице пугал.

— Сиди тихо, — рыкнул в лицо.

— Что вам нужно от меня?

Он грубо отдёрнул моё лицо и толкнул в сторону. Потеряв равновесие, рухнула на пол и почувствовала резь на плече, грабитель сдёрнул с меня мою сумку с ценностью, платой Амгерра и моей — шкатулкой! Сквозь поглотивший меня туман и отчаянием, видела, как мужчина уходит, шаркая каблуками сапог по полу, унося единственную вещь, оставшуюся у меня в память от матери.

— Нет! — поддалась вперёд, и зажмурилась, призывая к себе все свои внутренние силы. Вспыхнувший гнев вытеснил страх и все чувства, что клубились грозовыми всполохами во мне сейчас, моё сознание будто затмило, мгновенно захватив и заняв чужой разум. Я даже не поняла, как это случилось, но мужчина вдруг остановился, едва раскрыв деверь. Не позволив сомнениям просочится, отдала твёрдо приказ:

— Развяжи, — прошипела сквозь зубы.

Мужчина послушно бросил мою сумку на пол, и одним рывком выдернул из-за пояса нож. Он опустился на колено, сталь опасно сверкнула в занесённом кулаке, схватившись за верёвки, принялся разрезать путы. Глаза похитителя смотрели в пустоту и казались жутко стеклянными. И как только покончил, я подскочила с пола на ноги, да тут же невольно пошатнулась, но бросилась к своей сумке. Подбирая её, держа в поводу чужой разум, чтобы тот не ускользнул, толкнула плечом дверь тяжело вывалилась на улицу, пустилась прочь, сжимая в руках ценную ношу. Бежала пока не погрузилась в людское море. Нить неожиданно оборвалась сама с глухим треском. Внезапная боль ударила в затылок молотом, вынуждая едва ли не вскрикнуть, едва не рухнуть на колени прямо под копыта лошади, следом с обоза на меня посыпались грубые ругательства, но мне было не до того. Чудом устояв, судорожно втянула воздух в лёгкие заглушая тошноту, вновь пустилась в бег, прорываясь через галдящую толпу, спеша скорее убраться отсюда, и не думать ни о чём. Оборачивалась каждый раз, страшась что за мной будет погоня, наконец выбежала к воротам.

Повозка стояла там, где и говорил Гебвис, сам Глава уже был на месте, проверял подпруги, его жена, сидевшая впереди, даже не глянула в мою сторону, когда я вывалилась на дорогу.

— Быстро ты, — вышел навстречу Гебвис, оглядывая, — а почему с пустыми руками, ничего не нашла для себя?

— Не получилась, — попыталась улыбнуться, сглатывая ставшую во рту сухость, снова обернулась. Суеты на торге только стало ещё больше, как и шума, день был только в самом разгаре. А где-то там остались преследователи. И мои вещи, которые я приобрела и потеряла, едва меня схватили.

Забравшись в повозку — слава Светлой, Гебвис не стал задерживаться — Глава тронул лошадь. А я прижалась к борту, сползла спиной, прячась в её дно. Бешеное сердцебиение разрывало грудную клетку, потёрла шею и ушибленное плечо, морщась, когда тупая боль потянула мышцы, а хватка чужих рук, жгла кожу. И только тут вспомнила, что говорил мне Мортон. Боги! Видимо это и были те наёмники что ищут меня в Торионе! Выдохнула судорожно, прикрывая веки, осознавая в полной мере, что со мной могло случиться и не случилось, о том, что я смогла сделать... Нет не хочу сейчас об этом думать. Важно другое. Выходит, охотники прознали что я покинула побережье и следовали за мной? От такой мысли внутри всё похолодело. Если это так, то мне следует немедленно покинуть Ортонд. Прямо сейчас!

— Ты какая-то взволнованная, что-то случилось?

Я подняла взгляд на Гебвиса, который уже сел вперёд, придавая своему лицу беззаботный вид, но видимо не получалось. Гебвис нахмурился.

— Устала немного, — коротко улыбнулась.

Лирия, что молча смотрела на меня с пристальным вниманием, хмыкнула и отвернулась.

— Может, воды? — предложил Глава, и протянул мне флягу. Лирия напоследок зыркнула на мужа искоса, но ничего не сказала.

— Спасибо, — приняла, меня тошнило от потери сил — вода была необходима. И пока мы выехали из ворот, покидая город, вместе с остальными гружёными обозами, что возвращались с торга, смогла сделать только пару больших глотков, вернула фляжку. Глянула на пыльную дорогу. Суетливый Гортонд плавно скрывался за холмом, а я смогла перевести дух, но всё равно смотрела назад до самой развилки, пока мы не затерялись среди холмов. И когда опасность минула, меня с непреодолимой силой потянуло в сон. Выплеск, обесточил до капли.

— …А ты откуда взялся? — врезался в дремоту голос Гебвиса камнем упав на дно, показался слишком громкий.

Гебвис затормозил лошадь. Спросонья я не сразу поняла к кому он обращался. Повернулась, оглядываясь по сторонам и застыла. Агис? Мальчик стоял на обочине и ждал нас. По местности я поняла, что мы не доехали всего чуть-чуть до селения.

— Мать послала, встретить тебя, — сказал младший, его лицо было взволнованно и немного растерянно.

Тревога сжало сердце стальными клещами, быстрее, чем я могла подумать о худшем.

— Что случилось? — жёстко потребовала Лирия у пастушонка, который как-то хмуро глянул на меня.

— К нам в деревню прибыл… очень важный гость, — пробубнил он жене брата.

— Что ещё за гость? — хмуро глянул на него Гебвис, явно ничего не понимая, настораживаясь.

Мальчик пожал плечами.

— Господин сказал, что ищет… Грез.

Перед глазами повисла пелена. Я так и вцепилась в борта телеги, чувствуя, как холод разливается по груди, сковывая льдом.

— Марсу, — прошептала онемевшими губами, — где Марсу?

Агис молчал. Гебвис строго глянул на него.

— Его забрал тот господин, у которого лицо закрыто, — совсем понурил голову Агис.

Сжала губы и сглотнула, вонзая ногти в дерево. Не поверила своим ушам, только звон в голове отдавался грохотом во всём теле.

— Куда он его забрал? — спросила почти шёпотом.

Мальчик снова пожал плечами, глянув исподлобья, будто он был виноват в чём-то.

— Так и знала, что это приблудная навлечёт какую-нибудь гадость, — взвизгнула Лирия, полосуя Гебвиса гневным взглядом. — Сколько раз твердить не привечать никого, меня не слушаете! — разошлась Лирия.

Я быстро слезла с телеги, на землю, держась за борт чтобы не упасть — мне подурнело ещё больше. Дождавшись, когда темнота перед глазами немного спадёт, перехватив сумку, бросилась как безумная в сторону деревни. Только Агис заметил, что я ушла, муж с женой были заняты ссорой, причиной которой стала я.

Бежала в сторону мельницы держа подол, задыхаясь — грудь распирало жаром и бурей разных чувств: неверия, гнева, обиды, что скручивались комком. Он снова забрал Марсу! Снова! В этот миг люто возненавидела Мортона Амгерра. Зачем, зачем я ему помогала! За что мне это?! Почему наши дороги снова пересеклись?!

Возле ветхой мельницы стояли породистые кони. Четверо воинов сновали у плетня, среди них не было ни Мортона, ни Марсу. Я пронеслась мимо них, уже ничего не соображая, только яростно дышала, так что расходились перед глазами чёрные круги и тянуло где-то в боку под рёбрами. Остановилась перед дверью, повернулась глянув на горизонт. Сиюминутное замешательство хлынуло ледяным потоком. Я ведь могу уйти прямо сейчас. Не войти в эту дверь. Оставить Марсу. И спастись. Осознание этого привело меня в ужас. Если я сейчас не зайду, то никогда не увижу брата. Никогда. Нет ни за что не оставлю его! И Амгерр это прекрасно знает и пользовался этим. Сжав зубы, толкнула дверь и вошла. Взглядом сразу нашла фигуру мужчины, Мортона Амгерра. Сердце пропустила удар. Мортон стоял возле камина лицом ко мне и не шелохнулся, когда я вошла — он увидел меня в окне, как бежала сюда. Маска на его лице скрывала следы проклятия, которое неизменно были видны на виске, у века и лбу. Я почувствовала снова эту свинцовую тяжесть, исходившую от его тела, его давление. Сколь коротко не было наше расставание, в груди пронёсся вихрь волнения. Эта стать, этот невыносимый шторм в глазах, опасного и в то же время гипнотизирующего взгляда, его я так тщательно старалась забыть и так неотвратимо вспоминала, каждый раз. Кошмар моих снов. Наверное, я проклята вмести с ним.

— Где Марсу? — спросила ледяным тоном, но голос не хотел слушаться, как и чувства, что заполнили и распирали, мешая думать, мешая говорить. 

Амгерр пошевелился, наградив меня холодным взглядом, повернул голову к окну, как-то тяжело вдохнул. 

— Даже не думал.., — вернул на меня взгляд, подумав над чем-то недолго, — …что сможешь так далеко уйти, Грез, — протянул до мурашек грудным ровным голосом моё имя, пропуская заданный вопрос. 

Я не знала, что в этот миг испытывала — опасность, гнев, ненависть? Наверное, всё вместе. Мортон шагнул в мою сторону, значительно сократив расстояние между нами. Я невольно попятилась назад, но уперлась в закрытую створку. Задержала дыхание, ощущая, как тело занемело в ожидании худшего. Проклятие вернулось, и я не понимала, о чём сейчас думает Амгерр. Его спокойствие, его безупречная выдержка настораживали больше чем, если бы он был в ярости. Кажется, вот сейчас спокойно разглядывает меня, а в следующий миг бросится как хищник и растерзает. Но мысль о том, что Марсу снова у него, вынуждали забыть об осторожности.

Амгерр медленно приблизился, нисколько не торопясь, а у меня внутри всё вибрировало от каждого следующего его шага.

— Что теперь вам нужно от меня, господин? Вы же… обещали, — проговорила уже не так твёрдо, задирая подбородок глядя на возвышающего надо мной мужчину.

От его близости, пальцы предательски задрожали, как и колени. Сколько бы я не храбрилась, слабое тело испытывало страх перед ним, чувствуя его мощь, слыша знакомый запах, что неотвратно проникал в кровь, наполняя голову туманом. Взгляд Мортона скользнул на сумку, которую я всё ещё сжимала в руках.

— Твои слова пропитаны враньём, ты вся пахнешь враньём, ты лживая.., — стиснул зубы, —...обманула, и сбежала, — в глазах Амгерра разжигалось отвращение и призрение, от которого стало вдруг горько и обидно до слёз.

— Нет! — выдохнула, глотая воздух, отчаянно замотала головой. — Всё не так!

— А как… Грез… скажи? — выговорил слова как-то надломано, будто до этого долго размышлял над этим, и тем, что станет делать, если найдёт меня.

Я вздрогнула всем телом, когда Мортон резко поднял руку и сдёрнул с лица маску.

— Как?! — глухо прошептал, обжигая мои губы дыханием.

Я раскрыла рот чтобы что-то ответить, сказать, гляди в его сузившиеся до точек зрачки, не замечая уродства. Боги, и почему мне так трудно, будто я и в самом деле в чём-то виновата. Разозлилась, вздёрнув подбородок глянув на Амгерра прямо. Мужчина поддался вперёд. Я не выдержала и отшатнулась. Сильная рука мгновенно охватила пояс, Мортон одним рывком вернул меня назад, придавливая к стене, едва не ударилась о стену головой, если бы Амгерр не обхватил мой затылок рукой, оберегая от ушиба.

— Не трогай.., — начала, но голос заглушили губы мужчины, что вжались в мои так жадно и исступлённо, что перед глазами всплеснули искры. Всего лишь на миг, но я ощутила острое как лезвие желание Мортона и обжигающую страсть, охватившее Амгерра всецело и увлёкшее меня за собой. Я задохнулась, потеряв волю, поддавшись этому натеску, ощущая терпкость и одновременно сладость его губ, толчки горячего сильного дыхания, твёрдое движение языка, проникший сквозь мои зубы. Ошеломление и неожиданная наполненность затопили, опускаясь свинцовой тяжестью вглубь живота. Я как-то чудом спохватилась, когда жаркий поцелуй стал жёстким, бесконтрольней, Амгерр впивался в мои губы кусая и терзая их, становясь всё безудержней и ненасытнее, а пальцы что только что бережно обхватывали мой затылок, пронизали волосы, дёрнули до боли, опустились ниже, скользнули по плечам. Кровь застучала в висках пульсацией, когда он сжал в пальцах груди через ткань тонкого платья. Я увернулась, хватая ртом воздух. От притока закружилась голова, погружая меня в омут. Но Амгерр не дал опомниться, вновь поймал мои губы.

— Отпустите! — вскрикнула, дёрнув подбородком, но его горячий рот плотнее вжался в мой, в то время как руки продолжали настойчивее оглаживать тело. Оглаживая так как какую-то девку из подворотни. Светлая, что он делает?! Но как бы грубо он ко мне не касался, я сама не заметила, что начала дрожать всем телом. Он отстранился, голова закружилась и потяжелела от притока воздуха.

— Не прикидывайся невинной, я тебе не верю, ведьма, — хрипло процедил сквозь сжатые зубы Мортон, скользнув затуманенным голодным взглядом к моим губам и вниз, на грудь.., — сколько ты стоишь? Сколько стоит твоё тело, Грез? — вонзил в меня свой ненастный губящий взгляд.

Меня будто парализовал яд. Отвращение ткнулось в грудь кинжалом, сквозь затопивший тягучий туман, в который я успела утонуть. Со всей силы рванулась из хватки мужчины, но Амгерр вновь грубо схватил за пояс. Резко развернулась и вскинула руку ударив ею наотмашь со всей силы, вкладывая в удар всю злость обиду, гнев, зато что забрал Марсу, за то, что вернулся за мной, за то, что вернулся… Всё собралось в один сосуд, что треснул как хрупкий хрусталь. Мортон Амгерр привык получать своё. Сколько таких, как я было у него? Громкий шлепок по здоровой щеке оглушил. Я едва сдержалась чтобы не прижать онемевшую и запёкшую от боли ладонь к груди, застонать. Охватившая ярость спала, понимание того, что сделала окатило страхом с головы до пят. Я смотрела на Амгерра видя, как на коже скулы быстро проступил след моих пальцев.

Мортон сглотнул, желваки напряжённо дёрнулись, его грудь вздымалась тяжело, будто в них раскалённые угли. Мужчина медленно повернул ко мне голову, полосуя едва сдерживаемой яростью взглядом.

Светлая, что же я натворила! Я не знаю, что Мортон увидел в этот миг в моих глазах, но лицо, изуродованное проклятием, изменилось до неузнаваемости, в глазах, всего на один миг, мелькнули растерянность и смятение. Амгерр моргнул, становясь вновь холодным и отчуждённым. На миг закрыл глаза и отступил.

— Собирайся. Мои воины жду тебя на улице, — бросил безликим тоном, как неугодной ему служанке.

Досада полоснула по груди. Я сжала губы, выпрямляясь. Мортон направился к двери, рывком, едва не срывая с петель дверь распахнул её впуская вечерний воздух, вышел шарахнув створкой так что стены дрогнули, а мои колени подкосились. Тряпичной куклой опустилась на пол, прикрыла веки унимая метавшуюся круговерть. Сжала в кулак всё ещё саднящую ладонь, на которой оставался след удара. Внутри всё клокотала, распухшие от поцелуя губы пекло. Зверь. Самый жуткий зверь. Вдохнула судорожно через нос. Глаза вдруг защипало, я рывком поднялась бросилась наверх.

Влетела в маленькую комнату. Трясущимися руками принялась собирать вещи, запихивая в сумку. И что на него нашло, какой Тёмный вселился в Амгерра?! Набросился целуя так безудержно, как безумный. И хуже всего, что я испытала при этом: тягу, возбуждение, беззащитность, слабость, удовольствие, дикий испуг неизбежного, то с чем бы я не справилась, если бы господин пожелал бы продолжить, но его слова отрезвили. Они всё ещё бились в звенящей пустоте как в набат. «Сколько ты стоишь? Сколько стоит твоё тело?» — выжигали сердце. И почему так больно до удушья? Конечно, я для него такая же, как и все остальные безродные девицы, но я не продажная девка, которая спит за деньги! Зачем он так со мной? Ударила его чтобы он испытал такую же боль, как и я в тот миг.

Бессильная злость и обида топили на дно, мня всё ещё потряхивало, в голове туман и полная сумятица. Едва проступившие слёзы, вновь замутили взгляд. Шумно выдохнула. Ну нет, я не стану проливать слёзы из-за этого. Из-за этого чудовища, у которого вместо сердца камень. Я должна думать о брате. Амгерр забрал его. И мне придётся снова быть пленницей чужой воли, куклой в его руках, в глазах — распутной лживой девкой. Не нужно было останавливаться в этой деревне. Рано я успокоилась. Та бродяжка говорила правду, предостерегла, а я…

Накинув на плечи плащ, взяла сумку и спустилась вниз. Мысль о том, что мне снова придётся видеть его вводило в оцепенение. Я задержалась возле двери. В порыве охватившего меня гнева я не могла думать, ударила его, ударила господина!

"Очень опрометчиво и глупо, Грез"

Закусила дрожащую распухшую от укусов губу. Он мне этого не простит. И во что это мне обойдётся, одна Светлая Мать знает. Теперь, когда гнев утих, я готова была глубоко пожалеть о содеянном. Ведь я и сама виновата, всё что я делала и говорила, предполагало думать о том, что я гулящая девка. И лживая. Я обманула его что Марсу мой ребёнок, обманула что сняла проклятие и сбежала, взяв плату. Всё это конечно не так, но мне ни за что не доказать обратного. Амгерр глух к моим словам. И жесток к моим чувствам. Мне нужно держаться от него подальше. Избегать. Он будет ненавидеть меня ещё больше. Прикрыла веки втягивая в грудь как можно больше воздуха — Светлая, дай сил выдержать всё это — взялась за ручку, распахнув дверь, вышла на крыльцо.

Воины уже толпились возле коней и как только я появилась, оживились. Среди них я не нашла господина, наверное, Мортон ушёл вперёд с остальными. И забрал Марсу. Тревога за брата сжала горло. Нужно попросить прощение за пощёчину. И объяснить его высочеству всё спокойно. Но как это сделать, когда рядом с ним я теряю все мысли и забываю слова. Глупая, какая же я глупая. Как бы я хотела вернуть всё назад, но уже ничего не исправишь.

Один из воинов подвёл мне лошадь, помог забраться на неё. Взявшись за поводья, я оглядела возвышенность. На холм выбежали местные дети, среди них и Агис. Мне даже не дали попрощаться с Дорин. Я улыбнулась пастушонку, который смотрел хмуро на чужаков, сверкающими богатым оружием и снаряжением. Воины тронули коней, направляясь в обратную сторону от предгорья, от Ортонда. И мне пришлось последовать за ними.

Мы отъехали далеко, пустив в галоп коней. Но уже вскоре в холодных тенях деревьев я увидела отряд воинов из семи человек, которые по-прежнему видимому ожидали нас. Серди них Грорс, Тавир, старший воин Бордант о котором рассказывал мне Марсу: поняла это по зрелому тяжёлому взгляду мужчины, что столкнулся с моим растерянным. Сердце дрогнуло, когда я увидела брата, сидевшего впереди одного из воинов. Заставила себя улыбнутся, ободряя Марсу и тот улыбнулся в ответ. Он, конечно же, ещё не понимает всей пагубности ситуации, и, наверное, внутри радовался, что за нами пришли, не показывая этого мне в полной мере, потому что я желала оказаться от замка как можно дальше и говорила ему об этом. Он не хочет меня расстраивать.

Мортон Амгерр был впереди со старшим воином, уверенно и расслабленно сидела в седле. Я порывалась приблизиться и поговорить, объясниться. Но Амгерр развернув скакуна на дорогу, пустил его вперёд, резко поддев пятками сапог. Даже не глянув в мою сторону. Против воли внутри меня заточило что-то неприятное, горькое и саднящее. Задышала шумно. Каким же разным он может быть, сколь страстным и ненасытным столько же равнодушным и холодным. Таким противоречивым и жестоким. И почему меня трогает, задевает за самое живое его порывы по отношению ко мне? Я ведь этого хотела, чтобы он оставил меня, не замечал? Но только на деле всё оказалось сложнее. Простит ли мне это своеволие господин? Я терялась в догадках, продолжая жалеть до глубины о случившейся нелепости, так что хотелось плакать. Взгляд замутился, очертания Амгерра размылись, я сощурилась и отвернула лицо, горько поджала губы, запрещая себе смотреть в его сторону.

Вслед за Амгерром тронулись с мест и остальные. Сжав поводья холодными пальцами подогнала лошадь, терзаясь и мучаясь. Отчаяние моего положения отозвались слепой злостью. Пусть делает что хочет, наказывает, обвиняет, злится. Мне всё равно! Он заслужил то, что заслужил. Бездушное чудовище.