Глава 10

Утром я проснулась раньше Максима. Солнце только вышло из-за горизонта, осветив тёплыми лучами наш дикий пляж. Потихоньку выбралась из мужских объятий, осмотрелась. Море почти успокоилось, небо разъяснилось, за стеной пальм просматривались самые настоящие джунгли. Хотелось в туалет.

Я пошла по песку вдоль берега в поисках укромного места и, обнаружив тропинку, свернула на неё. Она вела между пальм и заканчивалась как раз возле небольшой хижины. Увидев покосившиеся стены и дырявую крышу, я не поверила счастью. Цивилизация! Мы на острове не одни!

— Убегать по утрам — дурная привычка, — рявкнул мне в ухо, невесть откуда взявшийся, Макс. — Поздравляю с находкой!

— Да что ж такое-то? — возмутилась в ответ.

— Проснулся. Смотрю на твою попу, гордо удаляющуюся от меня в сторону пальм. Думаю, а не найдёт ли эта попа приключений? Пришлось быстро подниматься и отправляться на её спасение. Оценишь мой поступок?

— Ты меня испугал!

Максим хмыкнул, задвинул меня назад, а сам направился к домику. Убрал палку, запирающую дверь, рывком открыл её и вошёл в жилище. Я последовала за ним. Увиденное внутри особо не впечатлило. Небольшой стол из куска дерева, пара чашек, нечто похожее на кровать возле дальней стены, ящик с инструментами, а самое главное — рация. Она лежала в углу, прикрытая грязной тряпкой.

— Ура! — тихонько шепнула я. — Рация!

— Она старая, — поморщился Макс. — Непонятно, работает ли.

— Надо проверить.

— Я проверю, — кивнул он. — А ты пока возьми чашку и топай по тропинке за домиком. Там наверняка будет родник.

— Тропинка за домиком? Я не видела.

— Она там есть. Иди.

Максим повернулся ко мне, смерил меня с ног до головы таким взглядом, что я даже поёжилась. Столько строгой властности читалось в его глазах. Ну прям ни дать ни взять мой декан моего факультета.

— Я не понял?! — командно рявкнул. — Ты почему ещё здесь?

Вдруг вспомнила, что хочу в туалет. А после упоминания о роднике страшно захотелось пить. Подхватив посуду, выскочила за дверь, чтобы наконец остаться наедине с собой и природой.

— И не пей сырую воду, если найдешь! — заорал Макс мне вслед. — А то козлёночком станешь! Придётся тебя распустить на шкурку и четыре копытца!

У-у-у! Погрозила ему кулаком и пошла по тропинке в джунгли. Шла минут двадцать. А когда увидела небольшой водоёмчик, рассмеялась. Во-первых, представила себя козлёночком возле лужицы, во-вторых, мне всё же понравилась своеобразная забота Максима. Ветер донёс противный запах сероводорода. Крохотное озерцо среди каменной чаши оказалось для питья непригодным.

Ничего не оставалось делать, как справить естественную нужду в ближайших кустах и пойти обратно с не очень хорошими новостями. Без воды мы здесь быстро загнёмся, если не получится починить рацию.

Максима в хижине не было. Рация лежала разобранной на столе и ничего, кроме этой «старой шарманки» даже не намекало о том, что здесь кто-то был. Ну и что делать дальше? Возвращаться на пляж или ждать Макса в жилище? Может, этот домик ловушка, и аборигены поймали Максима, чтобы его съесть на обед? Или он меня бросил?

Мысли подстегнули выскочить за двери и ринуться обратно к морю. Там место открытое, мимо может проплыть корабль или захудалая рыбацкая лодка. Я быстро шла по дорожке, настроение портилось, грозясь перерасти в панику. Остаться одной на необитаемом острове без навыков к выживанию для меня верная гибель. И когда выскочив из-за поворота, едва не снесла Макса, рассмеялась от счастья. Вот дура! Придумала себе ерунду!

— Ты чему это так радуешься? — нахмурился Макс. — Сходишь с ума от перспективы остаться со мной на необитаемом острове?

Замотала головой. Ну, что ему на это ответить?

— Воду нашла?

— Питьевой нет. С сероводородом был водоём.

— Ну… Запах не такая проблема, в крайнем случае можно и притерпеться, — кивнул Макс. — Но лучше не рисковать. Здесь есть кокосы и крабы. Завтрак и обед у нас будут, что надо.

— А куда ты ходил?

— За едой и ходил.

Только тогда я увидела, что за плечами Макса старый-престарый рюкзак. Кокосовое молоко! Ну точно же! Его пьют вместо воды. Оно питательно. И можно есть мякоть ореха. Говорят, там много белка и углеводов. И крабы.

— А краба ты тоже поймал? — спросила уже веселее.

— Нет. Пока поставил ловушку.

— Откуда ты знаешь, как надо себя вести на необитаемом острове?

— Давид научил, когда я был маленьким. Иногда мы рыбачили вместе.

В моих глазах Макс медленно превращался в героя. Надо быть полной идиоткой, чтобы не оценить ситуацию по-справедливости. Начиная со шторма, Максим вёл себя, как настоящий мужчина. Спаситель, добытчик, он был просто великолепен, когда не стебался.

— Здесь? — почему-то брякнула, разворачиваемая Максом.

Он подтолкнул меня легонько в спину, по направлению к хижине. Я покорно пошла.

— И здесь.

— А-а… — резко застыла на месте. — И здесь?

— Да-да, — голос Макса повеселел. — И здесь.

— А…

Шок — как это по-нашему!

— Ты знал о хижине?

— Ага.

Я развернулась.

— Почему мы ночевали там? — показала на пляж.

— Решил, там будет весьма романтично.

— Что?

Я часто задышала сначала от осознания причины, потом от возмущения. Это что же такое получается? Он специально переночевал под открытым небом вместо того, чтобы спать под крышей? Мне казалось, что я сейчас этого мужчину прибью тем же кокосом.

— Тише-тише, — Максим засмеялся. — Я не был уверен, что хижина цела. Уже смеркалось. Внутри жилища могли быть ядовитые змеи и ещё какая-нибудь дрянь. Не видишь, оно заброшено?

— А рация? Она хоть работает?

— Пока нет.

Макс пожал плечами, снова развернул меня к хижине. Мол, иди, дорогая. Иди. Не тут-то было. Как та избушка к лесу задом, к интересным ответам вперёд, я вернулась на исходную позицию.

— Она специально не работает или, действительно, проблемы?

— Будешь много вопросов задавать, останемся жить здесь на недельку-другую. Мне уже нравится идея Робинзона и его милой Пятницы в прекрасном синеглазом обличии. Познакомимся поближе, подружимся. А, может, ну её… Эту рацию?

Приподняв выжидательно брови, Максим скривил губы в подобие улыбки. Я вздохнула, вернее фыркнула. Без вариантов. Зависимость — она такая. Вырваться тяжело, когда от тебя мало зависит. Резко развернулась и зашагала к жилищу.

Жизнь после кокосов и пойманного крупного краба почти наладилась. Если не считать неутолённого желания нормально помыться и выспаться. Я даже чуть-чуть прибралась, пока Макс ковырялся с устройством.

— Давно ты здесь был последний раз?

— Лет десять назад.

— Могли бы оставить сухари или что-нибудь из еды.

— А смысл? Этот островок вулканический, ничего из себя не представляет. Корабли рядом не ходят, а крушение, само по себе, случайность.

— Но рация-то здесь?

— Вот для таких случаев и оставили. Жаль, её кто-то погрыз. Но, думаю, к вечеру сделаю. Нет никакого желания кормить здесь комаров.

Для меня, признаться, его слова стали откровением. Он не собирается задерживаться на острове и хочет побыстрее вернуться?

— О… А я…

— Что?

— Я была уверена, что… — вдруг поняла, как краснею и бледнею от собственных мыслей. — Нет, ничего.

Покачала головой, следя за тем, как Макс поднимается из-за стола. Напряжение, которое чувствовалось даже на расстоянии, передалось мне. Что он задумал? Почему ведёт себя как хищник перед броском? Попятилась назад, пока не упёрлась прямо в тонкие бревна стены. Затаила дыхание, когда руки Макса оказались по обе стороны от моей головы, а он сам наклонился ниже.

— Ты была уверена в чём?

— Не важно.

— Признайся. Ты бы хотела остаться со мной ещё на ночь или две?

— Нет.

— Врать нехорошо, — вкрадчиво произнёс. — Ненавижу ложь и врунишек наказываю. Не советую проверять.

— Я не… Просто с тобой выживать не так страшно.

— Ага. Значит, оценила мои преимущества. Да?

— Да.

Пристальный взгляд Макса проникал прямо в душу. Смотрела в его глаза и задыхалась от недостатка воздуха. Мне так казалось. Он наклонялся всё ниже.

— Привлекательный, сексуальный мужчина, умеющий добывать еду и спасать симпатичных девиц — не такое и зло?

— Да.

Максим наклонялся всё ниже и ниже, пока его нос не коснулся моей щеки. Он повёл им, вдыхая мой запах. Губами дотронулся до губ, лизнул их и отстранился.

— Предпочитаю чисто-вымытых девушек, от которых приятно пахнет.

— Что-о?!

Он заржал и вернулся к работе. Я же выскочила за дверь, схватила какую-то палку и огрела ей близстоящую пальму.

Да он, прости-пожалуйста, ох-ре-нел! На себя бы посмотрел для начала! Я купалась в море, а к сероводородной воде лучше не прикасаться. Запах там стал сильнее, впитается в кожу — не смоешь. Отдышалась, успокоилась. Возвращаться к нему? Ни за что! Пойду на пляж, посижу на песке в тенёчке.

Оседлав ствол пальмы, я смотрела куда-то вдаль. Думала об отце, Машке, о своей жизни. Теперь все мои проблемы казались такими ерундовыми, словно высосанными из пальца, что я только вздыхала.

Вот глупая! Ну сходила бы с отцом, построила бы кислые рожи, показала, какая из меня дурная, отвратительная невеста и будущая жена. Нет же! Попёрлась в круиз, «насолила» отцу из вредности, а взамен получила приключений — хватит на несколько десятилетий вперёд.

Вот зачем отца доставала? Он старался ради меня. У него, в конце концов, сердце больное. Эгоистка! Всё строила из себя королевну.

Зачем университет прогуливала и школу? Кому что-нибудь доказала? Из знаний только сносный английский и то благодаря симпатичному преподавателю.

В воздухе сильно зашумело. Я сначала даже не поняла. И лишь когда с неба упала чёрная махина с пропеллером, подпрыгнула от неожиданности. Вертолёт! Это же вертолёт! Выходит, всё получилось? Сообщение по рации было отправлено, и нас нашли. Радость нахлынула, заполняя всё изнутри, настроение сразу улучшилось.

Вертолёт так шумел, что на пляже сразу после его приземления появился Максим. Он осматривался, по-видимому, искал меня. Даже не раздумывая, поднялась и пошла навстречу. Не дай Бог, оставит здесь! Придумает ещё какое-нибудь испытание или поиздевается? С него станется после разнообразных вывертов. А из меня получится никчёмная покорительница экстремальных условий. Всех достоинств — обида с гордыней.

Из вертушки выскочил военный в спецовке. Усатый и рослый мужчина бежал к нам, улыбаясь в тридцать два белых зуба. Определённо он был счастлив нас видеть.

— Максим Максимович! — на чистейшем русском он произнёс, только приблизился. — Как же так?

— Да никак, — отмахнулся он. — Шторм лодку разбил.

— Да. Вчера дуло знатно. Давно такого не было, — согласился с ним офицер. — Пальмы поломало, многих залило. На вашей вилле порядок.

Макс кивнул, посмотрел на меня, показал на вертолёт.

— Надеюсь, летать не боишься?

— Не… — разулыбалась, не скрывая искренней радости. — Там же цивилизация.

* * *

Спустя пару десятков минут я лежала в ванной и тихонько стонала от счастья. Как же хорошо! Пена, шампунь, мочалка… Впереди крема и свежая одежда, отсутствие живности, норовящей выползти из-под ног или свалиться прямо на голову. Еда. Настоящая, горячая, вкусная еда. Меньше суток прошло с момента крушения, а я млею и таю от комфорта, наплевав на всё. Сейчас перекушу что-нибудь и пойду, навещу Давида. Расскажу ему обо всём. Может, пожалуюсь.

Хотя… Перед закрытыми глазами вдруг появился полуголый Макс, его мускулистый торс и кубики на животе, литые мышцы рук и плечей. Крепкая шея, за которую я цеплялась в море, пристальный взгляд и улыбки, желание меня накормить и вернуть обратно на виллу. Он ведь старался не только для себя. Я помнила, как Максим оставил мне шоколад и подкладывал кусочки краба побольше. Он заботился обо мне и делал это искренне и с удовольствием. Мог бы воспользоваться ситуацией, но не стал.

Ох… Поняла, что думаю не о том. Так недолго влюбиться. В сложных обстоятельствах Макс оказался настоящим мужчиной, но оставалась вероятность, что я для него скорее неудачное приобретение и объект для стёба.

Завернувшись в полотенце, вышла из ванной и остановилась на пороге. На столике в углу увидела огромный букет. Свежесрезанные розы стояли в вазе, принесённые кем-то, и наполняли комнату сладким запахом. Это ещё что такое?

Приблизилась к цветам, провела пальцами по молодым бутонам и только потом увидела маленькую карточку, вставленную наискосок между стеблями.

«Поужинаешь со мной? Приходи на террасу.» — единственная надпись.

Вздохнула. Хороший вопрос. Дева отмылась, теперь от неё приятно пахнет. Объект вернул привлекательность. Согласиться или сослаться на занятость? Не уверена, что получится сохранять равнодушие, когда в душе столько эмоций. После вчерашнего крушения и дня на острове внутри меня что-то перевернулось. Я много думала о Максиме. Пожалуй, слишком много. А мысли все были сплошь неприличными.

Надев платье длиной до колен с тонкими бретельками, не удержалась и взглянула на себя в зеркало. Стройная девушка со светлыми волосами, заплетёнными в косу, выглядела очень задумчивой.

— Пора бы навестить Давида и накормить его. Представляю, как Анри устал, — сказала своему отражению.

Быстро выскользнула в коридор и отправилась в хозяйскую часть виллы. Открыв двери комнат старика, неожиданно столкнулась с Анри, оказавшись в его объятьях.

— Живая! — он расплылся в улыбке. — Мы так вчера испугались! Вы не вернулись. Давид чуть с ума не сошёл. Заставлял меня постоянно бегать на берег, звонить спасателям.

— Так мило, — я растрогалась. — Хорошо, что всё обошлось и быстро закончилось. Мы попали на островок. Необитаемый. Но оказалось, на нём Макс уже бывал и даже вместе с Давидом!

— Он тебя не обидел?

— Нет. Скорее, наоборот. Спас, согрел, накормил.

— Согрел? Ночью? — ревниво спросил он. — Вы переспали?

Объятья Анри вмиг стали душными. Я еле выпуталась из кольца его рук, отступила.

— Что за вопросы? — удивилась. — Моя личная жизнь касается только меня. И вообще. Давид ждёт.

Огорчённый Анри смотрел исподлобья. И всё бы ничего, но при закрытии двери услышала тихое:

— Всё равно будешь моей.

Угу. Меня на всех не хватит, даже если бы захотела. Не говоря уже о том, что за мной следит Макс, и пока ему игра интересна, ни за что не подпустит соперника. Хотелось верить, что Анри хватит ума не натворить глупостей. Впрочем, было очень любопытно, как моё пребывание на вилле Макс объяснил бы полиции. Но нельзя исключать, что молчание и лояльность правоохранительных органов можно купить. На работорговлю же закрывают глаза?

Я смотрела на Давида, лежащего под тонким одеялом. Сухонькая фигурка казалась маленькой на огромной кровати. Старик крепко спал. Я подошла к нему, и тонкие губы дрогнули в полуулыбке.

— Ну надо же! Вспомнила.

— Как вы, Давид?

— Рад видеть тебя. Напугалась, поди, непогоды?

— Было дело. Максим уже навестил вас?

— Нет. Занят, видимо, сделкой. Ну-ка, расскажи. Как себя вёл в опасности этот бестолковый мореход? Знал же, мерзавец, что близится шторм. Нет, потащило же его в море. Интересно, что?

А мне-то как интересно, что потащило в море Максима! Но отчего-то на этот раз за «мерзавца» стало обидно. Пусть Макс и оказался виновником бед, но ведь справился?

— Он спас меня.

Я рассказала подробно о наших злоключениях. Как перевернулась лодка, как плыли долго и ночевали на пляже. Не забыла и про сероводородный родник, и про кокосы с крабами. Рассказала и о цветах, и приглашении. Давид слушал внимательно, чуть кивал, улыбался.

— Ну что ж, — произнёс он, когда я закончила. — Вам повезло. Вы попали на архипелаг, который мы облазили в прошлом. И ты увидела, что в трудной ситуации на Макса можно положиться.

— Ещё когда он выкупил меня у Алонсо, — кивнула в ответ. — Благородный поступок. А может, всё-таки, пожалел?

— Предположу, одна девушка по имени Мари ему сильно понравилась, — улыбнулся Давид. — Ты всё же сходи, поужинай с ним.

— Вы серьёзно?

— Он будет счастлив. Уж поверь старику.

С ума сойти! Давид уверен, что Максом движет большая искренность, чем можно представить в формате уже сложившихся отношений «хозяин-рабыня». Пусть и тихо трещавших по швам благодаря доброй воле Давида.

— А вы? Как я оставлю вас?

— О, нет! Без меня обойдёшься. Анри как-нибудь справится. Что там? Ерунда. Ужин, вечерние процедуры и спать.

Забота старика, его решение не могли оставить меня равнодушной. Чего таить? Хотелось увидеть Макса. Что я хотела узнать или увидеть? Ни в тот момент, ни потом я не могла на эти вопросы ответить. Просто тянуло к мужчине.

Не удержалась и поцеловала Давида в щеку, вызвав бурю отборных ругательств.

— Если понадоблюсь, зовите, — произнесла на прощание и покинула его спальню.

Только вот не Макса пошла искать. Вышла на площадку перед домом и запрокинула голову, пытаясь рассмотреть звёзды. Сомнения одолевали. Пасмурное небо в сумерках словно затягивало в водоворот. Казалось, я так могу простоять очень долго. И простояла бы, если бы не вопрос:

— И долго я тебя буду ждать?

— Что?

— Вообще-то, я жутко голоден, — произнёс Макс и вышел из вечернего звона цикад. — Как Давид?

— Рад, что мы выжили. Обозвал тебя мерзавцем.

— Значит, старик в порядке, — Максим широко улыбнулся. — Идём. Очень хочется мяса.

Я смерила его взглядом и пожала плечами. Как всегда в светлой рубашке и шортах. Убийственно хорош, но интересно, у него другие расцветки в гардеробе есть?

Когда рука Макса легла мне на талию, направляя к одной из нижних террас возле виллы, я затаила дыхание. Не обязательно выдавать волнение, вызванное его близостью. Внутри растеклось подозрительно приятное тепло. Ой-ёй. Поплыла, Машуня, похоже. И ещё горячее стало, когда Макс наклонился и уткнулся носом в висок.

— Ммм… — выдохнул он. — Какой запах. Теперь ты пахнешь, как надо.

Беззвучно простонала, вспомнив сцену на острове и свои мысли об этом. Всё-таки нравилось Максиму меня провоцировать. Он получал от вспышек моих эмоций несказанное удовольствие. Потому усилием воли сдержалась, чтобы не высказать всё, что думаю о запахах и любителях нюхать. Вместо слов состроила вежливую улыбку. Макс не растерялся.

— Тебе понравился букет?

— Да, — спокойно ответила. — Очень неплох.

— Неплох? — мужские брови подпрыгнули от удивления. — Между прочим, я старался, когда выбирал его. Был уверен — тебе понравится.

— Цветы очень красивы.

— Ну, хоть что-то, — Макс довольно улыбнулся. — Хотя я рассчитывал на поцелуй. Обещай, что сходишь со мной на свидание, когда вернёшься домой.

— Когда вернусь домой? — искренне обрадовалась его словам и шутливо ответила. — Если это случится, схожу. Даже два раза. А можно спросить?

— Попробуй.

— А как мне сделают паспорт без явки в консульство или посольство?

Макс коротко хмыкнул и остановился. Одним движением развернул к себе. В голубых глазах заплясали странные огоньки, а взгляд пронизал до мурашков. Его руки на моей талии показались настолько тяжёлыми, что я попыталась отстраниться. Не вышло. Максим крепко удерживал моё бренное тельце возле себя. Кровь просто вскипала от ожидания. Никогда не думала, что молчание может быть настолько жарким. Даже лёгкий ветерок не снизил градус, которым пропитались эти мгновения.

— Я говорил, что ты мне нравишься? — тихо спросил он, вместо ответа.

— Да.

— Ты в это веришь?

Медленно кивнула. Скорее, да. По крайней мере, всё указывало на это.

— Ты понимаешь, что если я до сих пор не причинил тебе вред, значит, как минимум, не садист, не маньяк и даже вполне адекватен?

Угу. Слова не считаются, рассмотрим поступки. Свинарник и приставания в горах с последующим выбросом из машины как минус. Забота на острове, спасение и согласие с желанием Давида отправить «товар» домой как плюс. В принципе, прав. Но поверю окончательно в чудо и в великодушие, когда увижу отца. Кивнула ещё раз. Куда он клонит?

— Хорошо, — прокомментировал моё согласие Макс. — Теперь ответь. Если всё не так плохо, как мы выяснили на острове и сейчас, я достоин хотя бы минимального доверия?

Нахмурилась. Вот теперь точно непонятно, чего он добивается. Разве мало, что мы общаемся почти как друзья, и я не шарахаюсь от него, словно от проклятого?

— Так какого чёрта, Мария, — медленно и вкрадчиво продолжил он, — ты мне врёшь?

Занавес. Макс узнал о подмене фамилий или новости о тёзке? А, может, ему что-то рассказал Анри и это банальная ревность? И что делать? Бросаться на шею с признаниями или лучше молчать? Выбрала второе. На всякий случай. Сейчас, как никогда, ляпнешь — мало не покажется. С чего вдруг он так завёлся?

— Признаться ни в чём не хочешь?

Изучающий взгляд Макса пытался добраться до души. Но у меня словно язык отсох. Он просто не поворачивался. Да, я вру. Пусть лучше припрёт к стенке со своей правдой. Так будет легче понять его намерения и объясниться. Но Макс тоже молчал, выжидая. Покачала отрицательно головой.

— Ну ладно, — он пожал плечами, как ни в чём не бывало. — Пойдём тогда ужинать.

— А ответ на мой вопрос?

— Сделают паспорт, — усмехнулся Макс. — Когда-нибудь точно получишь.

Я так и не поняла, что это было такое. Однозначно от меня хотели услышать какую-то правду, но ничего не добились.

Весь оставшийся вечер прошёл очень ровно и гладко. Даже слишком хорошо. Мы поужинали на нижней террасе с видом на море. Пили красное вино, ели мясо, разговаривали о всяком. Он расспрашивал о подруге, о том, на кого я училась, рассказывал о себе. После ужина мы поднялись на верхнюю смотровую площадку. Подсвеченный пирс и дорожка по пляжу, небольшая яхта, огни вдалеке и звон кузнечиков и цикад вместо музыки показались весьма романтичными.

Не припомню, когда ещё я так смеялась. Макс рассказывал о своих приключениях. У него было довольно бурное детство, проведённое на островах. Давид приходился отцу Максима каким-то дальним родственником, что способствовало частым встречам и бизнесу.

— И ты, правда, спал на досках целый месяц?

— Правда. Подкладывал, помню, листья от пальмы. Давид был тот ещё тренер. Он и мой отец договорились вырастить из меня спартанца. Приходилось выживать. Не столько в дикой природе, сколько среди прихотей родного отца. Он уверен, что деньги могут испортить человека и делал всё, чтобы я познал другую сторону жизни. Более худшую.

— Ел одни овощи? Голодал?

— Почти. Много учился. Работал, чтобы на что-то жить.

Я улыбалась, глядя на огни пирса. Думала, Макс избалован деньгами. Оказывается, не совсем.

— А меня, наоборот, всё время баловали, — вспомнила любовь отца. — Мама умерла, когда я была ещё маленькой. И папа делал всё, чтобы я выросла и ни в чём не нуждалась. Опекал, строил мою судьбу. Чуть замуж не выдал.

— А ты?

— Сбежала, — погрустнела немного. — Хотя можно было по-другому.

— Жалеешь, что замуж не вышла? — в голосе Максима послышалась ирония.

— Жалею, что подружку утянула в круиз. Знала бы, что нарвёмся на неприятности, лучше бы сходила на смотрины. Устроила показательное выступление, и жених бы сам от меня отказался.

— Ты хоть знала, за кого тебя сватают?

— Угу. За старого олигарха. Мой дражайший папочка друга детства встретил. Вот и решил породниться, чтобы обеспечить мне жизнь, а себе достойную старость.

— По-твоему, деньги не имеют значения?

— Имеют, наверное. Но я замуж по любви хочу.

— По любви она хочет, — весело засмеялся Макс. — По любви может получиться без денег. Придётся работать, убираться, готовить. Кстати, ты готовить умеешь?

— Вообще-то у меня есть сертификат за лучшие успехи в группе, — похвасталась я. — Училась итальянской кухне у одного именитого шефа. Ходила на курсы.

— Ммм… Звучит заманчиво, — задумался Максим. — Надо будет тебя на кухню отправить.

— Определишь в посудомойки?

— Хочу попробовать твою стряпню.

— Я для чужих не готовлю, — буркнула в ответ за «стряпню» и ойкнула, когда оказалась в объятьях. — Ты з-зачем это?

Упёрлась руками ему в плечи, но толку-то. Так и застыла, прислушиваясь к своим ощущениям от мужского тепла. Странным таким, жгучим. Крепкие мускулы казались стальными, не говоря о захвате. Макс припёр меня к перилам террасы. Не выбраться, пока сам не отпустит.

— Для чужих? — прищурился Макс. — После всего, что мы пережили? Не стыдно?

— Нет, — мотнула головой, пытаясь сохранить самообладание. Хотя бы видимость.

— Правда?

Голубые глаза Макса оказались очень близко, как и его губы. Перехватило дыхание, когда поняла, что сейчас случится поцелуй и… неосознанно опустила ресницы. Хотелось испытать трепет от касания твёрдых губ и даже разочаровалась, когда он отстранился. Желание не исполнится?

— Пойдём в дом. Уже поздно, — самодовольно хмыкнул Максим. — Не хочешь восхитить нас с Давидом итальянской едой — не надо. Если передумаешь, скажешь.

— И всё?

— Что?

Беспечный вид Макса смутил.

— А как же…

— Поцелуй?

— Нет, — немного солгала. — В прошлые разы, когда тебе что-то не понравилось, ты сначала сослал меня в свинарник, потом бросил в горах. Что ждать сейчас?

— Ничего, — хмыкнул Максим. — Я поменял свои планы.

— Страшно представить, что ты придумал, — состроила недовольную рожицу, развернулась и пошла по дорожке.

Что-то неуловимо изменилось, странное поведение Макса вызвало много вопросов. Я прислушивалась к шагам сзади, испытывая неоднозначные чувства. Смятение, ожидание подвоха и ещё чёрт знает что. Давид сказал, я Максу сильно нравлюсь? Сам Макс сказал это? Он хочет искренности и доверия, ведёт себя, как хороший парень. Этот хам с придурью? Мне это снится, или он что-то задумал.

* * *

Макс шёл за Машей по дорожке к вилле, неосознанно любуясь стройной фигуркой и расправленными плечами. Интересно следить за тем, как рушатся барьеры, возведённые против него. Её смятение, ожидание подвоха по-настоящему веселило, но Макс понимал, что не имеет права выдать себя и пошатнуть зарождающееся доверие девушки.

Всё было сложно и одновременно легко. На острове он постарался разобраться с вновь возникшими чувствами. Вспышка ревности вызвала позже отчётливую вину — вёл он себя, как идиот. Страх за Машу во время шторма и желание защитить от невзгод окончательно перевернули сознание. Он будет абсолютным придурком, если продолжит вести себя с ней как *удак.

Нет. Он не боялся быть внезапно раскрытым. Рано или поздно Маша узнает, что никакая она не рабыня. Узнает, что он и есть «тот самый жених». Сергеев хотел познакомить её не со своим другом, а с ним, но не сложилось.

Жениться Макс сейчас не планировал, но чётко понял, что и Машу потерять не хочет. Как-то запала в душу безбашенная девчонка. Думал — смелая, сильная. Хотел узнать, где порог её терпения и возможностей. Это было до шторма.

После всё изменилось. Маша больше хорохорилась, но жутко испугалась и вообще нуждалась в сильном плече. Понимание, что девчонка всё это время пыталась «держать марку», лишь усилили к ней симпатию. Может быть, он даже влюбился.

Ну, а как ещё назвать то, что произошло на площадке? Он сам отказался от поцелуя, решив немного повременить. Надо поухаживать за ней ещё какое-то время.

Что касается паспорта… Пусть сначала признается, что Сергеева ни разу не Зайкина. Тогда он признается сам.

— Сладких снов, — произнёс, целомудренно целуя её в висок.

Вдохнул приятный запах и улыбнулся. Её эмоциональность и реакция на его подколки доставляли немалое удовольствие. Но он весь вечер старался держать себя в руках, чтобы её не спугнуть. Несмотря на взаимную усталость и тяжёлый день, расставаться с ней не хотел.

— Завтра в городке пройдёт местный фестиваль цветов. Поедем?

— А Давид?

— Мы ненадолго.

— Даже не знаю.

— Ну же. Когда ещё такое увидишь? — поддел, следя за тем, как разгорается любопытство в синих глазах.

Эта девочка обязательно станет его. Он своего добьётся.

— Хорошо, — кивнула Маша, и только тогда он её отпустил.

Провожал взглядом, заложив руки в карманы. Настроение было отличным.