Глава 11

За последующие два дня ничего не изменилось, кроме наших отношений с Максимом. Как будто крушение лодки и проведённое время на острове явились поворотным моментом. Если бы я не знала его раньше, то никогда не поверила, что он может быть галантным и очень внимательным.

На фестивале меня задарили цветами. Местные флористы выставляли свои достижения, хвастались лучшими букетами, разыгрывали призы. Я получила несказанное наслаждение, заглядывая в лавки с икебанами, пробовала разные вкусности из запечённых креветок, жаренного картофеля, воздушных рисовых хлопьев. Умудрилась поучаствовать в викторине вместе с Максимом и даже выиграла приз. Хотя… У меня осталось подозрение, что приз выторговал заранее Макс. Так или иначе, я стала обладательницей большого плюшевого медведя и воздушного красного шарика в форме огромного сердца. Гелевый, он всё пытался вырваться в небо, пока я не загадала желание и выпустила на свободу подарок.

— О! Как ты могла? — пошутил Макс. — Ты отказалась от моего сердца?

— Я отпустила желание! — улыбнулась в ответ.

— Вернуться домой?

— И как ты догадался? — иронично подметила. — Вообще-то, я думала о подруге.

— Уверен, всё будет хорошо, — как-то очень обнадёживающе произнёс Макс. — Поедем отсюда. Покажу тебе ещё кое-что.

Макс потянул меня к машине, и спустя час мы стояли на небольшом скалистом уступе недалеко от виллы. Дул свежий ветер, о камни билось синее море. Я находилась в десяти метрах от края, удерживая крепко медведя. Максим — на самом краю скалы и дурачился. Сердце замирало от страха, когда я видела, как он рискует.

— Ты можешь отойти? — попросила его.

— Зачем?

— Не хочется быть свидетелем самоубийства.

— Ты будешь скучать без меня?

— Ещё чего!

Максим засмеялся и замахал руками. Покачнулся от своих манипуляций, но всё же удержал равновесие. Скорее, чудом! Смотреть за его дурачеством не хватило сил. Я отвернулась, чтобы не видеть дурь. Если хочет погибнуть, его личный выбор.

— Испугалась? — раздался рядом вопрос, а тёплые руки опустились на плечи.

— Идиотская выходка.

— Не всё бывает так, как кажется, — хмыкнул он, а затем подтолкнул вперёд. — Идём.

— Куда?

— Доверься.

Макс приобнял меня и потянул за собой на полянку, покрытую изумрудной травой. Я сначала сопротивлялась, но быстро сдалась. Трудно отказать себе в возможности полюбоваться на море. С поляны открывался чудесный обзор. На горизонте лазурная вода сливалась с голубым небом. Солнце медленно клонилось вниз, намереваясь упасть в воду и там сгореть, осветив багряными оттенками небо. Волны бились о скалы, поднимая брызги и белоснежную пену.

— Красиво, — произнесла я, глядя вдаль.

— Считай, я открыл тебе тайну своего секретного места, — улыбнулся он. — Люблю здесь бывать. Можно сидеть часами, смотреть вдаль, отдыхать душой. Иногда помогает.

Кивнула. Некоторое время мы молчали, а потом Макс сходил к машине и принёс шампанского. Мы пили его прямо из бутылки, болтали почти ни о чём. Просто хорошо проводили время. Смеркалось. Немного кружилась голова, и я упала навзничь. Хотелось рассматривать темнеющее небо в поисках знакомых созвездий.

— Где-то там потерялось желание, — произнесла, указывая на облака. — Как думаешь, исполнится?

— Знаешь, мне очень нравится проводить с тобой время, — вдруг ответил он невпопад.

— Что?

Я повернула голову. Макс лежал рядом. Он склонился надо мной, пристально глядя в глаза. Кажется… Меня сейчас поцелуют, — только подумала, как его губы накрыли мои. Очень нежно, пронзительно-нежно и ласково Макс меня целовал. Я боялась пошевелиться. То ли, чтобы не спровоцировать мужчину, то ли, чтобы его не спугнуть. Очень длительный поцелуй в сомкнутые губы с лёгкими, почти неуловимыми касаниями языком, будоражил внутри так, как никогда в жизни. Макс словно знакомился со мной заново, а когда он отстранился, я почти простонала от досады.

— Это было обязательно?

— Что?

— Целоваться.

— Тебе не понравилось?

— Нет

Макс резко поднялся.

— То есть, да, — быстро поправилась я, сама не ожидая от себя такой прыти, — но не думаю, что поцелуи уместны. Мы слишком разные.

Ну не видела я перспективы в наших отношениях. Никакой. Сев на траве, я пыталась понять, что чувствует Макс. Так как стемнело, его черты лица почти размылись в ночи. Макс пошёл к машине, а я тихонько вздохнула. Ну… Здесь хотя бы до виллы недалеко. Но на этот раз он не уехал, а вернулся с лёгкой накидкой. Протянул её мне.

— Прохладно стало. Накинь.

Угу. Как же. Да у меня внутри извергается вулкан из эмоций. Жарко так, что хочется прыгнуть в море, чтобы чуток охладиться. Но возражать не стала, сделала всё, как сказал.

— На виллу поедем? — спросил он как-то очень ровно и спокойно.

— Да, — кивнула согласно. — Мы и так припозднились. Давид нас опять потерял.

— У него есть Анри. Я вообще думал сделать запрос в агентство и нанять сиделку.

— А я?

— Что? — непонимающе посмотрел на меня Макс. — Что ты?

— Я и сама справлюсь с уходом.

— Ты вроде собралась домой улетать. Или уже передумала? — в глазах Макс сверкнул шальной огонёк, но быстро исчез. Посерьёзнел. — Анри будет тяжело. Врач рекомендовал находиться с Давидом круглосуточно.

— Что? Почему? Он заболел?

— Он уже давно болеет, Маш, — ответил Максим и чуть поморщился. — У него опять ухудшились показатели. Сердце. Так сказал врач после осмотра.

— Может, диету? Лекарства? Плаванье?

— Только не плаванье, — качнул головой. — Не хватало нового воспаления. Это всё лежачий образ жизни. И Давид не молод. А к диете он крайне негативно настроен.

— Это моя вина, — помрачнела я.

— Он прав в своих желаниях, Маш. Доживать без удовольствий в жизни? Уж лучше сдохнуть, — возразил Максим и подал руку. — Вставай. Поедем.

Наше свидание, наверное так можно было назвать эту чудесную встречу, закончилось на радужной ноте. Меня проводили до комнаты, а потом неожиданно чмокнули в нос, заставив обомлеть от внезапности. Нежность в квадрате и кубе. Да что происходит с ним? Сменил тактику?

— Надо съездить в город, сделать фотографии для документов, — произнёс он, после задумчивого рассматривания моих глаз. — Не хочу с тобой расставаться, но это будет лучшим решением.

— Почему?

Макс чуть качнулся ко мне. Как будто захотел что-то сказать, но вдруг передумал.

— Любопытной Варваре, да? Иди-ка лучше к себе, — произнёс он с усмешкой. — Поговорим обо всём завтра.

Я улыбнулась, не скрывая искренней радости. Свобода всё ближе, а Макс… Он приятно удивлял. Если сдержит слово и вернёт отцу, то я… Пожалуй, дам отношениям шанс.

Зайдя в спальню, прислонилась к дверям. Может, зря его обманываю? Может, стоит признаться, что я не Зайкина, а Сергеева. И будь что будет?!

Решение разрядом тока пронзило насквозь, заставило сердце забиться чаще. Пусть ругается, если захочет, зато его чувства проверятся будущими поступками. Открыла двери и отправилась на поиски Макса. Навряд ли он пошёл спать. Ещё не так поздно. Ноги сами вынесли меня к кабинету. Дверь была приоткрыта, слышался разговор. Макс с кем-то общался на русском.

— Да, пап. Привет.

Небольшая пауза. Видимо слушал приветствие.

— Всё в порядке. Да. Я должен тебе рассказать. Я нашёл её.

Хм. Что-то он там нашёл.

— Когда? Ну… — Макс явно задумался. — Не очень давно. Месяц, чуть больше. Она живёт здесь. На вилле. Помогает Давиду.

Тишина. Несколько секунд. Раз. Два. Сердце стучит, пытаясь сохранить спокойный ритм. Но получается плохо. Разумом отказываюсь понимать, что Макс только сказал. На вилле Давида. Месяц. Помогает.

— Слушай, — в голосе Макса послышалась досада. — Ну так получилось.

Пауза. Что получилось?

— Да. Я согласен. Да, не должен был.

Не должен… Ещё одна пауза. Макс ссорился с отцом. Хотя нет. Он получал от него по полной программе. Может и нехорошо, но в душе растекалось злорадство. Я просто чувствовала. Ведь осознать произносимое мой ум отказывался. Наверное, защищался. Так недолго можно слететь с катушек, сойти с ума… Только не розыгрыш! Умоляю! Только не розыгрыш!

— Я понимаю, как он переживает. Ну, придумай что-нибудь, успокой, — Макс вздохнул. — Просто проблема с документами.

Тишина. Громкий выдох. Видимо опять выслушал не очень хорошее. Я выступила из тени, чтобы посмотреть на его лицо. Выражение мне понравилось. Огорчённый, сконфуженный, раздосадованный, злой, виноватый. Уши горят. Хм… Хорошо же его ругают.

— Да потому! — рявкнул Максим. — Она усиленно уверяет всех, что Зайкина, а не Сергеева.

Молчание. Секунда, вторая, третья. В голове услышанное начинает оформляться во что-то более ясное. Меня ищут, и Макс признался отцу, что нашёл меня месяц назад. Почему не раньше?

— Ну мог. Но не стал, — тон снова повысился. — Да потому что не-на-ви-жу ложь! Разозлился, вспылил. И вообще…

Снаружи я превратилась в айсберг. Но внутри… Что происходило внутри — даже страшно представить. Вулкан ярости набирал силу и грозился прорваться стихией. До меня доходил весь масштаб фальши. Ненавидит ложь? А сам что делал? Что за двойные стандарты?

— Да я виноват, — гораздо спокойнее произнёс Макс. — Ну и? Застрелиться?

Видимо ему предложили это сделать или другое, тоже малоприятное. Он разочарованно хмыкнул.

— Не дождёшься. Я разберусь. Мои дела и мне объясняться.

Объясняться? А это запросто! Не сомневаясь, открыла дверь и переступила порог. Прислонилась к косяку, оценивающе глядя на Макса. Он сидел в кресле с телефоном, и чисто случайно, невзначай посмотрел на меня. Медленно убрал руку от уха, бросил мобильный на стол. Прищурился. Наверняка обдумывал, что именно я услышала из разговора.

— Маша, привет, — улыбнулся. — Ты давно здесь?

Кажется, я могла его спалить взглядом. Стихия внутри набирала обороты. Нет слов. Только мысли, быстрый анализ услышанного и сопоставление.

Стало понятно: отец организовал поиски сразу после пропажи. И сто процентов! Нет, тысяча! Папа попросил друга о помощи. Того самого олигарха. Мирасова Максима. Ну к кому ещё пойдёт штатный сотрудник НИИ? Денег у нас много никогда не водилось, связями тоже похвастаться не получалось. Максим Максимович? Так его назвал тот военный на острове?

— Какая у тебя фамилия? — с трудом выдавила.

В глазах Макса мелькнуло понимание и насмешка.

— А какая у тебя, Маш? Может, наконец-то, признаешься?

— Как же это… низко… пользоваться ситуацией.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— На вопрос? А что ты хочешь услышать?

Слова слетали с губ странно. Они казались ледяным бисером, падающим на пол и разбивающимся о реальность, наполненную злостью, разочарованием на Максима.

— Что я должна ответить? Что делала всё возможное, чтобы вернуться домой? Даже прикидываясь дочкой солидного бизнесмена? А как ещё? Кому понравиться иметь дело с рабыней, у которой ни гроша за душой?

— Ты могла мне довериться. Я разве тебя обижал?

— А разве нет?

— Нет.

Нет? Серьёзно?

Навешать лапшу на уши — пожалуйста. Заставить выносить утки за стариком — не вопрос. Выгребать дерьмо у свиней. Домогаться. Бросить ночью на трассе. Унизить перед другом. Силком утянуть в море и почти утопить. Ну пусть «почти» не считается, но разве мало? Да я всё это время считала себя в западне и мечтала о свободе. Волновалась за подругу и отца. Мало? Мало?!

И тут меня прорвало. Нет. С виду я казалась нормальной. Только почему-то сначала задымился его ноутбук. Вот так, будто в клавиатуру подложили угля для кальяна. Запахло палёным.

— Маш…

Тогда взорвалась лампочка в люстре и рассыпалась на осколки. Они упали на дорогой персидский ковёр мелким стеклянным дождём.

— Ма-аш? — в голосе Макса послышалось беспокойство.

Волнуешься, дорогой? Бах! И вторая со звоном погрузила комнату в полумрак.

— Прекрати портить имущество!

Прекратить? Имущество? А разве это зависит от меня? Надо же! В его голосе даже страха нет. Я и то боюсь больше. Закрыв глаза, заорала:

— Сволочь! Зачем? За что? Ведь мог иначе?!

Горькие слёзы разрушенных надежд и разочарования потекли по моим щекам. Макс медленно вышел из-за стола.

— Машуня. Машенька. Прошу, успокойся. Давай просто поговорим.

— Пошёл ты к чёрту! Чтоб у тебя все телефоны горели в руках! И ноутбуки! И лампочки! И машина глохла!

— Оу! Маша! Прекращай! — вот теперь беспокойство медленно, но верно перерастало в страх. — Только про самолёты молчи! Нам ещё домой лететь!

— Да пошёл ты!

Я развернулась и выскочила из кабинета. Видеть его не могла! Из горла рвались рыдания. Я не шла, а бежала по коридору на свежий воздух. Мне очень хотелось, можно сказать до дури, выбраться из этих каменных стен, а ещё лучше никогда не видеть Максима. И противореча себе, хотелось, чтобы он за мной побежал, объяснялся, признавался в любви. Я заревела по-настоящему, как только осталась одна в небольшом парке среди пальм и лиан. Там, где меня никто никогда не услышит. Тряслась в истерике, сбрасывая с себя скопившееся напряжение.

Больно. Мне было по-настоящему плохо. То ли от лжи Максима, то ли от осознания, что всё закончилось и разбилось. Вроде бы радоваться надо, я скоро поеду домой. Но как-то не получалось… Сердце рвалось на части, едва вспоминала его взгляд, голос, улыбку за последние несколько дней.

Резко затихла и подняла голову, всматриваясь в тёмное небо. Вдруг отчётливо поняла, что по-идиотки влюбилась. Дура? Ещё какая! Но, увы, это случилось.

Вернулась в комнату очень поздно. Кошкой прокралась по пустынному коридору, приняла душ, надела майку и спряталась под покрывало. О Максиме лучше не думать, поберечь надо нервы. Разбираться с чувствами буду позже, когда вернусь домой. Глупо размениваться на эмоции о несчастной любви, находясь на острове посреди океана. Утро вечера мудренее? Вот и проверим, когда надо всем посмеюсь.

Однако утро вышло мрачнее, чем я представляла. Кто-то скажет, началась чёрная полоса. Но я в эту чушь не верила — мы управляем жизнью сами, а обстоятельства подстраиваются под нас. Моему отвратному настроению способствовал плохой сон. Всю ночь снилось, что я убегаю, меня преследовала опасность. Только вот от кого убегала? Настроение отравлял не сон, а очередное предчувствие. Как ни крути, в прошлый раз я попала в шторм. Теперь подсознание словно предупреждало о новой опасности. Сидеть и гадать не было времени. Я привела себя в порядок и пошла к Давиду. Крайне важно сменить Анри и дать возможность ему отдохнуть.

Давид встретил меня ворчанием.

— Ну ты посмотри на неё! — произнёс он стрельнув недовольным взглядом из-под бровей. — Не стыдно? Ты вчера ушла на час, а вернулась почти через сутки! Хорошо, что вернулась! Я уж думал, ты улетела домой. Могла же предупредить? Я беспокоился!

— Простите, — стало действительно стыдно. — Больше не повторится. Вам нужна моя помощь?

— Нет. Сегодня приедет сиделка. Максимилиан вызвал кого-то из города. А тебе уже сделали документы?

— По-моему, нет, — покачала головой. — Фамилия оказалась неверной.

— Как так?

После этого вопроса пришлось и Давиду признаться о том, что я стала временно Зайкиной. Рассказала о вчерашнем открытии. Как подслушала разговор, к каким выводам пришла. Давид всё это время молчал, глядя в одну точку, потом вздохнул.

— Ну… На твоём месте я сделал бы тоже самое. Тяжело там, где никому не доверяешь. Но на Максимилиана ты не сердись. Ты ему просто понравилась. Он, как мальчишка, спрятал своё сокровище подальше от всех. Но это тебе не помешает совсем скоро покинуть остров.

Тепло в глазах Давида и шутка согрели сердце. Выслушав всё, старик словно забрал часть тяжести с моей души. Ещё мне нравилось, что он защищает Максима, и в то же время продолжает настаивать на моём возвращении.

— Маша! Ты здесь? Я искал тебя. Давид, доброе утро.

Лёгок на помине! Я закусила губу, услышав бодрый голос Максима. Явился, нашёл, ещё и в прекрасном настроении. И никаких угрызений совести, чувства вины, извинений. Впрочем, ему-то что переживать? Он своё дело сделал. Наигрался в удовольствие. Теперь, когда всё прозрачно, осталось выпроводить находку домой. Жаль, соблазнить не получилось. Ну тут только себя похвалить. Вовремя всё вскрылось, и я не допустила ошибку.

— Нам нужно в город. Если хочешь вернуть документы.

Ну вот! Как в воду смотрела. Давид чуть прикрыл глаза, выпроваживая меня из спальни. Это был наш условный знак.

— Диана будет через пятнадцать минут, — произнёс Максим. — Она уже приезжала на виллу.

— Пусть только попробует установить свой порядок, — буркнул Давид. — Вылетит пробкой!

Я улыбнулась, но тут же посерьёзнела. На моё плечо легла тёплая ладонь Макса, приглашая на выход.

— Идём, Маш.

Первый сюрприз поджидал нас уже возле дома. Автомобиль. Новенький, белый, спортивный отказался заводиться от рук Максима. Я отрешенно смотрела на потуги Мирасова и точно знала — ничего не получится. Как бы он не старался. Через несколько минут Макс сдался и откинулся на кожаном кресле. Внимательно посмотрел на меня, чуть прищурился.

— Довольна?

— Чем?

— Машина не заводится.

— Может, сломалась?

В голове Максима явно мелькнула какая-то не очень умная мысль, после которой он открыл двери и вышел. Обошёл спорткар, а затем вытащил меня из салона. Я не сопротивлялась, не ругалась. Я всё решила. Буду паинькой что бы не происходило, доберусь до дома, уйду с головой в учёбу и стану счастливой.

— Садись за руль, — приказал он.

— Что?

— Садись за руль.

— С ума сошёл? — отрешённость вмиг испарилась. — Я не умею водить.

— Научишься.

— Нет!

— Тогда останешься жить на этой вилле без документов до тех пор, пока не научишься.

— Это твоя машина сломалась, — медленно отчеканила как неразумному. — Вызови мастера и почини.

— Не испытывай моего терпения, — произнёс Макс и зло прищурился. — Иначе искупаю в бассейне.

— Нажалуюсь Давиду.

— Не испугаешь, — хмыкнул он. — Наговорила вчера всякой ерунды, теперь разбирайся.

В ответ на предложение пренебрежительно фыркнула. Само собой, после вчерашнего я искренне себя побаивалась. Ладно, случайность с Алонсо! Подумаешь, лампа настольная взорвалась. Так получалось уговаривать себя до недавних событий. Сейчас я предпочитала о не думать о происшествии или думать чуть-чуть. Просто гнала мысли подальше и, как страус, закрывала глаза.

О паранормальном, сильной энергетике, способной творить чудеса, я слышала много раньше. В мире хватало уникальных экстрасенсорных людей. Но чтобы превратиться в обезьяну с гранатой? А ведь именно такой я себя видела — это уж слишком. Удивительно, как вчера не впала в истерику от вида лопающихся лампочек и сгоревшего вмиг ноутбука. Теперь вот машина. Неужели из-за того, что наговорила ему в обиде?

— Позвони мастеру, — попросила ещё раз.

— Не могу. Телефон не работает, ноутбук вчера сгорел, а новый — сегодня.

— Это не я, — отрицательно замахала головой.

— А кто? Я? — наигранно удивился Максим. — Хорошо, хоть про самолёты не ляпнула. Страшно представить, путешествия всю жизнь на поездах. Я уж молчу о том, что бизнес без гаджетов и электронной связи быстро развалится. Лучше скажи. Как всё обратно вернуть?

— Не знаю, — хныкнула я, осознавая масштабы. — Это случайно. Ты меня разозлил.

— Вот именно поэтому ты сейчас сядешь за руль, и мы поедем возвращать тебе документы.

— Может, посадишь за руль кого-нибудь из охранников? Или Анри?

— О нет, — Макс засмеялся. — Это было бы слишком легко. Должен же я в отместку поиздеваться.

— Не надоело?

— Надоело. Но ты не оставляешь мне выбора. Ну-ка, вспомни, чем ты наградила меня у Алонсо?

Душа ухнула в пятки. Вдруг чётко вспомнила свои пожелания Максу. Неудивительно, что он разозлился и отомстил. Но разве я виновата, когда он сделал на меня стойку, как заправский кобель? Неужели проклятье работает?

— А ты — насильник?

— В том-то и дело, что нет. Только вот степень искренности у девушек разная. Ты себе даже не представляешь, как это весело знать.

— Нечего было ко мне приставать.

— Нечего было прыгать ко мне на шею, — парировал Макс и добавил гораздо дружелюбнее. — Вообще-то, я понятия тогда не имел, что ты — та самая Маша.

— Так тебе и поверила.

— Твоё дело, — кивнул он. — Итак? Мы едем восстанавливать документы?

Ничего не оставалось, как сесть за руль. Конечно, я опять приврала. У меня были водительские права и слабенький, очень слабенький в рамках автомобильной школы водительский опыт. Но управлять этим лаковым зверем, под капотом которого скрывается не один табун лошадей? Да эта машина стоит столько же, сколько за меня отдали на аукционе!

Макс сел рядом, крайне уверенный в том, где кроется корень проблем. Тогда я аккуратно коснулась кнопки, искренне желая, чтобы двигатель никогда не завёлся. Мотор чуть вздохнул, а спустя секунду заурчал тихо и с удовольствием.

— Бли-и-ин, — простонала я в такт цилиндрам.

— Ну вот видишь, Маш, — Макс вдруг весело рассмеялся. — Теперь ты понимаешь, что пока проклятья не перестанут действовать, тебе придётся быть моим водителем и правой рукой?

Я запыхтела от досады.

— Поехали, — приказал Мирасов. — Заодно и научишься.

Я взмокла, как убегающая мышь, пока машина спустилась в город. Ехали мы очень медленно на потеху всем черепахам. Я была уверена, что если этим рептилиям приспичит, они запросто нас обгонят. И всё же исправно давила на газ, вперившись взглядом в дорогу.

— И ты не боишься проклятий? — спросила я на парковке возле нужного здания.

— Что толку их бояться? — Макс пожал плечами. — Мне кажется, я сам поверил в то, что ты наболтала. Самосглаз. Слышала о таком?

— Но это же бред!

— Бред — не бред, но пока — бери телефон и звони Лину.

— Зачем?

— А как по-твоему получить документы быстро?

Кивнув головой, сделала всё, как просили. Следующие пару часов занимались оформлением разных бумажек. Фотографии, заявление, объяснения. Общения мне хватило с избытком — рассказывать, почему не явилась раньше, обещать, что подобное не повторится. В конечном счёте всё списали на безалаберность. Не знаю хорошо или нет, что обошлось без полиции, но выбирать не дали. Хотя… Если бы началось расследование, ни Макс, ни я не отделались простыми разговорами и объяснительными. Сделала вывод — и здесь всё можно купить.

Максим предложил в городе пообедать, но я отказалась. Вёл он себя так, словно ничего не случилось. Его поведение почему-то действовало на нервы. Поэтому очень хотелось вернуться на виллу, заняться привычными делами и ждать звонка о готовности документов.