Глава 6

Так и вышло. Не успел наступить рассвет, как меня разбудила Лайли. Эта не… хорошая женщина выросла над головой. Склонилась надо мной.

— Вставай. Тебя ждёт Давид.

— Он ещё не выгнал меня из сиделок? — протянула я, вспоминая слова Анри.

В бассейне в приват разговоре парень доложил мне, что старик слишком уж привередлив. Вредный, злой, всем и вся недовольный. Дольше дня у него не задерживался никто. Где-то в глубине души я надеялась поменять «место работы», но даже не удивилась, когда услышала:

— Он хочет завтракать только с тобой.

— А…

Я всё поняла. Значит, приручила едой. Ну что стоит Давиду отказаться от гадкой овощной каши в пользу нормальной стряпни? В конце концов видно, что он здесь главнее всех, не считая Максима. Почему молчит и терпит?

Натянув на себя один из сарафанов, коих привезли мне в достаточном количестве, отправилась на работу. Быстро добралась до нужной комнаты, проникла в приоткрытую дверь. Первый взгляд на Давида, и я удивилась. Хм… У старика на щеках заиграл неяркий румянец, а сам он показался мне гораздо здоровее, чем раньше.

— Доброе утро, — произнесла. — Как спали?

— Отвратительно, — пробухтел старик. — Этот Анри мне всю ночь под ухо храпел.

— Хотите я буду ночевать с вами? — рискнула быть милой.

— Нет. Тогда не сможешь развлекать меня днём.

— Развлекать? Значит, я вас днём развлекаю?

— Я хочу есть, — капризно заявил Давид. — Но не ту дрянь в тарелке. Мне хочется тостов. И кровяной колбасы.

— Но мне тосты не принесли, — я заглянула в тарелки. — Сегодня омлет, сыр и, по-моему, творожники с мёдом. Будете?

— Пойдёшь на кухню, скажешь, чтоб тебе приносили тосты.

— Тогда в обед с вас два часа на бассейн. Хочу личный отдых.

— Тосты на два часа личного времени? Ты не слишком наглая, а?

— Не больше вашего.

Я разделила омлет, сыр, положила творожник. Подошла к нему с тарелкой, но пока ещё держала в руках. Ну а что? Я тоже умею быть хитрой. И два часа личного времени мне пригодятся. Бассейн — не бассейн.

— Максиму не понравится самоуправство, — хмыкнул Давид. — Огребёшь, защищать не буду!

— Но вы же ему не расскажете?

— Я должен ещё и молчать? — возмутился старик. — Ну это уж слишком!

— Омлет остывает.

— Шантажистка, — прищурился мой больной. — Ты хоть понимаешь, что измываешься над немощным стариком?

— А что делать? Я здесь более зависимая, чем вы можете предположить.

— Мне это неинтересно, — буркнул Давид.

Всё это время он не сводил глаз с тарелки. Видно было, как у него слюнки текут. Я же ждала положительного ответа, но сдалась первой. Села на стул, протянула ему вкусный кусочек. Несмотря на желание получить своё, стало жалко Давида. Он хотел есть.

— Открывайте рот.

Давид послушался. В его синих глазах вспыхнули тёплые огоньки. Но быстро погасли, спрятавшись под густыми ресницами. Ого! Да у него ресницы такие, любая из женщин позавидует. Спустя полчаса явился Анри и забрал пустые тарелки.

— Мария. Ты творишь чудеса! Только посмотри! У него даже цвет лица изменился. Уверен, доктор захочет узнать, какой магией ты обладаешь!

Угу… Магией насыщенных жиров-углеводов хорошо приготовленной кухни. Ничего не ответила, лишь улыбнулась, заметив пристальный взгляд старика. Пусть еда останется нашей маленькой тайной.

Время до обеда пролетело незаметно, потом вечер. И ещё один день. И четвёртый. Пятый. Я узнала, что на вилле живут всего семь человек. Два охранника, Лайли, Анри, я, Давид и шеф-повар. Сама не заметила, как пролетела неделя и жизнь вошла в привычный ритм. Я как-то даже свыклась с тем, что помогаю тяжело больному человеку, хотя иной раз его ругань меня доводила до точки. Хотелось рвать и метать!

— Ты идёшь купаться?

Анри проник в спальню к Давиду, чуть тише спросил:

— Он уже спит?

Я бросила короткий взгляд на больного. Давид нахмурился, но голову отвернул. Условия договорённости мой подопечный выдерживал.

— Спит-спит.

— Тогда жду тебя возле бассейна?

О да! Прохладная, чудесная водичка была наградой после трудового полдня. Несмотря на системы кондиционирования, хотелось чувствовать себя лучше, чем просто сиделкой. И отказать себе в такой радости я не могла. Лайли, наверное, видела, что я купаюсь вместе с Анри, но молчала. Молчали все, негласно покрывая то, что было делать нельзя.

— Ай! — взвизгнула я, когда почувствовала, как Анри хватает меня за ногу и утягивает под воду.

Бульк! Уже на дне бассейна вывернулась и, настучав по башке неугомонного друга, вынырнула за воздухом. Всё же я ни разу не рыба и даже не амфибия! Едва ли не выпрыгнула из воды и прямо перед Максом. Вернулся, блин!

Максим стоял у бассейна в неизменной белой рубашке и белых брюках, заправив руки в карманы. И вид у него был не то, чтобы злой, но о-очень сердитый. А потом Анри вылетел из воды, подхватив меня сзади. Его руки обвились вокруг моей талии, а голова легла на плечо.

— Поймал! — радостно заорал он. — Теперь ты — моя!

И только потом, наконец, увидел хозяина.

— О. Оу!

— Какого хрена? — не сдержал эмоций Максим. — Вы, что, тут делаете?

— Освежаемся, — брякнула первое, что пришло в голову.

— Вон из воды! — рявкнул он. — Мария. Чтоб через десять минут была у меня в кабинете. Поняла?

Макс выпрямился. Мой взгляд упал на его брюки. В карманах я увидела сжатые кулаки. Нашёл из-за чего злиться! Ишь какой мелочный и брезгливый! Да у него в бассейне системы очистки стоят бешеных денег.

— И куда ты смотришь, Мария? — не преминул отметить Макс. — Если ты сейчас же не вылезешь из воды, просидишь в бассейне до ночи.

Пришлось подчиниться, когда на лице Макса появилась улыбка, похожая на улыбку маньяка-садиста. Тогда он выпрямился, развернулся и пошёл в сторону виллы. Мне осталось лишь «любоваться» его широкой спиной. Любоваться, это я, конечно, загнула. Скорее задумчиво смотрела вслед. К нему в кабинет? Как бы не так! Бросив взгляд на солнце, поняла, что меня ждёт Давид. Итак уже припозднилась. Макс сам нашёл мне работу. Всё. Теперь я занята и очень сильно. А Макс… Он подождёт.

После душа я переоделась и бегом вернулась к Давиду.

— Пить хочу, — только и сказал при виде меня.

Поднесла прохладной воды. Решила на всякий случай пожаловаться.

— Макс вернулся.

— И что?

— Увидел нас с Анри в бассейне.

— Так вам и надо, — хмыкнул Давид.

— Завидуете, да? — язвительно парировала в ответ. — Если завидуете, так и скажите.

— И что изменится?

— Ну… Будем выносить вас к бассейну. Вы ещё не думали о прогулках?

Возникла пауза. Видимо, Давид обдумывал мои слова. Я же говорила на полном серьёзе. Почему нет? Язвы на теле за неделю зарубцевались. Уж не знаю, что за крем у них был до сих пор, но этот, новый, действовал просто отменно. Выздоровление заметил и сам Давид. Долго потом удивлялся. Надо отметить, что и характер у него немного улучшился. Немного. Он перестал меня оскорблять, хотя и ругал иной раз так, что уши сохли и вяли.

Потом я целый час снова читала книжку. Произношение явно стало получше, тем более я уже не пыталась понять о чём речь. Читала, как обычную абру-кадабру, напевая вполголоса. Давид слушал моё «бубнение с выражением», полуприкрыв веки, и как будто чуть улыбался.

Освободилась я поздно вечером. Неугомонный старик! Он меня терроризировал. То сделай массаж, то воды принеси, то песенку спой. Петь, само собой, отказалась. Предложил станцевать, за что получил час молчания.

И когда Давид, наконец, устал и отправил меня отдыхать, я чувствовала себя просто измотанной. Какой там Максим? Мы утром поговорим. И то, если получится.

Упав на кровать, я почти засыпала, когда двери с грохотом распахнулись. На пороге вырос злой, как чёрт, Макс. Взъерошенный и, походу, нетрезвый. Запах виски разнёсся по моей комнатушке за миг. Закрыла ладонью нос, стараясь дышать через раз. Фу же! Украдкой посмотрела в окно, которое захотелось открыть. Пришлось найти в себе силы и сесть на кровати. Что меня ждёт? Скандал?

— Какого чёрта я должен ждать?

— Давид нуждался в помощи.

— Ты должна была прийти в кабинет восемь часов назад! — не унимался Максим.

Пожала плечами. Никому я ничего не должна. Это он может виски пить и наслаждаться жизнью мажора, мне же место показано. Но рабство — оно либо есть в крови, либо его там нет.

— Маррия, — Макс подошёл ко мне, вдруг схватил за предплечья и поднял, как пушинку, к себе. — Что у тебя с этим Анри?

— Он помогает Давиду.

— Я не спрашиваю тебя, чем он занимается здесь. Я спрашиваю, какого чёрта вы вдвоём делали днём в бассейне?

— Купались.

— Купались?

— А что такого? Разве это запрещено?

— Вообще-то, да.

— Не знаю. Меня отпустил Давид. Так и сказал. Иди, Маша, искупайся в бассейне. Жаль, я не могу.

— Когда он это сделал? — с подозрением уставился Макс.

— Как только я его накормила омлетом и жареными оладьями.

— Чего-о?

— Сметану я тоже добавила…

По-моему, Максим сразу не понял, что я только что рассказала. Он замер. Я же, затаив дыхание, ждала, когда он отомрёт. Когда лёгкие чуть не разорвало от недостатка воздуха, вдохнула поглубже. Божественный аромат терпких мужских духов ударил в нос, заставив чуть покачнуться. А к виски… К виски я уже притерпелась.

— Тебе разрешил Давид купаться в бассейне в обмен на еду?

— Всё верно. Уже неделю я не могу ослушаться его разрешения.

— Причём тогда здесь Анри?

— Он мне составил компанию. Приятную, между прочим.

У Максима, кажется, от раздражения дёрнулся глаз.

— Ему что нечем заняться?

— Ну, видимо, находит время, чтобы пообщаться со мной.

— Находит, потому что ты разрешаешь ему лапать себя!

— А вам-то что за дело?

— Ты забыла, как оказалась здесь? — ещё сильнее рассердился мой рабовладелец. — И кто твой хозяин?

— Забыть — не забыла. Вы можете сотворить со мной всё, что вам только угодно. Главное, это душа. А в душе я начинаю вас ненавидеть.

— Та-а-ак, — Макс разжал руки и отпустил меня. — Ненавидеть за что? За то, что я вытащил тебя из лап извращенца?

— А сами-то кто?

— Ты меня считаешь таким же? — опешил Максим.

— У каждого свои недостатки, — ответила я, мечтая только о том, чтоб поспать.

— Ну ты даёшь! — он отступил ещё на шаг, всматриваясь в моё лицо. — Похоже, ты явно не в себе, раз несёшь такой бред.

— Угу. Меня купили и держат в плену, не разрешая связаться с отцом. Ага. И завтра я начну думать иначе?

Максим фыркнул и вышел за дверь, довольно громко её захлопнув. Я осталась одна. Спрашивается, чего припёрся? Упала вновь на кровать и закрыла глаза. Придурок! Если он решил, что я буду преданной собачкой смотреть на своего рабовладельца, то сто процентов крепко ошибся.

* * *

Когда Макс увидел Машу, весело плещущейся в бассейне, от души отлегло. Она чувствовала себя вполне сносно и, несмотря ни на что, не сломалась. Интересная девчонка с характером, похожим на стихийный вулкан. Ей по-настоящему повезло, что Алонсо оказался слишком алчным и быстро сделал необходимые выводы. Из условий контракта, рассчитанного на несколько лет, можно получить гораздо больше, чем сомнительное удовольствие от рабыни.

Когда на шее повисла девчонка, а на кромке бассейна появился с плетью бизнес-партнёр, выбор стал однозначным. Стало ясно, кто эта русская, просящая помощи. СМИ уже раструбили о внезапной краже туристок. Отец сказал, что пропала дочь друга с подружкой.

Взял на себя ответственность за инициативу и договорился с Алонсо, а когда захотел хоть какой-нибудь компенсации, Маша вместо благодарности спасителю прописала «стоп», да ещё в какой форме! И всё желание вернуть её отцу, пропало в ту же секунду. Вернёт, конечно, но не сейчас. Он рискнул состоянием, пусть теперь отдувается возле больного.

И всё бы ничего, но к Маше тянуло. Уехал по делам улаживать формальности, но всё время думал о голубых глазах, светлых волосах, тонкой, стройной фигурке. Пришлось признаться — он спешил вернуться на виллу. И что же увидел?

Машу в объятьях Анри! И где? В хозяйском бассейне! Внутри вспыхнула жгучая, внезапная ревность, взыграло чувство собственности. Она предпочла ему какого-то наёмного пацана?

Еле сдержался, чтобы не наорать на неё и не скрутить в объятьях, не утащить в свою спальню. Уж слишком она была соблазнительной — с мокрыми волосами, в открытом зелёном купальнике. А у него секса не было уже несколько дней. В паху при виде полуголой девушки, выходящей из воды, сильно заныло. И это разозлило сильнее, когда понял, что становится зависимым от желания просто потрахаться.

После стычки в её комнате, Макс вернулся в кабинет. Сел за стол, налил себе ещё виски, нашёл знакомый номер в мобильном.

— Пап, привет.

— Привет, Макс. Как ты?

— Жарко.

— Как Давид?

— Также. Поменял ему дневную сиделку.

— У него, наверное, отвратительное настроение, — посетовал отец. — Надо ему позвонить.

— Ну… Думаю, в последнее время ему стало гораздо интереснее.

— Говоришь загадками, сын.

— Да так, — отмахнулся Максим, отпив глоток виски.

— Что у тебя с настроением?

— Просто устал.

— Что-нибудь узнал о Марии?

Макс сделал небольшую паузу.

— Нет. К сожалению, до сих пор ничего неизвестно.

— Жаль. Сергеев сходит с ума. Кстати, никого с островов не вывозили. Информация достоверна.

— Скажи своему другу, что я делаю всё возможное. Есть надежда.

— Хорошо, — кивнул отец. — Вот дурная девчонка! Сбежала, пропала. Зачем нам такая невеста?

— В ближайшем будущем я не собираюсь жениться. Вот ты достал! — засмеялся Макс.

— Ну-ну. Передавай привет Давиду.

— Хорошо.

Максим сбросил вызов и откинулся в кресле.

Ну-ну… Мария и её вымышленный отец-бизнесмен. Маленькая лгунишка. И всё-таки она умница! Внутри появилось что-то похожее на восхищение. Делает всё возможное и невозможное, чтобы вернуться домой. Не теряет присутствие духа. Не то, что её подружка. Когда ту выкупили, Зайкина была похожа на безразличную к жизни амёбу. При том, что пострадать не успела. Пара уколов успокоительного не в счёт. Врачи не нашли никаких отклонений в здоровье. Но теперь с ней будут долго работать психологи. А Сергеева, такими темпами, скоро здесь выстроит всех, несмотря на экзотический статус. Впрочем… Он ещё посмотрит, какая она боевая.

* * *

Утром до Давида я не дошла. Дорогу мне преградила Лайли.

— Хозяин распорядился перевести тебя от Давида на скотный двор.

— Куда?

— Будешь за свиньями выгребать. И за другой скотиной.

— За что?

— Нечего было плавать в хозяйском бассейне.

— Мне Давид разрешил!

— Давид — несчастный, больной старик. На него можно спереть всё, что угодно.

Да, блин! Я реально расстроилась. Как-то привыкла я к вредному, противному старику. Язвы вылечила, радость к жизни вернула, а теперь меня вдруг в навоз? Ничего не ответила, снова вскинула подбородок, а потом увидела Анри с подносом еды.

— Привет, Маришка, — радостно провозгласил он. — Смотри. Хозяину меню поменяли.

Я взглянула на поднос. Жареные тосты, масло, сырники, яйца. Ну Макс и сволочь. Я ему рассказала о Давиде и, чтобы старик не вернул меня к себе из-за еды, Макс поменял ему рацион. Ну и кто он после этого? А я…

Стало дико обидно, но и повлиять на ситуацию я никак не могла.

— Иди за мной, — распорядилась Лайли и пошла по коридору на выход.

Скотный двор находился в паре километров от виллы. На территории примерно с гектар мухи, вонь, одуряющая жара. И это место теперь стало моим новым домом. Дурно пахнущая жижа резала до слёз глаза. А может я ревела от обиды и злости, что не могу ничего решать? Полдня с лопатой показались мне адом.

Совсем скоро я ненавидела Макса, несчастных, но очень вонючих свиней, свою участь и думала, что меня всё равно не сломят подобные обстоятельства. Даже вида не покажу, как меня это задело.

Ближе к обеду, когда уже порядком мутило, я вышла из свинарника подышать свежим воздухом.

Что-то прокудахтал надсмотрщик. Показала ему жестами, что хочу пить. Вытянула бутылку с водой из сумки-холодильника, лежащего под раскидистой пальмой, а потом увидела одну из служебных машин. Она заезжала в ворота. На такой меня сюда привезли. Машина остановилась аккурат возле меня, а потом из неё вышел охранник.

— Садись в машину.

— Зачем?

— Тебя хочет видеть хозяин.

— Макс?

Он что с дуба рухнул?

— Макс? Почему Макс? Давид. Он тебя потерял. Когда узнал, что ты здесь, приказал вернуть в дом.

Молнией метнулась в машину, сев на заднее сиденье. Слёз радости не скрывала. Неожиданно! Оказывается, еда не главное. Дорога на виллу показалась раем. Мне ведь было с чем сравнивать. Когда машина въехала на площадку перед домом, увидела спортивный автомобиль. А-а-а… Мучитель оставался на вилле. Нет, чтобы свалить отсюда и побыстрее. Хотел, наверное, насладиться моим разбитым видом?

Вышла из машины, и согласно закону подлости на крыльце появился Максим. Хмурый и нелюдимый, он явно был в отвратительном настроении. А тут ещё увидел меня, сильнее нахмурился.

— Ты что здесь делаешь? Почему не на скотном дворе?

— Её вызвал Давид, — вступился охранник. — Сказал, что не будет обедать, пока она не вернётся.

— Вот как? — Макс нехорошо прищурился. — Скажи, Маша. Тебе понравились хрюшки?

— Чтобы понять мои чувства, предлагаю вам погрузиться на полдня в навоз. Посидите в нём на ферме, ощутите радость сельской жизни, тогда и поймёте.

— Дерзишь?

— Ну что вы, даже не думала, — я облизнула губы, почему-то приковав к ним взгляд Макса. — Давид голоден. Мне надо спешить.

— Душ сначала прими. От тебя слишком воняет.

Без сопливых, — бросила ему про себя и пошла по лестнице вверх, пройдя намеренно близко от Макса.

За что взъелся-то? За бассейн?

Пусть не думает, что я изойду слезами от его издевательств. С удовольствием отметила, как он поморщился от «расчудесного» аромата. Жаль в моей руке не было свежей коровьей лепёшки. Закинуть бы ему в машину «на счастье». Приблизить к природе, хозяйству, чтоб оценил, как жизнь хороша.

Отмывалась я долго. Наверное, минут сорок, не меньше, используя разные шампуни и гели.

К слову, недостатка в средствах за уходом я не испытывала. Вещи, косметика, еда всё лучшего качества. Если бы не статус рабыни, можно подумать, я провожу время в гостях, наслаждаясь внезапным отпуском. Давид не в счёт.

Только когда поняла, что кожа скрипит, а запах, скорей всего, въелся в подсознание, вылезла. Дольше ждать было нельзя. Вытерлась насухо, переоделась в новенький сарафан и направилась к спальне Давида.

Открыла дверь, переступила порог, внимательно разглядывая старика. Спит? Отдыхает? Недвижимо лежит… Впрочем, что это я? Тихонько двинулась к Давиду проверить пульс и дыхание, как он повернул голову и зыркнул на меня из-под бровей.

— Где ты шляешься, профурсетка? — вроде бы сердито спросил, а на самом деле услышала нотки заботы.

— В свинарнике сидела.

— Что там делала?

— Проведывала Ниф-Нифа. Нуф-Нуфа и Наф-Нафа, увы, не нашла. Видимо, их кто-то сожрал. Не знаете, волки на острове есть?

— Я с утра ничего не ел, — проигнорировал мою шутку старик. — Носят тут вонючую кашу.

— Да ладно врать. Еду уже поменяли. Признайтесь, вам не хватает перебранок со мной.

— От тебя воняет навозом.

— Между прочим, я была в душе. И запаха нет. А если учесть, что несколько ваших свиней стали жить в чистоте, так и вовсе. Мне следует дать медаль и внеплановый выходной.

Я ворчала, поправляя простынь под ним и подмечая смешинки в старческих синих глазах.

— И знаете. Спасибо вам, Давид, — произнесла в конце монолога. — Там было ужасно.

— И чем ты так обидела Максима?

— Понятия не имею. Наверное тем, что без спроса купалась в бассейне.

— Одна?

— С Анри.

— Ну я же говорю — профурсетка!

Опять ругается! Ну что за обида на женщин? Начала перекладывать свежие пелёнки и тряпки, собирая их в ровные стопки.

— Ну и язык у вас… — поморщилась.

— Ты заставила его ревновать.

— Ревновать? — мои руки замерли в воздухе. — С чего бы ему ревновать?

— Не обижайся на него, — крякнул Давид, снова переведя тему. — На нём сейчас большая ответственность.

Ничего не ответила. Скажет тоже. Обида рабыни на хозяина — это всё равно, что обижаться на дождь. Или на снег…

После обеда я села возле Давида. Прощай бассейн, солнце и небо. Буду сидеть здесь весь день. Так и жизнь пройдёт среди белых стен и горшков. Сложив руки, закрыла глаза, прислушиваясь к хриплому старческому дыханию.

— Ты чего здесь сидишь? — вдруг услышала вполне бодрый голос.

— А что мне ещё делать?

— Иди. Купайся.

— Там Макс. Его машина стоит возле дома. Увидит, разозлится сильнее. Зачем лишний раз провоцировать. Он и так насмехается надо мной. Ещё придумает гадость.

— Тогда Анри зови, — вдруг произнёс Давид.

— Зачем? 1439f7c

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

— И всё-таки?

— Хочу тоже купаться.

— Вы?

Давид ввёл меня в ступор своим заявлением. Он серьёзно или смеётся?

— А что? — с вызовом произнёс он. — Жрать всякую дрянь можно, купаться нельзя?

— О! Я сейчас!

Тут же вскочила и скрылась за дверью. Ну и дела! Вот это да! Будет Анри, бассейн и прекрасная возможность утереть Максу нос. Не просто же так охранник назвал Давида хозяином? Значит, старик имеет свой вес в этом доме.