Глава 7

Иногда для счастья много не надо. Так думала я, наблюдая за немощным больным. Больные разве бывают счастливыми? Бывают. Теперь с уверенностью видела, знала. Улыбка Давида, когда он погружался в воду, выныривал, не без помощи Анри, была наполнена радостью. Он весь словно расцвёл и даже кашлял. От смеха.

Не знаю плавал ли Давид раньше сам, но спустя десяток минут, старик вполне сносно лежал на воде, подставляя лучам солнца свой нос. Эдакое седое бревно и мой друг, занимающийся подстраховкой. Я же наслаждалась тёплой водой, небольшими тучками на небе и запахом цветущих кустов. Розы белые, красные росли возле бассейна.

В очередной раз, когда я вынырнула из глубины, невольно взглянула на виллу. На балконе, увитом лианами, стоял Макс и смотрел на всех, плещущихся в воде. Увидев меня, он скривил губы, а потом и вовсе ушёл, когда Анри окатил меня брызгами.

Ревнует? Вспомнила слова Давида. С чего бы? Кто я такая? Кто он? Ну хотел бы, уже давно снасильничал. Чего церемониться? Или боится проклятья? А ну как больше не встанет? Вот хохма будет.

Подул ветерок.

— Мне кажется, пора вылезать, — произнесла задумчиво, рассматривая посиневшие губы Давида. — Ещё заболеете…

Тут же сплюнула символически через плечо. Давид попробовал возражать, но во всём нужно соблюдать меру или баланс. После долгого лежания в кровати итак уже слишком много впечатлений.

День закончился на радужной ноте, а потом Давид заболел.

Я проснулась от того, что меня кто-то трясёт за плечо.

— Лайли? Что случилось?

— Ну что? — зло произнесла она. — Допрыгалась? У Давида температура.

— Как?

— Да я прокляла утро, когда ты появилась у нас. Ты хоть понимаешь, что он — старик? Он слаб, его надо беречь!

— Он сам захотел в бассейн, — робко возразила я, натягивая на себя сарафан.

— Мало ли что он хотел! Он же всё равно, что ребёнок!

Я выскочила за дверь и стремительно направилась к спальне Давида. За мной еле поспевала Лайли.

— Если он умрёт, я сделаю всё, чтобы ты сдохла! — вдруг прошипела она. — То кормит его чем попало, то всему потакает!

Угроза прислуги мне весьма не понравилась, я прибавила в скорости, чтобы побыстрее избавиться от назойливого ворчания. Заболел? Ничего. Вылечим. Какой бы он ни был слабый. Подумаешь, сопли!

Зрелище в спальне мне не очень понравилось. Давид лежал в кровати, стонал. Рядом с ним сидел Анри, постоянно пикая электронным термометром.

— Что?

— Тридцать девять.

— Чёрт! Жаропонижающее давал?

— Да. Врача тоже вызвали. Должен с минуту на минуту приехать.

Я подошла к кровати. Испарина, бледное лицо с красными пятнами, закрытые глаза, измождённость. Мне хотелось себя убить. Как я могла допустить такое? Надо было вынести Давида из бассейна пораньше. Ну и плевать бы, что ругался! Склонилась над стариком, коснулась лба рукой.

— Мари! — глухо протянул Давид. — Я разболелся.

— Ничего, — я улыбнулась. — Поправитесь. Вам нужно больше пить.

Я выпаивала Давида с ложечки, давая то морс, то воды. Температура немного упала, потом приехал врач. Уже немолодого мужчину в строгом костюме с саквояжем привёл Максим.

— Отойди, — прорычал рабовладелец, пробуравив меня злым взглядом. — Довела старика?

Только сделала шаг в сторону, как Давид вздохнул.

— Мари!

Взгляд Макса стал ещё злее. Пришлось зажаться в уголок. Я продолжила обтирать лицо Давида, стараясь превратиться в стекло. И особенно не смотреть на раздражённого Максима.

— Ну что, Давид? Как же вы так умудрились? — спросил врач и склонился над стариком.

— В бассейне купался.

— С ума сошли? Вам сколько лет? Кто вас надоумил?

— Сам. Лучше сдохнуть, чем лежать всё время в этих стенах.

Доктор цокнул, но ничего не сказал. Потом взял кровь из вены, прослушал грудную клетку и покачал головой.

— Переохладились вы. Может быть воспаление лёгких. Выздоровление будет зависеть от ухода. И удачи. Всё-таки возраст, иммунитет.

Выписав несколько рецептов, врач откланялся. Максим ушёл с ним. Я осталась наедине с Давидом, который мерно задышал после какой-то инъекции. Похоже, уснул. Температура упала ещё. Подоткнув одеяло, я села на стул и заплакала. Не потому что чувствовала вину за произошедшее, а потому что искренне переживала за старика. Это говорить легко — ешь всё, делай, что хочешь, а вот столкнулась с первой серьёзной проблемой и схожу с ума. Пусть язык у Давида поганый, но в душе то он — вон какой классный!

— Хватит тут рыдать, — проворчали из-под одеяла. — Всё слезами залила. Иди-ка лучше поспи.

— Я не оставлю вас.

— Тогда не реви, — устало произнёс Давид. — Я не собираюсь помирать, когда за столько лет жить начал.

Я улыбнулась сквозь слёзы и дала себе обещание сделать всё, чтобы он поправился.

Мы боролись с болезнью больше двух недель. За это время я научилась ставить уколы, ругаться на старика, впихивая в него таблетки и диетическую безвкусную жижу, и жить почти без сна и еды. Фактически я замкнулась от всех, поставив перед собой единственную цель — поднять его на ноги. Ну, в переносном смысле, конечно. Кто ж поднимет на ноги парализованного старика?

Давид постепенно выздоравливал, взгляд Макса светлел, как и появилась улыбка на губах Лайли. И только когда в очередной приход врач ушёл удовлетворённым состоянием Давида, я с облегчением выдохнула. Пронесло! Повезло!

Я возвращалась в свою комнату, когда дорогу мне преградил Макс. Попытка уйти влево, а потом вправо не увенчались успехом. Вот что ему надо? Я устала, хотела побыстрее лечь спать. Сказывались бессонные ночи.

— Что-то случилось? — как можно спокойней спросила.

Ответом мне стал странный прищур. Типа, глупые вопросы задаёте, сударыня. Если барин решили навестить рабыню стоимостью за миллион, то игрушке не дозволено интересоваться причиной. Рабыня обязана стоять и молча ждать повеления. Я вздохнула и успокоилась. Гляделки продолжались. Макса, видимо, нисколько не волновали мои мысли. Он нагло меня лапал глазами, скользя ими по лицу, шее, декольте, рукам. Наверное, думал сжечь взглядом, но спасибо недосыпу, мне было всё равно. Я даже не засмущалась. Шутка ли? Знойный брюнет, с литыми мышцами, статный, широкоплечий поедал меня взглядом. Я ещё раз вздохнула. Ну и когда ему надоест?

— Откуда это в тебе? — вдруг спросил Макс.

— Что?

— У тебя поразительная способность меня удивлять.

— Не понимаю, о чём вы.

— Наглая и дерзкая девчонка сдружилась с вредным, больным стариком.

— Стыдно.

— Что стыдно?

— Давид очень признателен вам. Я никогда не слышала в ваш адрес от него что-то обидное.

Макс неожиданно рассмеялся.

— Неделю назад ты психовала над судном, а сейчас, гляди-ка, защищаешь Давида! А к свиньям ты тоже тогда быстро привыкла?

В ответ я набычилась. Захотелось вцепиться Максу в лицо. Меня останавливало одно — насилие будет чревато последствиями. Поэтому я засопела чуть громче и опустила голову. Терпи, Машуня. Терпи.

— Ладно, — снисходительнее произнёс Максим и неожиданно протянул руку. — Мир?

Что? Он в себе? Глянула на него, как на сумасшедшего. Кто он и кто я? Предложить к психиатру сходить? Явно надо провериться.

— Перемирие и пообщаться.

— С чего вдруг?

— Скажем так. Ты сделала для моего друга то, что не мог сделать никто другой. Я решил, что должен быть благодарным. И, как минимум, разрешить тебе высказаться обо всём. Озвучить, так сказать… Проблемы и просьбы.

— Я сейчас должна вам поверить?

— Угу.

Макс нетерпеливо дёрнул рукой, приглашая к рукопожатию. Я не спешила. Вот ещё! Прекрасно помнила и свинарник, и волчий взгляд. Пусть попробует объясниться.

— Меня бесило твоё самоуправство.

— Прививку, значит, поставили? — буркнула я, сузив глаза.

— Что?

— Сделали себе прививку от бешенства?

— Та-а-ак! — рявкнул Макс. — Язык я тебе когда-нибудь откушу.

Отвернулась. Пусть лучше откусит себе. Но меня вдруг схватили за плечи и хорошенько встряхнули, заставив снова посмотреть на хозяина. Ну что ещё?

— Давай так. Поехали в город. Поужинаем там. Ты о себе всё расскажешь и подумаем, что делать дальше.

— Вы серьёзно?

— Да, — кивнул Максим. — Абсолютно. И завтра у тебя выходной.

Я ещё сомневалась. Во всём этом как-то чувствовался подвох. Странный он. Разговаривать хочет, мир предлагает. Надеется сыграть в доброго полицейского, а потом поиметь? Впрочем, что я теряю, если поеду с ним? Вдруг получится сбежать? В туалет, потом за дверь и… бегом в полицию, а лучше заполучить чей-нибудь мобильный или планшет, оставить в сети сообщение.

— Мне нужно время. В душ и переодеться.

— У тебя полчаса. Жду в машине. Ок?

Макс улыбнулся и посторонился, пропуская меня в комнату. Только закрыв двери, внезапно осознала случившееся. Это же насколько я смирилась с собственной участью, что не сразу поняла слова Макса. Он предложил разговор! Сам предложил! Вот удача!

Настроение резко улучшилось. Пританцовывая, я направилась в ванную. Ему не придётся меня долго ждать. Новый сарафан, тонкая белая лента, вплетённая в косу, пару штрихов карандаша на брови — я вполне мила и прилично выгляжу, чтобы появиться на людях.

Макс ждал меня возле красного кабриолета. Шикарный автомобиль с кожаным салоном и красавец-мужчина — это ли не мечта многих девчонок с моего универа? М-да. Иногда мечты сбываются. Правда, мои на этот раз сбылись через одно место, которое рассмотреть можно в зеркале хорошо обернувшись.

Увидев меня, Макс расплылся в широкой улыбке, настолько обаятельной, что я не удержалась и улыбнулась в ответ.

— Да ладно! Ты мне наконец улыбнулась? — не преминул отметить Максим и тут же открыл передо мной дверь машины. — Прошу вас, милая леди. Выглядишь ты, конечно, потрясно!

— Спасибо, — произнесла и села в комфортное кресло.

Недоумение? Мягко сказано! Скорее в ожидании подвоха я следила за тем, как Макс обошёл машину, сел рядом за руль.

— Ну что, Мария? Сначала поужинаем, а потом покатаемся? Посмотрим остров вон с той горы, — он показал на вершину холма. — Я знаю туда дорогу.

— Как вам будет угодно, — смирно произнесла. — Где ужинать будем?

— Есть в городке один неплохой бар. Там готовят вкусное мясо.

Я кивнула.

— Каждую ночь там проходит шоу-программа. Покажу, как развлекаются местные.

Я кивнула ещё раз, а потом не выдержала. Наклонила голову и прищурилась:

— Ну, и в чём подвох?

— В смысле?

— Максим, что с вами случилось? Вы не похожи на Деда Мороза. Я не знаю, что ждать от вас.

— Значит, не веришь в мои хорошие намерения?

Он даже не посмотрел на меня, просто завёл мотор. Машина сорвалась с места, словно дикий скакун, а вернее табун, и спустя мгновение вилла скрылась из виду. От скорости я сначала вжалась в кожаное сиденье. Ветер бил в лицо, мимо проносились деревья. Было страшно, но, глядя на то, как уверенно водит Макс, я расслабилась.

Небольшой бар с каменными выщербленными стенами, на которых развешана конская упряжь и ковбойские аксессуары, был по-своему мил. Полумрачное помещение в свете немногочисленных софитов прямо над столами показалось местом, где могли бы проводить время вампиры. А рассматривая бармена с одутловатым и очень неприветливым лицом, я недоумевала, почему это заведение пользуется успехом у местных.

Поняла потом. Но сначала было мясо. Надо сказать, принесли божественную говядину. Кусок довольно приличных размеров я съела в один присест, запила пивом и почувствовала себя весьма сносно. Макс не мешал наслаждаться гастрономическими вкусняшками, налегал на еду.

— Люблю девушек с хороших аппетитом, — произнёс он. — А то некоторые уверены, что, ковыряясь в салате, выглядят сексуально.

Я подавилась. Вот про секс тут не надо. Совсем не надо. Хотя… Я сразу предположила подобный исход нашего рандеву. Может, у меня на лице всё написано, но Макс сначала вздохнул, потом отложил приборы в сторону и наклонился ко мне.

— Ну, давай, рассказывай, — хмыкнул он. — Чья ты дочь?

После нефильтрованного пива я всё-таки осмелела, охмелела и даже расслабилась, не обращая внимание на ироничный прищур. Веры в то, что Макс поможет особо не было. Но сделать вид лихой и придурковатый следовало. План побега вступил в действие.

— Предпринимателя. Очень успешного. Моя фамилия Зайкина. Можем позвонить ему, если денег не жалко. Он меня выкупит.

— Боюсь, ему денег не хватит.

— Миллион — огромная сумма, но мы её найдём. Рано или поздно.

— Да нет, девочка. Контракт с Алонсо отправил мой бизнес в долгосрочное рабство. Помимо денег будут потрачены нервы и ещё чёрт знает что.

И ничего не ответишь. Сама попросила Макса забрать меня от извращенца-садиста. Хочет вызвать чувство вины или признательности? Ну, хорошо. Вызвал и то, и другое. Я растянула губы в улыбке. Благодетель мой!

— Тогда к чему разговор? Большей суммы мы не найдём.

Да и меньшей тоже, подумала про себя и вздохнула.

— Вот я и думаю, что с тобой делать.

— Вы жалеете, что меня выкупили?

— Нет.

— Что тогда? К чему ужин и эти беседы? Решили проявить человечность? С чего вдруг рабыне бонусы в виде бара, пива и мяса?

Максим усмехнулся и откинулся на стуле.

— Скажи, а тебя не смущает то, что ты выносишь судна за стариком?

— Кто-то должен это делать.

— Кто-то да. Но я не думал, что ты так быстро смиришься.

— Признаться, я тоже не думала. А можно мне в туалет?

— Можно, — Макс кивнул. — Только не пытайся сбежать. Я предупредил здесь кое-кого. За тобой будут следить.

— Угу, — настроение тут же испортилось.

Встала с места, ушла в женскую комнату, где провела минут десять. Привела себя в порядок, спокойно подумала. Максим оказался довольно проницательным типом и все просчитал. А мог он солгать о том, что за мной здесь следят? Кто знает. Но можно проверить.

Когда я вернулась за стол, музыка стала играть громче. Не просто музыка, а нечто зажигательное и ритмичное. Люди оживлялись. Я видела, как они громче смеются, ещё больше пьют. А потом на один из столов залезла латиноамериканка и, не раздумывая, облилась пивом. Зал одобрительно загудел. Рубашка, коротенькие шортики насквозь вымокли, показывая всем прелести незнакомки. Она тряхнула длинными волосами, улыбнулась и начала танцевать.

Уже через секунду возле неё стоял полуголый мужчина. Кубики, мускулы, блестящая кожа, словно натёртая маслом, и музыка. Она уже не играла — ревела. В полумраке всё на глазах превращалось в оргию, загораясь от танцующей пары.

Не отдавая себе отчёта, завороженно глядя на буйство, подхватила фужер и допила пиво. Я не заметила, как оно кончилось, хотя его оставалось прилично.

Что будет дальше? Прилюдный секс?

Мужские пальцы скользят по мокрой женской рубашке. Пуговица за пуговицей освобождаются из мелких петель. Секунда, и ткань летит, оставляя незнакомку на столе без блузки. Видно, как отвердели соски. А зал ревёт, и музыка тоже ревёт. Жарко. Хотя, куда жарче?

Забыто всё, и мои ноги уже тихонько выстукивают чечётку. Хорошо их не видно, они под столом.

Свобода, страсть, энергия витают в воздухе наряду с предвкушением секса. Здесь всё по-взрослому. Вот ещё кто-то не выдержал и потащил девчонку на танцпол, а кто-то стал танцевать прямо в проходе.

Темп музыки растёт, заражая всех. В какой-то момент и я слетела со стула. Правда, не без помощи Макса. Он потянул меня на себя, крепко прижал.

— Потанцуем?

— Не хочу!

— Врёшь! Твои глаза горят.

О, чёрт! Макс меня оттолкнул, чтобы тут же вернуть. Я вскрикнула от неожиданности, когда пряжка его ремня больно впилась в живот. И тут же отвлеклась от ощущений. Аромат духов Макса, сильное мускулистое тело, насмешка и вожделение, в почему-то стального цвета глазах, вызвали мелкую дрожь. Кровь ударила в голову. Или это был алкоголь?

Упёрлась руками в плечи.

— Отпусти!

— Расслабься!

Зал буйствовал в предвкушении секса, захватывая всеобщим безумием. Макс развернул меня, чтобы я могла видеть танцующих, сам встал сзади. Прижался. Обхватил руками, явно опасаясь побега. А я очень хотела сбежать.

Атмосфера вокруг накалялась. Меня била мелкая дрожь, потом прошило током, когда почувствовала губы Макса на шее. Невинное касание показалось жутко развратным. Дёрнулась, услышала его смех.

— Какая ты чувственная, — прокричал в ухо Максим. — Просто подарок. Похоже, я не против тебя соблазнить.

— Да пошёл ты! — заорала в ответ, но крик размылся оглушающим рёвом.

На импровизированную сцену залезла блондинка и начала раздеваться. Я вынуждена была смотреть на происходящее и принимать во всём этом участие. Нет, меня никто не заставлял что-то делать и ни к чему не принуждал. Минута или пять, а может все двадцать… Даже Макс вёл себя прилично, не считая довольно плотных объятий.

Смущение, ощущение неловкости, неприятие медленно сменялись любопытством и интересом. Нет, никто не совокуплялся. К счастью, всё происходило на грани. На грани пошлости и красоты, на грани искушения и порока. Шло время, и по моим жилам разлился огонь. Мне уже не хватало. Хотелось большего, какого-то продолжения и кульминации. Внутри проснулся вулкан, и вот я снова начала танцевать.

Макс не возражал, даже наоборот, поддерживал меня в общем безумстве. Я кричала как все остальные, подстёгивая танцоров. Веселилась, ощущая в жилах порок. Внутри горело всё и откликалось на музыку, прикосновения рук и губ, вспышки света и общий гул. Пока вдруг резко всё не прервалось под восторженные аплодисменты.

Вспотевшая и возбуждённая даже не поняла, когда Макс потащил меня к выходу. И через буквально мгновение оказалась в машине. Он запрыгнул в неё, не открывая дверей. В его глазах плясали черти.

— Поехали! — и двигатель взревел.

Машина поднималась куда-то по серпантину на довольно высокой скорости. Адреналин ещё не выветрился, и я поддерживала скорость криками удовольствия. Пока кабриолет не остановился на широкой площадке. Вокруг ни души. Сверху открывался чудесный вид. Остров был усыпан многочисленными огнями, дул тёплый ветер.

— Ого! — восхитилась местом, куда попала, повернулась к Максу. — Что?

Опасность! — взвизгнуло подсознание, и я пропала, растерялась от внезапной атаки.

Макс набросился на меня, как голодный зверь. Запрокинул голову, навалился, впиваясь в губы. Горьковатый вкус его поцелуя, та самоуверенность, с которой он решил получить своё, меня живенько отрезвили.

Какого чёрта!

Сразу вспомнила с кем я и где, и что будет дальше, если не остановить приставания. Спать с рабовладельцем не хотела, несмотря на всю его сексуальность. Слишком в разных «весовых категориях». Что ж он думает? Вывел девчонку на прогулку, дал выходной и всё? Дело в шляпе? Шиш ему с маслом! Добровольно ему не отдамся!

Я замычала, но напор Макса нарастал с каждой секундой. Левая рука уже вовсю шарила по моему телу, подбираясь к подолу. Коснулся колена. Нет. Даже схватил, крепко сжал.

— Маша… Какая ты чудная. Расслабься, — зашептал он мне прямо в губы.

— Руки убери! — зашипела на него.

— Ну вот ещё! — рассмеялся он. — Считай, ты свела меня с ума. Я решил во что бы то ни стало тебя соблазнить. Именно здесь и сейчас!

Ах, он ещё и шутит! Я ойкнула, почувствовав его руку у себя на бедре, прямо под юбкой. Сдвинула ноги, сжала их как можно крепче.

— Не бойся, — мурлыкнул гадёныш, продолжая гладить пальцами по внешней стороне бедра. — Обещаю, буду нежен. Ну, давай же, Маш. Расслабься. Сегодня повеселимся, а завтра на самолёт и домой. Хочешь же?

Ага! Так я ему и поверила. Отвратительный шантаж не прибавил мне желания отдаться этому гаду. Я попыталась отстраниться, но куда там, когда находишься в кольце сильных рук. Было и так жарко, а в объятьях Макса совсем дышать нечем.

— Я тебя не хочу!

Но Макс определённо сошёл с ума. В его глазах плескалось тёмное вожделение.

— Ты боишься? Чего? Я не обижу тебя.

— Тогда отпусти.

— Да хватит ломаться, — тихо произнёс он, водя пальцами по шее.

Его правая рука лежала на автомобильном сидении и заодно удерживала мою голову. Макс не давал отвернуться.

— Ты, как дурман. Не могу от тебя оторваться. Ну же! Я же вижу, какая ты чувственная девочка. Нам будет хорошо вместе.

И всё-таки от его настырных губ я увернулась. Он скользнул ими по моей щеке, спустился к шее. Впился так, что стало ясно — без синяка не обойдётся. Да чтоб его! А потом… Потом он сам отстранился. В голубых глазах появилось смятение, как бывает, когда человек чему-то крайне не верит.

— Что за хрень? — вдруг выругался он. — Это всё ты?

— Что-то не так?

— Да всё не так! — вдруг заорал он. — Ты — грёбаная ведьма! Признавайся!! Твоя работа?

Вот тогда я испугалась сама. Забилась в угол машины. Я всего лишь не хочу секса! Всего лишь не хочу быть изнасилованной!

— Какая работа? Да что случилось-то?

Макс выскочил из машины как ошпаренный, а потом выволок из салона меня.

— Дальше пойдёшь пешком! — рявкнул он, фактически выбрасывая меня на дорогу. — И только попробуй сбежать!

Я непонимающе смотрела на взбесившегося мужика. Какая муха его укусила? Так и просидела на земле всё время, пока он заводил машину, а чуть позднее и скрылся в ночи. Куда идти? Непонятно. Где вилла? Неизвестно. Вокруг никого и ничего, кроме криков каких-то ночных птиц.

— Ну и как это называется? — выкрикнула вслед. — Бросить женщину одну? Ночью? Где-то в глуши?

Пешком, значит, пойдёшь? Да я рада, что всё так сложилось. Главное, добраться до людей и чем быстрее, тем лучше. Мой план неожиданно претворялся в жизнь. Свобода! Так вот как пахнет свобода? Недолго думая, пошла вниз по дороге, куда уехал кабриолет. Так и шла километра полтора, пока не вздохнула, завидев знакомые габаритные огни.

Ну, чёрт! Чёрт! Остановилась.

— Сюда иди, — глухо приказал Макс, сидевший на капоте. — Или ты и правда думала, что я тебя так просто отпущу?

— Ничего я не думала, — невозмутимо произнесла и направилась к Максу.

Кажется, он успокоился, но по-прежнему смотрел волком.

— Садись в машину.

Я посмотрела на Максима с опаской. Бешеный какой-то. Жаль, что людям прививок от бешенства не делают. Ему бы она точно не помешала.

До виллы добрались в тишине. Взвизгнув тормозами, машина остановилась возле виллы. Макс был угрюм и даже не посмотрел на меня. Вышел из кабриолета, хлопнул дверью и ушёл в дом. Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать его примеру. Уже в спальне услышала, как снова взревел мотор. Выглянула в окно и увидела, как спортивный автомобиль отъезжает от дома.