Глава 8

Поначалу он по-настоящему испугался. Шутка ли в расцвете лет потерпеть неудачу. Всё было замечательно и вдруг… нежданчик! Хорошо, потом вспомнил, как Машка прокляла его, если будет насилие. Перегнул в ухаживаниях, вечер в баре, грязные танцы, раскрасневшаяся и возбуждённая Машка, её упругая попка, трущаяся об его бёдра, не оставили равнодушным. Он сам словно сошёл с ума и был уверен, что синеглазая ведьма хочет его так же, только ломается. Только… ошибся.

Впрочем, сам виноват — нечего было лезть на девчонку, самоуверенно полагая, что она сдастся. Машка оказалась крепким орешком или… он ей недостаточно нравится. Может, ей больше по душе этот Анри? Вдруг поймал чувство яркого раздражения, едва представил, как наёмный работник Давида лапает белобрысую ведьму. Ведьмочку. Его ведьму.

Вспомнив, как Мария отозвалась на нечаянный поцелуй и дрожала в его объятьях, улыбнулся. Чувственная девочка не была равнодушной. Возможно, её смущало положение и статус, а вернее его отсутствие. Когда-нибудь он обязательно это исправит. Как только добьётся ответных эмоций. Пусть признается ему, что испытывает нечто больше, чем открытое недоверие и лёгкую неприязнь. Хотя бы симпатию, дружбу…

— Потрясно выглядишь! — так ей сказал, отметив про себя точёную фигурку, скрываемую льняным сарафаном. Всю её одежду, включая нижнее кружевное бельё, он заказывал лично и не ошибся с размерами.

Он намеревался ухаживать за ней, баловать её, вернуть вскоре отцу, ну или хотя бы дать возможность связаться с ним, чтобы его успокоить. Но… Изменил себе, решив отложить возвращение Маши ещё ненадолго. В тот самый день, когда понял, что хочет взаимности. Признайся он сейчас во всём и навряд ли у него останутся шансы. Да и сама виновата. Нечего врать! А то придумала отца-бизнесмена.

Когда Мария спустилась к машине с горы, он только-только остыл. Общаться она не хотела, да и он не стремился разбавить возникшее напряжение. Внутри свербило от домыслов и догадок, и требовало срочной проверки.

Макс отчётливо понимал, что не хочет идти на мировую. Не сейчас. Боялся, что ещё одна улыбка Марии, и он никуда не поедет.

Машина набрала скорость по направлению к городу. Он возвращался в бар. Там любая из более менее симпатичных девчонок с радостью поможет ему узнать, что происходит. Работает ли ведьминское проклятье, или он себе просто надумал.

* * *

Утром я проснулась в плохом настроении. Сходила, блин, на свидание. Поссорилась с Максом, почти не спала, ничего не добилась. Толку-то, что рассказала ему об «отце». Он даже не поинтересовался ни электронным адресом, ни номером мобильного телефона. Из чего сделала вывод, что разговор был лишь поводом, чтобы добиться желаемого.

Макс захотел уложить меня в постель, но в последний момент почему-то сдался, вышел из себя и устроил скандал. Не насильник? Не понравился мой отказ? Ну, извините, я не сплю с мужчинами только потому, что им нравлюсь. Мне важны уважение и забота. В положении рабыни эти чувства приобрели ещё большую значимость.

— Доброе утро, Давид, — приветствовала своего подопечного. — Как спалось?

— Ты чего припёрлась? — зыркнул из-под бровей Давид. — Я тебя раньше завтрашнего утра и не ждал.

— Решила проверить, как у вас дела.

— Такие же, как и вчера.

Я подошла к кровати и взяла старика за кисть. Стала массировать пальцы. Один за другим, разгоняя кровь и проминая мышцы. Мы всегда начинали с рук.

— Ай, — вдруг рявкнул Давид. — Аккуратнее можно?

— Аккуратнее? — я пожала плечами. — Ну, хорошо.

Движения стали мягче, а потом… Мы посмотрели друг на друга внимательно. Неверие в глазах Давида, нотки испуга и бешеного желания, что мы не ошиблись. Не знаю, что он видел в моём взгляде, но губы старика задрожали.

— Давид?

— Мари?

Я снова надавила сильнее, чтобы проверить. Может, нам показалось? Мало ли…

— Ай! — ещё раз вскрикнул старик, но теперь уже от восторга. — Я чувствую указательный палец. Больно мне.

Я улыбнулась, продолжая массаж. В происходящее верилось с трудом, но если дальше так пойдёт, у Давида есть шансы. Вот будет радость!

— Как вчера погуляли? — произнёс он, наверняка специально меняя тему.

— Не очень.

— Приставал?

Я вздохнула. Отвечать прямо на вопрос не видела смысла. Хозяин имеет право делать со своим товаром всё, что захочет. И Давид не спасёт.

— И правильно делал, — Давид добил меня признанием. — Я бы тоже приставал к такой красивой девушке, как ты.

— Давид!

— Что Давид? Я же не всегда был старым и больным. Попадись ты мне лет тридцать-сорок назад, я бы не упустил такой шанс обзавестись чудесной женой.

— А вы были женаты?

— Был. Но она от меня ушла. Жить в бедности ей не понравилось.

— Сожалею. А дети?

— Детей у нас не было. Я одинок.

— А Макс вам кто? — осмелела настолько, что решила удовлетворить любопытство.

— Друг. Вернее, его отец. Мы вели вместе бизнес. Теперь Максим помогает мне доживать.

На лице Давида мелькнула тень, но огорчение быстро сменилось улыбкой.

— Ты вот у меня появилась. Где он тебя откопал? Я думал, мне придётся до смерти терпеть глупых девчонок, которые на меня даже боялись смотреть.

— Макс купил меня у одного извращенца, — абсолютно без задних мыслей ответила, продолжая делать массаж.

— У кого? Что сделал?

Неприкрытое удивление в голосе старика заставило остановиться. Разве Макс ему ничего не сказал? Но почему? Проницательный взгляд Давида требовал продолжать.

— Меня купил Алонсо Матиас на аукционе рабов. А Максим выкупил у него. Что-то там было с контрактом. Какие-то невыгодные условия в обмен на рабыню.

— Что? — брови старика сдвинулись. — Ты разве не устроилась на работу? Тебя же прислали из очередного агентства!

— Нет. Кто вам сказал?

— Да никто. Я был уверен, — задумался Давид. — То-то ты неумёха. Пожалел тебя. Слишком уж растерянная была, злая. И язычок острый, и непохожа на тех, кто доедает последний кусок. Странная в общем…

— Никогда не занималась уходом за больными людьми, — тихо произнесла. — Я вам говорила.

— Я прекрасно помню, что ты говорила, — отмахнулся старик. — Я не понял, с каких пор Макс занимается торговлей людьми?!

— Мне кажется, эти вопросы лучше задать ему.

— Не переживай. Спрошу, — старик вдруг закашлялся. — Обязательно спрошу.

Он весь покраснел от напряжения и обуревающих эмоций так, что я схватила тонометр. Ещё не хватало, чтобы у Давида поднялось давление. Но нам повезло, со здоровьем был полный порядок, чего нельзя было сказать о настроении. Внутри старика бушевала самая настоящая буря, готовая прорваться наружу.

— А ну-ка. Подай мне судно, а потом позови Макса, — хрипло произнёс Давид. — Хочу с ним поговорить. Мне многое непонятно.

Ни слова не говоря, сделала всё, как он сказал. Приготовила судно, подала его, убрала. Осталось вынести горшок за пределы спальни, отмыть. И только вышла за двери, как появился Максим. Похоже, он сам направлялся к Давиду, потому мы встретились в смежной комнате, вроде персональной гостиной.

Макс остановился, прищурился, затем заложил руки в карманы. По взгляду, выражению лица ничего нельзя прочитать. Пожалуй, ничего, кроме искреннего неприкрытого любопытства.

— Мария. Как настроение?

— Хорошо. Вас хочет видеть Давид.

— Да. Я шёл к нему. А ты. Как спалось?

— Почему вас это так беспокоит?

— Просто мне интересно.

— Спала, как убитая.

— Тебе вчера понравилась наша прогулка?

— Издеваетесь, да?

— Не считая нашей маленькой ссоры, понравилось?

— Вы про бар? Вполне.

— Я вот подумал-подумал и решил, что ты должна написать мне свои данные. Фамилию, дату рождения. Документов твоих нет. Их надо восстановить, чтобы вернуться домой.

— А может проще в консульство или посольство?

— Не проще. Не хочу быть замешанным в скандале с работорговлей.

— Они воруют людей, потом их продают. Если делать вид, что ничего не происходит, всё будет продолжаться. Сколько девчонок ещё пострадает?

Не знаю, что отразилось на моём лице, но Макс снисходительно усмехнулся.

— Не делай из меня мерзавца. У меня нет доказательств, но будет масса проблем. И потом. Я потратил довольно приличную сумму, чтобы выкупить именно тебя. Уж могла быть более благодарной.

Я стояла и смотрела на Макса. Вот что ему на это ответить? И отказать нельзя, другого шанса может и не представиться. Но придётся рассказать правду. Вылезет ложь с фамилией и отцом-бизнесменом. Положиться целиком на Давида? Старик, бесспорно, порядочный человек. Но зачем больному мои проблемы? Неизвестно, поможет ли он и сможет ли повлиять на Максима.

— Хорошо. Я напишу данные.

— А где радость на лице? — прищурился Макс. — А я понял! Ты дуешься за вчерашнее, да?

— Что? Какое это имеет значение?

— Ну… — замялся он. — Имеет, наверное. Я могу извиниться и пообещать, что впредь буду галантным.

Я молчала. Макс расценил это, как поощрение к реабилитации в моих глазах, и продолжил с лёгкой улыбкой.

— Буду тренировать силу воли и больше не приставать.

— Не приставать?

— Ты ещё не поняла?

Макс шагнул ко мне, но меня спасло судно, которое я по-прежнему держала в руках. Постаралась спрятать улыбку, когда увидела, как Максим поморщился. Запах не понравился? А я что? Я привыкла. Больной человек, что уж поделать.

— Что я должна была понять?

— Ты мне нравишься, Маша. Удивительный факт, постоянно думаю о тебе.

Мне стало не до смеха. Только этого охотника-мачо не хватало для полного счастья. Кинуться в его объятья? Возрадоваться? Сказать «навеки ваша»? И по голове погладить? Так и стояла в оцепенении, пока Макс не двинулся ко мне ещё раз.

— Ну так что? Мир?

Тогда я сунула ему судно Давида, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как вытягивается его лицо.

— Извинения приняты, — мягко произнесла, обошла Макса и выскочила в коридор.

Мне захотелось на воздух. Не верилось… Нет. Этого просто не может быть. Но, кажется, жизнь стала налаживаться. Появился шанс выбраться из этого ада. Давид поможет или Максим. Не зря же он решил восстановить паспорт. А ругаться с ним глупо. Я зависела от него. Поэтому, чем быстрее наладятся отношения, тем быстрее достигну цели.

Ближе к вечеру я встретила Макса снова. На этот раз в кабинете. Просторная комната с массивной мебелью мне сразу понравилась. Пахло кожей, деревом, авторитетом и властью. Макс сидел на столе и вдумчиво читал какую-то бумагу. Увидел меня, улыбнулся.

— Думал, ты не придёшь.

— Я только освободилась. Давид просил почитать ему.

— Присаживайся, — произнёс Макс в ответ, показав на рядом стоящее кресло. — Напиши свои данные.

— Зачем?

— Я же сказал. Паспорт будем восстанавливать.

Вдохнув глубже, я села за стол. Как по волшебству передо мной возник лист бумаги и ручка. Взяла золотое перо, покрутила его.

Ну вот… Неужели пришло время для правды? Но как признаться Максиму в том, что у меня папа — научный работник, а из добра всего лишь двухкомнатная квартирка не в самом лучшем районе? Вдруг передумает меня возвращать? Что с нас возьмёшь? А деньги потрачены…

Давид мне тоже ничего не сказал. Он разговаривал с Максом о чём-то больше часа. Потом я вернулась к старику, ухаживала за ним, а спросить о своём положении не решилась. Выглядел он уставшим, не в духе. До сих пор не восстановился после болезни. Так и ушла…

— Ты забыла свою фамилию и дату рождения? — участливо произнёс Максим.

— Нет. Мне бы созвониться с отцом. Обрадовать его, что скоро вернусь. Волнуется же.

— Чуть позже, — хмыкнул Макс. — Ну так что? Тебе документы нужны или здесь останешься жить?

Своим отказом, он не оставил мне выбора. Неизвестно, что дальше. Судя по всему, восстановление паспорта лишь предлог наладить отношения с прямой дорогой в постель. Режим охотника в действии, план «Б». Я вздохнула ещё раз, а затем сделала то, что он попросил. С замиранием сердца следила, как Макс взял в руки лист бумаги.

— Хм… Зайкина Мария Анатольевна. Ну, — посмотрел на меня и хитро улыбнулся. — Хорошо. Пообедаешь завтра со мной?

— Не уверена. Давиду постоянно нужна моя помощь.

— Я решу, кто будет ему помогать.

— Вы за него всё решаете, да?

— Почти всё, — ответил Макс. — Ну так что? Ты согласна?

Пришлось кивнуть. Ломаться не следует. Думать я могу что угодно, злиться, быть неблагодарной, противной, но внешне просто обязана сохранять миролюбие и спокойствие. Да и полезно знать из первых рук, как обстоят дела с восстановлением документов. Это реально сделать исключительно хитростью. Сила женщины в слабости — не мешает вспомнить об этом. Попробую быть хитрее, удерживая Максима на расстоянии.

Тем вечером мне прислали подарок. Фиолетовая орхидея с белыми прожилками на лепестках лежала в аккуратной прозрачной коробочке. Я обнаружила её, когда вернулась ночевать в спальню. Даритель решил остаться инкогнито. Мучиться не стала. Рано или поздно выяснится, кто мой «тайный поклонник». Хотя навскидку предположила, что им мог быть Анри.

Вчера, когда я садилась в машину, то видела его на террасе. Пока мы не уехали, он хмурился и задумчиво смотрел на нас. Орхидея вполне могла быть его знаком внимания хотя бы потому, что Макс не отличался скромностью и романтичностью. По крайней мере, я не припоминала его таким. В одном он оказался хорош — когда выкупил меня у Алонсо. И то! Неясно, зачем это сделал. Скорее, просто успокоил амбиции, о которых мне только догадываться.

Ночь прошла в беспокойных снах. Мне снились какие-то медузы с длинными щупальцами. Они обвивали меня холодом и касались присосками, пытаясь утянуть на дно. Было страшно, но что-то рядом вселяло тепло и надежду. Неудивительно, что проснулась я сумбурном настроении и как будто даже уставшей.

И сразу поспешила к Давиду. Он уже привык завтракать в моей компании, а вернее из моих рук. На этот раз нас побаловали круассанами с сыром и гренками, не считая яичницы с ветчиной.

Позавтракали молча, так же в тишине убрала посуду, подала судно, вернулась с пустым.

— Да что с тобой происходит? — спросил старик, когда я нечаянно выронила сосуд.

— Сны снились плохие.

— Я сказал Максу, чтобы он сделал тебе документы.

— Спасибо, — тепло улыбнулась Давиду.

Не сказала ему, что Максим опередил его с предложением, но стало безмерно приятно. Старик взял ситуацию под контроль. Всё отчётливее понимала, что настоящий хозяин на этой вилле именно он. Похоже, это Макс у него в гостях и строит здесь главного.

— Спасибо меня не устраивает, — проворчал Давид. — Массаж сделай. Потом почитаешь.

Кивнула. Что угодно с огромной радостью! Удивительно, как может всё измениться. Ещё недавно ненавидела старика. А теперь ближе ворчуна нет никого на свете. По крайней мере, на этой стороне Земли. Где-то там Машка. Что с ней? Живая ли? А с папой что? Мне хотелось верить, что ни та, ни другой не сошли с ума от горя и беспокойства. Мысли о родных изрядно портили настроение.

— А теперь что не так? — заворчал старик. — Выглядишь, будто объелась лимонов.

— Мой папа. Он потерял меня.

— А ты ему не позвонила?

— Ещё нет.

— Как нет? — Давид шумно выдохнул. — Я же сказал ему! Этот остолоп будет когда-нибудь думать верхней головой или так продолжит до старости потакать нижней?

Скромно потупилась, старательно пряча улыбку. Полагаю, остолопом назвали Максима и неблагозвучно прошлись именно по его головам. Ну, что поделать? Гнев Давида вполне справедлив.

— А ты! — возмутился старик. — Почему не настояла?

— Я не имею права. Я же рабыня…

— Рабыня? Не зли меня! — рявкнул Давид. — Уж если тебя и купили, то на мои деньги! Контракт подписан моей компанией. И доля Макса, а вернее его отца, не такая уж и большая!

Давид разбушевался. Он грозился выгнать блудного засранца с виллы сегодня же, жаловался, что не может ходить. Сетовал, что не может обойтись без помощи друга, а Макс — талантливый бизнесмен, хоть и подлый гадёныш. Вспоминал былые годы, своё влияние, силу. Говорил, что в кратчайшие сроки отправит меня домой. Я внимательно слушала, с глаз непроизвольно потекли новые слёзы.

— Что? — вдруг сник старик, превратившись в ягнёнка. — Что опять? Как же я ненавижу бабские сопли.

— Спасибо вам, Давид, — я громко всхлипнула. — Это от счастья. Вы — мой защитник! И вообще… Самый-самый. Что я могу сделать для вас?

— Фу! — фыркнул он, определённо смутившись. — Слёзы вытри и не доводи меня. Вечером созвонимся с твоим отцом. Расскажешь ему всё. Порадуешь. А теперь книжку бери. Мне интересно, чем там закончится.

До обеда время пролетело незаметно. И когда в дверях с подносом появился Анри, я успокоилась и чувствовала себя вполне сносно. Анри помог мне накормить Давида, и когда старик закрыл глаза, тихо спросил:

— Мария. Мы можем поговорить? Наедине.

Бросила быстрый взгляд на Давида. Старик молчал, ничем не выражая присутствие. Значит, не против.

— Идём.

Вышла из комнат старика и отправилась на террасу. Небо затянуло тучками, солнце спряталось, дул ветерок. Стояла прекрасная погода и упускать возможность насладиться пасмурным днём не хотелось. Анри покорно следовал за мной, пока я не остановилась возле кадки с небольшой туйей.

— Рассказывай, что стряслось?

— У тебя с ним серьёзно?

Я немного опешила. Это он про что?

— С кем?

— С хозяином. У тебя с ним серьёзно?

— Куда уж серьёзнее, — хмыкнула я.

Уход, забота, чтение. Да я уже профессиональная супер сиделка. Справляюсь с тяжело больным так, будто занималась ими целую вечность. Или он думал, я развлекаюсь с Давидом?

— Нравятся богатые, да?

Очередной вопрос ввёл меня в недоумение. Причём здесь богатство? От проблем со здоровьем не застрахован никто. Давида осталось только жалеть.

— Что толку от такого богатства?

— Ну ты-то не упустишь возможность?

— В смысле? — от непонимания я даже скривилась. — Зачем мне деньги Давида?

То, что я нахожусь здесь — случайность. Нелепая, жуткая случайность. Но даже в этой реальности я нашла плюсы. Обладаю теперь массой полезных навыков и умений, и совершенно не нуждаюсь в деньгах больного, несчастного олигарха. Если только чуть-чуть. Выбраться бы домой, а я деньги верну, как только их заработаю.

— Давида? — Анри захлопал глазами. — Я говорю о Максимилиане. Молодой хозяин увивается возле тебя.

— О ком? — я даже подалась вперёд. — О Максе?

— Да. Он возил тебя в город, вы гуляли до поздней ночи. Нравятся богатые парни?

— По-моему, ты лезешь не в своё дело.

— Да ладно! Ты и мои ухаживания принимаешь. Имею право интересоваться соперниками.

— Что?

У меня дар речи пропал, и это только подстегнуло Анри. Он подался вперёд, глаза загорелись, на губах засияла улыбка.

— Тебе понравились орхидеи? А замечаешь, как я подменяю тебя днём по первому требованию, как смотрю? Это я рассказал Давиду, что тебя выгнали на свинарник. Максимилиан бы соврал, что уволил.

О… Так и знала. Анри подарил орхидеи и делает всё, чтобы мне было полегче с работой. Память подкинула упущенные мелочи. И правда! Всё это время Анри поддерживал меня, помогал, подставлял плечо. Но нет в жизни справедливости. Все эти недели мои мысли витали вокруг Давида и Макса. Оказывается. Пришлось это признать. Вздохнула, прикусив нижнюю губу. И что ответить?

— Могла бы догадаться, что нравишься мне. Что очень нравишься. Сильно.

— Как-то мне не до любви.

— Вот именно! Тебе не нужны мои ухаживания! — Анри ощутимо помрачнел. — Но его вниманию ты радуешься. Да?

— Бред!

— Бред?

Анри шагнул, приближаясь, и я не успела отстраниться. Тёмные глаза парня оказались совсем рядом, мои ладони в его тёплых руках. Крепко сжал пальцы, подтянул их к губам, обжёг на миг влажным дыханием.

— Ты очень чудесная, Маша, — хрипловато заговорил Анри. — А он… Шляется по девкам. Знаешь, скольких в городе он уже обошёл? Он не нашего круга. Понимаешь? Ничего у вас не получится. Поиграет тобой и бросит. А со мной всё будет иначе. Я готов любить тебя, всё делать для тебя.

— Я не понял.

Ехидный тон Макса за спиной Анри показался мне каким-то уж слишком холодным.

— Что здесь вообще происходит?

Анри выпустил мои пальцы и повернулся к Максиму.

— Мистер Максимилиан.

— Ты почему не на работе? — Макс заложил руки в карманы и распрямил плечи. — У тебя что? Дел нет?

— Я разговаривал с Марией.

— Вот как? — вскинул брови Максим. — И что же полезного узнала Мария?

— Я всего лишь признался ей в чувствах.

Зря Анри оказался таким прямым и открытым. Ой, зря! Потому что взгляд Макса стремительно потяжелел. Он стал похожим на взгляд голодного и злого удава. Если вы видели, конечно, разозлённых голодных змей.

— В чувствах? В каких ещё чувствах?

— Маша мне нравится. Я предложил ей встречаться и выйти за меня замуж.

Ну… Если честно, я обалдела. Хотя бы потому, что ничего такого не слышала. А вот Анри определённо решил подразнить Максима, либо, как полный дурак, не думал, что говорит. Стремление Анри встать на мою защиту, прихватизировать меня было приятным открытием достойным аплодисментов. Довольно привлекательный парень оказался решительным, смелым. Вдруг стало интересно, как отреагирует Макс на признание.

— Выкупишь мою рабыню, женись, — ядовито улыбнулся Максим. — Полтора миллиона «зелёных» и забирай её.

— Рабыню? — прищурился Анри и повернулся ко мне. — Мария. Что он такое сказал?

— К сожалению, — слова застряли в горле. — Меня похитили пираты с круиза, продали. Хорошо не в бордель…

Стало противно. Макс выставил меня полнейшим ничтожеством. Не то, чтобы меня унизили его слова — ведь на правду не обижаются. Но разыгрываемая им сцена была, мягко скажем, некрасивая. Ревнивый придурок, желающий поглумиться над слабыми. Надо мной навряд ли, на меня Макс не смотрел. Он готов был убить Анри от злости и издевался с особым изыском. Таких денег, как он запросил, Анри никогда не найдёт.

— У неё даже паспорта нет, — продолжил Макс. — Ну так что, Дон Жуан? Нужна тебе ещё Маша?

— Я… — Анри выдохнул. — Это слишком… Дорого…

— Любовь всегда ценится дорого.

— Я отработаю, — Анри вскинул подбородок. — Столько, сколько потребуется.

— Жизни не хватит.

— Я найду деньги. Маша достойна лучшего.

— Вот я тоже так думаю, — Макс шагнул к Анри. — Мария достойна лучшего. Поэтому. Ещё раз увижу тебя возле неё, пойдёшь искать другую работу.

— Я в полицию донесу.

— Иди, — хмыкнул Макс. — Прям сейчас иди. И больше не возвращайся.

— Вы покупаете людей! Это работорговля!

Макс поморщился. Я видела, как его сильно раздражал Анри и весь диалог. Чувствовала, если не прекратится всё — разразится гроза.

— Ещё один борец за справедливость? — ухмыльнулся Макс. — А ну, пошёл вон. Пока не вылетел отсюда с пинком от охраны.

— Я Давида не брошу.

— Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, — процедил Макс, признавая поражение, а затем посмотрел на меня. — Пошли. (3303c)

— Куда?

— Не советую задавать мне вопросы.

Злой прищур быстренько отрезвил. Как ни крути, не поможет сейчас Давид, и Анри не поможет. Что я могла сделать против здорового и сильного, влиятельного дурака? Ничего не оставалось, кроме как расправить плечи, поднять голову и пойти вслед за Максом по дорожке в сторону пляжа.