Глава 13 · Тренировки

Тренировки начались на следующее утро.

Эйден разбудил меня ни свет ни заря — по его меркам, конечно. Для дракона «рано утром» значило, что солнце ещё даже не думало вставать, а птицы только начинали просыпаться и возмущённо чирикать.

— Вставай, — сказал он, ставя на тумбочку чашку с кофе. — Нас ждёт большой день.

— Убить тебя мало, — простонала я, зарываясь лицом в подушку. — Ты хоть на часы смотрел?

— Смотрел. Половина пятого. Самое время для первой тренировки.

— Половина пятого — это время для нормальных людей спать! — я высунула нос из-под одеяла. — Ты вообще представляешь, что такое человеческий режим?

— Представляю, — он усмехнулся и сел на край кровати. — Но твоя магия не знает режима. Она дикая, она живёт по своим законам. И если мы хотим её приручить, придётся подстраиваться под неё, а не под твоё желание поспать.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Моя магия всегда просыпалась, когда хотела, и делала, что хотела. Если я научусь её контролировать, возможно, перестану взрывать лаборатории и жечь библиотеки.

— Ладно, — я села и взяла кофе. — Но если я сегодня усну на парах, ты будешь объяснять профессору Сайласу, почему его лучшая студентка храпит на зельеварении.

— Договорились, — улыбнулся он. — Одевайся, жду внизу.

— Внизу — это где?

— В подвале. Там есть тренировочный зал. Раньше я занимался там с воинами, но последние лет двести он пустует.

Я допила кофе и поплелась одеваться. Нашла в шкафу удобные штаны и облегающую майку — Эйден, оказывается, уже всё приготовил. Заботливый дракон. Или просто не хотел, чтобы я опоздала и сорвала ему планы. Скорее второе, но первое тоже приятно.

Тренировочный зал оказался огромным. Каменные стены, высокий потолок, магические светильники по углам и куча непонятных снарядов, которые выглядели так, будто ими можно убить человека. Несколько манекенов в доспехах, мишени на стенах, стойки с оружием — всё это создавало впечатление, что я попала в средневековую казарму.

— Нравится? — спросил Эйден, появляясь из тени.

— Пугает, — честно ответила я. — Ты тут реально тренировался?

— Да. Когда был молодым и глупым. Сейчас я предпочитаю другие методы.

— Какие?

— Магические. Но для тебя нужны и те, и другие. Твоя дикая магия лучше всего откликается на физические нагрузки.

— То есть я должна бегать и прыгать, чтобы научиться колдовать?

— В том числе. Но для начала — просто выпустить магию наружу.

Он подошёл ко мне и встал напротив.

— Закрой глаза, — сказал он. — Расслабься. Дыши.

Я закрыла глаза. Дышала. Ничего не происходило.

— Я ничего не чувствую, — сказала я.

— Не чувствуй. Просто будь. Позволь магии течь.

Я пыталась. Честно пыталась. Но в голову лезли мысли: что я здесь делаю, зачем мне это, почему я не сплю в тёплой постели…

— Зола, — голос Эйдена вырвал меня из размышлений. — Ты думаешь.

— Я всегда думаю, — огрызнулась я.

— Сейчас не надо. Просто чувствуй.

Я вздохнула и снова закрыла глаза. Постаралась отключить мозг. Представила, что я — пустой сосуд, в который льётся энергия. И вдруг — почувствовала.

Что-то тёплое поднималось изнутри, откуда-то из живота, разливалось по рукам, по ногам, по всему телу. Это было похоже на то, что я чувствовала, когда мы с Эйденом… ну, вы понимаете. Но не совсем. Это было чище, сильнее, древнее.

— Открывай глаза, — тихо сказал он.

Я открыла и ахнула.

Вокруг меня светилось золотое сияние. Оно пульсировало, переливалось, тянулось к Эйдену, обвивая его, как щупальца.

— Это… я? — прошептала я.

— Это твоя магия, — ответил он. — Самая чистая, какая только может быть. Дикая, но прекрасная.

Я смотрела на это чудо и не верила своим глазам. Я думала, что моя магия — это хаос, опасность, что-то, что надо подавлять. А оказалось — это красота.

— Что мне делать? — спросила я.

— Управляй, — ответил Эйден. — Представь, что это твои руки. Ты можешь ими двигать, сжимать, отпускать.

Я попробовала. Мысленно потянулась к золотым нитям и попыталась их свернуть в клубок. Они слушались — медленно, неуклюже, но слушались. Я свернула их в шар и подняла над головой.

— Умница, — улыбнулся Эйден. — А теперь отпусти.

— Куда?

— Куда хочешь. Просто выплесни.

Я посмотрела на манекены в углу. И швырнула шар в них. Взрыв был знатный. Манекены разлетелись в щепки, стена покрылась трещинами, а с потолка посыпалась каменная крошка.

— Охренеть, — выдохнула я. — Прости.

— Не за что извиняться, — Эйден смотрел на разрушения с довольным видом. — Ты только что уничтожила то, что я не мог сломать лет сто. У тебя талант.

— Талант к разрушению? — уточнила я.

— Талант к магии. Разрушение — просто следствие.

Я смотрела на свои руки. Они не изменились, но я чувствовала — внутри что-то стало другим. Я больше не боялась своей силы. Я начала её понимать.

Следующие два часа мы тренировались. Эйден показывал, я повторяла. Иногда получалось, иногда — нет. Один раз я чуть не подпалила ему волосы (он увернулся, но очень выразительно посмотрел), другой — заморозила пол под ногами (пришлось отогревать магией, и мы оба промокли до нитки), третий — создала такой ветер, что все манекены разлетелись по углам.

— Ты невероятна, — сказал Эйден, когда мы наконец остановились передохнуть. — За пару часов ты освоила то, на что у обычных магов уходят недели.

— Потому что магия дикая? — предположила я.

— Потому что ты талантлива, — он протянул мне бутылку с водой. — И потому что связь помогает. Ты чувствуешь мою магию, подстраиваешься под неё.

— А ты чувствуешь мою?

— Конечно, — он улыбнулся. — И это… необычно. Твоя магия пахнет югом, солнцем, свободой. Она заразительна.

— Я заразительна? — усмехнулась я.

— Твоя магия. Она будит во мне то, что я давно похоронил.

— Что именно?

— Жажду жизни, — он посмотрел мне в глаза. — Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Не драконом, не ректором, не древним артефактом. А просто мужчиной, который хочет быть счастливым.

Я отставила бутылку и подошла к нему. Встала на цыпочки и поцеловала.

— Ты и есть просто мужчина, — сказала я. — Мой мужчина.

— Твой, — согласился он. — Весь твой.

Мы стояли посреди разгромленного зала, среди щепок от манекенов и каменной крошки, и это было идеально.

После тренировки я еле доползла до душа. Каждая мышца болела, будто я разгружала вагоны. Но внутри было тепло и гордо — я справилась. Я реально справилась.

— Как ты? — спросил Эйден, появляясь в дверях ванной.

— Жива, — простонала я из-под струй воды. — Но если ты скажешь, что завтра опять в полпятого, я тебя убью.

— Завтра выходной, — усмехнулся он. — Можешь спать до семи.

— До семи? Это издевательство?

— Это компромисс, — он залез под душ прямо в одежде и прижал меня к стене. — Я же говорил, что буду строгим учителем.

— Ты говорил, — я обвила его шею руками. — Но про мокрую одежду в душе ничего не говорил.

— Это импровизация.

— Люблю твои импровизации.

— Я знаю.

Мы целовались под горячей водой, и это было лучше любой тренировки.

После обеда (точнее, того, что у драконов считалось обедом — в четыре часа дня) я пошла в библиотеку. Соскучилась по книгам. И по Грызуну, как ни странно.

— Явилась, — проскрипел он, завидев меня. — А я уж думал, ты там со своим драконом и про растение забыла.

— Скучал? — я погладила его по колючкам. Он фыркнул, но не отодвинулся.

— Скучал, — признался он нехотя. — Тут без тебя тоска смертная. Студенты книги не возвращают, пыль скапливается, а я поливать себя не умею.

— Я тебя полила бы, если бы ты попросил, — усмехнулась я.

— Попросишь тебя, — проворчал он. — Вон, вся светишься, как начищенный самовар. Видать, дракон хорошо заботится.

— Заботится, — согласилась я. — Даже слишком.

— Это он от любви, — Грызун покачал колючками. — Драконы, они такие. Если любят — то до гроба. Если ненавидят — тоже до гроба. С ними крайностей много.

— Откуда ты знаешь?

— Я древний кактус, — гордо заявил он. — Я много чего знаю. И скажу тебе, девка: ты ему подходишь.

— Правда?

— Правда. Он с тобой другим стал. Мягче. Раньше мимо пройдёт — стены дрожали. А теперь ходит, улыбается. Страшно даже.

— Страшно?

— Не привык я к добрым драконам. Но ничего, привыкну.

Я рассмеялась и поцеловала его в макушку. Колючки кольнули губы, но было приятно.

— Ты хороший, Грызун.

— Знаю, — фыркнул он. — Ладно, иди уже. А то твой дракон опять явится, будет ревновать к кактусу.

— К тебе? — удивилась я.

— Ко мне нельзя? Я, между прочим, видный мужчина в мире растений.

— Видный, — согласилась я. — Очень.

И пошла к выходу, чувствуя его довольное ворчание за спиной.

Вечером мы сидели на крыше. Эйден настоял, что надо смотреть на звёзды — это полезно для магической гармонии. Я подозревала, что ему просто нравится меня обнимать под открытым небом, но спорить не стала.

— Как прошёл день? — спросил он, когда мы устроились на пледе.

— Хорошо, — ответила я. — Тренировка была тяжёлой, но я чувствую себя сильнее. Библиотека — как обычно. Грызун передавал привет.

— Грызун — это тот кактус?

— Ага. Он сказал, что ты стал мягче.

— Мягче? — удивился Эйден.

— Это он так комплимент сделал. В его понимании.

— Драконы не бывают мягкими, — фыркнул он.

— Бываешь, — я ткнула его в бок. — Со мной бываешь.

— С тобой — да, — согласился он. — Но это только с тобой.

— Я знаю, — я поцеловала его в щёку. — И ценю.

Мы смотрели на звёзды. Я думала о том, как изменилась моя жизнь за последние месяцы. Из нищей студентки с юга я превратилась в фамильяра дракона, в женщину, которую любят, в мага, который учится управлять своей силой.

— О чём думаешь? — спросил Эйден.

— О том, что я счастлива, — честно ответила я. — Впервые в жизни по-настоящему счастлива.

— Я тоже, — он прижал меня крепче. — И это самое страшное.

— Почему страшное?

— Потому что когда ты счастлив, всегда есть риск это потерять.

— Не потеряешь, — я повернулась и посмотрела ему в глаза. — Я никуда не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю, — я улыбнулась. — А ты?