Глава 6 · Горячая глава

Он развернул меня к себе спиной и задрал мою юбку.

Я не успела даже пискнуть — его руки уже были везде. Горячие ладони скользнули по бёдрам, сжали ягодицы, пальцы нащупали резинку белья и одним резким движением стянули его вниз.

— Эйден! — я попыталась обернуться, но он прижал меня к себе спиной, удерживая на месте.

— Не двигайся, — выдохнул он мне в ухо, и от этого шёпота по позвоночнику пробежала такая волна мурашек, что я забыла, как дышать.

Я слышала, как он расстёгивает ширинку. Звук показался оглушительным в тишине подсобки. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но я не сопротивлялась. Не хотела. Внутри всё горело, каждое нервное окончание было обнажено и жаждало его прикосновений.

— Ты такая… — он не договорил. Вместо слов, поцелуй в шею, чуть ниже затылка, и я почувствовала, как его член упирается мне в ягодицу. Горячий, твёрдый, пульсирующий.

— Какая? — выдохнула я, откидывая голову ему на плечо.

— Моя, — коротко ответил он и вошёл.

Резко. Глубоко. Я вскрикнула и вцепилась в край стола, потому что ноги подкосились. Он придержал меня за талию, не давая упасть, и замер на секунду, давая привыкнуть.

— Всё хорошо? — голос хриплый, срывающийся.

— Да, — прошептала я. — Не останавливайся.

Он не остановился. Движения были медленными сначала, почти нежными, но с каждым толчком в них проступало что-то звериное. Я чувствовала это через связь, его желание, его голод, его тысячелетнюю выдержку, которая сейчас рушилась под натиском чего-то более древнего, чем сам контракт.

— Эйден, — выдохнула я, когда его рука скользнула с талии ниже, нащупала клитор и начала круговые движения в такт толчкам.

— Что?

— Я сейчас…

— Не раньше меня.

Властный тон, от которого по телу пробегает дрожь, и я понимаю: он не шутит. Он будет контролировать всё. Моё дыхание, мои стоны, мой оргазм. И от этого осознания всё внутри сжимается ещё сильнее.

Он двигался быстрее, жёстче, его пальцы на клиторе работали без остановки, и я чувствовала, как приближается пик. Ещё немного. Ещё…

— Нет, — он убрал руку, и я застонала от разочарования.

— Ты издеваешься⁈

— Учись терпеть, — усмехнулся он и вышел из меня.

Я развернулась, готовая убить его взглядом, но он уже подхватил меня на руки и уложил на диван. Навис сверху, перехватывая мои запястья и зажимая их над головой.

— Не рычи, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я ещё не закончил.

— Тогда не останавливайся, — огрызнулась я, извиваясь под ним.

Он улыбнулся — той самой кривой хищной улыбкой, от которой у меня всегда подкашиваются колени — и поцеловал. Глубоко, жадно, так, что я забыла, как меня зовут.

Его рука скользнула вниз, пальцы на этот раз нашли вход не спереди, а сзади. Я напряглась, невольно зажалась.

— Тише, — он оторвался от моих губ, глядя на меня. — Я не сделаю больно. Обещаешь?

— Обещаешь? — переспросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Обещаю.

Он потянулся к тумбочке, достал маленький флакон — я даже не заметила, когда он его туда положил. Масло. Драконье масло, судя по запаху — что-то травяное, тягучее, тёплое.

— Когда ты успел? — спросила я, глядя, как он смазывает пальцы.

— Готовился, — усмехнулся он. — Знал, что рано или поздно ты захочешь попробовать что-то новое.

— Я?

— Ты. Твоя тетрадь учёта вся исписана пометками «экспериментировать ещё». Я умею читать между строк.

Я покраснела. Он снова поцеловал меня, а его пальцы, теперь скользкие, тёплые, осторожно вошли сзади.

— Дыши, — напомнил он.

Я дышала. Первое ощущение было странным, чужеродным, непривычным. Но он не торопился, двигался медленно, давая привыкнуть, и постепенно напряжение стало уходить, сменяясь чем-то другим. Глубоким, тёплым, почти расслабляющим.

— Ещё? — спросил он, когда я выдохнула и чуть расслабилась.

— Давай.

Второй палец вошёл легче, чем я ожидала. Я закрыла глаза, сосредоточиваясь на ощущениях. Его дыхание рядом, его губы на моей шее, его пальцы внутри меня, медленно, терпеливо, растягивая.

— Зола, — позвал он. Посмотри на меня.

Я открыла глаза. В его взгляде была такая нежность, смешанная с желанием, что у меня перехватило дыхание.

— Если хочешь остановиться — скажи.

— Не хочу, — честно ответила я. — Хочу тебя. Всего.

Он улыбнулся и убрал пальцы. Я почувствовала пустоту, но ненадолго — он перевернул меня на живот, приподнял бёдра, подложив подушку.

— Так будет удобнее, — пояснил он, нависая сверху.

Я чувствовала его член у входа, горячий, твёрдый, смазанный маслом. Он ждал. Мой ответ.

— Да, — прошептала я. — Давай.

Он вошёл медленно. Настолько медленно, что я чувствовала каждый миллиметр, каждое движение, каждую секунду этого почти болезненного, невероятно острого вторжения.

— Дыши, — повторил он, когда я замерла, вцепившись в подушку.

Я дышала. Глубоко, размеренно, позволяя своему телу расслабиться, принять его. И когда напряжение наконец ушло, когда я выдохнула и обмякла, он начал двигаться.

— Вот так, — выдохнул он. — Вот так, Зола.

Медленно. Глубоко. Каждое движение отдавалось во всём теле, и я не знала, хорошо это или странно, или и то, и другое одновременно. Но потом его рука скользнула вниз, пальцы нащупали клитор, и мир перестал существовать.

— Ох, — выдохнула я, когда его пальцы начали круговые движения в такт толчкам. — Ох, Эйден…

— Что? — голос хриплый, срывающийся.

— Не останавливайся.

Он не остановился. Движения стали быстрее, глубже, и я чувствовала, как приближается пик — не тот, к которому я привыкла, а какой-то другой, более глубокий, более острый.

— Эйден, я…

— Давай, — прошептал он.

Волна накрыла с головой, выгибая спину, выбивая крик из груди. Я слышала, как он зарычал — низко, глухо, по-звериному — и почувствовала, как он кончает внутри меня, горячо, сильно, до дрожи.

Мы замерли, тяжело дыша. Он не вышел, остался во мне, удерживая вес на руках, чтобы не раздавить.

— Ты как? — спросил он, когда дыхание выровнялось.

— Жива, — простонала я. — Кажется.

— Кажется?

— У меня ноги не двигаются. И руки. И всё остальное.

Он усмехнулся и осторожно вышел. Я почувствовала пустоту и даже немного пожалела об этом. Он перевернул меня на спину, укрыл пиджаком и прижал к себе.

— Отдыхай.

— Эйден?

— А это всегда будет так… интенсивно?

— Не знаю, — честно ответил он. — Это первый раз, когда я… так.

— Первый раз? — я приподняла голову и посмотрела на него. — У тебя не было… ну…

— Нет, — он улыбнулся. — Я дракон, Зола. Не человек. С драконицами это… по-другому. А с человеком, впервые. С тобой — впервые.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и щемящее. Впервые. У него, который живёт тысячу лет, я — первая во многих смыслах.

— Значит, мы оба учимся, — сказала я.

— Учимся, — согласился он.

Я положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся сердце. Ровно, спокойно, в такт моему.

— Твоя мать сказала, что я могу дать тебе наследника, — вспомнила я.

— Может.

— Ты хочешь детей?

— С тобой — да, — он поцеловал меня в макушку. — Но не сейчас. Сначала ты закончишь академию. Построишь карьеру. Поживёшь для себя.

— А потом?

— А потом — как захочешь. Хочешь детей — будут дети. Хочешь путешествовать — будем путешествовать. Хочешь просто сидеть на крыше и смотреть на звёзды — будем сидеть.

Я улыбнулась. Дракон. Мой дракон. Который готов ждать сколько угодно. Который не давит, не требует, не заставляет.