Глава 7 · Не контракт…

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок.

Тёплое, размеренное дыхание щекотало шею, тяжёлая рука лежала на талии, прижимая к чему-то большому и горячему. Я замерла, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Подсобка. Диван. Я. И ОН.

Эйден спал. Реально спал. Рядом со мной. На узком библиотечном диване, где едва помещались мы вдвоём. Его лицо было расслабленным, без обычной маски надменности, и от этого он казался моложе и… почти беззащитным.

Я смотрела на него и боялась дышать. Дракон. Самый опасный маг академии. Спит рядом со мной, обнимает во сне и что-то бормочет.

— … не тронешь… — прошептал он во сне и сильнее прижал меня к себе.

У меня внутри всё растаяло. Я протянула руку и осторожно убрала прядь волос с его лица. Он дёрнулся, но не проснулся.

— Какой же ты… — прошептала я. — Красивый и идиотский.

Последнее слово вырвалось случайно. Я закусила губу и зажмурилась.

Но браслет на запястье пульсировал так тепло и согласно, что врать самой себе было бесполезно.

Я осторожно высвободилась из его объятий, нашла свою одежду (разбросанную по всей подсобке, между прочим), оделась и выскользнула за дверь. На часах было пять утра. До подъёма ещё два часа, можно успеть добраться до общаги и сделать вид, что я ночевала в своей кровати.

Грызун проводил меня ехидным шепотом:

— Убегаешь, как нашкодившая кошка?

— Спи, растение, — шикнула я и вылетела в коридор.

В общагу я ворвалась за полчаса до побудки, тихо, как мышь, проскользнула в комнату и нырнула под одеяло. Миа спала и даже не пошевелилась. Успела.

Я лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как на губах до сих пор остаётся его вкус, а на коже, его тепло. И улыбалась как дура.

— Зола? — вдруг раздался сонный голос Мии.

— М-м-м?

— Ты где была?

— Спала, — соврала я.

— Ага. А почему от тебя пахнет мужским парфюмом?

Я замерла. Миа приподнялась на локте и смотрела на меня с таким выражением, будто уже всё знала.

— Ты встречаешься с кем-то из преподавателей? — спросила она прямо.

— Что⁈ — я аж подскочила. — С чего ты взяла?

— Ты пропадаешь по ночам. У тебя появились деньги. Ты светишься, как начищенный самовар. И от тебя пахнет очень дорогим парфюмом, который студенты не наносят.

Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Миа смотрела выжидающе.

— Я… — начала я.

— Только не ври, — предупредила она. — Я всё равно узнаю. Я же ведьма-бытовик, я по запаху могу определить не только кто это был, но и что ел на завтрак.

Я вздохнула. Миа была единственной подругой здесь. Если я ей не скажу, она обидится. А если скажу… она решит, что я сошла с ума.

— Ректор, — выдохнула я.

Миа вытаращила глаза.

— Что?

— Ректор. Эйден Роквуд. Мы… связаны магическим контрактом. Случайно. Теперь я его фамильяр. И мы должны… подпитывать связь.

Миа молчала секунд пять. Потом захохотала.

— Ой, не могу! Зола, ты меня разыгрываешь! Ректор! Дракон! Ты и ректор!

— Тише! — зашипела я. — Разбудишь всю общагу!

Она зажала рот рукой, но плечи тряслись от смеха.

— Покажи браслет, — потребовала она, отсмеявшись.

Я протянула руку. Миа взяла моё запястье и принялась рассматривать золотой узор. Её лицо становилось всё серьёзнее.

— Это древняя магия, — сказала она наконец. — Очень древняя. Я такое только в учебниках видела. Зола, это же…

— Я знаю, — перебила я. — Это контракт фамильяра. Если мы не будем… ну, ты понимаешь…

Миа посмотрела на меня с сочувствием.

— И как часто вам надо…?

— Каждый день. В идеале.

— Охренеть, — выдохнула она. — Ты спишь с ректором каждый день и молчала⁈

— А что я должна была сказать? «Привет, Миа, я теперь официальная любовница дракона по контракту, не хочешь чаю?»

Миа снова захихикала.

— Ладно, — сказала она, вытирая слёзы. — Я никому не скажу. Но ты мне потом всё-всё расскажешь. В деталях.

— Договорились, — выдохнула я.

День выдался суматошным. Сначала пар по зельеварению (профессор Сайлас похвалил моё новое средство от похмелья — пригодится для драконов, подумала я), потом обед, на котором я столкнулась с Джейком.

Он выглядел… расстроенным. Сидел в углу столовой один и ковырял вилкой картошку. Увидев меня, оживился.

— Зола! Привет! — он помахал рукой. — Садись ко мне!

Я вздохнула и подошла. Джейк был милым, и после нашего разговора у ворот я чувствовала себя виноватой.

— Как дела? — спросила я, садясь напротив.

— Нормально, — он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Слушай, я всё думал о том вечере. Ты сказала, что у тебя сложный период. Я понимаю. Но может, когда всё наладится…?

— Джейк, — перебила я мягко. — Ты очень хороший. Правда. Но я не могу обещать тебе ничего. Даже в будущем.

— Это из-за него? — спросил он вдруг прямо.

Я замерла.

— Из-за кого?

— Не знаю. Но я чувствую, что ты уже не свободна. Ты смотришь куда-то вдаль, улыбаешься сама себе… Ты влюбилась, Зола.

Я открыла рот, чтобы возразить, и не смогла. Потому что он был прав. Чёрт возьми, он был прав.

— Прости, — только и сказала я.

Джейк вздохнул.

— Не извиняйся. Просто… будь счастлива, хорошо? Кто бы он ни был.

Я кивнула и быстро ушла, потому что слёзы подступили к горлу. Он был таким хорошим. Таким правильным. Почему я не могла влюбиться в него? Вместо дракона с его вечными тайнами и опасностями?

«Потому что дракон — твоя судьба», — шепнул внутренний голос.

— Заткнись, — ответила я ему.

Вечером я пришла в подсобку пораньше. Эйден ещё не было. Я села за стол, открыла тетрадь учёта и уставилась на его запись: «Раз, когда она перестала считать».

— Идиот, — сказала я вслух. — Драконий идиот.

— Кто идиот? — раздалось за спиной.

Я подпрыгнула. Эйден стоял в дверях, прислонившись к косяку, и улыбался своей кривой улыбкой.

— Ты, — буркнула я. — Зачем ты это написал?

— Потому что это правда, — он подошёл и сел на диван. — Ты перестала считать. Значит, контракт перестал быть для тебя просто контрактом.

— Ничего это не значит, — я отвернулась, пряча глаза. — Просто я устала вести учёт.

— Зола, — позвал он тихо. — Посмотри на меня.

Я не хотела. Но повернулась. Потому что его голос действовал на меня как магия.

— Я знаю, что ты боишься, — сказал он. — Боишься признаться себе, что это уже не просто контракт. Я тоже боюсь.

— Ты? — удивилась я. — Дракон? Боишься?

— Драконы боятся только одного, — он усмехнулся. — Потерять то, что стало важным.

У меня перехватило дыхание.

— Ты… важным? — переспросила я шёпотом.

— Ты, Зола. Ты стала важной. И это страшно. Потому что за тысячу лет я никого не боялся потерять.

Мы смотрели друг на друга. Между нами было всего несколько шагов, но они казались непреодолимыми. Слишком много сказано. Слишком много признаний.

— И что нам делать? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил он. — Я никогда не был в таких отношениях. Я умею только властвовать, защищать, сражаться. А это… это другое.

Я встала и подошла к нему. Села рядом, взяла его руку в свою.

— Я тоже не знаю, — сказала я. — Но, может, не надо ничего делать? Может, просто… быть?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Быть, — повторил он. — Звучит хорошо.

Мы сидели молча, держась за руки, и слушали тишину. Грызун, к счастью, молчал, то ли спал, то ли боялся нарушить момент.

— Расскажи мне о своей матери, — попросила я.

Эйден удивлённо поднял бровь.

— Зачем?

— Она приходила ко мне. Сказала, что я — потомок древнего рода. Что за мной охотятся. Сказала, что ты боишься. И ещё — что ты впервые за тысячу лет встретил ту, кто может тебе противостоять.

— Мать любит драматизировать, — усмехнулся он. Но в глазах было тепло. — Она права. Ты действительно можешь мне противостоять. И это бесит.

— Я знаю, — улыбнулась я. — Я специально.

Он зарычал и притянул меня к себе. Я рассмеялась и упёрлась руками ему в грудь.

— Не рычи, — потребовала я. — Лучше рассказывай.

И он рассказал. Про своё детство в драконьем клане, про то, как его учили властвовать, про мать, которая всегда была жёсткой, но справедливой, про отца, погибшего в битве. Про то, как он стал ректором, чтобы уйти от клановых интриг. Про одиночество, которое длилось столетиями.

Я слушала и чувствовала через связь его боль. Его тоску. Его надежду.

— Ты не один, — сказала я, когда он замолчал. — Теперь нет.

Он посмотрел на меня так, что у меня сердце остановилось.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Спасибо.

И поцеловал меня. Нежно, благодарно, почти благоговейно.

Это был другой поцелуй. Не тот, которым мы «подпитывали связь». Не тот, в котором была только страсть. Это было что-то большее.

— Эйден, — прошептала я, когда мы оторвались друг от друга. — Кажется, я в тебя влюбляюсь. И это очень страшно.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему, открыто.

— Я тоже, — сказал он. — И это самое страшное, что со мной было.

Мы долго сидели, обнявшись, на узком диване. А потом была ночь. Медленная, тягучая, нежная. Без спешки, без обязательств, без учёта.

Утром я проснулась снова в его объятиях. Но на этот раз не сбежала. Лежала и смотрела, как он спит, как ресницы дрожат, как губы шевелятся во сне.

— Я люблю тебя, дракон, — прошептала я. — Идиотского, властного, ревнивого. Люблю.

Браслет на запястье вспыхнул золотом. Эйден открыл глаза.

— Я всё слышал, — сказал он хрипло.

— Подслушивать нехорошо.

— Я не подслушивал. Связь работает.

— И что теперь?

— А теперь, — он перевернулся и навис надо мной, — теперь ты моя.

Грызун за стеной заорал:

— Да сколько можно-то⁈ У меня уже колючки вянут от ваших нежностей!

— Заткнись! — рявкнули мы хором и рассмеялись.

За окном вставало солнце. Впереди был новый день. И я, Зола Ли с юга, без гроша в кармане, с дикой магией и упрямым характером, вдруг поняла: я счастлива.

— Драконы, — сказала я, глядя в потолок. — Кто бы мог подумать.

— Что? — спросил Эйден, целуя моё плечо.

— Что моим счастьем окажется дракон. Я же собиралась диплом получить, карьеру сделать…

— Успеешь, — усмехнулся он. — Драконы живут долго. У нас куча времени.

Я посмотрела на него. На его жёлтые глаза, на улыбку, на то, как он смотрит на меня. И поняла: да, времени много. И я хочу провести его с ним.

— Знаешь, — сказала я, — кажется, этот контракт — лучшее, что со мной случилось.

— Даже лучше стипендии?

— Даже лучше, — я поцеловала его в нос. — Хотя стипендия тоже была хороша.

Он зарычал и начал меня щекотать. Я завизжала и попыталась вырваться. Диван жалобно скрипнул.

— Эй! — донёсся возмущённый вопль Грызуна. — У меня тут между прочим корни!

— Пересадим! — крикнула я сквозь смех.

Вечером того же дня я сидела в комнате и смотрела на тетрадь учёта. На последней странице, рукой Эйдена, было написано:

«Раз, когда она сказала, что любит. И я тоже».

Я улыбнулась и дописала снизу:

«И это только начало».