Глава 8 · Сплетни и признания

Неделя после моего признания пролетела как один долгий, сладкий сон.

Мы больше не прятались. Ну, то есть официально никто не знал, но мы перестали играть в шпионов. Эйден приходил в подсобку каждый вечер, иногда приносил еду из ректорской столовой (пирожные там были божественные), иногда мы просто сидели и разговаривали. Я рассказывала о детстве на юге, он — о драконьих традициях. Я узнала, что драконы спят на золоте (врут, спят на обычных кроватях, просто очень дорогих), что они не выносят запаха мяты (полезная информация) и что у них есть особый ритуал ухаживания.

— Какой? — спросила я, жуя пирожное.

— Дракон должен показать избраннице своё истинное сокровище, — ответил Эйден с серьёзным лицом.

— И что, ты покажешь мне свою коллекцию золота?

— Нет. Я покажу тебе свою библиотеку.

Я поперхнулась чаем.

— Что?

— Ты любишь книги. Значит, это моё главное сокровище, которое может тебя заинтересовать.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он правда старался. Этот древний дракон, который тысячу лет ни перед кем не прогибался, сейчас искал способы мне понравиться.

— Эйден, — сказала я, откладывая пирожное. — Ты уже нравишься мне. Просто будь собой.

— А если я собой — ревнивый, властный, рычащий?

— Значит, буду любить тебя ревнивого, властного и рычащего.

Он посмотрел на меня так, что у меня коленки подкосились. И поцеловал. Долго, сладко, с привкусом пирожного.

— Знаешь, — прошептал он, — я начинаю думать, что та книга в библиотеке была не проклятием, а благословением.

— Я тоже, — ответила я. — Но если ты расскажешь кому-нибудь про тетрадь учёта, я тебя убью.

— Угроза дракону? — усмехнулся он.

— Предупреждение любимому.

— Принято.

Но идиллия длилась недолго.

В пятницу утром я пришла на пары и обнаружила, что все на меня смотрят. Шепчутся. Показывают пальцами.

— Зола, — Миа подлетела ко мне с круглыми от ужаса глазами. — Ты видела?

— Что? — не поняла я.

Она сунула мне под нос газету. Академический вестник. На первой странице — моя фотография. И заголовок: «Студентка с юга охмуряет ректора? Расследование».

У меня потемнело в глазах.

Дальше шёл текст. Кто-то (какой-то анонимный «доброжелатель») написал, что я сплю с ректором, чтобы получить стипендию и закрыть сессию. Что я якобы использую тёмные приворотные зелья. Что моя дикая магия, на самом деле запрещённые практики с юга.

— Это ложь, — выдохнула я. — Всё ложь.

— Мы знаем, — Миа сжала мою руку. — Но остальные…

Я огляделась. Студенты отводили глаза. Кто-то откровенно хихикал. А кто-то смотрел с таким презрением, будто я была грязью под ногами.

— Девка с юга решила, что ей всё можно, — раздался громкий голос из толпы. — Драконов охмурять? Да она просто шлюха!

Я дёрнулась в ту сторону, но Миа удержала.

— Не надо, — зашипела она. — Они только этого и ждут. Если ты полезешь в драку, подтвердишь, что газета права.

Я закусила губу до крови. Браслет на запястье горел огнём, Эйден чувствовал мою ярость.

«Не вмешивайся, — послала я ему мысль. — Я сама разберусь».

«Зола…»

«Я сказала — сама».

Он замолчал, но я чувствовала его беспокойство. Оно смешивалось с моим гневом, создавая гремучую смесь.

День был адским.

На зельеварении профессор Сайлас делал вид, что ничего не происходит, но я видела его сочувствующий взгляд. На теории магии кто-то подложил мне на стул кнопки (серьёзно? кнопки?). В столовой я села за стол, и все вокруг встали и пересели.

— Детский сад, — прошипела я, сжимая вилку.

— Зола, — рядом сел Джейк. — Я знаю, что это не ты. Если нужно что-то…

— Спасибо, — перебила я, тронутая его поддержкой. — Правда. Но не надо. Я справлюсь.

— Ты всегда справляешься, — улыбнулся он грустно. — В этом ты вся.

Я смотрела на него и думала: почему я не могу любить его? Он хороший. Простой. Понятный. С ним не было бы этих проблем.

— Потому что с ним ты живая, — шепнул внутренний голос. — А с ним — просто существуешь.

— Заткнись, — ответила я мысленно.

Вечером я пришла в подсобку и рухнула на диван.

— Я устала, — сказала я в потолок.

— Я знаю, — Эйден сел рядом, взял мою руку. — Я всё чувствую.

— И что мне делать? Как доказать, что я не…

— Ничего не доказывай, — перебил он. — Это бесполезно. Те, кто поверил газете, уже не передумают. Те, кто знает тебя, и так не поверили.

— А ты? — я повернулась к нему. — Ты веришь мне?

Он посмотрел так, будто я спросила глупость.

— Зола, я чувствую тебя. Каждую твою эмоцию. Если бы ты была способна на тёмные ритуалы или привороты, я бы знал. Ты — самая честная женщина из всех, кого я встречал.

— Потому что я не умею врать, — усмехнулась я. — Связь выдаёт.

— И поэтому тоже, — он улыбнулся. — Но в основном потому, что ты просто не такая.

Я прижалась к нему, уткнулась носом в плечо.

— Кто это написал? — спросила я.

— Выясняю. Уже есть подозрения.

— Кто?

— Лорд Морвуд, — Эйден помрачнел. — Тот, кто охотится за твоей кровью. Он не может добраться до тебя физически, поэтому пытается уничтожить репутацию. Думаю у него есть сообщники в академии.

— Чтобы ты от меня отказался?

— Чтобы академия тебя отчислила. Без защиты академии ты станешь лёгкой добычей.

Я замерла.

— Он хочет, чтобы я ушла?

— Да. И если это случится, я не смогу тебя защищать так, как здесь. У меня будут связаны руки клановыми законами.

Мы молчали. Я переваривала информацию. Выходит, эта газета — не просто сплетни. Это часть плана. Охота началась.

— Значит, мне нельзя уходить, — сказала я. — Я должна остаться.

— Да.

— И для этого мне нужно пережить травлю.

— Да.

Я вздохнула.

— Весело. А что будешь делать ты?

— Я найду того, кто написал статью. И публично докажу, что это ложь.

— И как ты это сделаешь? Скажешь всем: «Я люблю её, отстаньте»?

Эйден посмотрел на меня. И вдруг улыбнулся.

— А что, — сказал он. — Неплохая идея.

— Ты с ума сошёл⁈ — я подскочила. — Нельзя! Если ты это скажешь, они решат, что я точно тебя приворожила!

— А если я покажу связь? — он поднял руку с браслетом. — Это древняя магия. Её нельзя подделать или создать искусственно. Если я публично признаю, что ты мой фамильяр, и мы связаны контрактом, это снимет все обвинения в привороте. Потому что контракт фамильяра не выбирает — он случается.

Я смотрела на него и пыталась понять, шутит он или нет.

— Ты хочешь объявить на всю академию, что мы спим вместе?

— Я хочу объявить на всю академию, что ты моя пара. По контракту. Остальное они додумают сами.

— Эйден, — я взяла его лицо в ладони. — Ты понимаешь, что это значит? Твоя репутация…

— Плевать, — перебил он. — Ты важнее.

У меня защипало в глазах.

— Драконы, — прошептала я. — Вы невозможные.

— Ты тоже, — он поцеловал меня в лоб. — Может ты тоже дракон?

На следующее утро меня вызвали в главный зал.

Вся академия была в сборе. Студенты, преподаватели, попечительский совет. На возвышении стоял Эйден, в парадной мантии, с лицом, не выражающим эмоций.

— Мисс Ли, — сказал он официально. — Подойдите.

Я подошла. Ноги дрожали, но я старалась держать спину прямо. Тысячи глаз смотрели на меня. Кто-то злорадно, кто-то сочувственно, кто-то просто любопытно.

— В последние дни появились слухи, — начал Эйден. — Порочащие честь мисс Ли и ставящие под сомнение мою объективность как ректора. Я здесь, чтобы положить им конец.

Он поднял руку, демонстрируя браслет.

— Это — знак древнего контракта. Мисс Ли случайно активировала его, спасая редкий фолиант в библиотеке. С тех пор она — мой фамильяр. Мы связаны магией, и эта связь не зависит от наших желаний. Это не приворот. Это не тёмные ритуалы. Это древняя магия, которая не поддаётся контролю.

По залу пронёсся шёпот.

— Более того, — продолжил Эйден. — Я заявляю официально: мисс Ли находится под моей личной защитой как ректора и как дракона. Любые нападки на неё будут рассматриваться как нападки на меня. Любые попытки опорочить её имя будут наказываться по всей строгости устава.

Он повернулся ко мне. Взял мою руку в свою.

— И если кто-то думает, что я позволю травить ту, кто спас мне жизнь, — он повысил голос, — тот сильно ошибается.

Зал загудел. Кто-то захлопал. Кто-то, наоборот, зашипел. Но главное было сделано. Эйден публично признал нашу связь. Не романтическую, магическую. Но для всех это значило одно: я под защитой.

После собрания мы сидели в его кабинете. Я тряслась как осиновый лист.

— Ты сошёл с ума, — сказала я. — Ты понимаешь, что теперь все будут знать?

— Пусть, — он пожал плечами. — Я устал прятаться.

— А попечительский совет? А твоя мать?

— Мать одобряет. Совет… ну, совет переживёт. У меня тысяча лет опыта выживания в интригах.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди разрастается что-то тёплое и огромное.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Знаешь?

— Знаю, — он улыбнулся. — Чувствую.

— И это не потому, что контракт?

— Нет. Контракт даёт эмоции, но не чувства. Чувства — это ты сама.

Я встала, подошла к нему и села на колени.

— Тогда, может, покажешь мне своё главное сокровище?

— Библиотеку?

— Её самую.

Он рассмеялся и поцеловал меня.

Закрытая библиотека оказалась даже круче, чем я думала.

Тысячи книг — старых, редких, бесценных. Фолианты в кожаных переплётах, свитки, которые светились в темноте, карты звёздного неба, которые двигались сами собой.

— Офигеть, — выдохнула я. — Здесь же можно жить!

— Можно, — согласился Эйден. — Но я предпочитаю жить с тобой.

Я обернулась. Он стоял в дверях и смотрел на меня так, будто я была ценнее всех этих книг вместе взятых.

— Иди сюда, — позвала я.

Он подошёл. Я взяла его за руку и повела между стеллажами.

— Показывай. Что здесь самое интересное?

— Всё, — улыбнулся он. — Но для начала — вот это.

Он достал с полки книгу в золотом переплёте. На обложке был вытиснен дракон.

— История драконьих родов, — пояснил он. — Здесь есть глава про наш род. И про южные территории.

Я открыла книгу и замерла. На странице был портрет женщины. Темнокожей, с такими же глазами, как у меня.

— Это… — начала я.

— Твоя прапрабабка, — кивнул Эйден. — Она была женой дракона. Сбежала от него, чтобы сохранить свободу.

— И поэтому меня считают дикой?

— И поэтому. Драконы тогда обиделись. Но сейчас… сейчас я думаю, что она была права. Нельзя удерживать силой. Только любовью.

Я смотрела на портрет. Женщина смотрела на меня с вызовом. Как будто говорила: «Ну что, внучка, справишься?»

— Справлюсь, — прошептала я. — Я упрямая.

Эйден обнял меня сзади, прижал к себе.

— Я знаю, — сказал он. — Я на это и рассчитываю.

Мы стояли среди древних книг, обнявшись, и я чувствовала: я дома. Не на юге, не в общаге, не в библиотеке. Здесь. С ним.

— Эйден. Я никуда не сбегу.

— Я знаю.

— Даже если ты будешь бесить.

— Я буду.

— Даже если будут охотники, травля, интриги.

— Будут.

— Тогда пошли отсюда. В подсобку. На наш диван.

— Зачем?

— Отмечать победу над сплетниками.

Он усмехнулся и подхватил меня на руки.