Глава 9 · Будь собой

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в плечо.

— Мисс Ли. Мисс Ли, просыпайтесь.

Я разлепила глаза и увидела над собой перекошенное лицо секретаря ректора. Худого мужчины в идеальной мантии, который всегда смотрел на меня так, будто я таракан в его идеально убранной кухне.

— Что? — промычала я, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Потом до меня дошло. Я в спальне ректора. В его кровати. В его рубашке. И судя по всему, уже утро.

— Где Эйден? — спросила я, садясь, искренне не понимая, как тут оказалась.

— Лорд Роквуд на срочном совещании, — отчеканил секретарь, глядя куда-то поверх моей головы. — Он просил передать, чтобы вы оставались здесь до его возвращения. И чтобы ни в коем случае не открывали дверь посторонним.

— А вы посторонний?

— Я — личный секретарь. Мне можно не открывать, я зайду сам.

Я фыркнула и откинулась на подушки. Постель пахла Эйденом. Я зарылась носом в подушку и зажмурилась.

— Мисс Ли, — секретарь кашлянул. — Вам действительно пора. Если кто-то увидит…

— Если кто-то увидит меня выходящей из спальни ректора, — перебила я, — это будет логичным продолжением вчерашнего заявления. Или вы не слышали? Я теперь официально его фамильяр.

Секретарь побагровел.

— Это не означает, что вы должны… что вы можете…

— Расслабьтесь, — я встала и потянулась. — Я поем и уйду. Где тут у вас кухня?

— Какая кухня⁈ — взвился он. — Вы не можете ходить по ректорским покоям как у себя дома!

— А где я, по-вашему? В гостях? — я накинула халат (нашла в шкафу, Эйден не возражал бы, я уверена) и направилась к двери. — Показывайте кухню. И кофе сварите. Покрепче.

Секретарь смотрел на меня так, будто я предложила ему съесть живую жабу. Но повиновался. Видимо, Эйден дал чёткие инструкции.

Кухня у ректора оказалась роскошная. Всё блестело, пахло свежей выпечкой, а в холодильнике было столько еды, что можно было кормить маленькую армию.

Я налила себе кофе, взяла круассан и уселась за огромный дубовый стол. Секретарь стоял в углу и сверлил меня взглядом.

— Вы можете идти, — сказала я ему. — Я не сбегу с фамильным серебром.

— Я должен убедиться, что вы ничего не испортите, — процедил он.

— Я взрослая женщина. Кофе наливать умею. Идите.

Он не ушёл. Но хотя бы перестал сверлить взглядом и уткнулся в какие-то бумаги.

Я пила кофе и размышляла. Вчерашнее заявление Эйдена изменило всё. Теперь все знают, что мы связаны. Одни будут бояться (меня или его — неважно), другие — завидовать, третьи — пытаться использовать. Моя спокойная жизнь студентки кончилась. Началась новая, жизнь фамильяра, любовницы, а может быть, и не только.

— Мисс Ли, — секретарь поднял голову от бумаг. — К вам гостья.

— Ко мне? — удивилась я. — Кто?

— Леди Ариадна Роквуд.

Я поперхнулась кофе.

— Мать ректора?

— Она самая. Прикажете отказать?

— Прикажу впустить, — вздохнула я, отставляя чашку.

Секретарь скривился, но послушался. Через минуту в кухню вошла Ариадна.

Сегодня она выглядела менее официально — в простом тёмном платье, с распущенными волосами. Но всё равно внушала трепет. От неё исходила такая сила, что у меня мурашки бежали по коже.

— Доброе утро, Зола, — сказала она, садясь напротив. — Не ожидала застать вас здесь.

— Доброе утро, — ответила я осторожно. — Эйден на совещании. Я решила подождать.

— Похвально, — она усмехнулась. — И вы уже освоились на его кухне?

— Кофе варю, — пожала я плечами. — Это не сложно.

Ариадна посмотрела на меня долгим взглядом. Потом щёлкнула пальцами, и на столе появился чайник — изящный, фарфоровый, с золотыми драконами.

— Пейте, — сказала она, разливая чай. — Нам нужно поговорить.

Я взяла чашку. Чай был обалденный, с травами и чем-то цветочным.

— О чём?

— О вас. О моём сыне. О том, что будет дальше.

Я молчала, ожидая продолжения.

— Вы знаете, что после публичного признания вы теперь мишень? — спросила она прямо. — Вчера Эйден объявил на всю академию, что вы его фамильяр. Это значит, что враги будут охотиться на вас открыто, чтобы добраться до него. Друзья будут пытаться использовать вас, чтобы повлиять на него. А нейтральные будут просто ждать, когда вы ошибётесь.

— Я знаю, — кивнула я. — Эйден объяснил.

— И вы не боитесь?

— Боюсь, — честно ответила я. — Но убегать не собираюсь.

Ариадна смотрела на меня. Долго. Пристально. Как будто пыталась заглянуть в душу.

— Вы не такая, как я думала, — сказала она наконец. — Я ожидала увидеть охотницу за богатством или наивную дурочку. А вы… вы просто Зола. Которая варит кофе на кухне моего сына и не строит из себя невесть что.

— Я не умею строить из себя, — усмехнулась я. — Я с юга. Там строят только дома.

Ариадна рассмеялась. Впервые при мне — открыто, искренне.

— Мне это нравится, — сказала она. — Вы не боитесь быть собой. Это редкость. Особенно среди тех, кто попадает в драконий круг.

— А что, был опыт? — рискнула спросить я.

— О, да, — она отпила чай. — Столько охотниц за драконьими хвостами я перевидала — не счесть. Все они хотели власти, денег, положения. Никто не хотел просто быть рядом.

— А я хочу, — сказала я. — Просто быть рядом. И диплом получить. И маме помогать. И чтобы он перестал рычать на моих однокурсников.

Ариадна снова рассмеялась.

— Этого он не перестанет никогда, — сказала она. — Драконы — собственники. Мой муж до сих пор рычит на почтальона, если тот слишком долго смотрит на меня.

— На почтальона? — удивилась я.

— Он разносчик писем. Ему пятьдесят лет, у него семь внуков, и он боится драконов до дрожи в коленях. Но мой муж всё равно рычит. Просто на всякий случай.

Я засмеялась вместе с ней. И вдруг поняла: она не враг. Она такая же, как я — женщина, которая любит дракона и учится с этим жить.

— Знаете, — сказала я, — а я ведь боялась вас.

— Знаю, — кивнула Ариадна. — Я чувствовала. И это правильно. Меня все боятся. Но вас, кажется, бояться бесполезно.

— Почему?

— Потому что вы не отступаете. Это главное качество для той, кто собирается быть с драконом. Мы, драконицы, это ценим.

Она допила чай и встала.

— Мне пора. Но я хочу дать вам совет.

— Какой?

— Не пытайтесь быть идеальной. У нас, драконов, идеальных не любят. Любят настоящих.

Она вышла, оставив меня с чашкой чая и кучей мыслей.

Я сидела и смотрела в окно. За стёклами плыли облака (покои ректора были высоко), и солнце золотило верхушки башен.

— Настоящая, — повторила я шёпотом. — Ну, посмотрим, как долго это будет работать.

Вечером Эйден вернулся уставший, но довольный.

— Мать приходила? — спросил он, падая в кресло.

— Ага, — я подошла и села на подлокотник. — Чай пили. Троллили почтальонов. Всё как обычно.

— Троллили кого? — не понял он.

— Неважно. Она сказала, что я настоящая.

— Ты и есть настоящая, — он потянулся и поцеловал меня в висок. — Я же говорил.

— Она сказала, что драконы любят настоящих.

— Любят, — согласился он. — Я люблю.

— А можно я сегодня останусь? — спросила я. — Устала тайком бегать.

Он посмотрел на меня. В жёлтых глазах плескалась нежность.

— Оставайся, — сказал он. — Навсегда.

— Навсегда не обещаю, — улыбнулась я. — Но на эту ночь — да.

Он подхватил меня на руки и понёс в спальню.

— Эйден?

— М-м-м?

— У тебя секретарь меня ненавидит.

— У меня секретарь всех ненавидит. Даже меня иногда.

— А он не расскажет никому, что я тут ночую?

— Расскажет — уволю.

Я рассмеялась и обняла его за шею.

Ночью мы не спали. Ну, то есть спали, но не сразу. Было много разговоров, много смеха, много поцелуев. А потом, когда за окном уже светало, я лежала на его груди и слушала, как бьётся сердце.

— Ты правда думаешь, что у нас получится?

— Получится что?

— Быть вместе. Со всеми этими охотниками, интригами, сплетнями.

— Получится, — ответил он уверенно. — Потому что я тебя не отпущу.

— А если я сама захочу уйти?

— Захочешь — отпущу, — он помолчал. — Но буду ждать, пока передумаешь.

— Долго ждать придётся, — прошептала я. — Я упрямая.

— Я знаю. Я на это и рассчитываю.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Засыпая, я чувствовала, как браслет на запястье пульсирует в такт его сердцу. И это было самое правильное чувство в мире.

Утром меня разбудил запах кофе.

— Вставай, — сказал Эйден, ставя чашку на тумбочку. — У тебя сегодня первая пара через час. И, кстати, мать прислала приглашение на обед.

Я села, протирая глаза.

— На обед? К ней?

— Да. Говорит, хочет обсудить драконий этикет. Чтобы ты знала, как себя вести при клане.

— Охренеть, — выдохнула я. — Этикет? Я?

— Ты справишься, — он улыбнулся. — Ты же справилась со мной.

— Это другое. Ты — просто дракон. А этикет — это страшно.

— Драконий этикет страшнее меня, — согласился он. — Но я буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я сделала глоток кофе и посмотрела в окно. Солнце вставало над академией. Новый день. Новые испытания. И дракон рядом.

— Ну, — сказала я, — посмотрим, что там за этикет. Может, научусь не есть круассаны руками.

— Не надейся, — усмехнулся Эйден. — Драконы и руками едят, и хватают, и рычат за столом. Этикет — это для гостей.

— А я кто?

— Ты — своя.