Глава 22

Глава 22

Девять лет назад. Долина Роз.

Падение Розенгарда

Лорд Корнелиус Варг прислонился к стене сторожевой башни розенгардского замка и угрюмо взирал на раскинувшееся под стенами войско Нармусов. Целый год длилась осада Розенгарда. Припасы подходили к концу. Урожай не собрали. Нармусы разорили деревни и увели жителей Долины на свои рудники. Цветущая плодородная Долина Роз превратилась в запущенный край с некошенными лугами, заброшенными деревнями, где ветер трепал открытые ставни, а подворья заросли бурьяном и коноплей. Никто не заботился о хозяйстве, не сеял хлеб, не косил траву, не ухаживал за плодовыми деревьями. Разруха и смерть вихрем пронеслись по Долине и сосредоточились вблизи последнего оплота розенгардцев – неприступного серого замка.

— Милорд, у нас заканчивается вода. Колодцы пусты. Весь Сенокос стояла засуха. Реки обмелели. Родники иссякли.

Старый Борхес за год осады исхудал и сморщился. Рыцари, как все обитатели замка, не доедали. Мясо закончилось уже давно. Овсянка и горох подходили к концу. Съели всех лошадей. Скоро, видно, придется ловить крыс, чтобы не умереть с голоду.

— Может, послать отряд через тайный ход? Пусть объедут Долину. Соберут яблок, груш, дикого винограда.

— Два отряда, которые мы отправили в прошлую луну, не вернулись назад. По Сумрачному лесу рыскают тролли – приспешники Нармусов. На днях к нам прилетел голубь с вестью из Златобора. Маг Септимус пишет, что за каждого из нас объявлена награда. Глашатаи растрезвонили по всему Златолесью, что Нармусы платят золотом за живых или мертвых рыцарей Розенгарда.

Варг насупился. Год, как ушла Морвенна, не прошел даром. Он почти не спал и ел очень мало. Его пружинистое, крепкое тело высохло, как старый ясень, лицо заострилось, волосы поредели. Тоска по жене сводила его с ума. Порой, забывшись в недолгом, лихорадочном сне, он видел Морвенну. Она манила, звала его, притягивала к себе. Проснувшись, Варг думал, что жена мертва и зовет его в загробный мир, что по ту сторону Мертвой Реки. На мгновение он желал, чтобы все закончилось. Пусть его убьют в бою, и он воссоединится с любимой. Но это длилось лишь миг. Он — лорд, присягнувший на верность хозяйке Розенгарда. Он обязан защитить и уберечь ее народ. Вот только не знает как.

Вступать в бой с ослабевшим от голода войском – верная погибель. И находиться в осаде больше нет сил. Еще немного – и все, кто в замке, умрут от голода. Сдаться врагу и надеяться, что Нармусы пощадят? Он слышал о зверствах этих нечестивых братьев. Они замучают и убьют всех мужей, а женщин изнасилуют и уведут в рабство. Лучше смерть в битве.

— Сэр Борхес. Нужно готовиться к наступлению. Соберите рыцарей и стражей и разделите между ними остатки пищи. Завтра ночью мы откроем ворота и нападем на врага.

— А что будет с женщинами и детьми, милорд?

— Пусть оденутся и спустятся к тайному ходу. Если мы проиграем – они сбегут в Сумрачный лес. Дай им людей для охраны. В лесу есть пещеры. Можно охотиться, рыбачить. Нармусы захватят замок, насытятся властью и не будут мстить жалким остаткам розенгардцев.

— Вы уверены, милорд? Слышали, как они расправились с бедным сэром Вильямом, когда он пытался пробраться в замок? Ему отрубили голову и накололи ее на пику. А тело выбросили в лес на съедение диким зверям. Нармусы – нелюди. Недаром они якшаются с троллями, для которых закон не писан.

Варг бросил последний взгляд на горящие в ночи вражеские костры и начал спускаться по витой каменной лестнице. Сэр Борхес устало шагал за ним.

— Выхода нет. Скажи казначею Периклу, чтобы подготовил людей к бегству в лес. Те, кто останутся, в замке, попадут в руки врага.

— Милорд, Дженни, служанка леди Морвенны, не в себе. Горячка подкосила ее здоровье. Она целыми днями сидит в своей комнате и твердит про какое-то зеркало.

— Вели женщинам, чтобы одели ее и увели с собой в лес. Мы не оставим потерявшую ум девушку воинам Нармуса. Они надругаются над ней, а потом убьют.

Они спустились во двор замка, слабо освещенный редкими факелами. Масло для факелов было на исходе. Еще пара ночей – и замок погрузится во тьму.

— Сэр Верден, — пробасил Варг.

Черная тень скользнула вперед и склонила голову перед Варгом.

— Слушаю, милорд.

— Вы вместе с сэром Борхесом соберете припасы и раздадите воинам. Пусть поедят, выспятся, а с утра начнут тренировки. Завтра ночью мы откроем ворота и дадим бой.

— Но, милорд, нас же в половину меньше, чем врагов. Нам не победить.

— Мы будем сражаться и победим врага нашей отвагой и верой в правду и справедливость. Враг захватил наши земли, поработил наш народ, морил нас голодом и жаждой. Мы должны победить или погибнуть в бою. Другого пути нет.

Глаза Варга горели отчаянием и верой. Рыцари Розенгарда – сильнейшие в Златолесье. Они больше не будут прятаться за стенами замка, а вступят в бой и, если придется, погибнут с честью.

— Слушаюсь, милорд! Мы будем сражаться за Розенгард, за леди Морвенну и за наш народ! — твердо сказал сэр Верден и кивнул старому рыцарю, — Пойдемте, сэр Борхес. Возьмем у Перикла ключи от кладовой и разделим припасы.

Лорд Варг посмотрел, как удаляются его верные рыцари, вздохнул и вошел в дверь замка. Он чувствовал неясную тревогу и возбуждение. Мысли крутились вокруг завтрашней битвы. Войско Нармусов разленилось за время осады. Розенгардцы голодные, храбрые, злые. Будут сражаться, как хищные звери. Варг поднялся в свои покои, подошел к столу и взял Разящий Меч, оставленный Морвенной. Пора испытать оружие предков. Он язвительно улыбнулся, представив, как втыкает меч в жирное брюхо Гвина Нармуса. Положил меч на стол, подошел к кровати и, как был, в сапогах, прилег и тут же заснул. Впервые за долгое время спал он спокойно и без сновидений.

***

Темной холодной ночью во время Урожая началась битва за Розенгард. Еле слышно брякнули железные цепи, удерживающие кованые ворота замка, и серебристый ручеек воинов в доспехах с мечами наголо заструился через подъемный мост на ту сторону рва к спящему войску Нармусов.

Осада длилась так долго, что сторожевые Нармусов утратили бдительность и, напившись крепкой медовухи, мирно дрыхли у горящих костров. Воины Розенагрда подошли вплотную к врагу. Тот, что был впереди, взмахнул сверкающим мечом и зычно крикнул:

— В атаку!

Крики сотен других подхватили клич зычным ором и яростно бросились на врагов. Свистела гномья сталь острых мечей. Розенгардцы рубили головы и тела сонных людов и троллей, прыгали через трупы и неслись дальше, неистовой силой сметая все на своем пути.

С началом атаки на стенах замка разожгли костры, которые огненными всполохами осветили бурлящую внизу схватку, разбросали языки теней жестокого боя. Никогда доныне не проливалось на плодородную Долину Роз столько алой крови. Не падало в смертельной агонии столько здоровых, полных сил мужей. Не разлетались во все стороны Видимого Мира ветра злобы и ярости сцепившихся друг в друга смертных.

Розенгардцы дрались, как дикие волки. Они безжалостно крушили врагов, все дальше и дальше пробирались вглубь вражеского стана. Но и враги сражались с не меньшей отвагой и силой. Люды и тролли отчаянно размахивали мечами и топорами, сцеплялись с розенгардцами, держались за каждый клочок земли.

Лязг железа, крики, брань, кровь и горы мертвых тел – Долина Роз быстро превращалась в страшное месиво из живых, раненых, мертвых. Не было пощады — лишь смерть и ярость. Ушли добро и жалость – жестокость и злоба заполнили людские и тролльи сердца.

С Разящим мечом в руке, в железном шлеме и блестящих доспехах Варг шел вперед, к шатру Нармусов. В рукояти меча горел красный рубиновый глаз. Ни один враг не мог осилить мощь Разящего меча. Выпад, удар, меч из раны, шаг вперед. От лезвия древнего меча тела рассыпались в прах.

Рядом с Варгом сражался белокурый сэр Глендор. От удара мечом его шлем раскололся. Глендор убил врага, сдернул шлем и бросился вперед. Синие глаза сверкали на перекошенном яростью лице. Слуги Нармуса убили возлюбленную Глендора, Вайолет, и с тех пор безутешный рыцарь не знал покоя. Его сердце умерло, его душа стремилась к возлюбленной, уплывшей темными водами Мертвой Реки. Лишь жажда мести держала его в этом мире, направляла крепкую руку, гнала вперед, в самую гущу безжалостной схватки. В яростном угаре Глендор мчался на врагов, убивая всех на своем пути, пока не увидел перед собой крепкого низкорослого Колтера Нармуса с желтым плащом за спиной.

Глендор встал, опустил меч и с ненавистью глянул в черные, как ночь, глаза врага. Колтер снял шлем, отбросил в сторону и рявкнул на стражей, бросившихся к Глендору:

— Этот мой! Никому не лезть. Я сам его убью.

— Так же, как ты убил Вайолет, ночью, исподтишка? — крикнул Глендор.

— Вайолет была моей! Я хотел взять ее в жены, пока не пришел ты, смазливый щенок, и не соблазнил ее сладкими речами и гладкой рожей.

— Вайолет никогда не любила тебя, подлый Нармус. Она согласилась вступить в брак из страха. Все знают, что ты – убийца.

— Теперь и ты это узнаешь! – рявкнул Колтер и бросился на Глендора.

Схлестнулись, зазвенели мечи, сцепились горящие взгляды. Колтер дрался жестко, расчетливо. Обманывал, нападал, отступал. Худой, костистый Глендор будто танцевал менуэт. Взмах – поворот – шаг в сторону – удар. Противники не уступали друг другу в силе и мастерстве. Кружили друг против друга, словно хищные звери. Щерились, скалились, нападали, отпрыгивали.

Вокруг схватки собрались тролли и люды с мечами наголо, готовые ринуться на Глендора, едва он сразит их господина. Глендор знал, что ему не выйти живым и наслаждался. Оттягивал момент смерти. Прощался с жизнью с мечом в руке, как и пристало рыцарю. Он был искуснее, ловчее врага и, наконец, сделав ложный выпад, обманул бдительность Колтера и воткнул меч ему в грудь. Мгновение торжества - и в шею Глендора вонзился кинжал, брошенный троллем. Глендор упал наземь и уставился на светлеющее небо мертвыми голубыми глазами.

Варг продолжал расчищать путь к шатру Нармусов, продвигаясь все ближе и ближе. Позади, чуть отстав, сражались его друзья. Как бы ни было огромно войско Нармусов, когда занялся рассвет, большая часть его полегла на том самом поле, где они рассчитывали обрести воинскую славу.

Гвин Нармус стоял позади двух десятков самых лучших стражей, вооруженных мечами и пиками. Варг остановился и крикнул:

— Выходи на честный поединок, Нармус, и пусть победа и жизнь достанутся сильнейшему из нас.

— Тогда убери свой колдовской меч, Варг! – рявкнул Гвин Нармус. – Коль мнишь себя рыцарем, сражайся обычным мечом.

Варг отдал меч в руки сэра Вердена и взял его меч. За его спиной выстроились розендаргдцы. Небо просветлело, и Варг увидел, что войско Нармуса сильно поредело. Тролли – наемники сбежали в Сумрачный лес, а те, что остались, трусливо жались позади рыцарей – людов.

Оруженосец Гвина надел на голову хозяина шлем с желтым пером, подтянул ремни доспехов и вручил меч – легкий и острый, гномьей закалки. Воины расступились, и низкорослый, но крепкий и могучий лорд Гвин Нармус вышел на поединок. Варг не видел его глаз, прикрытых забралом шлема, но ощущал ненависть и злость, исходившую от давнего врага.

— Я моложе тебя, Варг, и сильнее. Ты исхудал, постарел без сучки Морвенны, чтоб ее тролли забрали! Жаль, что я не успел придушить ведьму своими руками. Говорят, она сгинула на краю Мира и в отместку за ее злодеяния ей никогда не обрести покой на Той Стороне.

— Заткни свое ядовитое жало, Нармус! Будь Морвенна здесь, от твоего войска и следов бы не осталось. И, когда она вернется, сровняет с землей твой замок Хиллгард, а владения твои будут принадлежать Розенгардам отныне и на все времена.

Варг взмахнул мечом, прыгнул и кольнул Нармуса в бок. Тот резво отскочил в сторону и ударил Варга в плечо. Доспех выдержал удар, и Варг вновь напал на противника. Они кружили друг перед другом, как коршуны над добычей. Варг, опытный воин, выжидал, пока Нармус ошибется, сделает неверный шаг. Нармус, одержимый злобой, ругался, шипел и размахивал мечом. Варг с холодной усмешкой следил за жалкими потугами врага. Слишком разжирел от сытой и вольготной жизни Гвин Нармус. Рассчитывал измором взять Розенгард. Варг ускорил движения, увернулся от выпада Нармуса, прыгнул вперед и вонзил клинок в шею врага. Когда вынул меч, из разверзнутого горла хлынула бурая кровь, а розенгардцы заорали победный клич. Они бросились с мечами наголо на жалкую кучку оставшихся в живых нармусовцев и жестоко перебили их всех.

Солнце поднялось высоко и озарило поле битвы жаркими лучами. Варг стоял возле шатра Нармусов и с влажными глазами взирал на царившую вокруг смерть, где уже кружило и пировало брошенной мертвечиной гадкое воронье.

— Соберите раненых и унесите в замок. Сожгите мертвых, — сказал Варг подошедшим к нему сэру Вердену и другим рыцарям.

— Отправьте кого-нибудь к тайному ходу. Пусть догонит наших и сообщит о победе.

— Заберите все съестное, что найдете в лагере Нармусов и накормите людей.

Рыцари бросились выполнять приказ милорда, но вдруг остановились. Над черными башнями Розенгарда взвились желтые вспышки, небо потемнело, послышался гром, подъемный мост замка стал подниматься вверх и захлопнулся перед носом розенгардцев.

— Драконий помет! – ругнулся Варг. – Что там происходит? Эй, Борнемут, бери лошадь Нармуса и скачи к воротам. Может, нармусовцы проникли в замок и решили теперь держать осаду.

Борнемут побежал к шатру Нармусов, где на длинной привязи паслись кони, отвязал гнедого, вскочил в седло и поскакал к замку. Варг оседлал другого коня и рванул следом. Розенгардцы в недоумении уставились на запертые ворота. Не успел Варг доехать до рва, как в него полетела стрела. Он еле успел увернуться и посмотрел на стены. Вдоль стен выстроились лучники в желтом.

Мертвые Нармусы перехитрили их. Пока шло сражение, отправили в замок отряд и захватили его.

— Что будем делать, милорд? – крикнул Борнемут.

— Тайный ход! Собирай людей. Пусть бегут в Сумрачный лес. Нужно спешить к тайному ходу. Враг как-то снял кровное заклинание и проник в замок.

Розенгардцы, уклоняясь от летящих стрел, побежали в сторону леса. Еще до полудня на сторожевой башне замка повесили знамя. Но то было не желтое знамя Нармусов, а черное с серебристой звездой. Розенгард захватил неизвестный и могущественный враг. Корнелиус Варг и его войско не смогли удержать замок и отступили в Сумрачный лес.

***

Гном Перикл, щуплый, маленький, со спины похожий на ребенка, крепко держал в руке горящий факел и быстро двигался по сырому подземелью розенгардского замка. За ним вереницей тянулись хмурые женщины, у каждой по ребенку, а то и по двое, и узелок с пожитками. Замыкал шествие рыжий конюх Гарни с мечом в руке. Перед ним тоненькая девушка с черными волосами вела за руку рыжую, с бледным лицом и лихорадочно блестевшими глазами.

— Гарни, долго еще? – повернулась черноволосая.

— Да кто ж его знает, Фанни? Мальчишкой я бегал в этом подземелье. Здесь столько коридоров – в пору заблудиться.

— Зеркало может нас спасти, — бормотала рыжая Дженни, устремив взор в глубину коридора. – Надо найти зеркало и позвать Персиваля.

— О чем она говорит? – спросил Гарни.

— Да она, как заболела, почитай, с прошлого Урожая, все твердит о зеркале. Лекарь сказал: после такой горячки не мудрено и свихнуться.

—И все же ты не бросила бедняжку, а ведешь с собой.

— Как ее, полоумную, оставить? – вздохнула Фанни. – Тролли мигом разорвут ее на кусочки.

— Мама, я хочу есть. Дай мне булку, — скулил малыш, вцепившийся в материнскую юбку.

— Потерпи, Рэйли. Выберемся из замка – и наедимся. В лесу знаешь сколько кроликов? Я сооружу силки, и у нас будет отличное жаркое на ужин.

— Если тролли уже не выловили всех кроликов, — пошутил Гарни. – Я слыхал, тролль может целого барана сожрать и не подавится.

— Ну, это ты загнул: барана! Все же они не намного крупнее нас, людов…

Всем было тревожно и боязно. Они оставляли голодную, но знакомую и предсказуемую жизнь в замке, и шли в Сумрачный лес, где их могли ждать озлобленные и жестокие тролли, дикие звери и неизвестное будущее. Их мужья, отцы, братья готовились к страшной битве. И, кто знает, сколько их ляжет у стен замка, а сколько вернется назад.

Перикл мелкими быстрыми шагами двигался к последнему коридору, за которым откроется тайный ход. Он переживал, что выйти-то они выйдут, но запереть ход уже не смогут. Ни одного мага в замке не осталось, а никому другому не наложить кровного заклинания. Замок станет уязвимым, и, если сражение обернется не в пользу розенгардцев, враги смогут через тайный ход проникнуть внутрь.

Коридор закончился бегущими вверх каменными ступенями. Перикл остановился и негромко крикнул:

— Ступайте осторожно! Здесь лестница.

Он поднялся первым и вынул из кармана потертой куртки тяжелый ключ. Пламя факела осветило кованую дверь, на которой грузно топорщился замок. Перикл приложил ухо к двери, прислушиваясь. Но толстая дверь надежно скрывала потусторонние звуки. Он вздохнул, почесал бороду и вставил ключ в замочную скважину.

— Подержи-ка факел, Сюзанна! – сказал он седой широкоплечей людке с настороженным взглядом и поджатыми губами.

Сюзанна взяла факел, а Перикл двумя руками принялся открывать чуть заржавевший замок. Наконец, ключ со скрипом повернулся и замок открылся.

Перикл снял замок, открыл дверь, забрал у Сюзанны факел и тихо сказал:

— Выходите по одному. Там, за дверью, пещера. Не шумите, двигайтесь тихо. Поблизости могут быть враги.

С легким скрипом открылась дверь, и розенгардцы гуськом потянулись вперед. Каждый осторожно, со страхом, переступал через порог и исчезал в черной неизвестности. Когда прошел последний, Гарни, Перикл сказал:

— Оставайся в замке. Нужно запереть дверь изнутри. Снаружи ее можно закрыть лишь кровным заклинанием. Негоже оставлять дверь открытой, а замок без защиты.

Гарни с тоской взглянул на дверь, за которой скрывались свобода и сытость, тяжко вздохнул и взял у Перикла факел и замок. Стоило Периклу шагнуть в пещеру, Гарни запер дверь, одной рукой держа факел, другой навесил замок и повернул ключ. Вздохнул и начал спускаться вниз, в подземелье.

В пещере было сумрачно и прохладно. И тесно. Перикл вздохнул. Никогда не был воином, а теперь еще и состарился. И милорд именно ему доверил вывести женщин и детей из замка. Что, если возле пещеры их подстерегают враги?

Факел не зажигали, опасаясь выдать себя. Перикл неторопливо пробирался сквозь толпу и шептал:

— Посторонитесь. Я выйду первым и осмотрюсь. Потом выйдут остальные. Не разбегайтесь. Идем тихо по старой тропе, что ведет к Деревне Садоводов. Не шуметь, не кричать. Успокойте детей и крепко держите их за руки. Любой шум может нас выдать.

— Господин Перикл, — дернула его за рукав Фанни. – Что, если нас поймают?

— Если ты, Фанни, будешь визжать и кричать, непременно поймают.

— Но со мной Дженни. Она не в себе, и может крикнуть.

— Веди ее за руку и успокаивай.

— Господин Перикл, — шепнул голос с другой стороны. – Мой Рон плачет и хочет кушать. Может, остановимся у ручья и поймаем рыбу?

— Хелен, нам нельзя останавливаться здесь. Придется немного потерпеть, пока не доберемся до деревни.

Еле вырвавшись от окруживших его испуганных женщин, Перикл вылез в расщелину и бегло осмотрелся. Лес таинственно шумел и трещал ночными звуками, источал запахи хвои и травы. Перикл улыбнулся, впервые за много дней, которые они были заперты в каменной тюрьме. Он заглянул в дыру и поманил к себе женщин:

— Идемте за мной. Только тихо.

Зашелестели платья, зашуршала трава и камушки под ногами. Женщины робко выбирались из пещеры и, не в силах сдержаться, начинали плакать. Там, за спиной, остались голод, страх, отчаяние. Здесь, на воле, была надежда на сытую и спокойную жизнь.

— Ну-ну! Чего разревелись? Пошли отсюда.

Гном поспешил в ельник, стараясь поскорее уйти от пещеры, связывающей их с замком. Женщины, вздыхая и утирая слезы рукавами, пошли следом.

— Мама, здесь нет волков? – прошелестел детский голосок.

— Нет, моя ягодка! Здесь только добрые звери и птицы.

— А куда мы идем?

— В деревню, где сможем покушать. Только нужно идти быстро и при этом молчать. Чтобы не разбудить медведя.

— Ты же сказала, что все звери в лесу – добрые.

— Потому что медведи спят, пока их не разбудят.

Прошло немного времени, и все розенгардцы скрылись за густыми еловыми ветвями. Стихли шаги, голоса. Легкий ночной ветерок разметал иглы и слегка примятые ногами пучки травы, убрал следы тех, что спасались бегством от войны и голода.

***

Тяжелой поступью Варг шел сквозь Сумрачный лес. За ним тянулись воины – победители. Уставшие, разочарованные, опустошенные тяжелой битвой и неожиданными последствиями.

— Милорд, как думаете: кто захватил Розенгард? – спрашивал Верден. На покрытом грязью и кровью лице блестели черные глаза.

— Не знаю, Верден, — Варг тяжело дышал. Он совсем обессилел в битве и еле переставлял ноги. Глаза ввалились, а желобки морщин наполнились кровью и грязью. Разящий меч, упрятанный в кожаные ножны, висел на спине. – Надо добраться до пещеры и проникнуть в замок через тайный ход.

— Но снаружи ход заперт кровным заклинанием! Как нам его разрушить?

Варг вздыхал и, сжав зубы, шел дальше. Когда дошли до ручья, разрешил сделать привал.

Расторопный Борнемут соорудил из травы бредень и наловил рыбы. Разожгли костер и, наконец, наелись. Варг отправил оруженосца Лютера пересчитать отряд. Осталось немного. Из вышедших на битву пяти сотен лишь шестьдесят пять воинов сейчас были в лесу. Остальные нашли последнее пристанище в поле перед розенгардским замком.

— Надо вернуться и похоронить мертвых, — ворчал старый сэр Борхес, чудом оставшийся в живых. Когда началась битва, его ударила по голове троллья дубинка. Борхес рухнул на землю и потерял сознание. Враги сочли его мертвым и не тронули. Очнулся старик, когда битва закончилась, и розенгардцы уходили в сторону леса.

— Тот, кто захватил замок, с радостью пустит в нас стрелы. Вернуться сейчас – верная погибель.

Молодой оруженосец Лютер прикрыл глаза и прочитал молитву Небесной Волшебнице. Там, на поле, остался его старший брат Арвен.

— Перикл должен был вывести женщин и детей через тайный ход, — сказал Варг. Он прислонился к березе и вытянул длинные ноги в грязных сапогах.

— Куда они пойдут? – спросил Лютер. – Где сейчас в Долине спокойно и безопасно?

— Они направились в Деревню Садоводов. Нармусы давно покинули деревню. Там остались дома и сады. Будет крыша над головой.

— Может, и нам пойти туда? Зачем рваться в замок и сражаться с неизвестным врагом, который к тому же маг?

Варг не знал ответа. Он всеми силами пытался уберечь замок и потерпел поражение. Выиграл битву и проиграл войну. В Розенгарде неизвестный и сильный маг. А у него нет даже слабого колдунишки. Стоит ли жертвовать оставшимися людьми ради спасения пустых стен? Он посмотрел на измученные, истощенные лица, вспомнил, что в Деревне Садоводов их ждут женщины и дети, которых некому защитить, если мужчины погибнут, и принял решение.

Варг оперся рукой о землю и устало поднялся на ноги. Окинул взглядом своих друзей и тихо сказал:

— Мы идем в Деревню Садоводов. Силы неравны, и сейчас мы не можем биться за Розенгард. Но когда-нибудь, я уверен, мы сможем одолеть неизвестного врага и вернем себе замок.

Серые, исхудавшие лица озарились улыбками. Верден поднял руки и воскликнул:

— Вы верно решили, милорд. Нам нужно набраться сил и защитить своих.

Немного передохнув, розенгардцы затушили костры и отправились на юг — туда, где за лесом была деревня Садоводов и где их ждала встреча с родными и близкими.