Глава 23

Глава 23

Настоящее время

— Все это случилось девять лет назад! – закончил рассказ дракон Персиваль, глядя на двух сестер, расположившихся подле его могучей лапы прямо на траве.

— Постой! – вскричала Лилли. – Ты не сказал главное: кто захватил Розенгард и как удалось ему туда проникнуть?

— Разве я об этом не упомянул? – ухмыльнулся дракон и оскалил длинные желтые зубы. – Это маг по имени Августус. Он и его приспешники тролли пробрались в Розенгард через тайный ход и, пока Варг с рыцарями рубились на поле с врагами, захватили пустой замок.

— Это невозможно, — покачала головой Морвенна. – Кровное заклинание – одно из самых сильных. Его не под силу разрушить даже магу.

— Я и не говорил, что он одолел кровное заклинание. Заклинание само его впустило. Ведь он ваш родственник, дорогие ведьмы.

— Что? Как? Откуда? – посыпались вопросы. Лилли вскочила на ноги и вытянулась перед драконьей мордой. Морвенна изумленно распахнула глаза.

— Его зовут Августус, и он ваш брат. Я слышал, он именует себя единственным сыном покойного лорда Аврелиуса Розенгарда и законным наследником его земель.

Лилли замерла, сраженная услышанным. Морвенна хмыкнула:

— Видно, наш отец был не слишком разборчив в своих связях. Сначала сестра. Теперь брат.

— Ты не рада, что нашла меня? – возмутилась Лилли. – Да, если бы не я, ты бы сгинула в той пещере.

— Если бы не ты, я вообще бы в нее не попала. Меня заманили туда лишь угрозой убить тебя.

Лилли тяжело дышала, ее голубые глаза светились гневом, а руки нервно сжались в кулаки. Того и гляди, бросит в сестру огненный шар!

— Ведьмы, не ссорьтесь! – вмешался дракон. – Скажите лучше, что будете делать с новоявленным братцем? Поделитесь наследством или убьете?

— Странно! – задумавшись, пробормотала Морвенна. – Я часто видела тебя, Лилли, в Кристалле Предсказаний. Почему Кристалл не показал мне брата?

— А мне странно, почему он прямо не заявил о своем родстве. Не пришел в замок и открыто не признался, что он наш брат, — проворчала Лилли. – Видно, давно замышлял недоброе. Не хотел делиться, а желал получить весь Розенгард и Долину Роз. Ждал, когда мы оставим замок, и воспользовался случаем.

— Но откуда он узнал про тайный ход? Вероятно, наш братец – сильный маг, и справиться с ним буде непросто, – уважительно сказала Морвенна. Она уже немного оправилась от перенесенных страданий. Лицо слегка порозовело, губы утратили мертвенную синеву. Лишь седые пряди волос да тяжелый, усталый взгляд выдавали ее истинный возраст. Десять лет в Пещере Чар забрали ее магическую и жизненную силу, иссушили тело и душу, состарили когда-то юное лицо.

Лилли откинула волосы на спину и сверкнула глазами:

— Он — всего лишь маг. Я – магистр Ордена Ясина, величайшая ведьма из ныне живущих в Видимом Мире. Пусть попробует одолеть меня!

В ее глазах сверкнули искры, она резко взмахнула руками – и всех троих подхватила невидимая нить мощного портала, затянула, перенесла и выбросила на зеленый луг возле розенгардского замка.

— С ума сошла, троллья девка! – ругнулся дракон и для острастки пыхнул в сторону Лилли рыжеватым пламенем. Ведьма протянула руки и пламя осыпалось ворохом незабудок. Персиваль чуть не задохнулся от возмущения и обиды. Лилли расхохоталась. Ее золотые волосы растрепал ветер, румяное от прилива колдовских сил лицо светилось уверенностью и торжеством. Морвенна тревожно глядела на сестру. Уже не та мягкая и нежная девочка, которую она привезла в замок много лет назад. Сильная, могущественная ведьма, способная перенести сквозь портал здоровенного дракона.

Она подошла к Лилли и обняла ее за талию:

— Сестра, твоя магия не ведает границ! Но будь осторожна: темные чары коварны и обманчивы.

— Уж точно! – ворчал дракон, поворачиваясь и разглядывая чешуйки на шкуре: как бы чего не повредилось во время прыжка сквозь портал. – Еще раз сотворишь такое со мной, древним и великим Персивалем — пеняй на себя! Не посмотрю, что ты сестра моей дорогой Морвенны, спалю в праведном огне!

— Да ладно тебе, — пожала плечами Лилли. – Всего-то один портал. Разве вы, драконы, не пользуетесь порталами?

Персиваль задумчиво поднял правую лапу и почесал огромным когтем возле уха:

— Что-то не припомню. В древних легендах о драконах ничего об этом не сказано.

— Это же здорово! – хмыкнула Лилли. – Будет повод добавить в ваши легенды новую: о молниеносном путешествии Персиваля сквозь ведьмин портал.

Дракон сердито насупился, полыхнул желтыми глазами.

Морвенна тревожно глядела на родной замок. Серые башни уныло торчали над облупленными стенами. Время не пощадило Розенгард или о нем перестали заботиться людские руки. Замок выглядел одиноким, заброшенным и очень старым. Морвенна раньше не задумывалась, сколько веков стоит Розенгард. Кажется, его построили триста лет назад. Резкий голос Лилли оборвал ее тяжкие думы:

—Почему ворота открыты, но стражи отсутствуют? И на стенах не видно лучников. Что, если маг оставил Розенгард и скрылся?

— Я бы на это не рассчитывал, — резонно заметил дракон. – Десять лет он лелеял, ждал встречу с вами, дорогие леди, а тут, вдруг, взял и скрылся. Скорее поверю, что он замыслил что-то коварное и недоброе.

— Персиваль прав. Если мальчишка Августус – настоящий Розенгард, он ни за что не отдаст родовой замок без боя. Он хочет нас испытать. Проверить магическую силу, — Лилли вмиг стала серьезной и сосредоточенной. Темный замок молчаливо возвышался над долиной. В сером небе кружили черные вороны, тихий ветер колыхал густую траву. Кованые ворота были опущены. Замок манил, притягивал сестер Розенгард обманчивой доступностью.

Лилли посмотрела на сестру. Худая – кости просвечивают сквозь тонкую, голубоватую кожу. Поредевшие волосы пронизаны серебристыми нитями. На узком, туго обтянутом кожей лице, казалось, остались одни глаза, серые, пронзительные, полные горечи понесенных утрат.

— Морвенна, останься с Персивалем. Я пойду одна, — заявила Лилли.

— Ни за что! – отрезала Морвенна. – Какой-то самозванец занял Розенгард, а я должна сидеть у ворот и ждать от него милостей? Ну, уж нет! Мы идем вместе. Пусть у меня сейчас нет магии, но мечом и кинжалом я владею не хуже иных мужей.

— Какая храбрая! – усмехнулся дракон. – Не забывай, Морри, что ты уже не так сильна, как прежде. Посмотри на себя: тронь – и рассыплешься. Давай-ка я тебе помогу. Выманю твоего братца сюда, на поле, и сожгу в драконьем пламени. С драконом ни один маг не сладит. Уж мне ли не знать!

— Спасибо за доброту, Персик, - мягко сказала Морвенна и прикоснулась белой рукой к шершавой чешуйчатой лапе. – Но это наша с сестрой битва. Мы войдем в замок, поговорим с братом, узнаем его намерения. Если он откажется вернуть Розенгард – сразимся с ним.

— Жаль! Я так давно не пробовал людского мяса! Интересно, каков этот маг на вкус? Говорят, с виду он костлявый. Может, откормите его немного, леди? Морри, у тебя в замке есть темница? Пару лун на замковых харчах – и можно кушать.

— Спасибо, Персик! Жди нас здесь. Если мы с сестрой погибнем – сожги Розенгард дотла.

Морвенна бросила на дракона прощальный взгляд, улыбнулась и взяла Лилли за руку. Сестры Розенгард медленно направились к зияющим пустотой воротам, за которыми скрывался их дом.

— Стой! — шикнула Лилли, едва они ступили на подъемный мост. Она повернула руку ладонью вверх и прошептала заклинание. С руки, взмахнув крыльями, слетел белый голубь. Он облетел вокруг сестер и устремился к воротам. Едва голубь коснулся границы ворот – тут же вспыхнул голубым пламенем.

— Первая ловушка, — кивнула Морвенна. – Не самая трудная. Я творила такую магию еще девчонкой.

Лилли стрельнула глазами – на пламя низвергнулся водопад и потушил огонь. Она потянула сестру за собой. Они быстро преодолели мост и сквозь открытые ворота прошли в замковый двор. Морвенна остановилась, разглядывая родные стены. Она тяжело дышала и прижимала руку к сердцу. Замок обветшал, камни облупились и местами покрылись зеленым мхом. Не было деревянных конюшен и казармы для стражей. По грязному двору хлопьями стелилась пыль. Стрельчатые окна глядели во двор разбитыми стеклами. Главную дверь замка разломали, вырвали. Морвенна пригляделась в темноту и сильно вздрогнула:

— Лилли, замок опутан сетью заклинаний. Нам не войти!

Лилли сморщила лоб, подумала, ее лицо озарила злобная усмешка:

— Он сам пригласит нас внутрь. Пока мы живы – его наследство под сомнением. Ни один феодал в землях Видимого Мира не признает фальшивого лорда. Он будет до конца своих дней заперт в стенах этого замка и не сможет показаться ни на одном собрании, к нему не приедут соседи. Посмотри, какое запустение вокруг! Видно, у него кончились золотые, а новые взять неоткуда. Жители Долины не платят оброк новому хозяину земель.

Лилли сосредоточилась, прикрыла глаза и прошептала:

— Приветствую тебя, мой таинственный брат! Не позволишь войти?

Ее мысленный взор пронзил толщу каменных стен и увидел лицо. То было лицо ее отца, каким она видела его на портрете. Глубокие впадины серых глаз под густыми бровями. Надменный орлиный нос. Черные волосы, заправленные за слегка заостренные уши.

Морвенна нетерпеливо схватила Лилли за рукав:

— Говори, сестра! Что ты увидела?

— Его лицо – это лицо Розенгарда, — скривилась Лилли. – Вероятно, он – еще один отпрыск нашего любвеобильного отца.

— Но почему мы не знали о нем раньше?

— Он не сказал. Но он впустит нас, если сумеем войти.

Лилли взяла Морвенну за руку, и они шагнули в темные недра замка.

Внутри было мрачно и холодно, пахло мышами и плесенью. Нижние окна заперли ставнями, свет и тепло не могли проникнуть сквозь толстые сырые стены. Ведьмы с опаской ступали по скрипящему деревянному полу. Каждый шаг разрывал густую пелену тишины. Замок спал, лишенный людских голосов, раскатистого смеха, бряцания железных мечей и густых, сочных запахов готовящейся еды.

Морвенна смотрела по сторонам и вспоминала, вспоминала. Вот она девчонкой бежит по этому коридору, а за ней спешит старый Септимус. Он сетует, что она убежала с урока, грозит нажаловаться ее отцу. Морвенна смеется и бежит дальше. Сейчас выскочит во двор, кликнет своего друга Мариуса, они оседлают лошадей и умчатся в Долину. Будут рыбачить, жечь костер, а потом до утра жарить рыбу на палочках и рассказывать друг другу страшные истории о привидениях, что бродят в подземелье замка. Она тяжко вздохнула. Прошлое никогда не вернется. Они с Лилли разрушили Источник магии и навеки лишили Видимый Мир возможности повернуть время вспять.

Сестры уже преодолели первый коридор и устремились к лестнице, как, вдруг, Лилли послышался отдаленный шум.

— Тсс! – она приложила палец к губам и потянула Морвенну за одну из опорных колонн. Они замерли в ожидании. Сколько прошло мгновений – неведомо. Внезапно пол содрогнулся, воздух сгустился, пожелтел, запахло гарью, открылось окно портала, и оттуда вылетел огненный дракон, извергающий пламя. Дракон был прозрачный, светящийся, словно сотканный языками огня.

Лилли бросилась на дракона, подняла руки и заорала:

— Frigidus!

Дракон трепыхнулся и замер с раззявленной пастью. Его крылья дрожали и роняли на пол огненные вспышки. Пламя разбегалось по коридору, цепляло деревянный пол, окутывало жарким огнем.

— Evanescet! – крикнула ведьма и резко дернула руками. Поднялся ветер, зашумел, зашуршал пылью, объял горящего дракона невидимой сетью и забросил обратно в портал. Портал схлопнулся. Огненные языки, что лизали пол, осыпались водяными каплями. Осела пыль. Лилли перевела дух, оглянулась на сестру. Морвенна прислонилась к стене, на ее губах играла легкая пугающая улыбка. Лилли схватила сестру за руку и потянула за собой. Гулко топая, они пробежали до конца коридора и выбежали на винтовую лестницу.

— Где он прячется? – прошептала Морвенна, пока они взбирались по каменным ступеням.

— В твоих покоях? В Зале Совета? В библиотеке? В Магической Башне?

Лилли вдруг остановилась и сузила глаза до светящихся точек. Она что-то почувствовала. Тягучую силу, которая вела, тянула ее за собой.

— Он в Зале Совета, — выдохнула она и быстро скрестила пальцы. Их с сестрой окутал серый туман, сделал невидимыми для постороннего взгляда. Ведьмы вошли в новый коридор и осторожно направились к высоким дверям Зала Совета. Двери были заперты. Лилли заметила, что позолоченный узор из роз на дверях почти стерся, а древесина покрыта царапинами и надрезами от мечей и кинжалов. Она вытянула руку и прошептала заклинание. Двери с грохотом рухнули внутрь зала.

— Пожалуйста, сбереги наше имущество! – прошептала Морвенна. – Замок еще пригодится.

Лилли хмыкнула и устремилась вперед. Из-под защитной пелены невидимости все казалось расплывчатым, иллюзорным. Она провела взглядом по залу: казалось, ничего не изменилось с того дня, когда она была здесь в последний раз. Те же деревянные кресла с резными спинками, стрельчатые окна с витражами. Все в пыли, в грязи, в трещинах. В кресле, где обычно сидела Морвенна – правительница Розенгарда, сейчас восседал тощий люд в черном с серебром костюме и с любопытством глядел на рухнувшие двери.

— Покажитесь, дорогие сестры! Ваши чары меня впечатлили. Не думал, что вы справитесь с драконом, разрушите мою защиту и проникнете в зал.

Лилли сбросила пелену – невидимку и вытянула руки с огненными шарами на ладонях.

— Так ты встречаешь родных сестер, братец Августус? – ведьмин голос звенел осколками льда. – Где накрытый стол, прислуга, горящий очаг? Мы преодолели долгий путь, чтобы явиться сюда и нашли пустой и холодный замок, в котором царят грязь и разруха. Во что ты превратил Розенгард, несчастный? Почему не бережешь наследие нашего отца?

Августус медленно встал и направился к сестрам. Его тонкие пальцы шевелились, как щупальца морского осьминога, а в серых глазах плескался злобный огонь. Он оглядел Лилли, строгую, прекрасную, с кривой усмешкой посмотрел на худую, лишенную чар Морвенну, и едко сказал:

— Я вас не ждал. Вы должны были сгинуть в Пещере Чар.

— Видишь, не сгинули, — торжествующе усмехнулась Лилли. – Мы — живые и невредимые и хотим вернуть свой замок. Я даже согласна оставить тебя в живых! Но магии тебе не видать. В Долине может быть только один маг. И это не ты, братец.

— Посмотрим, сестрица! Я слыхал, ты — пустая, легкомысленная людка, которой повезло найти богатую и знатную сестру. Не думал, что у тебя вообще есть магический дар.

Маг неспешно кружил вокруг сестер, присматривался, принюхивался, играл, как рысь с мышами.

— Все же ты обо мне слышал, — отрезала Лилли. – А мы о тебе узнали совсем недавно. Откуда ты взялся, братец?

— Ты хочешь знать? — тихо спросил маг. — Так слушай.

Августус взмахнул руками — между ним и Лилли выросла прозрачная пелена защитной магии. Он довольно кивнул и продолжил тихим, вкрадчивым голосом:

— Я вырос не в замке, окруженный теплом и заботой, как ты, дорогая Морвенна. Моя мать была служанкой у лорда Нармуса. Мыла полы и чистила сапоги этих ничтожеств, его сыновей Гвина и Колтера. Я рос вместе с ними, но всегда был слугой. Не счесть унижений, которые пришлось вытерпеть, пока я не повзрослел и не ощутил в себе необычайную силу. Однажды я обнаружил, что могу поднимать в воздух предметы, превращать воду в лед, убивать одним прикосновением. С тех пор Гвин и Колтер больше не имели надо мной власти.

Когда мне исполнилось семнадцать, моя мать умерла, но перед смертью назвала имя отца. Им оказался всесильный Аврелиус Розенгард из Долины Роз. Я отправился в замок, хотел встретиться с ним, сказать, что я – его сын. Но меня даже не пропустили в ворота! Лорд Аврелиус был в отъезде, но я видел, как из ворот замка выехала девочка на белой лошади. У нее были черные волосы и пурпурная амазонка. Рядом с девочкой на сером коне ехал какой-то юнец. Они проехали мимо меня, даже не взглянули. Затем подошел страж и велел мне убираться прочь. Сказал, что оборванцам здесь не место. И тогда я поклялся, что вернусь сюда, но уже не как попрошайка, а как хозяин, всесильный лорд.

Августус говорил, а Лилли казалось, что перед ней черный паук плетет паутину цепкими лапками. Взгляд мага притягивал, завораживал, а голос лился сладким нектаром. Она тряхнула головой — отбросила наваждение и сосредоточилась на смысле речи мага.

— Через год я узнал, что мой отец скончался в страшных муках. Это меня несказанно обрадовало. Мне даже чудилось, будто я сам убил его, наказал за то, как он обошелся с моей матерью и со мной. Но теперь хозяйкой замка стала ты, Морвенна. Горе так потрясло тебя, что из хорошенькой девочки ты превратилась в злую ведьму. Я тоже был магом, но мои способности тогда были невелики. И тогда я отправился в Златобор учиться магическому искусству.

Лилли глаз не сводила с черной фигуры мага. Августус говорил мягко, нежно, будто обволакивал своим голосом. Не будь Лилли ведьмой – заслушалась бы его речами, потеряла бдительность и погибла. Пока он говорил, она слушала лишь вполуха, а сама вглядывалась в лицо и тело «брата», оценивала его силу и мощь. Нужно отвлечь его и попытаться заколдовать. Пленить его сознание и заставить действовать по ее, Лилли, указке.

Будто почуяв ее намерения, Августус остановился, глянул исподлобья. Лилли мило улыбнулась и сказала:

— Ты не закончил рассказ, братец! Поведай, отчего ты просто не пришел к нам с Морвенной? Зачем ждал столько лет? Мы бы встретили тебя, как брата. Ты мог жить здесь, в замке, или получить землю в Долине. Ты никогда не знал бы нужды.

Августус устремил на Лилли пристальный взгляд. Лицо ведьмы сияло безмятежной красой. Лилли излучала опасные чары, перед которыми еще не устоял ни один смертный. Пусть колдунишка только попробует воспротивиться!

Августус моргнул, завороженно посмотрел в синие глаза «сестры», мотнул головой, сбрасывая чары и едко хихикнул:

— Думаешь, я хотел делить власть с моими сестрами? Кем бы я стал в Розенгарде? Братом всесильной леди Морвенны? А ведь я ненавидел тебя, Морвенна. Ты получила все: любовь отца, богатство и власть. Я желал тебе гибели и когда узнал, что ты сгинула в Пещере Чар, несказанно обрадовался.

— Но как ты узнал об этом, братец? – тихо спросила Морвенна. – Об этом не кричали на главной площади Златобора, не шептались кумушки на рынке, не пели менестрели, и гонцы не разносили весть.

Колкий смех эхом разнесся по залу. Августус запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Лилли обуял гнев. Он довольно быстро сбросил ее чары. Значит, гаденыш сильнее, чем ей показалось на первый взгляд. Вволю насмеявшись, Августус торжествующе зыркнул на Лилли и продолжил:

— Я сумел наложить чары покорности на мага Септимуса, и старик все рассказал. О предсказании, о ритуале Жизневорота и о том, что ты, Лилли, отправилась вслед за Морвенной да, видно, сгинула в пучине времен. Все маги Видимого Мира почувствовали мощь творимой в недрах Пещеры Чар волшбы. А потом все закончилось. Ничего не вышло. Время не обернулось вспять. Первые выбрали не того Розенгарда. Будь я на месте Морвенны, я бы смог выполнить ритуал, и вернуть прошлое. И тогда я бы стал первым из Розенгардов. Основателем и правителем Долины Роз, а, может, и других земель.

—Глупец! — презрительно усмехнулась Морвенна. — Думаешь, ты бы выжил после Жизневорота? Да ритуал сожрал бы твое тело и душу, даже памяти о тебе не оставил. Разве ты не читал про ритуал в магических книгах? Ведьма жертвует свою кровь, свою силу, свою жизнь на алтарь Жизневорота. В этом весь смысл и вся суть ритуала. У меня не вышло, потому что я не хотела возвращать Первых Магов к жизни. А желала погубить их вместе с Пещерой Чар, уничтожить навеки. Не должны всесильные маги править Видимым Миром. Их время в прошлом. Отныне только мы, смертные, будем решать судьбу нашего мира.

— Но не ты, сестра! – крикнул маг, резко дернул руками и бросил в сестер ворох острых игл. Лилли выставила белую защиту и накрыла Морвенну невидимой пеленой. Маг швырнул в Лилли огненный шар. Лилли превратила огонь в лед и бросила в мага волшебный кинжал. Маг остановил кинжал возле своей груди и обернул против Лилли. Она взлетела к потолку, стрелой пронеслась над залом и низвергла на мага водную пучину. Зал наполнился бурлящими водами. Мага засасывало в водоворот. Он неловко взмахнул руками и потерялся в голубой воде. Лилли провела рукой – вода исчезла. Она опустилась на пол и едва успела перевести дыхание, как дощатый пол разверзся и выплюнул десяток озлобленных троллей с дубинками в руках. Тролли бросились к Лилли, она открыла портал и нырнула в серый дым межвременья.

Вокруг клубился туман. Не было ни неба, ни земли, ни луны, ни солнца. Лишь серость и тишина. Лилли брела сквозь туман и размышляла, как избавиться от столь назойливого и опасного братца. Видно, природа щедро отсыпала ему магического дара. Но ему не хватало мастерства: заклинания были корявыми, требовали большой отдачи сил, иначе он явился бы сам, а не отправил за ней фальшивых троллей. Зря он замахнулся на такую сильную и опытную ведьму, как она, Лилли. Пока в ней бурлит сила, данная Источником, ее не одолеть. Лилли провела рукой – туман исчез, и она снова очутилась посреди Зала Совета.

Августус сидел в кресле на возвышении и хмуро глядел на сестру:

— Убедилась, что тебе не справиться со мной? Сдавайся! Забирай свою жалкую сестру и уходите из Розенгарда. Можете поселиться, где угодно. Видимый Мир велик. Обещаю, что не буду преследовать вас. В конце концов, на что вам сдался этот старый замок? Ладно, Морвенна – она здесь выросла. Но ты, Лилли, отнюдь не питаешь дочерних чувств к нашему покойному отцу. Тебе-то он не принес ни вреда, ни счастья. Замок мой. Я захватил его в бою, когда вы его оставили и пустились на поиски приключений.

В душе Лилли шевельнулось страшное подозрение. Но прежде, чем она успела ответить, Морвенна собрала остатки своих чар и сбросила пелену невидимости. Ее потухшие серые глаза сейчас сверкали яростью. Она отстранила Лилли, бросившуюся к ней, и направилась к Августусу. В наступившей тишине гулко звучали ее твердые шаги.

Морвенна приблизилась к магу и устремила на него пристальный взгляд горящих глаз. Лилли шумно вздохнула. Как похожи брат и сестра! Глубокие серые глаза с черными зрачками, бледные лица и тяжелые черные волосы по плечам. Только у Морвенны они светились серебряными нитями.

— Так это ты, мерзавец, натравил на мои земли Нармусов? Говори! – крикнула она и схватила мага за плечи.

Августус, казалось, остолбенел от появления второй сестры и от ее бурного натиска. Но, к его чести, быстро взял себя в руки и надменно ответил:

— Конечно, я. Нармусы давно жаждали отомстить за отца, которого вы убили. А я знал, как подогреть эту месть, как разжечь тлеющие угли ненависти и распалить пламя войны. Видишь, у меня получилось. Я захватил Розенгард и погубил ненавистных мне Нармусов. Вот уже девять лет, сестра Морвенна, я правлю в этом замке. И до сих пор никто не осмелился переступить его порог.

Лилли подошла ближе, сплела заклинание, чтобы защитить Морвенну от чар мага. Посмотрела на брата и твердо сказала:

— В Розенгарде может быть лишь один правитель – моя сестра Морвенна. Пока она жива, замок и Долина принадлежат ей и никому другому. Мне жаль разочаровывать тебя, братец, но ты не у дел. Хочешь остаться в живых – убирайся отсюда. Нет – я буду драться с тобой до твоего последнего вздоха. Ведь тебе меня не победить.

Ее слова острыми кинжалами раздирали обиженное сердце Августуса. Лилли ясно видела, как его охватывает злоба. Как дрожат его руки, бледнеет лицо, глаза источают гнев. Она внутренне напряглась, приготовилась к схватке.

Августус взмахнул рукой – и Морвенна отлетела к стене. Лилли успела заметить, что сестра жива, и быстро выставила защитные чары. Ибо пальцы и губы мага уже старательно плели заклинание. Лилли узнала смертельные слова, способные одним вздохом положить десяток смертных. Она замерла, приготовилась к схватке. Годы служения Ордену Ясина закалили ее душу и кровь огнем бесстрашия и уверенности. И, когда маг поднял руки в последнем смертельном жесте, она лишь посмотрела ему в глаза и сказала:

— Numquam iterum! Никогда больше!

Тело мага выгнулось, скорчилось, затряслось. Он рухнул на пол, изо рта повалила пена, глаза закатились, руки задрожали, черные волосы стали седыми.

Лилли застыла статуей. Ее неподвижный взгляд уперся в корчащегося на полу мага. В синих глазах сияло торжество, губы улыбались, золотые волосы спадали на спину. В эти мгновения она вершила справедливый суд над кровным братом, и от ее магии стены замка дрожали, а цветные стекла витражей натянулись и треснули, брызнув в зал переливчатой крошкой.

Тот, кто звал себя магом, прекратил дрожать и лишь изредка всхлипывал, открыв рот.

— Ты убила его, сестра? – Морвенна оперлась рукой о пол и медленно встала. Она переводила взгляд с торжествующей сестры на стонущего и жалкого брата.

— Нет, только лишила магии. Он больше никогда не сможет колдовать.

— Августус, ты меня слышишь? – тихо позвала Лилли. Теперь ее голос звучал, как трель сладкоголосой птицы.

— Да, сестрица, — из голоса Августуса исчезли мягкость и нежность. Он стал хриплым, скрипучим, словно вместе с магией утратил свои чарующие краски.

— Сейчас ты поднимешься и выйдешь из замка. Можешь идти, куда пожелаешь. Но никогда больше не приходи в Долину Роз. Если хоть раз твоя нога ступит на эту землю – тебя ждет гибель.

Августус медленно встал. Его ноги сильно дрожали. Изо рта стекала тонкая струйка слюны. Взгляд был растерянный, испуганный. Он медленно побрел к выходу. Худые ноги в черных сапогах ступали по стеклянной крошке, каждый шаг издавал резкий хруст.

— Может, не стоит отпускать его в таком состоянии? – прошептала Морвенна. – Вдруг, у него не хватит сил, и он упадет где-нибудь по дороге. Не хочется иметь на совести смерть брата.

— Сил у него хватит, — процедила Лилли. – Он молод, к тому же притворство у него в крови. Видно, он пошел в нашего дорогого отца, который наделал детей по всей Долине Роз. Может, завтра явится еще один братец или сестра и решит разделаться с нами, чтобы захватить наши земли.

— Ты слишком сурова к нашему отцу, — обиженно сказала Морвенна. – Не стоит осуждать его за любвеобильность.

— Я его не за это осуждаю, — прервала Лилли. – А лишь за то, что он не нашел нас, своих детей. У него были власть, богатство. Мы могли вырасти в замке, и наши матери могли быть живы.

— Но все закончилось хорошо. Мы живы. Отыщем наших мужей, и все будет, как прежде.

— Не будет, сестра! — крикнула Лилли и сжала кулаки. Ее глаза сузились и сверкнули яростью. – Моя дочь осталась, тролль знает, в каком времени. Я не знаю такой магии, которая позволит мне вернуться к ней. Августус еще легко отделался. Я могла разорвать его на куски и каждый медленно сжигать в огне.

— Теперь я боюсь тебя, — тихо сказала Морвенна. – Боюсь, какой ты стала. Страшусь, что ты еще можешь сотворить. Сможешь ли ты совладать со своим горем, с этим гневом? Или обрушишь весь наш мир ради иллюзорной встречи с Лорелеей?

Лилли облизала сухие губы. На ее глазах впервые с начала тяжелой схватки проступили слезы:

— Не знаю, сестра. Я исполнила свой долг: вернула тебе Розенгард. Теперь меня ничто не держит. Я хочу вернуть свою дочь, где бы она ни была.

Лилли взмахнула рукой и исчезла в голубом дыме.

Морвенна обвела печальным взглядом разрушенный зал, вздохнула и направилась к выходу. Нужно рассказать Персивалю о том, что здесь случилось, и попросить отвезти ее к деревне, где все эти годы скрывались и выживали остатки ее народа. И ее возлюбленный муж Корнелиус Варг, лицо которого она теперь помнила очень смутно.