Глава 7

Глава 7

Мариус сидел в кустах и глядел, как по лесной дороге увесисто топает отряд троллей. Вооруженные мечами и луками, в прочных кольчугах и шлемах с рогами, в крепких сапогах из воловьей кожи тролли двигались в сторону Розенгарда. Мариус дернулся за мечом, взялся за рукоять и замер. Куда запропастился Вильям? О Лилли Мариус не волновался. Она надежно укрыта в пещере. В случае чего, Лилли вернется в Розенгард, под защиту Варга. Розенгардцы дадут бой, отбросят врагов от стен замка, и, когда наступит мир, можно будет отправить целый отряд на поиски Морвенны.

Мариус облегченно вздохнул, глядя как тролли исчезают за поворотом, и, стараясь не хрустеть ветками, побежал в сторону пещеры. Спустился с пригорка в низину, пробежал по влажным камням через ручей, поднялся в горку, прислонился к сосне – отдышаться. Нельзя с шумом рваться к пещере. Лилли испугается. Вильям обещал Лилли, что покричит совой. Мариус сложил руки у рта и негромко закричал:

— Ух-ух-ух!

Эхо разнесло его крик по лесу и внезапно из темноты послышалось далекое:

— Ух-ух-ух!

Лицо Мариуса осветилось радостью. Он ринулся по направлению совиного крика. Наконец-то! В лесу совсем стемнело, и лишь желтоватый свет луны озарял черные сосны и ели. Мариус снова крикнул совой, дождался ответа и побежал дальше. Шуметь не боялся – тролли уже далеко, а ночью в лесу и без того полно звуков. Когда солнце заходит и воцаряется тьма, на охоту выходят хищники. Рыси, медведи, волки – хозяева ночного леса караулят мелкую живность, тех, кто не успел спрятаться и скрыться от их всевидящих глаз.

Где-то неподалеку рычал медведь, продираясь сквозь бурелом. Эхом разносился протяжный волчий вой. Рысь неслышно притаилась в ветвях ели, ожидая добычу. Мариус скользил по ночному лесу, раздвигал кусты, перелазил через поваленные деревья. Он и не заметил, что, выслеживая троллей, забрался так далеко в чащу. Наконец, средь деревьев мелькнула знакомая тень и бросилась к нему.

— Вильям, друг! Я уж подумал, что потерял тебя.

Буйные рыжие кудри сэра Вильяма поблескивали в лунном свете, улыбчивое лицо озаряла тревога.

— Мариус, Лилли исчезла! – выдохнул Вильям и схватил друга за плечи.

— Как исчезла?

— Ее нет в пещере. Может вернулась в замок?

— Ты посмотрел вокруг? Кричал совой? Вдруг, она вышла и заблудилась.

— Она же ведьма! Нигде не заблудится.

Мариус тяжело дышал. Уверенность, что Лилли в безопасности, внезапно испарилась. Сердце гулко колотилось в груди, кровь стучала в висках.

— Давай вернемся к пещере и обойдем вокруг.

И они пошли, время от времени оборачиваясь и оглядываясь по сторонам. Не привести бы недругов к тайному ходу! Снаружи пещера выглядела горкой, заросшей травой и кустарником. С одной стороны, скрытый пышной елью, находился вход, похожий на глубокую нору. Мариус еще раз крикнул совой и шепнул Вильяму:

— Сторожи возле входа и не вздумай уходить! Я не могу вечно искать тебя по лесу.

— Можно подумать, я тебя не искал, — хмыкнул Вильям и притаился за елью, чтобы издали видеть любого, кто приблизится к пещере.

Мариус скользнул в узкий проход, присел и пошарил рукой: где-то здесь должен быть факел. Есть! Справа от входа лежал факел. Осталось вынуть из кармана огниво, щелкнуть искру и зажечь огонь. Он перехватил факел в правую руку, поднял и осветил внутренность небольшой пещеры. Каменные стены зияли пустотой. Мариус пошел вперед, обходя наросты камней, в свете факела похожие на сказочные фигуры.

— Лилли! – он негромко позвал, вглядываясь в каждый уголок. Никто не ответил.

Наверное, она устала дожидаться и просто вернулась в замок. Слишком долго они с Вильямом бродили по лесу. Ночь на исходе, скоро рассвет. Мариус дошел до тяжелой двери тайного хода и направил на нее огонь факела. Дверь выглядела нетронутой. Как понять: открывала ли ее Лилли? Он вытянул левую руку, прикоснулся к двери и резко отдернул. Руку обожгло защитной магией. Вернулась Лилли в замок или нет – он не узнает. Кровная магия Морвенны надежно защищала тайный ход от взлома. Мариус вздохнул и побрел к выходу. Наверное, Лилли уже в замке. Пьет теплое молоко, лакомится плюшками и ждет своего мужа – бродягу. Он улыбнулся и прибавил хода.

— Ну, что? Нашел жену? – Вильям нетерпеливо вытянул шею.

— Нет. Должно быть, вернулась в замок.

— А ты не думаешь, что она могла отправиться нас искать?

— Ночью, в лесу? – помотал головой Мариус. – Лилли – горожанка, не любит и не знает леса. Она ни за что не пойдет ночью в лес, тем более такой опасный, как Сумрачный.

— Что будем делать? Пройдем через Долину и проберемся к воротам замка?

— Нужно закончить то, что начали. Добраться до Златобора и расспросить старого Септимуса. Лилли в безопасности в Розенгарде, а Морвенна пропала. Старик обучал Морвенну колдовству. Он должен знать, как ее отыскать.

— Согласен. Раз уж мы выбрались из замка, давай отыщем и вернем в Розенгард леди Морвенну. Скоро рассвет. Доберемся до Деревни Садоводов, купим лошадей и поскачем в Златобор.

Они выбрались на тропинку и быстро пошли вперед. Небо слегка просветлело. Ночные хищники скрылись. Лес просыпался, оживал звонкими птичьими голосами и легкой предутренней прохладой. Воздух пах хвоей и травой. Мариус и Вильям бодро шагали по лесной тропе и вполголоса разговаривали.

— Миледи удачно вышла замуж за Варга, — начал Вильям. – Он на все Златолесье славится силой и храбростью. Лучшего хозяина для нашего Розенгарда и не сыскать.

— Помню, я впервые увидел Варга на десятилетии Морвенны. Ему тогда было за двадцать. Он привез ей подарок – серебряное ожерелье с подвесками – звездами. Помню, как Морвенна протянула ему руку для поцелуя – ни дать, ни взять настоящая леди. И бесстрашный рыцарь, гроза всех троллей Златолесься, преклонил колено и поцеловал руку девчонке.

— А я помню, как Морвенна прогнала Варга, когда он явился с соболезнованиями после смерти лорда Аврелиуса. После такого оскорбления тот надолго забыл дорогу в Розенгард. Я думал, они никогда не помирятся. А этот мерзавец Вольгериус стоял рядом и усмехался.

— Он сразу замыслил прибрать к рукам Розенгард. Не даром сговорился с Нармусом и открыл для его войска ворота замка.

— Как только этот прохиндей сумел войти в доверие к лорду Аврелиусу? – спросил Вильям. – Не иначе как с помощью магии.

— Морвенна потом нашла среди вещей Вольгериуса мешочек с порошком из корня мандрагоры. Она сказала, что магия, для которой используют этот корень, обладает приворотной силой и полностью подчиняет волю разумного существа. Видно, коварный советник подсыпал порошок в питье милорда и тем самым околдовал его.

— Хм! Может, и Морвенна отведала того порошка? Слишком уж она ожесточилась после смерти отца. Разогнала всю прислугу и нас, рыцарей. Хорошо, что лорд Варг взял нас на службу.

— Морвенна была не в себе. Охваченная горем, обратилась к темной магии и потеряла свою душу. Как ни странно, предательство Вольгериуса и захват Розенгарда врагами, вернули ей разум. Знаешь, она ведь поначалу хотела убить Лилли. Хорошо, доброе начало победило и Морвенна передумала.

Верхушки деревьев пронзили первые лучи солнца. Голоса птиц разливались сладкозвучным хором. Мариус и Вильям спустились с пригорка к ручью. Умылись и напились прохладной воды. Вильям снял с плеча мешок с припасами, достал хлеб, вяленую баранину, сырную голову. Друзья присели на траву и отменно подкрепились.

— Я тоже злился на леди Морвенну, — Вильям откусил от горбушки хлеба и продолжил. – Много лет был предан ее отцу и не заслуживал такой участи. Морвенна прогнала нас и тем самым опозорила на всю Долину. Помню, когда вы с ней явились в замок Варга, я решил, что ни за что ее не прощу и не вернусь в Розенгард. Но она была такой доброй и милой, просила прощения со слезами на глазах. Мне сталь жаль ее. Это негодяй Вольгериус настроил ее против нас. Хотел, чтобы у леди Морвенны не осталось в замке поддержки.

— Мерзавец получил по заслугам, — кивнул Мариус и отправил в рот еще кусок вяленого мяса. —Варг правильно сделал, что убил его.

Подкрепившись, друзья вновь поднялись на пригорок и продолжили путь к деревне. Уже перевалило за полдень, когда они добрались до первых домов.

— Грязный тролль, — выругался Вильям, — что здесь случилось?

Полуденное солнце освещало опустевшие подворья. Вокруг царила зловещая тишина, лишь изредка прерываемая скрипом калитки, шелестом листьев на плодовых деревьях, легким свистом ветра и карканьем хищных воронов, обирающих брошенные сады и огороды.

— Деревня словно вымерла, — с застывшим лицом ответил Мариус.

Они медленно шли по улице и заглядывали в каждое подворье.

— Не иначе здесь прошло войско Нармуса. Но зачем им похищать селян? В прошлом году, когда Нармус захватил долину, он заставил их платить двойной оброк. Скоро Урожай. Кто будет собирать фрукты, овощи, убирать поля?

— Похоже, в деревне побывал сильный маг, — бормотал Вильям, оглядываясь вокруг. – Где скот, собаки, кошки, домашняя птица?

Они прошли полдеревни и внезапно услышали плач.

— Тише! Здесь кто-то есть! – прошептал Мариус и приложил палец к губам.

Он поспешил к подворью, откуда доносились жалобные всхлипы. Вильям шагал следом.

— Это дом Дарека. Должно быть, там Зелия, его жена.

Мариус первым добежал до калитки, красиво украшенной деревянным кружевом, открыл и заглянул внутрь. Вдоль дорожки, ведущей к дому, зеленели абрикосовые деревья. Под одним из них Дарек поставил резную скамейку, где они с Зелией коротали вечера, занимаясь любимым делом. Он вырезал фигурки из дерева, а Зелия вязала кружева, которые потом продавала на ярмарке.

Мариус увидел на скамейке женскую фигуру в пышной синей юбке и бросился вперед.

— Зелия! – крикнул он.

Женщина повернула мокрое от слез лицо и Мариус изумленно замер. Перед ним была удивительная красавица. Ее глаза цвета молодой зелени еще блестели слезами, нежная розоватая кожа отливала перламутром, приоткрытые алые губы словно просили поцелуя. Огненные волосы рассыпались по плечам, сквозь тонкую рубашку виднелась упругая грудь с торчащими сосками. Белые руки с тонкими, изящными пальцами тянулись к Мариусу. Он невольно пошел вперед и распахнул объятия.

— Отойди, у тебя есть жена! – глухо сказал Вильям и решительно оттолкнул соперника.

Незнакомка гибко потянулась, встала и положила руки на плечи Вильяма. Он задрожал и обнял ее за талию. Красавица приблизила губы к его губам, он покачнулся, подхватил ее на руки и на тяжелых ногах направился к дому. Девушка прижала голову к его плечу и взгляд Вильяма застыл, как у сомнамбулы.

Мариус, едва Вильям его оттолкнул, сразу очнулся от дурманящего взгляда красавицы и покраснел. Он чуть не изменил Лилли. Жена пропала, а он рванул к первой же красотке. Он отошел в сторону и от злости на себя прикусил губу. Ненадолго отвлекся, а когда поднял голову, увидел, как Вильям берет на руки соблазнительницу и тащит ее к дому Дарека.

— Вильям, друг! Что ты делаешь? Ты с ней незнаком. Вдруг, у нее здесь родня?

— Мне все равно, — угрюмо пропыхтел Вильям и пошел дальше.

Красотка повернула голову и бросила на Мариуса насмешливый взгляд.

— Хотя-бы спроси, как ее зовут? Откуда она?

— Отвяжись! – буркнул Вильям. Одной рукой придерживая женщину, другой распахнул дверь и вошел в дом. Дверь бухнула о косяк и закрылась.

Мариус остался на подворье. Присел на лавку, где только что сидела незнакомка, и задумался. В деревне никого нет. Они обошли все подворья. А здесь, у Дарека, невиданной красоты девушка. Одетая, как селянка. Странно, что раньше, когда он здесь бывал, никогда ее не видел. А она не из тех, кого забудешь вскоре после встречи. Да если бы такая красотка объявилась в Долине, слухи сразу бы дошли до Розенгарда! Такой место не в деревне, а в замке, замужем за благородным лордом.

Мариус возмущенно пыхтел, вспоминая, как повелся на прекрасную внешность незнакомки и едва не предал Лилли. Это ведь не первая красавица, которую он видит в жизни. И ни разу с тех пор, как они с Лилли женаты, у него не возникло желание изменить ей. Такое чувство, будто деревенская красавица владеет приворотной магией и способна подчинить себе любого мужчину.

Мариус вздрогнул. Он вспомнил, как изменилось лицо Вильяма и как грубо он оттолкнул старого друга ради этой женщины. Добродушный, сдержанный весельчак на глазах превратился в злыдня. Глаза налились кровью, губы упрямо сжались. Он позабыл обо всем и горел лишь одним желанием – уложить эту ведьму в кровать. Что и сделал, судя по диким крикам и стонам, несущимся из открытого окна избы.

Мариус встал, походил по саду, сорвал и съел несколько груш. Напился воды из колодца. И не переставал поглядывать на дом, дожидаясь, пока Вильям насытится ведьмой и выйдет наружу. Видно, сегодня им не удастся добраться до деревни гномов. Придется остаться на ночевку здесь. Благо, что кругом полно брошенных домов.

Когда солнце уже клонилось к закату, красный от натуги Вильям, в расстегнутой рубахе, без плаща, босиком вышел на крыльцо и сел на деревянные ступени, подставив лучам уходящего солнца блаженное лицо.

Следом вышла девица, одетая в одну рубашку, спадающую с плеч, с растрепанными волосами и наглым блеском прекрасных глаз.

Мариус оглядел обоих и подошел ближе.

— Как тебя звать, красавица?

— Как тебе нравится, милый! Хочешь, я буду Лилли?

Она рассмеялась низким, грудным смехом, открыв рот. Мариус отшатнулся.

— Ты – колдунья! Околдовала и соблазнила моего друга!

— Ты мог возлечь со мной вместо него. Хочешь? У меня полно сил, красавчик! – ведьма прищурила глаза и пошла на Мариуса.

Ее плавная лебединая походка, обнаженные плечи, влажные глаза и приоткрытый рот манили, притягивали Мариуса. Он отчаянно прятал глаза от тяжелого взгляда ведьмы, пятился назад и вполголоса читал молитву Небесной Волшебнице, просил уберечь от колдовских чар.

Вильям сидел на крыльце и качался из стороны в сторону, словно в дурмане. Солнце медленно ползло к закату, красило небо рыжими всполохами света. Вокруг стояла гнетущая тишина. Лишь изредка поскрипывала калитка да где-то вдалеке тревожно ухала сова.

С последними лучами солнца глаза ведьмы окрасились в черный цвет, голые руки прикоснулись к Мариусу, а губы прошептали:

— Скажи, где Лилли Розенгард! Мне нужна Лилли. Две сестры, две звезды, одна судьба.

Мариус ощутил, как по спине пробежал холодок, ноги налились тяжестью, в глазах помутнело. Как завороженный, он глядел на ведьму и не мог сдвинуться с места.

— Отдай мне Лилли, и я отпущу тебя и твоего друга.

Ведьма приблизила лицо, и он почуял, как из ее открытого рта пахнуло гнилью. Мариус глядел в черные, бездонные ведьмины глаза и дрожал от желания. У него не было сил, не было воли. Ведьма его приворожила. Он потянулся навстречу, готовый схватить ее и взять прямо здесь, под забором деревенского подворья. Их губы уже почти слились, когда тишину вдруг разорвал крик ворона. Мариус дернулся, в глазах просветлело, рука схватилась за меч, выдернула из ножен и вонзила в грудь ведьмы. Она широко открыла глаза, лицо исказилось мукой. Ведьма протянула руку, желая схватить убийцу за горло — и замертво рухнула на морковную грядку.

Мариус дрожащей рукой вытащил окровавленный меч из груди ведьмы и прислонился к забору. В голове до сих пор бурлила кровь, ноги подкашивались, сердце сжало страхом. Он не сразу заметил, что Вильям поднялся и, шатаясь, направился к нему, одной рукой держась за голову.

— Что это было? Я будто заснул и увидел кошмарный сон.

Мариус взглянул на друга. Неужели он ничего не помнит? Вильям приблизился и резко вскрикнул:

— Драконья кровь! Что это за мерзость?

Мариус опустил глаза и в ужасе отшатнулся. Вместо прекрасной ведьмы на грядке лежало уродливое серое существо, без волос, с когтями на тощих пальцах, с костлявыми ключицами и ощерившимся ртом. Мертвое лицо уродца застыло злостью.

— Упаси Небесная Волшебница! – прошептал Мариус и отвесил заходящему солнцу три поклона.

Вильям резко сплюнул и выругался:

— Как я мог спать с этим? – он ткнул пальцем в мертвеца. – Кто это, тролль его побери?

Мариус огляделся по сторонам. В деревне темнело. Нужно убираться отсюда, пока не наткнулись на других таких же оборотней.

— Иди оденься, возьми меч. Я буду ждать тебя за подворьем. Мы уходим.

— Может, лучше переночевать в одном из домов?

— Тебе мало одной «ночевки» с зеленоглазым оборотнем?

Вильям вздрогнул всем телом и грузно побежал к дому. Мариус в последний раз глянул на ведьму, содрогнулся, открыл калитку и вышел с подворья. Солнце зашло, и деревню окутала тьма. Никогда раньше ночь не была столь тихой. В добрые времена деревня и после заката полнилась звуками, запахами, всплесками огоньков свечей и факелов. Сейчас мертвая тишина плотным коконом окутала пустую деревню. Словно заколдовала. Мариус вновь прошептал молитву и оглянулся на дом Дарека. Скорей бы этот недотепа оделся! Его сердце колотилось от страха. Он не был трусом, готов был сразиться с каждым, кто обидит слабого. Но против магии он бессилен. Здесь не поможет ни острый меч, ни даже ловкость и сила.

Открылась калитка, Вильям выбрался на дорогу. Мариус увидел, что друг надел сапоги, плащ и пристегнул ножны с мечом. Не забыл прихватить и мешок с припасами. Колдовство испарилось со смертью ведьмы, и Вильям вновь стал прежним: добродушным и запасливым воином, привыкшим к походам и ночевкам в лесу.

— По какой дороге пойдем? – спросил Вильям, когда они миновали последние дома и выбрались из деревни в поля.

— Двинем к лесу. Так короче. Если поторопимся – к утру будем у гномов.

— А что, если и там никого нет. Ведьма забрала садоводов. Думаешь, гномов пощадила?

Мариус пожал плечами и пошел через ржаное поле к темнеющему впереди лесу. Небо озарилось бледным светом луны. Где-то вдалеке подвывали волки, еле слышно хрустела трава под ногами. Здесь, за пределами деревни, ночь снова обрела звуки, запахи, краски. Будто с последним домом исчезла темная магия.

Мариус шел быстро. Крепыш Вильям еле поспевал за быстроногим другом. Остановились лишь, когда достигли опушки леса. Сбавили шаг и уже медленнее пошли вперед, ориентируясь по звездному небу.

— Как думаешь: что это была за тварь? – спросил Вильям. Его до сих пор тошнило при мысли о поцелуях и совокуплении с мерзким оборотнем.

— Не знаю. Раньше таких не встречал. Доберемся до Златобора – узнаю у Септимуса. Но одно я успел понять. Твари была нужна Лилли. Она настойчиво спрашивал, где найти мою жену.

— Хорошо, что Лилли вернулась в замок и не пошла с нами, — пробормотал Вильям.

— Да, вряд ли я смог бы уберечь ее от такого. Под взглядом оборотня потерял силы и разум. Никогда раньше не испытывал такую беспомощность.

— Здорово, что ты смог преодолеть себя и убил мерзкого оборотня. Вот только мне не дает покоя вопрос: откуда он взялся в Долине? Я никогда раньше не видал в наших землях подобной нечисти.

— Что-то жуткое случилось в деревне садоводов. Нужно поскорее добраться до гномов и отправить с голубем весточку в Розенгард. Видно, не одни лишь Нармусы вознамерились уничтожить Долину. От такой волшбы разит темной магией. Розенгард должен быть наготове. Поскорее бы отыскать Морвенну! Уж она-то сумеет разобраться в том, что здесь творится.

До самого рассвета они шли по лесу, время от времени настороженно озирались по сторонам, прислушивались, будто ждали, что из-за кустов на них выскочат другие порождения темной магии, не позволят выбраться из леса живыми и поведать жителям Долины о грядущих ужасах.

Уже рассвело, когда добрались до деревни гномов и облегченно вздохнули. Ничего не изменилось. Будто война и смерть не коснулись этого места. Из труб на ярких черепичных крышах сочился легкий дымок – хозяйки стряпали завтрак. В стойлах мычали коровы, блеяли овцы, орали петухи. По деревенской улице, испещренной мелкими лужицами, носились дворовые собаки – пустолайки. На дощатом заборе сладко жмурился черный котище, глядел на путников умными желтыми глазами. Ехал обоз, груженный холщовыми мешками с железной рудой. Обозом, запряженным круторогими волами, правил хмурый гном с трубкой во рту. Гном прищурился, увидев путников, узнал их и молча кивнул.

— Будто здесь ничего и не было. Наверное, темная магия не коснулась этих мест.

— Или гномы сумели защитить деревню древними артефактами, которые с незапамятных времен спрятаны в их подземных хранилищах.

— Молодые люди! Рад приветствовать вас в нашей деревне.

Мариус обернулся. Возле плетеного забора стоял седобородый старик и пристально глядел на него угольными глазами.

— Почтенный гном! – Мариус склонил голову. Вильям повернулся следом и последовал примеру друга.

— Что привело вас в нашу деревню? Уж не преследуете ли вы белокурую девушку с длинными косами и добрыми голубыми глазами?

— Лилли! – воскликнул Мариус, подскочил к гному и схватил его за плечи. – Говори, старик, где моя жена?

Гном сердито сбросил людские руки со своих плеч и отошел на пару шагов.

— Вас, людей, не учат, как обращаться с почтенными сединами? Кто дал вам право хватать и трясти важного Ортега?

— Многоуважаемый Ортег, простите моего пылкого друга! – вступился Вильям, не двигаясь с места. Вдруг, его резвость напугает старца, и они ничего не узнают.

— Так вы говорите, что Лилли Розенгардская недавно побывала в деревне?

Гном немного попыхтел для приличия, отпер дощатую калитку и махнул рукой:

— Пожалуйте в дом, люди! Негоже говорить за околицей. Чую, вы прибыли неспроста.

Гном провел молодых людей на подворье, густо заросшее сорняками. Покосившаяся крыша дома Ортега едва виднелась позади зарослей белены, репейника и крапивы. Под окошком возле старого дощатого крыльца стояла лавка. Гном важно уселся посередке и кивнул гостям: мол, садитесь рядом. Друзья поспешно уселись по обе стороны от хозяина.

— Вчера утром из нашей деревни в Златобор направился обоз. На том обозе уехала белокурая людка. Она явилась сюда днем ранее, в грязной, изорванной одежде. Говорит, что бежала через лес от страшной твари, именуемой рольгеном.

Вильям и Мариус тревожно переглянулись. У Мариуса задрожали руки, нахмурился лоб.

— Не волнуйся, друг. Уважаемый сказал, что Лилли жива и невредима и уехала в Златобор.

— Как не тревожиться, когда я думал, что жена в Розенгарде, за крепкими стенами замка. А она, оказалось, бегает по лесам и спасается от хищных тварей. – вспыхнул Мариус.

Вильям сурово глянул на друга и быстро спросил:

— Лилли рассказала, на кого походила тварь, от которой она спасалась в лесу?

Гном прищурился, зыркнул по сторонам и тихо ответил:

— На маленького люда. То был оборотень, именуемый рольгеном.

— Оборотень! – вскрикнул Мариус и схватился за голову. – Тварь велела сказать, как найти Лилли. Она ее ищет, от того и напала на нас.

— Видно, оборотень воплощается в то, что вызывает в вас, людях, наиболее сильное желание помочь, — гном изрек мудрую мысль и тонкой, сморщенной рукой погладил седую бороду.

— Верно говорите, уважаемый! – жарко ответил Вильям. – Тварь соблазнила меня и чуть не убила моего друга. Хорошо, он сумел выхватить меч и поразил ее в самое сердце.

— Вы убили лишь одного рольгена, — пожал плечами гном. – В недрах Зубастых гор их целые полчища. Они отправят других и будут посылать вновь и вновь, пока не получат желаемое. Жизнь одного рольгена для них ничего не стоит. Все они служат Первым Магам. Раз им нужна ваша Лилли – рано или поздно они ее найдут.

Теперь у Мариуса затряслись ноги, сердце застучало, по спине заструился пот. Как ему уберечь Лилли от древнего зла? Что может он, простой воин против Первых Магов с толпой слуг, готовых отдать жизнь ради прихоти своих господ?

— Не будем терять надежды, друг! – успокоил его Вильям. – Мы знаем, что Лилли уехала в Златобор. Поспешим за ней и заберем ее в Розенгард. А там, под охраной нашего войска, придумаем, как бороться с нечистью, что преследует ее по пятам.

— Рольгены рождены магией, молодые люди, и бороться придется с помощью магии. Но у вас с этим нет трудностей. Леди Морвенна поможет своей сестре.

Мариус сжал губы, чтоб не заорать. Он догадался, что происки рольгенов как-то связаны с исчезновением Морвенны. Уж, не действия ли Морвенны подвигли рольгенов на поиски ее сестры? Мариус сжал кулаки и едва сдержался от ругательств в адрес леди Морвенны. Неужели она снова вознамерилась погубить Лилли? Угольки ненависти тлели в ее темной душе и вспыхнули пламенем, чтобы убить наследницу и родную сестру.

— Мариус, друг, что с тобой? Приди в себя. Лилли уехала в Златобор. Мы немедля отправимся за ней и убережем ее от любых рольгенов, которые посягнут на ее жизнь.

— Нужно купить лошадей, — пробормотал Мариус, тяжело дыша, и взглянул на гнома.

— Почтенный Ортег, кто из деревни может продать пару коней?

Ортег задумчиво почесал белую голову:

— Кажись, лучшие кони у Балрига. Но он непременно попросит за них высокую цену.

— Все равно, — отмахнулся Мариус. – Заплатим любую. Нужно поскорее попасть в Златобор. Как нам отыскать подворье Балрига?

— Пройдете вдоль дороги к северу, свернете направо и увидите бревенчатые конюшни. Да от них за сто шагов разит навозом. Не ошибетесь.

Друзья спешно простились со старым гномом и бросились на поиски конюшни.

— Лишь бы не опоздать! – твердил Мариус. Поначалу он двигался быстрыми шагами, но вскоре перешел на бег.

— Куда мчишься? Сбавь шаг. Успеем добраться до Златобора. Слыхал, Лилли поехала на обозе? Обоз ползет всяко медленнее резвого коня.

Мариус не слушал, продолжал бежать. Повернул направо и остановился перед калиткой в дощатом заборе. За калиткой виднелся каменный дом, блестящий стеклянными окнами, справа от дома – длинные конюшни с разнесшимся по округе запахом навоза.

— Кажись, пришли! – проронил Вильям и отпер калитку.

Часом позже, довольные покупкой, они вывели за ворота оседланных и взнузданных коней, запрыгнули в седла, галопом проскакали по деревне, разгоняя собак, и вылетели на дорогу.

День, ночь, день друзья почти не сходили с коней пока, наконец, не увидели вдалеке синие купола златоборской молельни в окружении россыпи белокаменных зданий. Возле городских ворот загнанные кони пали наземь, едва не отдавив седокам ноги. Вильям и Мариус пешими вошли в город и поспешили к дому Септимуса. Оба не однажды бывали в Златоборе, отлично знали расположение улиц, но, когда добежали до дома, где проживал старый маг, уже стемнело.

Мариус решительно подошел к знакомой двери и громко постучал кулаком по старым доскам. Ждали, казалось, целую вечность. Наконец, в щели между ставнями мелькнул огонек свечи, послышался скрип замка и дверь распахнулась.

— Мариус, Вильям! – вскричал Септимус. – Что вы делаете здесь в такое позднее время?

— Где Лилли, учитель? Она здесь? Ты видел мою жену?

Септимус нахмурился, покрепче обхватил подсвечник.

— Сегодня в полдень я оставил Лилли на опушке Сумрачного Леса. Она отправилась в древний город эльфов Шалрейн, чтобы отыскать свою пропавшую сестру.

Мариус разразился ругательствами. Вильям с силой ударил кулаками о стену домика.

— Что вы творите, полоумные? – разгневался старик. – Хотите развалить мой дом?

— Как ты мог отпустить ее одну в такой опасный поход? – Мариус бросился к магу и едва не схватил его за грудки.

— Потише, молодой Розен! – маг сурово нахмурил брови и сделал шаг назад, в дом. – Лилли уехала не одна. С ней опытный проводник, маг и мой друг. Он доставит ее в Шалрейн в целости и сохранности. Ему не впервой ходить через Сумрачный лес. Нет ни одной тайной тропы или пещеры, незнакомой почтенному Вергилию.

— Почтенному? – сдвинул брови Вильям. – Сколько лет твоему проводнику?

— Кажись девяносто или сто? Я запамятовал. Вергилий перестал отмечать дату рождения с тех пор, как его возраст перевалил за шестой десяток.

Мариус застонал, а Вильям вдруг расхохотался во все горло. Со всех сторон послышался скрип ставень – любопытные златоборцы выглядывали из окон, желая разузнать, кто тревожит их ночной покой.

— Лилли бродит по лесу в компании старика, а мы стоим в Златоборе. Кони загнаны, денег на новых у нас нет и где-то по долине бродят оборотни, желающие поймать мою жену.

— Отчего она не вернулась в Розенгард? – терзался Вильям. – Леди не пристало в одиночку бродить по лесам и полям.

— Лилли сильнее, чем вы оба думаете, — возразил маг. – Лишь она одна способна отыскать Морвенну и спасти ее от той участи, что ее ожидает. Доверься своей жене, глупый Мариус. Все равно ты не в силах ей помочь.

— Хочешь сказать, я должен отправиться в замок и сидеть, ожидая пока моя жена нагуляется по самым опасным местам Видимого Мира и вернется домой, словно странствующий рыцарь из похода?

— У тебя нет выбора, сынок! Раз связал свою жизнь с ведьмой – тебе не удержать ее в четырех стенах. Она выполнит, что должно и вернется к тебе, коль любит.

— Теперь я уже не уверен, что она до сих пор любит меня. Иначе не ушла бы, не предупредив.

— Она ушла, потому что ее сестра в опасности. Розенгарду угрожает гибель, да и нашему Видимому Миру тоже. Грядут жестокие времена, молодые люди. Все сильные маги должны вступиться и защитить настоящее и будущее.

— Ты говоришь загадками, учитель. Что нам делать? Как спасти сестер Розенгард и родную землю? – голос Вильяма дрожал от волнения.

— Отправляйтесь в замок и разберитесь с лордами Нармусами. Чтобы сестрам было, куда возвращаться. Это обязанность каждого рыцаря дома Розенгард.

— Старик прав, Мариус, — Вильям тронул друга за руку. Глаза Мариуса глядели на мага невидящим взглядом, он тяжело дышал. – Вернемся в замок и будем драться с врагами. Нам не догнать твою жену. Мы не сможем отыскать леди Морвенну. Ведь мы даже не знаем, как добраться до этого Шалрейна. Да и эльфы ни за что не позволят нам проникнуть в их священный город.

— Я не вернусь без Лилли, — глухо ответил Мариус. – Учитель, расскажи, куда ты отвел мою жену. Постараюсь ее догнать.

— Даже не думай, что отпущу тебя одного, — горячо возразил Вильям.

— Я поеду один, а ты вернешься в замок и расскажешь лорду Варгу, что мы узнали. Ему нужно опасаться происков рольгенов. Вдруг, Нармусы сговорятся с этими тварями, лишь бы захватить замок?

— Боюсь, без магов Розенгард в большой опасности, — покачал головой Септимус, а его борода едва не коснулась пламени свечи. — Вам нужна помощь. Помнится, Морвенна в трудные времена звала дракона Персиваля.

— Морвенна поссорилась с драконом, — хмуро ответил Мариус. – Вряд ли он захочет нам помочь. К тому же мы не знаем, как его найти.

— Когда-то давно дракон Персиваль подарил Морвенне зеркало из своей чешуи. Стоит взять зеркало и позвать дракона – он откликнется. Вероятно, зеркало находится в Розенгарде. Отыщите его и попросите о помощи.

Глаза Вильяма загорелись.

— Если дракон поможет – мы быстро разгоним шайку Нармусов и освободим наши земли. Нужно спешить! Учитель Септимус, ты знаешь, кто может одолжить коней?

Маг ехидно скривил рот и хмыкнул:

— Какие вы шустрые! Где я возьму коней посреди ночи? Разве что на постоялом дворе. Вот только там платить нужно. Как у вас с деньгами?

— Неважно! – поморщился Мариус. – Деньги были у Лилли. У нас с Вильямом было несколько золотых. Этим золотом мы заплатили за коней в Деревне рудокопов. А коней тех загнали до смерти.

— Так спешили в Златобор, боялись упустить Лилли, что сгубили бедных животин, — подхватил Вильям. – В итоге и Лилли не застали, и коней у нас теперь нет, и карманы пусты.

— Ладно, я помогу вам купить коней. Есть у меня одна вещица, на которую хозяин лошадок давно глаз положил. Да я все берег, отказывался продавать. А цену он давал хорошую! Ждите здесь.

Маг повернулся, вошел в дом и хлопнул дверью перед ошеломленными друзьями.

— Что это с ним? Я так и не понял: поможет нам старик или нет? – прошептал Вильям.

Тем временем окрестный народ устал пялиться на вооруженных мечами незнакомцев, что топтались у дома мага. Закрылись ставни и наступила тишина. Лишь тихий ветер шелестел уличным мусором, да рыжие языки факелов, вздрагивая, лизали каменные стены домов.

Скрипнула, распахнулась дверь, и появился маг. Переодетый в коричневую мантию Септимус бережно держал кожаный мешочек, туго завязанный веревочкой.

— Идите за мной! — маг быстро зашагал по улице.

Друзья переглянулись и устремились за магом. Септимус несся по улице, едва касаясь земли. Мариус и Вильям, молодые и сильные, только плечами пожимали, откуда в старом волшебнике столько прыти. Стук сапог по каменной мостовой эхом разносился по ночному Златобору. Они прошли по одной улице, свернули на другую, дошли до конца и уперлись в двухэтажный каменный дом с вывеской «Веселый гусь», гремевший на всю улицу пьяными криками засидевшихся посетителей. Напротив постоялого двора располагалась конюшня, откуда слышалось ржание лошадей и убойный запах навоза.

Маг уверенно распахнул дощатую дверь и вломился в харчевню. Мариус поморщился и вошел следом — в нос пахнуло потом, хмельной брагой и дымом от трубок.

В просторной, на десять столов, комнате гулял разношерстный народ. В углу красные от хмеля гномы звонко чокались кружками и голосили кто во что горазд. Пьяные тролли развалились на лавках, горланили и щипали пухленьких гномих – разносчиц хмеля. У дальней стены два мага в черных мантиях дымили из костяных трубок и разговаривали, склонив головы друг к другу. Хозяин заведения, упитанный гном, стоял у очага и надзирал, как молоденький служка поворачивает на вертеле жареного поросенка.

— Милейший Ольриг, — заорал Септимус, раскинул руки и устремился к гному.

— Маг Септимус! – улыбнулся гном, открыв взору мелкие зубы вперемешку с дырками. – Рад видеть тебя, друг, в моем заведении в столь поздний час. Да ты не один! С красивыми молодыми людьми. Что привело вас в «Веселый гусь»? Хотите посидеть – выпить – поужинать? Я прикажу подать жаркое и самую хмельную брагу во всем Златоборе. Не хотите свинину и брагу – отведайте тушеной утки и яблочного сидра…

— Извини, друг Ольриг, но поужинать не получится. Молодые люди спешат и хотят купить коней. Господа – мои друзья. Сэр Вильям и сэр Мариус.

— Что-то ты зачастил с конями, друг Септимус, — гном почесал густую черную бороду и лукаво улыбнулся. – Недавно брал телегу – отвезти молодую людку и старика. Теперь просишь коней. Что у тебя за дела, старик? Уж не задумал ли ты какое дело с моими лошадками?

— У меня и без лошадок дел невпроворот, — отмахнулся маг. – Заказов на зелья и микстуры так много – не успеваю варить. Думаю, взять какого мальца себе в помощь.

— Дык возьми моего племяша, – гном кивнул на тощего служку, который вертел поросенка и глотал слюни от смачного запаха жареного мяса.

— Подумаю, — буркнул маг, явно знакомый с племяшом хозяина.

— Нам бы купить лошадей, – вмешался Мариус. – Сколько можно лясы точить? Пора в путь.

— Ах, да! Идемте в конюшню, — гном сдернул заляпанный жиром фартук, повесил на стул и шустро двинул к выходу.

Когда проходили мимо троллей, один из них схватил за плащ Вильяма, нарываясь на ссору. Вильям взялся за меч и полыхнул на тролля грозным взглядом. Пьяный тролль отпустил плащ и отвернулся.

— Неужто ты готов был подраться с троллями? — крикнул Мариус, когда они вышли на улицу и вдохнули свежего воздуха.

— Эти разбойники вечно нарываются на драку, — ворчал Вильям, разглядывая плащ, которого коснулась грязная лапа тролля. – Им только дай повод – и заварушка тебе обеспечена.

— Их с десяток, а нас двое. Конечно, мы бы им задали жару. Но не сегодня. У нас есть цель поважнее стычки с кучкой пьяниц.

— Только бы добраться до Розенгарда и поскорее вступить в бой с этими мерзавцами! Подумать только: каждый раз сражаются на стороне тех, кто больше заплатит. Ни чести у них, ни совести, — ворчал Вильям.

— Что ты хотел? У троллей никогда не было своей земли, своих традиций. Они обитают в лесах, в пещерах, не знают ни грамоты, ни веры. Все, что умеют и чему учат своих детей – держать меч в руке или дубинку. Самый бесполезный народ среди разумных.

— Не скажи! – вмешался маг. Они уже дошли до ворот конюшни. Хозяин о чем-то шептался с конюхом – угрюмым гномом в потертых штанах. – Первые неспроста создали четыре разумные расы, столь отличные друг от друга. Эльфы – творцы, гномы – трудяги, тролли – воины, люди сочетают в себе все три качества. Убери одну из рас – и Видимый Мир потеряет свое равновесие. Все народы едины и нужны друг другу.

— Не могу понять, зачем мне, люду, нужны грязные и вечно пьяные тролли, — проворчал Вильям и положил руку на рукоять меча. – Людские рыцари сражаются куда лучше, к тому же гораздо умнее.

Маг не успел ответить. Подошел гном Ольриг и сально улыбнулся:

— За двух гнедых десять золотых, дорогой друг.

— Десять золотых! – воскликнул Мариус. – Да за такие деньги я на ярмарке куплю пять гнедых.

— Так езжайте на ярмарку, — ехидно возразил гном. – Придется ждать праздника Урожая.

— Мы согласны, — кивнул маг. – Но расплатимся не деньгами, а ценной вещью.

Он сунул руку в карман мантии и вынул мешочек. Развязал веревку и вынул синий переливчатый камень на шнурке.

— Амулет здоровья. Помню, ты хотел такой, правда, Ольриг?

— Не знаю, стоит ли он двух гнедых? – гном хитро прищурился.

— Да я этот амулет не за десять, а за двадцать золотых продам. Стоит бросить клич, — возмутился Септимус. – Знаешь, сколько таких во всем Златолесье? Пять штук.

— Ладно – ладно, не горячись, — присмирел Ольриг. – Отдам я коней за амулет. Только в придачу изготовь-ка мне зелье от похмелья, да побольше. Для богатых постояльцев.

— Отправь служку завтра под вечер – будет тебе зелье.

Гном и маг ударили по рукам, и конюх вывел из конюшни двух красавцев гнедых, с длинными хвостами и гривами.

— Так и быть: подарю вам еще седла и сбрую. Такие ладные молодые люди. Будете в Златоборе – милости прошу в «Веселого гуся». У меня самые лучшие комнаты, отменная еда и выпивка.

— И самая мерзкая публика, — пробурчал Вильям и забрался в седло. Конь зацокал копытами, приноравливаясь к всаднику.

— Спасибо, учитель! – Мариус поклонился магу.

— Догони свою жену, молодой Розен, и помоги ей, чем можешь. Ей предстоит нелегкое дело. Их судьбы с сестрой неразрывно связаны. И одна без другой не сможет спастись. Так что позаботься и о Морвенне.

— Морвенна мне как сестра, а Лилли – жена, — горячо ответил Мариус. – Спасу обеих!

Он легко вскочил на коня и галопом поскакал по улице. Вильям направил коня следом.

— Ох, и беспокойные у тебя друзья, Септимус! – покачал головой гном.

— И не говори, Ольриг.

— Может, по чашке горячего эля с куском свинины?

— Не откажусь! Кажется, я сегодня забыл поужинать.

Гном и маг направились к «Веселому гусю», откуда неслась заунывная песня рудокопов, прерываемая смачными тролльими ругательствами.

Мариус и Вильям проехали через городские ворота и с сожалением распрощались. Вильям направился в сторону Розенгарда, а Мариус – к опушке Сумрачного леса, где по словам Септимуса тот оставил Лилли с проводником.