Глава 12

Лорелея упала на каменную мостовую и потерла ушибленное колено. Книга лежала рядом с ней. Лорелея резко схватила ее и прижала к груди, словно опасаясь, что ценный гримуар немедленно украдут.

Улица, где она очутилась, казалась пустой и безжизненной. Было темно, куда ни глянь – ни одного факела. С чистого звездного неба светила желтая луна, но звезд было меньше, чем прежде. Будто кто-то вычерпал половину волшебной ложкой.

—Где мои друзья? – нахмурилась Лорелея, оглядываясь по сторонам. Она первой прошла сквозь портал. Айвена и Грегуар последовали за ней. Как их разыскать? И что это за город, тролль его побери? Вроде ее отправили в Златобор. Но туда ли она попала?

Нужно найти кого-нибудь и расспросить. Она посмотрела направо, затем налево – никого. Лишь однообразные каменные дома, отличающиеся разве что цветом черепицы на крышах да разукрашенными ставнями. Ставни были заперты, равно как и двери. А как иначе? Сейчас глубокая ночь, а в городе, наверное, полно ворья, готового поживиться имуществом честных горожан.

Лорелея расправила плечи и порадовалась, что в городе тепло и нет снега. Ледяная стужа Зубастых гор опостылела – хуже некуда. Девушка выбрала направление и зашагала по темной улице, не ведая, куда та ее приведет и, желая лишь одного – скорее отыскать друзей. Если она все же в Златоборе, она найдет дом Айвены и напросится в гости. Айвена не раз писала родным из клана Солевира про свою людскую подругу. Интересно, в какой части города живут эльфы?

Лорелея быстро шла по улице в надежде набрести на какой-нибудь трактир и узнать, где живут Солевиры, как вдруг заметила вдалеке дрожащий свет факела и расслышала грозный крик:

—Стой! Кто идет?

Она послушно замерла и дождалась, пока к ней приблизились городские стражи, в числе которых было три люда и два эльфа высокомерного вида. Каждый страж был одет в тонкую кольчугу и серебристый шлем. На поясах болтались мечи в ножнах, в руках торчали горящие факелы.

—Кто ты такая и что делаешь здесь посреди ночи? – спросил ее один из эльфов. Высокий, тонкий с длинными черными волосами, заплетенными в тугую косу.

—Меня зовут Лорелея. Я из Стуженой Земли, почтенный лан!

Она грациозно присела, будто на великосветском приеме.

—Как ты попала в город? Ворота давно закрыты.

Эльф подозрительно уставился на хрупкую девушку, одетую в неподобающую мужскую одежду и с книгой в руках.

—Я прошла еще до темноты, а потом заблудилась, почтенный лан,— ловко оправдалась Лорелея и постаралась придать своему лицу невинный вид.

—Она рыжая. Во всем Златоборе больше ни одной такой. Не иначе ведьма,— гундели стражи.

Лорелея разозлилась. Сколько можно принимать ее за ведьму? Ладно бы она умела колдовать! А так – одно расстройство.

—Я – не ведьма,— выкрикнула она. – Испытайте меня. Во мне ни капельки магии. Я обычная девочка, сирота, которая ищет своих друзей, чтобы получить защиту и приют под их кровом.

Один из гномов, с густой черной бородой, приблизил к ней факел и важно кивнул:

—Девчонка совсем молодая. Не похоже, что ведьма. Может, не врет?

—Тогда какого тролля она делает на улице после заката? Сказано ведь, что в ночное время все должны сидеть по домам за закрытыми ставнями.

—Я не знала, что у вас такие законы,— извинилась Лорелея. – Но готова подчиниться. Проводите меня до башни клана Солевира, и я с радостью укроюсь за их стенами до рассвета.

—Видно, что ты не местная,— хмыкнул один из людов. Крепкий, широкоплечий великан с голубыми глазами. – В Златоборе все граждане равны. У нас нет башен. Эльфы живут наравне с другими расами и не претендуют на избранность своего народа.

Лорелея хмыкнула, увидев, как в ответ на эти слова второй эльф, златоволосый и сероглазый, бросил на люда гневный взгляд. Законы законами, а гордыню эльфов ничто не перебьет.

—Так вы проводите меня к Солевирам? – она напомнила, зачем они здесь собрались. – Не хочу до рассвета бегать по улицам вашего славного города.

—Джон, отведи людку, куда просит, потом догони нас у Южных ворот,— распорядился черноволосый эльф, вздернул подбородок и горделиво зашагал дальше по улице. Остальные с громким топотом последовали за ним. Кроме невысокого паренька, совсем юного, чуть старше Лорелеи. У паренька были густые русые волосы до плеч и мягкие золотистые глаза.

Он поклонился Лорелее, при этом махнул факелом и едва не обжег ее рыжую макушку. Сразу же смутился и покраснел до кончиков ушей:

—Иди за мной,— буркнул ее новый проводник и развернулся в другую сторону.

Несмотря на малый рост, Джон шел быстро, и ей пришлось бежать, чтобы поспеть за юрким пареньком. Они свернули на другую улицу, потом еще на одну. Лорелея изумленно оглядывалась по сторонам:

—Почему так строго: все должны сидеть дома после заката? – недоумевала она.

—Так в городе идет война между тролльими шайками. Народу полегло немерено. Тролли ведь какой народ: сначала бросят нож в спину, а потом поглядят, враг ты или нет.

—Отчего же война? Что они не поделили?

—Молодой Рынчек взъелся на старого Барчина и задумал его убить, чтобы стать главарем шайки. У Барчина-то, говорят, уже силы не те. Распустил своих. Целыми днями лентяйничают вместо того, чтобы заниматься своими воровскими делишками. Мамка моя на рынке торгует. Говорит, уже несколько лун, как тролли не приходят за своей мздой. Торговцы в кои-то годы свободно вздохнули. Теперь Рынчек захватит банду и все будет, как прежде, даже хуже. Нрав у него буйный и злой. Чуть что хватается за нож или топор.

—А что же городские власти? Не могут утихомирить этого Рынчека? – любопытствовала Лорелея.

—Да где им! – вздохнул Джон. – Они к троллям не сунутся, пока те воюют. Вот приказали народу по домам запираться да стражу по городу направили. Ходим теперь каждую ночь и трясемся от страха, чтобы на подельников Рынчека не нарваться. Тогда нам не сдобровать.

Лорелея представила, как прямо на них бежит шайка разъяренных троллей с ножами и дубинками, и вздрогнула. У нее даже меча нет.

—Не устала? – побеспокоился Джон.

—Нет! – мотнула головой напуганная Лорелея. – Давай-ка прибавим шагу. Далеко до дома Солевиров?

—Две улицы и рыночная площадь,— ответил Джон и припустил еще быстрее. Лорелея рванула за ним. Огонь факела в руке паренька дрожал и плевался рыжими языками. Они бежали по ночным улицам и в страхе оглядывались по сторонам. Рыночная площадь в эту пору была пуста. Безмолвно чернели длинные ряды торговых прилавков. Пахло тухлой рыбой и гнилыми овощами. Местами из-под прилавков раздавался кошачий рев и тихое шуршание крысиных лапок. Лорелея любила шумные, пестрые рынки. В Шалрейне она часто ходила на городской рынок с мамой Аурелией и тетей Фенеллой. Эльфийки неспешно плыли по торговым рядам, разглядывали товар, морщили красивые носы и торговались, чтобы сбить цену. А после, нагрузив корзинки покупками, угощали Лорелею сладкими пирожками с кремом или медовой коврижкой.

Пока Лорелея вспоминала о прошлом, они с Джоном пересекли рынок и вышли на красивую улицу с белокаменными домами, немного напоминающими башни. Крыши домов покрывала голубая черепица, а круглые окна были плотно заперты расписными ставнями. Эльфийская улица показалась Лорелее красивой и нарядной. Правда, дома по роскоши и величию мало походили на башни родовитых кланов Шалрейна. Но в каждом из них чувствовалась присущая эльфам утонченная красота, изящество, горделивость. Даже здесь, среди шумного и многоликого Златобора, они сумели сберечь свои традиции.

— Вот дом Солевиров,— Джон махнул в сторону небольшого дома в два этажа. Лорелея с любопытством и тревогой смотрела на дом, где ее дорогая подруга Айвена провела свое детство. Что она скажет родителям Айвены? Куда пропала их дочь?

—Стучи громче, чтобы открыли и назови свое имя, — советовал Джон. – Хотя, иные хозяева не желают отпирать дома по ночам, и неурочным гостям приходится до рассвета стоять на улице.

—Они откроют! – улыбнулась Лорелея. – Спасибо, что проводил меня.

Джон пристально глянул на красивое лицо девочки, озаренное светом факела, и внезапно смутился:

—Я живу в северной части города. На улице Гончаров, третий дом слева. Если понадобится помощь и защита – обращайся.

Он кивнул Лорелее и побежал в сторону, откуда они пришли. Лорелея подошла к синей двери и громко постучала. В ответ ничего. Словно ее не услышали. Она только подняла руку, чтобы постучать еще раз, как раздался хлопок, воздух на улице сгустился, и замерцало черное окно портала. Лорелея прижалась к стене и выхватила из ножен кинжал, готовая атаковать, если из портала выскочит какая-нибудь злобная тварь.

— Вот ты где! – прозвенел голос Айвены. – А мы тебя искали по всему Златобору.

Лорелея облегченно вздохнула и бросилась навстречу друзьям. Айвена выглядела немного растрепанной, на лице Грегуара сияла довольная улыбка. Они держались за руки. Вволю наобнимавшись, Лорелея растерянно спросила:

—Почему вы не вышли следом за мной и как оказались здесь?

—Портал выбросил нас на окраине города у гномьих складов. Это очень далеко отсюда,— ответила Айвена. – Мы не знали, где тебя искать, и решили отправиться ко мне домой в надежде, что ты спросишь дорогу сюда.

—Меня проводил стражник,— улыбнулась Лорелея. – Не знала, что Златобор такой огромный и опасный город. Здесь, оказывается, идет война между троллями, и жители по ночам не могут выходить из дома.

— Это пустяки,— махнула Айвена. – У троллей вечно то свора, то война. Все уже привыкли.

Она подошла к двери, приложила ладонь и прошептала заклинание. Дверь бесшумно отворилась, и на них хлынул густой поток ярко-желтого света.

—Айвена, луни! – высокая светлая эльфийка бросилась к ним навстречу. Лорелея почувствовала, как ее берут за руку, увлекают внутрь, услышала стук двери, лязг запора и почувствовала себя в безопасности. В жарком камине радостно трещали поленья. Пахло малиновым вареньем и хвоей. Вокруг журчала знакомая эльфийская речь, приветственные возгласы, поцелуи. Лорелея с Грегуаром стояли в стороне и ждали, пока клан Солевира налюбуется своей повзрослевшей дочерью и обратит внимание на двух людей – ее друзей.

Мать Лорелем была чудо как хороша. Ни единой морщинки на гладком лице и длинной шее, ни одной серебряной нити в густых волосах. Лишь голубые глаза, строгие, мудрые нежно светились грустью прожитых лет. Отец же был не столь красив и изящен. Его вытянутое лицо слегка портил горбатый нос и поджатые тонкие губы. Лоб испещрили крупные морщины – следы забот и тягот, обрушившихся на их клан. Седые волосы были острижены до плеч, а глаза серые, полуприкрытые тяжелыми веками, зорко поглядывали на друзей любимой дочери. Рядом с отцом стоял худой юноша, красивый, словно девушка, с тонкими чертами лица и шелковистыми золотыми волосами.

—Лорелея и Грегуар, друзья мои! – Айвена, наконец, прекратила обниматься и вспомнила о гостеприимстве. – Позвольте представить вам моих родных. Строгая дама – это моя мама Розалия Солевир. Благородный мужчина – мой отец Моровир Солевир. Рядом с ним мой старший брат Тристан. Не смотрите на его смазливое лицо. Он храбр и опасен. Лучший мечник в Златоборе.

Грегуар бросил на брата пристальный взгляд и слегка кивнул. Лорелея усмехнулась. Еще посмотрим, кто здесь лучший мечник. Куда этому красавчику до них двоих!

—Твои гости устали, Айвена,— голос Розалии журчал, как серебристый ручей. – Проводи Лорелею в свои покои. А ты, Тристан, отведи Грегуара к себе. Вам нужно хорошенько выспаться, а утром вы расскажете нам, что случилось и почему вы все покинули Облачный Предел через портал.

Лорелея заметила, как Моровир нахмурился, услышав это. Неужели он уже знает о гибели Облачного Предела?

—Идем! – Айвена потянула ее за руку к двери, затем на скрипучую деревянную лестницу, в узкий коридор второго этажа. Распахнула тяжелую дубовую дверь, и они очутились в небольшой девичьей спальне.

Выбеленные стены покрывали узорчатые гобелены. Справа от двери высилась дубовая кровать с бархатным пологом, возле кровати притулился пузатый комод. На комоде серебряный подсвечник на три свечи. За ним круглое зеркало в ажурной раме. По другую сторону эльфы поставили еще одну кровать, поменьше и без полога. Рядом скромно разместился сундук. Возле круглого эльфийского окна примостилось обитое шелком кресло с высокой спинкой.

—Выходит, твои родные ждали, что я приеду? – спросила Лорелея, указав на вторую кровать.

—А как же! – хмыкнула эльфийка. – Я в каждом письме сообщала, что привезу в гости свою лучшую подругу. Хочешь, ложись на большую кровать?

Она махнула в сторону высокого ложа с балдахином. Лорелея испуганно помотала головой:

—Ну, уж нет! В такую заберешься – потом не вылезешь. Одна перина чего стоит.

— Это перина моей бабушки и кровать принадлежала ей,— вздохнула Айвена. – Когда мы приехали в Златобор, я была совсем маленькой и жила в другой комнате, поменьше. А здесь была комната бабушки. К несчастью, бабушка не вынесла позора изгнания и скончалась. Она была очень красивой. Хочешь, покажу ее портрет?

Айвена метнулась к комоду, дернула верхний ящик, немного порылась в шелковом белье и достала овальную миниатюру в рамке из жемчуга. Лорелея глянула на поясной портрет молодой дамы в атласном платье, с рубиновым ожерельем на шее. Светлые волосы дамы спадали на обнаженные плечи. Длинная шея и гордая посадка головы вкупе с холодным взглядом голубых глаз и острыми кончиками ушей выдавали в ней чистокровную эльфийку.

—Да, она хороша, – вздохнула Лорелея. – А я никогда не видела свою бабушку. Но знаю, что женщины моего рода тоже славились красотой и изяществом.

—Ты благородной крови, это сразу видно! – кивнула Айвена. – Будем спать или поболтаем?

Она дернула шнуровку, стянула куртку, бросила на сундук, сапоги отправились в угол. Затем пришел черед штанов и рубашки. Оставшись нагишом, Айвена грациозно скользнула к комоду, отыскала длинную, до пола рубашку и быстро надела ее через голову.

—Почему не раздеваешься? – спросила она Лорелею, которая неуверенно топталась возле двери.

—У меня с собой никакой одежды, а голой я ходить не хочу. Представляю лицо твоей мамы, если появлюсь в коридоре без одежды.

Айвена громко прыснула и расхохоталась. Она смеялась и смеялась. Не в силах устоять на ногах, плюхнулась на кровать. Ее тело сотрясалось от хохота, пока смех не перешел в рыдания. Лорелея бросилась к подруге, присела рядом, обняла за плечи:

—Ну, что ты! Не плачь. Что случилось? Ты дома под защитой родителей. Все обошлось. Мы живы.

—Патрик поги-иб! – выла Айвена. – Неужели ты совсем его не любила, если тебе не горько?

Лорелея нахмурилась.

—Ты несправедлива,— упрекнула она подругу. – Я очень любила Патрика. Просто мы столько пережили сегодня. Бежали из школы, прошли через портал. Я потеряла вас с Грегуаром и снова нашла. Я еще не могу всего этого осознать. Может быть позже? А сейчас я жутко устала и хочу есть. И буду рада, если ты сходишь на кухню и принесешь нам еды и какого-нибудь питья. Пока не поем – не смогу заснуть.

Айвена утерла слезы краем рукава, кивнула:

—Устраивайся пока. Возьми себе рубашку, какая понравится и ночные туфли. Я спущусь на кухню и принесу еды.

Она чмокнула подругу в щеку, спрыгнула на пол и вышла за дверь. Лорелея пожала плечами и сказала сама себе:

—Мне очень жаль Патрика. Просто кажется, что это было не со мной или в прошлой жизни. Облачный Предел теперь так далеко от меня. Будто сон.

Она наклонилась, стянула сапоги, небрежно бросила их к двери и принялась раздеваться.

Когда в комнату вошла довольная Айвена, ее подруга, уже облаченная в хозяйскую рубашку, сидела на сундуке и расчесывала спутанные рыжие волосы костяным гребнем.

—Я принесла холодное мясо, краюху хлеба, два яблока и медовый напиток.

Серебряный поднос ломился от яств. У подруг потекли голодные слюнки. Айвена поставила поднос на крышку сундука. Они присели рядом и приступили к ночной трапезе.

—Думаешь, твои родители не рассердятся, что мы сбежали из Облачного Предела? Наверное, можно было спрятаться где-нибудь в подземелье и дождаться пока нас спасут? – спросила Лорелея с набитым ртом.

—Ни в коем случае! – мотнула головой Айвена. – Останься мы в стенах школы, может, погибли бы наравне с другими. Магия запросто могла обрушить каменные стены и похоронить всех под грудой камней.

Обе представили, как ужасно оказаться в каменном мешке и вздрогнули.

—Я благодарна нашему покровителю Храброму Ясину, что в трудную минуту оказалась рядом с Грегуаром и с тобой, Лорелея,— заявила Айвена.

—Мне кажется, это я притянула темную магию. Тот маг искал меня. И он не остановится, пока не убьет меня,— нахмурилась Лорелея. – Быть рядом с тобой и Грегуаром – значит, обречь вас на смерть.

—Не выдумывай!— фыркнула Айвена. – Чтобы темные маги разрушили старинную школу и убили всех, кто там есть ради одной девчонки? Наверняка есть другая причина, и, видит Ясин, мы узнаем ее.

—Мама и папа будут волноваться, когда узнают, что Облачный Предел разрушен,— Лорелея схватила зеленое яблоко и принялась с хрустом жевать сочную мякоть.— Нужно поскорее сообщить в клан Яновира, что я жива. Завтра отправлю почтового голубя. До сих пор не могу поверить, что нам удалось спастись. Как жестоко маги расправились со всеми, кто был в Пределе! Как подумаю об этом – меня раздирает злость и гнев. Хочу найти их и наказать за убийство наших друзей!

—Мы никогда об этом не забудем! – горячо ответила Айвена. – И, видит Небесный Покровитель, найдем убийц и отомстим за погибших друзей и мессиров.

Она сурово посмотрела на подругу:

—Ты со мной? Готова найти убийц Патрика и отомстить за его смерть?

—Без сомнения! – кивнула Лорелея.

И две юные девушки в ночных сорочках при свете трех свечей поклялись не знать ни покоя, ни отдыха, пока не отыщут коварных убийц и не воздадут им по заслугам.

Закончив с клятвами, они оставили поднос с остатками еды на сундуке, разбрелись по кроватям и, едва их головы коснулись подушек, заснули глубоким сном. Свечи медленно догорали, роняли капли воска на серебряную подставку, а за прозрачным окном уже занималась холодная заря нового дня.