Глава 13

Лорелея прожила в Златоборе две луны и постепенно свыклась с неспешным и размеренным образом жизни клана Солевиров. Они с Айвеной вставали поздно, когда красные лучи солнца уже пронзали мутное окно и ласково скользили по их заспанным лицам. К тому времени, как подруги выбирались из спальни, в доме оставалась лишь старая служанка Элиза. Солевиры рано уходили в свою лавку. Торговля в Златоборе начиналась засветло, и все, кто жил своим трудом, не привыкли по утрам залёживаться в кроватях. Грегуар и Тристан обычно сопровождали Солевиров и помогали в лавке. Разгружали подводы, ворочали увесистые тюки с шелком и бархатом, рассчитывали требовательных покупателей. Пока девочки, с позволения родителей Айвены, еще нежились в постелях.

Элиза накрывала юным лейнам завтрак в жарко натопленной кухне. Сосновый стол был до краев уставлен вкусными явствами, приготовленными по старинным рецептам клана Солевиров. Пирог из фазанов, тыквенные оладьи с пылу с жару, густая чечевичная каша с толчеными орехами. Элиза глядела на румяную барышню Айвену, уплетавшую за обе щеки и умилялась:

—Видать, в школе вас голодом морили, лейна Айвена! Кожа да косточки остались. Ничего, старая Элиза откормит госпожу. Будете пухленькой и румяной, как моя Катринка.

Айвена вспоминала дочку Элизы, которая жила здесь неподалеку и за несколько лет брака родила уже семерых детей, и еле сдерживалась, чтобы не съязвить в ответ словоохотливой Элизе. Ибо Катринка, даром, что эльфийской крови, телом походила на гномиху. Среднего роста, с пышным телом и острым язычком, она крепко держала в руках все семейство, и даже Зейлир, ее муж и почтенный член городского совета, шагу не мог ступить без позволения своей половины.

—А вы, лейна Лорелея, почему не кушаете? Небось, тяжело вдали от родного дома?

—Тяжело, дорогая Элиза, — вздыхала Лорелея. – Правда, почтенный лан Моровир отправил в мой клан почтового голубя. Может, вскоре и я получу весточку.

Иногда с девочками завтракал белокурый Тристан и его новый друг Грегуар. В такие дни Айвена еще больше дерзила, а Лорелея молчала. Брат Айвены учился у золотых дел мастера и собирался впоследствии открыть свою лавку. После завтрака девочки отправлялись гулять. Лорелея никогда раньше не была в Златоборе и с любопытством бродила по его извилистым и путаным улицам, наблюдала за народом и сравнивала этот крупный торговый город с родным Шалрейном.

Однажды Айвена и Грегуар не пожелали выходить из дома, и Лорелея отправилась на прогулку вдвоем с Тристаном.

—Куда хочешь пойти сегодня, мон фир? – улыбнулся юноша, протягивая ей руку.

Студень в Златолесье выдался на редкость мягким и теплым. Снега выпало мало, о чем здорово горевали юнцы всех рас, которым пришлось отказаться от катания на санках. Лорелея стояла посреди улицы в красивой беличьей шубке. Ее огненные волосы полыхали на солнце, глаза цвета молодой травы тепло глядели на Тристана и вызывали горячий румянец на его щеках.

—Я бы хотела посетить волшебника,— сказала Лорелея и продела свою тонкую руку в вышитой перчатке под локоть спутника. – Ты знаешь, где в Златоборе живут маги?

—Про всех не знаю,— с готовностью ответил Тристан. – Но одного могу отыскать. Его зовут Септимус. Он молодой и прославился на весь город предсказаниями будущего.

—То, что мне нужно! – обрадовалась Лорелея. – Скорее отведи меня к нему. Только Айвене и другим ни слова. Пусть это будет нашей тайной.

—Все, что пожелаешь,— галантно склонился Тристан, бросив на рыжеволосую девушку огненный взгляд.

Златобор издавна славился не только пышными ярмарками, но и справедливыми законами. Будь ты люд или тролль, гном или эльф или какой полукровка, городские законы одинаково защищали каждого. От того даже маги, которых нет-нет да притесняли в иных землях Видимого Мира, в Златоборе имели вес и почтение. Молодой Септимус обитал на тихой улице Меняльщиков в старом доме, который достался ему от учителя, мага Рэдвина, отправившегося в дальние края и пропавшего без вести тролль знает сколько лет назад. Хотя Септимус и прославился довольно точными предсказаниями, однако, разбогатеть на том не сумел. Его дом выглядел самым бедным на всей улице. Замшелые каменные стены, старая дверь – толкни и рухнет, да потрескавшаяся черепица на крыше, сквозь щели в которой в дом исправно протекал холодный дождь. Лорелея в замешательстве глядела на серую дверь, рядом с которой примостилась ржавая корзина для факелов. Над дверью красовалась вывеска: «Предсказания судьбы. Денег не беру».

—На что он живет, если не берет денег? – удивилась она.

—Разве не видишь: дом вот-вот рухнет от старости, — усмехнулся Тристан. — Я слыхал, этот маг – большой чудак. Видно, питается одной крапивой да колодезной водой.

Тристан решительно подошел к обшарпанной двери и постучал. Дверь скрипнула и вдруг распахнулась. Лорелея вытянула шею – никого.

—Полагаю, это приглашение войти в дом, – пожал плечами Тристан.

Он переступил через высокий порог и поманил за собой девушку. Она робко вошла в дом волшебника и изумленно застыла. В тесной комнате было не развернуться. На дощатых полках от пола до потолка топорщились причудливой формы сосуды с разноцветными жидкостями, банки со змеями, скорпионами и другими мерзкими тварями. Рядом торчали реторты для перегонки зелий. На одной из стен висела потрепанная карта Видимого Мира. Рядом на столе возвышалась груда толстых книг в старых, ветхих переплетах. В центре комнаты на железной треноге пыхтел, бурлил пузатый котел с бурым варевом, которое источало сладкий запах клубники и яблок. Лорелея вдохнула запах и, не в силах терпеть, громко чихнула:

—Апчхи!

Словно в ответ у котла материализовалось густое коричневое облако, которое вдруг обрело очертания человеческой фигуры с длинными черными волосами и худыми руками, торчащими из серого балахона, опоясанного простой веревкой.

—Я ожидал тебя, Дитя Вне Времени! – голос у мага был мягкий, вкрадчивый, а взгляд серых глаз пронзал насквозь.

—Как ты ее назвал, колдун? – встрепенулся Тристан и положил руку на рукоятку меча. – Это высокородная лейна Лорелея из рода Яновира.

—Молчи, эльф! – рыкнул на него волшебник. – Разве отец и мать не внушили тебе почтение к старшим, тем более к магам? Не боишься, что превращу тебя в скорпиона?

—За это тебе отрубят голову,— усмехнулся эльф.

—Пускай, но ты все равно останешься скорпионом,— маг обнажил ровные зубы и язвительно рассмеялся.

—Почтенный Септимус,— сказала Лорелея. – Откуда ты знаешь, что я — Дитя Вне Времени? Я даже не успела назвать свое имя.

—Я узнал о тебе еще до твоего рождения, дитя! – торжественно заявил маг. – Разве ты не знаешь, что маги способны видеть будущее?

—Знаю,— кивнула Лорелея. – Мы изучали предсказания в магической школе. Лишь теорию. Практику нам обещали на следующем курсе. Но все изменилось…

Ее голос упал, а взгляд погрустнел. Тристан подошел к девочке и взял ее за руку. Его глаза участливо смотрели на Лорелею. Маг Септимус тяжко вздохнул:

—Я знал, что это случится и предупреждал Орден. Но мне не верили. Горациус давно лелеял коварные планы нападения на Облачный Предел. Он твердо вознамерился уничтожить всех потомков Вторых Магов и вернуть Первых к жизни. Теперь он силен, как никогда, и нет в этом мире мага, способного противостоять ему.

—Кто такой Горациус? – гневно воскликнула Лорелея. – Это он разрушил Школу и убил моих друзей?

Септимус бросил взгляд на ветхую дверь, сквозь щели в которой гулял зимний ветер, и поманил гостей в заднюю комнату.

—Идемте со мной. Здесь слишком опасно говорить о таких вещах. Боюсь, у Первых повсюду глаза и уши.

Он подошел к маленькой двери, прошептал заклинание, дверь бесшумно открылась, и они вошли в следующую комнату. Здесь не было ни змей, ни котла с зельем, ни даже окон. Темные стены, несколько узких дубовых кресел вокруг круглого стола. На столе виднелось что-то массивное, накрытое шелковым покрывалом. Маг запер дверь, приблизился к столу и сдернул легкую ткань. Лорелея восхищенно ахнула: перед ними засиял многими гранями чудесный розовый кристалл.

Маг указал детям на кресла, сам разместился в одном из них и провел рукой над кристаллом.

— Это Зерцало Будущего. Кристалл предсказаний.

Лорелея вытянула шею, пытаясь что-нибудь разглядеть, однако, ничего не увидела.

—Не переживай, дитя. Не каждому из смертных Зерцало открывает будущее. Здесь требуется магия и опыт. Смотри-ка!

Септимус поднял руки и сотворил магический пасс. Его губы прошептали заклинание на древне-эльфийском языке. Кристалл полыхнул красным и вдруг на его гранях замелькали фигуры. Лорелея вытянулась, чтобы лучше разглядеть их и тут же отпрянула. В недрах Кристалла шел бой. Сверкали мечи, текла кровь, падали убитые, ржали, вздыбались лошади, земля была покрыта мертвыми телами. Повсюду царила смерть.

—Что это? – прошептал Тристан. – Что там внутри?

—То, что нас ожидает,— туманно ответил Септимус, провел рукой над кристаллом – и грани вновь засияли безматежным розовым цветом. Словно ничего не было. – Грядет война. Страшная, жестокая, кровопролитная. Расы Видимого Мира схлестнутся в жаркой битве. Много храбрых воинов ляжет в сырую землю, оставив после себя безутешных вдов и сирот.

—Что за война и почему об этом никто не знает? – вскочил Тристан и схватился за меч.

—Сядь, буйный отрок,— Септимус положил руку на плечо мальчика и опустил его в кресло. – Не я один вижу будущее. Маги уже предупредили властителей о грядущей войне. Слишком поздно. Колесо судьбы уже разогналось и его не остановить.

—Где и когда разразится война? Что будет с Златобором? Нужно предупредить родных, – Тристан все не мог успокоиться.

—Где и когда – мне неведомо. Я вижу лишь один из вариантов будущего. Знаю, что первая битва состоится под стенами эльфийского города Шалрейна и случится это скоро. Ибо войско людов и троллей из Стуженой Земли уже движется к Шалрейну.

—Разве можно овладеть Шалрейном? – удивилась Лорелея. – Его стены опутаны древней магией. Ни один смертный не сумеет проникнуть за них, если не будет на то воли эльфов.

—Ты права, дитя. Вот только не все эльфы строго блюдут древние законы и обычаи. Есть те, для кого нажива важнее всего. Они и продадут древний город врагам.

—Как этому помешать? – воскликнула Лорелея. Шалрейн был ее родным городом, и там осталась ее семья. – Нужно отправить почтовых голубей и предупредить Высший Совет о надвигающейся опасности.

Она в свою очередь вскочила и метнулась к двери.

—Стой, Лорелея! – крикнул маг. Девочка толкнула дверь – та не открылась. Она обернулась к магу.

—Высший Совет давно знает о войне. Более того, некоторые из знатных семей подстрекают эльфов к войне, ибо хотят свести счеты с людьми за старые обиды. Если эльфы сумеют отстоять город и одержат победу, их влияние распространится и на Стуженую Землю. В свою очередь, лорды Стуженой Земли жаждут захватить богатый портовый город Шалрейн и получить доступ к морским просторам. Твои почтовые голуби ничего не изменят. Война скоро начнется. И эльфы, которые воспитали тебя, уже знают об этом.

Лорелея прикусила губу, ее зеленые глаза сверкнули гневом:

—Тристан, мы уходим. Я немедленно отправляюсь в Шалрейн. Попрошу Айвену открыть мне портал.

—Ничего не выйдет,— пробурчал Тристан.— Вчера отец сказал, что отныне ни один маг или смертный не вправе использовать порталы в Златоборе. Городские ворота запирают, власти готовятся к обороне. Боюсь, как бы не решили изгнать нас, эльфов, за стены города.

—Думаю, пока вам ничего не грозит,— успокоил маг. – Эльфы не одно столетие живут здесь. Их права равны правам других рас.

Лорелея села в кресло. Ее зеленые глаза заблестели слезами.

—Не плачь дитя. Ты не в силах изменить судьбу Шалрейна, но можешь изменить судьбу Видимого Мира.

Лорелея недоверчиво уставилась на мага:

—Что я могу? Девчонка в чужом городе, без родных. Я даже не владею магией,— ее голос дрожал. Она думала об отце и матери, с которыми рассталась несколько лет назад, обо всех родных из клана Яновира, приютивших ее родную мать Лилли и воспитавших ее, Лорелею. Как их спасти?

—Ты ошибаешься, дитя,— твердо сказал маг. – В тебе полно магии, только она до сей поры спит, и нужен сильный толчок, чтобы пробудить эту силу.

—Откуда вам известно? – усомнилась она. – Ни один из мессиров Облачного Предела не разглядел во мне магию. Меня взяли в школу лишь потому, что моя мать Лилли – сильная ведьма.

—Может, те маги были не так сильны, как я? – тепло улыбнулся Септимус. – Твоя мать, оказавшись здесь, нарушила главный закон мироздания: река времени течет только вперед. Ты – Дитя Вне Времени и твое место в этом мире не определено. Но твоя судьба горит ярким пламенем. Ты – наша спасительница. Тебе суждено закончить войну и разрушить могущество Первых Магов, чьи души веками обитают в недрах Пещеры Чар.

—Вы только нагнали туману, маг Септимус,— усмехнулся Тристан. – Как может Лорелея в одиночку остановить войну? Зачем вы ее обманываете?

—Не в моих правилах прибегать к обману, юный эльф,— нахмурился Септимус. – Судьба Лорелеи определена еще до ее рождения. Я увидел ее пятнадцать лет назад и знал, что настанет день, когда дочь Лилли Розенгардской придет ко мне. И я помогу ей обрести себя и свершить, что должно.

—Я желаю остановить войну,— заявила Лорелея. – Скажи, что я должна сделать, почтенный маг. Как мне обрести магию?

—Не могу знать, дитя,— покачал головой маг. – Мне лишь известно, что твой путь к магии будет нелегое и тернист. Много препятствий ты преодолеешь на этом пути. Будешь терять друзей и родных. Через боль и страдания ты обретешь знания и мудрость истинного мага.

—Зачем ей вступать на этот тернистый путь, если там ждут одни страдания? – возмутился Тристан. – Лорелея, оставайся в Златоборе. Будешь жить с нами. Я напишу твоим родным в клан Яновира и попрошу твоей руки.

—Но я тебя не люблю! – возмутилась Лорелея. – Да и ты не мог полюбить меня так скоро.

—Я полюбил тебя, едва увидев,— горячо ответил мальчик. – Как только ты вошла в наш дом, и я заглянул в твои зеленые глаза. Самые красивые на свете. И я готов бороться за тебя и ждать, сколько потребуется. Ты все равно меня полюбишь.

—Упрямство, достойное Солевира,— с улыбкой пробормотал маг.

Лорелея нахмурилась:

—Тристан, выйди и подожди меня на улице. Мне нужно поговорить с почтенным магом.

—Зачем? – не понял мальчик.— Говори при мне. Я никому не скажу.

—Пойдем, молодой эльф. Я провожу тебя до двери,— Септимус поднялся и увлек мальчика к выходу. Тот упирался и оглядывался:

—Лорелея, идем со мной. Ты узнала, что хотела.

—Тристан, я прошу тебя – подожди за дверью,— разозлилась девушка. Она уже пожалела, что отправилась к магу с этим назойливым эльфом.

Септимус, невзирая на ворчание и сопротивление Тристана, все же вывел его на улицу, запер дверь и вернулся к Лорелее.

—Я знаю, о чем ты желаешь меня спросить,— сказал он.— Ничего не выйдет.

—Откуда ты знаешь? – воскликнула Лорелея. – Я не сказала ни слова.

Септимус поставил кресло напротив, сел и взял ее за руки. Его глаза смотрели на девочку грустно, с сожалением.

—Твое самое заветное желание – вернуть Лилли. Но это невозможно. Ибо Лилли перенеслась на сто лет вперед.

—Если она смогла, то и я сумею!— глаза Лорелеи вспыхнули гневом.

—Магия, что помогла Лилли вернуться в свое время, очень древняя и сильная. На такое волшебство не способен ни один из живущих магов. Твоя мать ни за что не справилась бы с этим, если бы не помощь сестры. Сила двух ведьм, двух сестер, наделенных магией, объединилась и открыла временной портал.

—У меня нет сестры, но есть прабабки Розенгард,— фыркнула Лорелея. – Попрошу их о помощи.

Септимус пристально посмотрел на юную и румяную девочку, сидевшую перед ним. Она откинула капюшон, и рыжие волосы разметались по плечам. Трудность цели лишь разожгла пламя в ее храбром сердце. Она твердо решила изменить законы мироздания и совершить невозможное.

—Тебе потребуется сила неимоверная. Та, что хранится в единственном месте этого мира, которое способно напитать тебя магией. Ты должна попасть в Пещеру Чар, дитя. Пещера Чар помогла твоей тетке дважды совершить Жизневорот.

— Тогда расскажи, как отыскать эту пещеру, и я пойду туда,— глаза Лорелея загорелись надеждой.

—Еще рано. Ты пока не готова,— покачал головой Септимус. – Тебе нужно пройти, что предначертано, обрести силу, ловкость и мудрость.

—В школе я была одним из сильнейших мечников! – возразила Лорелея. – Сила и ловкость – мои преимущества.

—Ты слишком юная,— маг поднялся, взял шелковую ткань и накрыл кристал. – Приходи ко мне, когда тебе исполнится семнадцать, и я расскажу, как отыскать Пещеру Чар.

—Как ты можешь сказать так много и ничего? Я не могу ждать два года. Я уже ждала так долго. Мне нужна моя мать.

Лорелея упала перед магом на колени, сжала его холодные пальцы.

—Почтенный Септимус, я знаю, ты мне поможешь. Всю жизнь я была сиротой. Чужой среди воспитавших меня эльфов. Меня, как сухой лист, бросало меж крутых берегов. Власти Шалрейна желали казнить меня, маг Вильгельм насильно разлучил меня с родными и запер в Облачном Пределе. В школе меня пытались убить, а потом неизвестные напали и убили моих друзей. Это время отталкивает, отвергает меня. Мне нужно вернуться к матери, к себе. Я больше так не могу.

—Встань, дитя, пол холодный, ты простудишься,— маг обхватил девочку за плечи, поднял на ноги. – Я бы рад перенести тебя к Лилли, да нет у меня такой силы. И даже если мне удастся отправить тебя в Пещеру Чар, ты погибнешь там, не в силах сопротивляться древней магии Первых и их прихвостней рольгенов. Они уничтожат тебя. Сейчас ты в безопасности под кровом Солевира. Живи, продолжай учиться. А когда вырастешь – я помогу тебе отыскать путь к Пещере.

Он проводил Лорелею до двери и, когда она уже занесла ногу, чтобы переступить через порог, сказал:

—Держись подальше от Шалрейна. Там сейчас небезопасно. Судьба эльфов уже предрешена, и ты не в силах помочь им.

Дверь закрылась, а Лорелея еще долго стояла на холодном ветру, не в силах пошевелиться. Слишком много обрушилось на нее. Она не была готова к такому исходу встречи с магом. Девочка не слышала, как подошел Тристан. Он накинул капюшон на ее мокрые волосы, взял за руку и молча повел по белым от снега улицам к своему дому. Лорелея пребывала в раздумьях. События последних дней – гибель Облачного Предела, бегство через портал и предсказания Септимуса, выбили ее из колеи, и она чувствовала, что уже не будет прежней. Что-то должно случиться. Ей нужно сделать шаг, совершить поступок. Когда они подошли к дому Солевиров, в ее голове уже созрело решение. Она не может попасть в Пещеру Чар, но в Шалрейн поехать сможет. Порталы не работают, но есть дороги, лошади и ее упрямство. Она поедет к Яновирам и предупредит их об опасности. А потом встанет с ними плечом к плечу на защиту родного города.