Глава 31

Лорелее снился сон…

В темной комнате ярко сиял алый кристалл. Огненные всполохи света отбрасывали на мрачные стены уродливые тени. Они плясали, дергались, играли меж светом и тьмой. В стрельчатом окне желтела полная луна. То была ночь равноденствия света и тьмы. Ночь, когда кристаллы обладали особой мощью предсказания будущего.

В комнате стояли две ведьмы в длинных плащах. Одна, с яркими синими глазами и белыми, как снег, волосами, распростерла над кристаллом бледные, тонкие руки, оплетенные магическими рунами. Ее взгляд был хмур и сосредоточен на изображении в кристалле. Другая женщина – юная, прекрасная, с пышными рыжими волосами и глазами цвета изумруда взволнованно глядела в кристалл. Она умоляюще сжала белые руки, будто противилась тому, что видит. Желая изменить предначертанное.

—Рэйвен, судьбу не изменить. Ты поедешь в Розенгард, встретишься с лордом и родишь ему дочь, —голос старухи скрипел, как простуженный.

—Лейна Вэллис, ты же видела: кристалл предсказал мне смерть от этих родов. Я не хочу рожать этого ребенка, — негодовала Рэйвен. – Разорви нить судьбы. Ты же самая сильная ведьма Белого Ордена.

—Никто не в силах разорвать то, что показано в ночь равноденствия. Жизнь твоя будет недолгой, лейна Рэйвен, но твоя судьба – родить дочь, которая станет сильнейшей из ведьм Мира. Ты назовешь ее Лилли в честь прародительницы эльфийской магии. Она придет в этот Мир и совершит невиданное и невозможное. Прошлое и будущее поменяются местами, река времени потечет вспять, и настанет конец времен. И Мир канет в пучину небытия.

—Ты хочешь погубить наш Мир. Но зачем?

—Пророчество древних магов гласит: когда наступит великое Ничто, из крупицы света родится новый мир. Где будет царить магия и место в том мире будет лишь магам.

—Ты хочешь лишить жизни разумных, обделенных магией? Не будет ни людей, ни эльфов, ни троллей, ни гномов?

—То не моя воля, а воля древних, Рэйвен.

Старая Вэллис провела рукой над кристаллом – огонь потух. В комнате стало темно. Рэйвен щелкнула пальцами – крошечный шарик магического огня взлетел к сводчатому потолку.

—Иди, лейна Рэйвен и сделай, что должно.

Рэйвен медленно подошла к окну, устремила взор на сияющую во тьме луну и прошептала:

—Да спасет наш Мир любовь, ибо ее магия не знает границ.

Рэйвен оглянулась на старую Вэллис, и ее взгляд полыхнул ненавистью. Юная ведьма прищурила изумрудные глаза, всплеснула руками и обратилась в белую птицу. Взмахнула крыльями и улетела. Старая Вэллис оглянулась на полную луну, медленно, осторожно опустила руки на кристалл – и вдруг вспыхнула ярким пламенем. Ведьма сгорала заживо, но словно не ощущала мучительного жара. Ее сморщенное лицо выражало лишь упоение и восторг. Когда пламя погасло, кристалл исчез, а на месте ведьмы осталась лишь горка серого пепла. Луна скрылась за облаками, в окно ворвался дерзкий порыв ветра и разметал пепел, не оставив и следа от сгоревшей ведьмы…

Лорелея проснулась от жуткого холода. На сером небе вальяжно плыли хмурые тучи, моросил легкий дождь, остро пахло гарью и дымом. Лорелея приподнялась и оглядела долину. Овечье стадо исчезло, и лишь черные островки горелой травы напоминали о драконьей охоте. Они были одни, четверо смертных посреди Драконьего острова. Где-то поблизости журчали воды горной реки, а далеко в горах слышалось грозное рычание могучих драконов.

Лорелея поднялась и тихо – не разбудить друзей—направилась к речке. Под ногами шуршала сухая трава, хрустел песок. Прохладный ветер пробирался под ворот куртки. Было неуютно и зябко. Лорелея поморщилась и ускорила шаг.

Берега реки обрамляли гладкие, блестящие камни, за которыми бурно неслась, шумела прозрачная вода. Девушка опустилась на колени и вгляделась в свое отражение в воде. Спутанные рыжие волосы обрамляли бледное лицо, на котором ярко светились зеленые глаза. Она вспомнила странный сон и ту женщину, молодую, рыжеволосую. Эта женщина во сне была так похожа на нее! Словно она была ее матерью, а не белокурая Лилли. И женщина из сна была эльфийской ведьмой. Что там ей говорила старуха: «Отправишься в Розенгард и родишь от лорда ребенка». Интересно, родила она этого ребенка или нет? Когда это было? Сны, что ей снились, были о прошлом и о будущем. Хотя, в ее жизни прошлое и будущее давно смешались, ведь она – Дитя Вне Времени.

Лорелея зачерпнула руками холодную воду и с наслаждением умылась. Потом выбрала сухой камень, уселась и заплела волосы в густую косу. Утром казалось удивительно тихим, безмятежным. Словно здесь, вдали от Большой Земли, с ними не могло случиться ничего плохого.

Лорелея смотрела, как бежит вода, и успокаивала себя. Драконы помогут, они одолеют темного мага и вернутся на Большую Землю. Она вдруг вспомнила, что там, на Большой Земле, у нее уже никого не осталось. Эльфы из ее клана убиты, и теперь во всем Мире у нее только трое друзей, которые здесь, с ней, на Драконьем Острове. Лорелея будто воочию увидела, как падают, сраженные тролльими стрелами, Аурелия и Белеар, и горько заплакала. Слезы текли по ее щекам, плечи сотрясались от рыданий. Было так плохо, и больно, и страшно, словно весь мир рухнул, и надежда на лучшее растаяла, как дым.

—Не плачь, мон фир! Все будет хорошо.

Она не слышала, как подошел Дориэн, присел рядом на камень и крепко обнял ее за плечи. Лорелея склонила голову ему на плечо. Слезы иссякли, и теперь она беззвучно рыдала, не в силах одолеть нахлынувшую боль и тоску.

—Дориэн, ты не понимаешь! Я теперь совсем одна. У меня никого не осталось.

—Понимаю, мон фир, — Дориэн ласкового гладил ее по голове. Его голос был так мягок, а тепло его тела и доброе сердце согревали замерзшее сердце Лорелеи, лечили ее раненую душу. – Я — сирота и никогда не знал материнской заботы. Вырос в Братстве Огня с другими сиротами. И понимаю тебя, как никто другой. Айвена и Грегуар – наши друзья, но они никогда не поймут, что значит расти без матери.

—Мать бросила меня совсем крошкой и уплыла на Остров Забвения за магией, и меня растила Аурелия. Эльфы заботились обо мне, мне было хорошо под сенью их клана. Но потом вернулась Лилли, и только я начала к ней привыкать, она снова исчезла. А теперь Аурелию и Белеара убили, и тетка Фенелла умерла, и я осталась одна. Может, мне не стоит бороться с Горациусом? Пусть забирает мою жизнь. Все равно она здесь никому не нужна.

—Твоя жизнь нужна мне, — тихо сказал Дориэн. Лорелея подняла глаза и посмотрела на него. Его взгляд был серьезен и строг. – Я люблю тебя и клянусь защищать до конца моей жизни, и отдать за тебя всю кровь до последней капли, и всю душу до последнего вздоха.

—Ты произнес брачную клятву, — прошептала Лорелея. – Ты хочешь взять в жены девушку без имени, без родных, без гроша за душой?

—Ты забыла – я такой же бедный, — улыбнулся Дориэн. – У меня нет ни земель, ни золота. Но есть любящее сердце, и я отдаю его тебе.

Лорелея молчала. Признание Дориэна смутило ее. Она вдруг вспомнила сон и слова рыжей ведьмы:

—Да спасет наш Мир любовь, ибо ее магия не знает границ.

—Что ты сказала, мон фир? – воскликнул Дориэн. – Это же слова древнего заклинания ведьм Белого Ордена. Я читал о них в старинных книгах. Белый Орден —тайное магическое общество. Несколько веков назад Первые Маги преследовали их, ибо ведьмы Белого Ордена – сильные предсказательницы, предвещали им гибель. Никто не знает, остался ли кто-то в живых из ведьм Белого Ордена. Уже много лет никто о них не слышал.

—Ведьма в моем сне отправилась в Розенгард и собиралась родить ребенка от лорда Долины Роз, — нахмурилась Лорелея.

—Розенгард – это же твои родственники? – нахмурился Дориэн.

—Да, — кивнула Лорелея. – Только во сне я не поняла, было то прошлое, настоящее или будущее. Но та ведьма была здорово похожа на меня. Будто одно лицо.

—С тобой, мон фир, связано так много загадок, думаю, мы еще долго будем искать ответы на них, — Дориэн нежно прикоснулся губами к ее волосам. – Но ты мне не ответила: любишь ли меня?

Лорелея улыбнулась – из-за туч показалось бледное солнце и скользнуло по ее заплаканному лицу теплым лучом.

—Я не знаю, что значить любить, Дориэн. Но мне хорошо, когда ты меня обнимаешь. Вот, как сейчас. Мне с тобой удивительно спокойно и надежно.

Дориэн потянулся к ней, коснулся ее губ своими губами и нежно, но страстно поцеловал девушку. Лорелея широко распахнула глаза… и неожиданно ответила на поцелуй. Ей казалось, что она задыхается, тонет. Его губы скользили по ее губам, она запрокинула голову и будто падала все ниже и ниже, с большой высоты, и парила в облаках, и умирала, и рождалась заново. Когда все закончилось, ей стало неловко, и она ощутила, как жар заливает лицо и шею.

—Это твой первый поцелуй? – тихо спросил Дориэн. Она кивнула.

Они молчали, не зная, что сказать друг другу, ибо слова не могли передать всей глубины их чувств. Дориэн взял ее за руку. Она опустила голову ему на плечо. Влюбленные глядели, как искрится в лучах солнца, плещется, несется вдаль серебристая река. Лорелея чувствовала, как ее душу наполняет мягкое, уютное тепло, как уходят тревога и грусть, и приходит счастье.

—Вот вы где! – звонкий голос оборвал сладкую негу. Дориэн с негодованией обернулся:

—Ты вечно не вовремя, — ответил он Грегуару, который с улыбкой до ушей шагал им навстречу.

—Так и знал, что вы двое что-то скрываете от нас, — проворчал тот и плюхнулся на соседний камень. Его темные волосы растрепал ветер, на смуглом лице отчетливо проступала колкая, черная щетина. Грегуар почесал подбородок, нахмурился и вдруг резко провел рукой вдоль лица – щетину, будто кошка языком слизала.

—Используешь магию вместо бритвы, — усмехнулся Дориэн.

—У тебя научился! – хмыкнул Грегуар и наклонился к воде – умыться.

И не заметил, как сзади подкралась Айвена и вдруг резко толкнула его в воду.

—Драконий помет! – заорал парень, погрузившись в холодную воду. У берега было неглубоко, но чтобы промокнуть хватило. Он вынырнул с сердитым лицом и увидел хохочущую на берегу эльфийку.

—Ты упал так потешно, — смеялась та. Ее золотистые волосы сверкали на солнце, розовые губы улыбались. Айвена сняла курточку, бросила на камень и спустилась к воде. Встала на колени, зачерпнула пригоршню воды, напилась. Грегуар выбрался из реки, примостился на камень и начал шептать согревающее заклинание.

—Ты сейчас всю магию истратишь на свой внешний облик, — пошутил Дориэн. – Для битвы с Горациусом ничего не оставишь.

—Оставишь тут, как же? – ворчал парень. Одежда на нем зашипела, как от горячего утюга, тут же повалил вонючий пар – согревающие заклинания подчас вызывали неприятные побочные эффекты. – Когда некоторые хитрые эльфийки подкрадываются и предательски толкают в воду.

—А бороду тебе тоже эльфийка сбрила? – добавил Дориэн. Грегуар замахнулся на него, хотел ответить, но вдруг его взгляд застыл. Он вытянул руку в сторону морской бухты. Дориэн вскочил и посмотрел на море.

—Я вижу корабль! – крикнул он.

—Это Горациус, — прошептала Лорелея.

—Как? Уже? – скривилась Айвена. – Мы даже позавтракать не успели. И драконы еще не дали ответ.

—Придется их поторопить, — буркнул Дориэн и подал руку Лорелее. – Идемте, нужно подготовить план атаки. В этот раз мы не будем ждать, пока он нападет. Атакуем сами.

—Надо выстроить очередность заклинаний, — Айвена резко вскочила на ноги и прихватила с камня свою куртку. – Предлагаю начать с эльфийских пут – мы обездвижим его, а затем прикончим смертельным дыханием.

—Прозрачная клетка, — крикнул Грегуар. – Он и пошевелиться не сможет, не то, что колдовать.

—Клетка слишком ненадежная, — покачала головой Лорелея. – Мы не удержим его надолго. Нужно что-то сильное, может, чары оцепенения.

—Чары заберут у нас весь магический резерв, — ответил Дориэн. – Мы битый час не сможем колдовать.

—Наложите чары, и я убью его кинжалом, — глаза Лорелеи недобро блеснули. Она вспомнила, кто виновен в гибели ее родных. – Мне хватит пары минут.

—Кинжалом его не убить. Наверняка, он наложил защитные чары.

—Эх, нам бы драконьего огня! – вздохнул Грегуар. – Совсем чуть-чуть. От драконьего огня еще никто не спасся.

—Не стоит надеяться на драконов, — ответил Дориэн. – Они могут думать целый год, до следующего Студня. У них свое понятие о времени.

—Нам бы до конца этого дня дожить, — Айвена нервно сжимала кулаки, ее глаза блестели. – Значит, придется использовать эльфийские путы. Я сама наложу. У меня неплохо получается. А вы прикончите его смертельным дыханием.

Лорелея шла рядом с друзьями, и ее сердце терзали обида и злость. Что толку от нее в этой битве? Она ничем не поможет своим друзьям. Лишь будет помехой. Она наступила на камень, чуть не споткнулась, и внезапно ее осенило:

—Ребята, давайте я выйду к нему первой. Пока я буду его отвлекать, вы подойдете сзади и наложите заклинание пут.

—Он же сразу тебя прикончит, — скривилась Айвена. – Мы и подойти не успеем.

—Не прикончит. Горациус – самонадеянный, напыщенный индюк, — фыркнул Дориэн. – Он сначала захочет с ней поговорить. Показать свое превосходство.

—Значит, я буду с ним говорить, — Лорелея зло усмехнулась. – Как-нибудь стерплю его насмешки и троллье превосходство, если это даст вам время окружить и пленить его.

—Что, если мы не успеем? – волновалась Айвена. – И он убьет тебя?

—Успеете, — кивнул Дориэн. – Я буду рядом с Лорелеей. Мы с Горациусом – старые враги. Он непременно захочет высказать мне все, что накопилось за эти годы.

—Какой-то ненадежный план, — ворчал Грегуар. – Лучше бы поменьше болтать, и сразу захватить его в колдовские путы.

Они вышли на поляну, где ночевали, и поспешно огляделись в надежде, что появятся драконы. Но драконов не было. Лишь грозное рычание доносилось с гор – чтобы не забывали, что они не одни, и остров принадлежит древним крылатым хищникам.

—Прячьтесь за те валуны, — Дориэн указал на груду камней, выложенных вокруг выжженной земли, и похожую на огромный очаг для великанов.

—Думаешь, это верный шаг? – сомневался Грегуар.

—Быстро за камни, — крикнул Дориэн. – Корабль уже причалил. Сейчас он будет здесь.

Грегуар резко схватил Айвену за руку и увлек в каменное убежище. Дориэн и Лорелея остались вдвоем посреди широкой поляны.

—Тебе страшно? – спросил он. Она подставила лицо ветру и медленно кивнула.

—Я не покажу ему, что боюсь. Он увидит лишь ненависть, — ее глаза полыхнули зеленым огнем.

Ждали недолго. Не успело солнце подняться в зенит, как воздух перед ними сгустился, замерцал, пахнуло серой, и вот уже заискрилось окно портала, и навстречу шагнул темный маг в длинном плаще с капюшоном, с серебристой рукоятью меча, торчащего из ножен, и колким взглядом черных глаз.

—Не думал, что найду тебя здесь, Дор, — усмехнулся темный. – Значит, ты решил связаться с этой никчемной людкой?

—Мы всегда знали, что еще встретимся, Гор, — стальным голосом ответил Дориэн. – И я рад, что моя магия спасет Лорелею от твоих темных чар.

—Твоя магия? – хохот Горациуса эхом разнесся в горах. – Да ты еще в Братстве уступал мне во всем. Тебе никогда меня не одолеть. Светлая магия слишком слаба и ничтожна, чтобы противостоять мощи и силе темного.

—Неправда! – крикнула Лорелея. Ее рыжую косу разметал ветер. Глаза зловеще поблескивали на бледном лице. – Сила не во тьме, она в добре и свете. Никогда темная магия не одолеет свет добра и любви. Вторые магии победили Первых, потому что любили, а сердца Первых никогда не знали любви. Они были холодны, как лед.

—Первые Маги еще живы, дерзкая девчонка, — лицо Горациуса исказила злоба. Он поднял руку, готовый магическим пассом уничтожить ту, что осмелилась встать на его пути.

—Они мертвы. Их тела унесли воды Мертвой реки, и лишь бестелесные оболочки спрятаны глубоко в недрах Зубастых гор. Им никогда не вернуться в наш Мир.

—Что ты знаешь о могуществе Первых? – взревел Горациус. – Ты лишена магии. Я ощущаю твое ничтожество и не могу понять: что в тебе такого особенного? Почему именно ты мешаешь мне достичь цели?

—Потому что я — Дитя Вне Времени, — широко улыбнулась Лорелея, но ее глаза сверкали ненавистью. – Моя мать совершила невиданный Миру магический ритуал и смешала прошлое и будущее. И пока я здесь, ты никогда не попадешь в Пещеру Чар и не вернешь Первых Магов.

—Пока ты здесь, — повторил маг и поднял другую руку. Дориэн резко выскочил вперед и закрыл Лорелею. – Тебе недолго осталось жить в этом Мире, Лорелея Розенгардская.

Оба мага, темный и светлый, подняли руки и обрушили друг на друга неистовое пламя магии. Светлая и темная магии схлестнулись, переплелись, запутались мощными вихрями. Лорелея упала, сраженная могучим ветром. Маги стояли друг против друга, их лица пылали ненавистью, а руки напряженно удерживали смертельные потоки магии. Лорелея с надеждой смотрела на Дориэна, но понимала, что он долго не выдержит. Его магия становилась все слабее и слабее. Еще немного, и он упадет, сраженный темным вихрем. Она попыталась встать – и ее вновь прижало ветром к земле. И вдруг она увидела, как позади Горациуса, не взирая на ветер, плывут по воздуху две фигуры. Айвена и Грегуар с торжественными лицами и распростертыми руками не шли, скользили над землей, а их руки плели, вязали сложные огненные путы эльфийской магии. Горациус что-то почувствовал, опустил руки и стремительно развернулся к новой угрозе. Дориэн бессильно упал на траву. Лорелея подползла к нему, приложила ухо к губам– он еле дышал.

Меж тем серебристые эльфийские путы неудержимо обволакивали тело Горациуса, захватывали его в магическую сеть. Он отчаянно сопротивлялся, пытался вырваться, бормотал слова заклинаний, но каждый раз, когда он обрубал огненную нить, на ее месте вырастала новая и снова тянулась к нему. Наконец, его тело полностью оплела серебристая магия. Он стоял, не в силах шевельнуться, будто в коконе, и лишь сверкал черными глазами.

—Надолго вы меня не удержите, — шипел он, не в силах разорвать путы.

—Нам хватит, — усмехнулась Айвена. Она, наконец, твердо встала на землю и бросилась к Дориэну.

—Надо наложить смертельные чары. У меня не хватает магического резерва.

Грегуар пошевелил пальцами – выпустил прозрачное белое облако.

—Мой резерв почти исчерпан. Дориэн, нужна твоя магия.

Дориэн лежал на земле и даже не шевелился.

—Он не может! – в отчаянии крикнула Лорелея. – Он израсходовал всю силу, чтобы защитить меня от темного.

—Тогда мы пропали, — упавшим голосом сказал Грегуар. – Надо спасаться. Я возьму Дориэна, и мы скроемся в горах.

—Далеко не убежите, — скрипел за спиной голос скованного темного мага. – На этом острове я везде вас найду. Вам от меня не скрыться.

—Что же делать? – воскликнула Айвена. – Значит, все потеряно?

—Читай молитву святой Ламелии и прощайся с жизнью, — маг едко рассмеялся.

Лорелея вскочила на ноги и бросилась к темному:

—Тебе нас не одолеть! Ты – мерзкий, ничтожный ублюдок. Твои прихвостни убили моих родных, а теперь ты хочешь убить самых дорогих мне людей.

—Зачем же они отправились за тобой? Жили бы себе спокойно в Гэлленторе.

Лорелея бросила на мага гневный взгляд и с надеждой оглянулась. Где эти тролльи драконы? Зачем они поперлись на этот остров, если от них никакой помощи?

Она сорвалась и побежала в сторону белоснежных гор. Бежала и кричала, что есть сил:

—Помогите! Я прошу вашей помощи. Обещаю, что сделаю, что угодно, если вы нас спасете!

Она бежала, задыхаясь от страха, и смотрела вдаль. А вокруг нее возвышались снежные шапки гор и равнодушно глядели на поляну, где гибли ничтожные смертные.

Лорелея чувствовала, как ее охватывает безмерное отчаяние. Все пропало. С чего они взяли, что смогут победить сильнейшего темного мага Видимого Мира? Зачем приплыли на этот остров, где от него невозможно скрыться? Как она могла взять с собой друзей и подвергнуть их смертельной опасности? Лорелея бежала, с надеждой всматриваясь в небо, а ее душу терзала боль сожаления. И страх, что темный может убить ее друзей. Что же делать? Где эти тролльи драконы?

Вдруг, ей показалось, что в небе появилась черная точка. Лорелея остановилась и пригляделась. Точка росла, увеличивалась, и, наконец, в облаках появился крылатый дракон. Словно летучий корабль, он медленно парил над землей и отбрасывал на выжженую траву огромную тень. Лорелея взвизгнула и радостно устремилась к нему.

—Ты прилетел! Ты нас спасешь!

Дракон был все ближе и ближе, и вот ее уже накрыла черная тень крылатого великана, она подняла лицо и увидела, что в лапе дракона что-то блестит. Дракон пролетел мимо, развернулся – Лорелею накрыло мощным ветром – и повернул к горам. Она гневно сжала кулаки, собралась бежать за ящером в надежде все же уговорить его помочь. Но тут с неба к ее ногам вдруг упал серебристый меч с огненным рубином в рукояти. Лорелея быстро наклонилась, подняла меч и вытянула его вперед. Эльфийская сталь блеснула в солнечных лучах, серебристые руны заиграли вокруг рубинового глаза.

—Разящий Меч! – восхищенно прошептала она. – Оружие, которому нет равных в Видимом Мире.

Она осторожно дотронулась до острия – на пальце блеснула капля крови.

Лорелея торжествующе улыбнулась и с мечом в вытянутой руке пошла навстречу Горациусу.

—Меня не убить мечом, — злорадствовал маг. Он дергался, извивался в эльфийских путах, пытаясь освободиться. – Мое сердце надежно защищено сильными чарами.

—Это не обычный меч, — едко улыбнулась Лорелея и оглядела фигуру мага, опутанную огненной сетью. – Это Разящий Меч, и от него нет защиты.

Она медленно приближалась к магу. Зеленые глаза прямо и честно глядели в черные, мглистые глаза Горациуса. Лорелея не видела своих друзей, которые стояли чуть поодаль и не сводили с нее глаз. Не думала о Дориэне, который лежал без памяти на выжженной траве. Все ее помыслы были о мести. Мести тому, кто убил ее родных. Тому, кто разрушил Облачный Предел и погубил ее друзей и мессиров. Тому, кто преследовал ее, гнался за ней, желал погубить ее. Тому, кто теперь стоял перед ней, опутанный светлой магией и мог лишь злобно ухмыляться в ответ. Она подошла ближе, приставила острие меча к груди мага.

—Ты не убьешь меня, Лорелея, ведь ты – не убийца. Убийство утопит твою чистую душу в пучине тьмы.

—Я готова принять эту тьму, если ты сдохнешь и поплывешь по Мертвой реке, где тебе самое место.

Лорелея с силой вонзила острие Разящего Меча в грудь темного мага. Отчаянный крик взорвал тишину Драконьего Острова. Пронзенная мечом грудь мага запылала огнем, тело Горациуса корчилось от немыслимой боли. Лицо темного исказила страшная гримаса, пальцы уродливо искривились, он силился что-то сказать, но разящая сила меча вытягивала из него жизнь, не оставляла ему ни малейшего шанса.

—Ты пожалеешь!— выдохнул маг последние слова и замертво упал на землю.

Айвена и Грегуар бросились к Лорелее. Айвена крепко сжала подругу в объятиях и разрыдалась. Грегуар робко подошел к мертвому телу, пнул его сапогом, присел и вгляделся в меч, торчащий из груди мага.

—Откуда у драконов Разящий Меч? – задумчиво спросил он. – Я думал это оружие из легенд и сказок.

Лорелея мягко отстранила Айвену и бросилась к Дориэну. Упала на колени, расстегнула куртку и приложила руку к груди. Дориэн еле дышал.

—Святая Ламелия, — прошептала Лорелея. – Прошу, умоляю, сохрани жизнь моего возлюбленного! Не дай ему уйти. Ведь я так и не сказала ему, что люблю его. Он не узнал, как мне дорог. Как бьется мое сердце, когда он рядом. Как поет моя душа, когда я смотрю на него. Я все, что угодно отдам, лишь бы он остался жив.

Она наклонилась и поцеловала Дориэна в сомкнутые губы. Нежно, страстно, горячо, ведь это был второй ее поцелуй, и она вложила в него всю свою душу. Ее сильное живое дыхание слилось с еле слышным дыханием Дориэна, и он вдруг шевельнулся. Лорелея радостно вскрикнула. Дориэн глубоко вздохнул и открыл мутные глаза.

—Ты сказала, что любишь меня, — еле слышно прошептал он. – Я не ослышался?

—Нет, нет! – кричала она и осыпала его лицо поцелуями. – Я люблю тебя, люблю больше жизни.

Он улыбался и смотрел на нее. А она смеялась, и плакала, слезы бежали по ее щекам, ветер колыхал рыжие волосы. Рядом стояли друзья и с улыбками глядели на них. Мир был прекрасен, полон надежды и обещаний счастья.