Глава 32

Трое друзей с застывшими лицами глядели, как мертвое тело Горациуса сгорает в драконьем пламени.

Когда все закончилось, и от бывшего темного мага осталась лишь горстка серого пепла, бурый дракон по имени Ланселот сказал:

—Отныне Разящий Меч принадлежит тебе, Дитя Вне Времени. Ты будешь владеть им, а потом передашь своим наследникам из рода Розенгард. Ибо ты победила тьму и спасла Видимый Мир от черных замыслов мага Горациуса.

—Я не одна, мне помогали, — пыталась отмахнуться Лорелея.

—Чего уж там? – пожал плечами Грегуар. – Раз дают меч – бери. Твоя рука нанесла решающий удар.

—Все не могу привыкнуть к мысли, что он мертв, — прошептала Айвена, сосредоточенно глядя на пепел, оставшийся от мага. – Кажется, он сейчас возродится из пепла и примется заново терзать народы Мира своей неуемной жаждой власти.

—Куда ему? – усмехнулся Дориэн. Он все еще был слаб после магического удара, но уже стоял на ногах и одной рукой обнимал за плечи свою нареченную Лорелею.

—Я читала, что у древних была магия возрождения, — Лорелея хмурилась и кусала губы, пытаясь вспомнить. — Но для этого требовался сильный магический резерв двенадцати магов и тело усопшего. Горациус никогда не возродится. Мы сожгли его тело.

Она бросила последний взгляд на останки темного, и прошептала молитву упокоения:

—Плыви с миром в водах Мертвой реки. Да простят тебе боги земные прегрешения твои.

—Вы можете оставаться на острове, сколько захотите, — сказал напоследок Ланселот. – Только выберите поляну дальше от гор. Ибо здесь наше место охоты. И не все драконы будут рады видеть, как вы охотитесь за нашей едой.

—Мы уплывем при первой же возможности, — успокоила дракона Лорелея. – Если капитан все еще ждет нас.

Дракон кивнул шипастой головой, развернулся и бодро потрусил по полю, набирая скорость. И вот уже его крылья развернулись по ветру и мощными взмахами подняли могучее тело в небо, туда, где средь снежных шапок островерхих гор мягко скользили пухлые облака.

—Куда мы направимся? – спросил Дориэн, когда четверка уже спешила к гавани, где, они надеялись, дожидался корабль с неутомимым капитаном Вэлзиком.

—В Златобор – куда же еще? – хмыкнула Айвена. Теперь, когда опасность миновала, взгляд эльфийки светился радостью предстоящей встречи с родными.

—Может сначала заедем в Бурые Камни к моим родителям? Я ведь так и не познакомил их с моей невестой. Лишь отправил краткое послание с голубем.

—Нет, сперва в Златобор. Родители все извелись, ожидая меня. Не удивлюсь, если отец отправил гонцов во все стороны Видимого Мира, чтобы разыскать меня.

Увидев, что Грегуар хмурится, Айвена взяла его за руку и на редкость ласково сказала:

—Мы можем отправить твоим родителям приглашение на нашу свадьбу. Заодно пусть и с моими родными познакомятся.

—Ты уверена, что лан Солевир согласится отдать тебя в жены за бедного люда?

—Куда он денется? – хмыкнула Айвена, а ее глаза хитро блеснули. – Я несколько лун путешествовала вместе с тобой, и теперь моя репутация безнадежно испорчена.

—Но мы же не одни. С нами Лорелея и Дориэн.

—Это ничего не значит. Вот увидишь, приедем в Златобор, и вскоре все кумушки начнут шептаться, что дочка Солевиров – на редкость ветреная особа.

Они шли по узкой тропе меж холмов, густо заросших багульником. Дориэн и Лорелея немного отстали. Дориэн шел медленно и тяжело дышал.

—Мне нечего делать в Златоборе, — сказал он. – Мой дом в Сумрачном лесу. Теперь, когда нам нет нужды защищаться от темной магии, мы вдвоем можем неплохо там обустроиться.

—Я должна повидать мага Септимуса, — покачала головой Лорелея. – Хочу узнать у него о ведьмах Белого Ордена. А потом буду рада последовать за тобой в Сумрачный лес. Наберу книг и буду изучать историю магии Видимого Мира. Здесь еще столько не изученного! И мне бы хотелось еще раз побывать в Пещере Древней Магии. Узнать, что было до того, как Первые Маги пленили наш Мир. И свадьбу Айвены и Грегуара мы не можем пропустить. Они — единственные мои друзья.

—Тогда заодно сыграем и нашу свадьбу, —он взял руку девушки и нежно поцеловал. Они замедлили шаг, потом остановились. Руки Лорелеи обвили шею Дориэна, она потянулась к любимому, и они слились в долгом поцелуе. Сердце громко стучало в груди, ноги подкашивались, а душа пела сладкую песнь счастья.

—Долго вас ждать? – пронзительный голос Айвены разбудил грезящую пару. – Корабль Вэлзика в гавани. Ждет не дождется, чтобы везти нас в Гэллентор. За отдельную плату, конечно. Ну, у меня еще осталось кольцо – подарок отца. Придется отдать этому хапуге, иначе ни за что не согласится.

Лорелея и Дориэн, наконец, оторвались друг от друга и весело рассмеялись.

***

Они провели в Гэлленторе целую луну, чтобы заработать денег на поездку до Большой земли. Лорелея воспользовалась случаем и одна, без друзей, посетила Пещеру Древней Магии. Прошла мимо поверженных в прах охотников за сокровищами. Бросила жалобный взгляд на тело усопшего Вильгельма Борнестага. Лорелея понимала, что мессир, когда пытался убить ее, находился во власти темных чар негодяя Горациуса. Она жалела о трагической участи мессира.

Магические кристаллы пещеры мерцали ровным белым светом, отчего в зале было светло, как в ясный день. Лорелея подошла к одному из кристаллов, провела рукой над блестящими гранями и тихо сказала:

—Хранитель Пещеры, вот я и пришла. Мне удалось одолеть силу и мощь темного мага. Я сделала это не в одиночку, а с моими друзьями. И нашла любовь. И дракон Ланселот подарил мне Разящий Меч.

Грани кристалла дрогнули, замерцали и вдруг показали ей Лилли, ее мать. Она была в неизвестной комнате, а за ее спиной, над пылающим камином, висел портрет бородатого мужчины с суровым взглядом серых глаз. Лилли вглядывалась в такой же кристалл. Ее лицо было напряжено. Она сильно изменилась. Былую мягкость и нежность черт сменила жесткость, скулы заострились, губы были плотно сжаты.

—Мама! – прошептала Лорелея, не зная, услышит ли ее Лилли.

—Доченька! – суровое лицо Лилли озарила радость, глаза засверкали. – Доченька, где ты?

—Мама, я так долго ждала тебя, — голос Лорелеи срывался. Она еле держалась, чтобы не расплакаться. – Я прочла все известные книги, пыталась найти способ встретиться с тобой.

—Лорелея, доченька, осталось недолго. Пещера Чар разрушена, но я отыщу другое место и вновь сотворю Жизневорот. И мы будем вместе. Навсегда.

Глаза Лилли горели огнем решимости. Лорелея смотрела на ее лицо и не могла связать его с той мамой, которую потеряла в детстве.

—Мама, я больше не хочу терпеть. И не желаю возвращаться в будущее, в твой Розенгард.

—Что ты говоришь, дочка! Подожди немного. Я заберу тебя. Знаю, тебе пришлось многое вынести. Но я все возмещу своей любовью, своей заботой…

—Мама, послушай, — теперь Лорелея говорила громко и четко, словно боялась, что мать ее не расслышит. – Я не вернусь. Я люблю тебя, но мое место здесь.

—Твое место рядом с матерью. Ты еще слишком юна, чтобы жить одной.

—Мама, мне уже шестнадцать. По законам Видимого Мира я — совершеннолетняя. Я выхожу замуж и остаюсь здесь, с моим мужем и с моими друзьями. В единственном мире, который я знаю.

—Ты не можешь остаться, — кричала Лилли. Ее лицо исказила гримаса боли. – Пока ты в прошлом, Видимый Мир всегда будет отвергать тебя. Посылать тебе одно испытание за другим. Ты никогда не будешь в безопасности.

—Значит, я найду другое место, за его пределами, — улыбнулась Лорелея. – Мы с Дориэном сядем на корабль и покинем Большую землю. Отправимся на Рваные Острова, а потом еще дальше.

Лилли кончиком пальца смахнула слезу, потом еще одну и, наконец, разрыдалась:

—Лорелея, ты не сможешь вечно бежать, скрываться. И ты нужна мне. Очень нужна. Я живу только ради тебя. Ты одна держишь меня в этом Мире.

—Мама, прости! – теперь и Лорелея расплакалась. – Я люблю тебя. Но Дориэна люблю больше. Я выбираю его.

—Я перенесу вас обоих. Сделаю все, чтобы ты вернулась.

—Нет. Все, чего я прошу – оставь меня и забудь.

—Ты не понимаешь. Розенгарду нужен наследник. Морвена бесплодна. И я никогда больше не смогу родить. Пещера Чар высосала из нас животворящую силу. Если ты не вернешься, наш род угаснет.

—Мне жаль, но я не вернусь.

—Ты не понимаешь, что делаешь. Я – твоя мать. Я верну тебя даже против твоей воли, — кричала Лилли.

Лорелея горестно вздохнула:

—Прощай, мама! – провела рукой над кристаллом, изображение исчезло, и грани вновь наполнились прозрачным белым светом.

Лорелея поднялась и медленно направилась к выходу. На душе было тяжело и вместе с тем легко. Будто она сбросила с плеч тяжелый камень, который много лет давил на нее, не давал жить в полную силу.