Глава 27. Все дороги ведут в Рим

Ветер Елизаветандреевна

Открыв глаза, я поняла, что я опять в темноте.

— Эй, есть тут кто? — крикнула я в неизвестность, пытаясь понять, где нахожусь. Чувствовала я себя на удивление бодрой и хорошо выспавшейся, словно и не было всех этих магическо-академических забегов, неудачных заклинаний и возни в темноте.

Кстати, где Айрид? И почему здесь опять темно?

— Не волнуйся, я здесь, — прошептало нечто, окутывая меня мягкими теплыми волнами. — Я всегда рядом.

— А ты кто? — спросила я невидимое существо. Несмотря на бодрость и хорошее самочувствие, соображать мне было сложно, мысли словно рассыпались, я совершенно не могла сосредоточиться.

— Я твоя Тьма, — ответило мне это нечто.

— Хм, а Свет где?

— Какой еще Свет? — Тьма резко перестала меня наглаживать и, как мне показалось, даже слегка отступила от меня.

— Ну как какой? Если есть Тьма, значит, должен быть и Свет. Иначе баланса не будет. Понимаешь?

— Нет, — озадаченно пробормотала Тьма. — Зачем тебе еще какой-то Свет, если у тебя уже есть я?

— Да это не мне. Это вообще, в принципе. Света без Тьмы не бывает, как и Тьмы без Света.

— Почему? Вот она я, одна, и никакого Света нам не нужно.

Я вздохнула. Видимо, придется мне прямо сейчас заняться своими прямыми обязанностями преподавателя философии, иначе я от этого существа ничего не добьюсь, кроме его утверждения, что оно у меня есть. Ладно, и этого перевоспитаем, не в первый раз.

— Я сейчас все объясню, — начала я, — слушай и запоминай.

Айрид Далорос

Прекрасное пение звало и манило меня к себе. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, и я пошел на дивный голос. Вокруг меня клубился белый туман, но я четко знал, куда мне нужно идти. Тропинка хоть и была довольно узкой и извилистой, но оказалась вполне утоптанной и без крупных камней. В какой момент туман вокруг сменился каменными стенами, я не заметил, но поскольку света вокруг было достаточно, зажигать светляков не стал. Вышел я в незнакомую мне пещеру, залитую золотистым светом. В центре стоял огромный каменный алтарь, на котором сидела удивительно красивая белокурая девушка. Вокруг него на расстоянии пяти-шести метров стояло еще восемь алтарей, на которых неподвижно лежали восемь мужчин в полном облачении древних воинов. Были они живы или нет, я не мог понять, — слишком умиротворенными, но одновременно сосредоточенными были их лица.

Девушка прекратила петь и, подняв голову, посмотрела на меня.

— Помоги моей дочери, — сказала она. И хоть стоял я на довольно большом расстоянии, я чувствовал, насколько пронзительный взгляд у незнакомки. Она не просила, она приказывала, проникая глубоко в душу и вытаскивая на поверхность все, что я так старательно прятал даже от себя. Я чувствовал — она знает все. Ничто не может укрыться от нее. Она видела мои сомнения, мои метания и попытки отгородиться от собственных чувств. За годы принятия леденящего зелья Мирашан я отвык чувствовать и сейчас все мои эмоции казались мне слишком острыми, резкими и ранящими. Слишком болючими. И она знала это.

— Она последняя, — продолжила незнакомка. — Помоги ей принять правильное решение и то, что дано ей самой Судьбой.

— Я не… — начал я, но девушка резко меня перебила:

— Тш-ш, ты все сможешь, она услышит тебя. Просто поверь в нее и поверь в себя. И помни — не все такое, каким кажется.

В следующее мгновение меня окутал белый туман, и я оказался в расщелине, где накануне устроился спать. Охранный контур мерно светился легким голубым свечением, подтверждая его целостность и то, что за все это время он не был потревожен.

Так это был сон?

Первый золотистый луч, скользнув из-за выступающей скалы, коснулся моей щеки, словно смеясь надо мной, и я невольно задумался. Свет в пещере был подозрительно похож на тот золотистый свет, который шел от Ветер в Пещере Отчуждения. Было ли это простым совпадением? Или мое собственное сознание отложило отпечаток на мой сон? Сложный вопрос, особенно когда он касается гор Равушар-Дан, ведь девушка, что мне приснилась, очень точно сказала — здесь все не такое, каким кажется. А уж когда это касается Ветер, то логику вообще впору хоронить под высоким и тяжелым камнем. С этой рыжей ведьмой все не так.

Собрав вещи, я снял охранный контур, растолкал спящую (вот уж никогда не задумывался о том, что метлы могут спать) Заразу и поспешил вперед по дороге, так подозрительно все еще ведущую в нужном мне направлении.

Ветер Елизаветандреевна

— Шах и мат, — провозгласила я, легким щелчком отправляя короля Тьмы в полет.

— Маы! — возмутилась Тьма, провожая взглядом зеленых глаз полет шахматной фигуры.

— Не маы, а мау, — щелкнула еще и по носу я пантеру. — Сколько раз можно повторять? Кошки говорят так: мау-у.

— Так я так и говорю, — нервно дернула ушами Тьма.

Добрый десяток часов мне понадобился, чтобы уговорить эту странную сущность подвинуться и пустить ко мне свет. Потом оказалось, что оно может менять форму пространства, в котором мы находились. К сожалению, информации, где мы, я так и не смогла от него добиться, но у нас все еще впереди. Зато я добилась того, чтобы само это существо тоже приняло форму, и раз уж оно зовет себя Тьмой, то образ огромной черной пантеры показался мне вполне подходящим. Правда, этой псевдокошке никак не удавалось мяукание и мурчание. Но, опять же, и над этим мы работаем.

— Не так. И мурчать ты не умеешь.

— Ты не показала, как это правильно делать. Вот покажешь, и я повторю, — опять насупилась Тьма.

— Не дуйся, — отодвигая ногой столик с шахматной доской, улыбнулась я. — Иди, за ушком почешу.

— Мр! — попыталась муркнуть Тьма, мигом укладывая мне свою огромную башку на колени. Никогда я не думала, что моя мечта иметь гигантскую кошку сбудется таким странным образом. Пусть и не настоящая, зато тискать можно, не опасаясь когтей и зубов.

Тьма блаженно прикрыла глаза и снова попыталась помурчать. Выглядело это, конечно, своеобразно, но зато было весело.

— Никогда не думала, что это так приятно, — подставляя еще и шею, протянула Тьма.

— А что, — тут же ухватилась я за нить разговора, — тебя никто никогда не гладил, не говорил, что ты красивая и хорошая?

— Не-ет, — протянула Тьма, чуть ли не залезая ко мне на колени. — Я служила многим хозяевам, но никто не относился ко мне так, как ты, а последний носитель вообще постоянно мечтал меня уничтожить. Но он был чужаком, я не обязана была ему служить, мне хозяин приказал.

— А кто был твой хозяин? И где он сейчас?

— Его больше нет, он ушел за Грань.

— Умер, что ли? — уточнила я.

— Да, вы, люди, так это называете. Хотя это неправильно.

— А кем он был? — продолжила я допрос, пока Тьма не ушла в очередные философские дебри. Оказалось, что это существо, как и я, очень любит порассуждать на такие темы.

— Он называл себя путешественником. Ходил по мирам, изучал их. Было интересно.

— Этот мир не был его родным? — задала я очередной вопрос, боясь услышать ответ на свою догадку.

— Ты взволнована, — подняла голову Тьма, заглядывая мне в глаза. — Почему это волнует тебя? Я не буду отвечать, если это расстраивает тебя.

— Меня больше расстроит, если ты мне не ответишь, и тогда я не буду тебя гладить, и хвалить не буду, — пригрозила я Тьме. — Так этот мир не был его родным?

— Нет, — обиженно надув щеки, отвернулась Тьма. — Этот мир не был его родным. Но если ты и дальше будешь волноваться, я не буду больше ничего тебе рассказывать.

Вот же коза драная, а не иномирная сущность. Защищает, видите ли, она меня. Вот только от кого?

— А хозяина твоего бывшего случайно не Хадроком звали? — прицеливаясь, какое ухо в случае чего крутить, спросила я.

Тьма кивнула.

— И ты что-то про носителя говорила…

— Мау, — делая невероятно честные глаза, ответила Тьма.

— Мау? — переспросила я.

— Мау, — кивнула Тьма.

— То есть говорить о том, что носителем, желающим тебя укокошить, был Айрид, ты тоже не хочешь.

Я потянулась к успевшей убрать с моих колен голову и просто севшей рядом Тьме, но та, сделав глаза котика Шрека, быстро растворилась в воздухе.

Ну погоди, «защитница», я все равно до тебя доберусь.

Значит, все-таки Хадрок и Айрид. И живым шрамом на его щеке, скорее всего, было вот это вот мордатое чудо, которое сейчас от меня сбежало. А когда мы с куратором поцеловались, оно как-то вышло из него и утащило меня неизвестно куда. Отсюда два вопроса: где же все-таки я сейчас и зачем я на самом деле понадобилась этой Тьме?

Поднявшись с кресла, я еще раз осмотрелась. Все, что было вокруг меня, Тьма создавала с моих слов. Вещи, которые были в этом мире, она делала легко — видимо, знала, как они выглядят, а вот то, что относилось к миру Земли (те же шахматы), требовало от нее усилий. Еще меня беспокоил вопрос еды, точнее, ее отсутствия, а еще точнее — отсутствия у меня потребности в ней. Ведь только на создание этой комнаты у нас ушло не меньше суток, а я ни спать, ни есть до сих пор не хочу.

Странная догадка блуждала где-то на краю сознания, но в руки не давалась. Слишком уж невероятной она была.

Айрид Далорос

К вечеру второго дня дорога вывела меня к долине с замком Хадрока. Пятнадцать лет назад мы подходили к этому месту с противоположной стороны и даже не подозревали, что существует еще одна дорога. Впрочем, тогда я хоть и имел достаточно высокое магическое звание, был лишь одним среди таких же как я. Не я планировал ту операцию, не я руководил ею. Возможно, тогда этот путь не был безопасным или по нему невозможно было подойти незаметно к замку. Но все это неважно, потому что осталось в прошлом, сейчас же намного важнее другое — узнать, где Ветер.

В золотистых лучах заходящего солнца замок выглядел одновременно величественно и зловеще. Даже издали было видно, что все его стены покрывает легкая, постоянно находящаяся в движении черная дымка. Точно такая же дымка была на стенах, когда Хадрок засел в замке. Это защитный контур. Значит, Тьма все еще в здании и Ветер наверняка тоже там.

Дорога не вела к замку напрямую. Чтобы добраться до крепостных стен, мне надо было обойти через перевал соседнюю гору и уже там, за ним, видимо, находился спуск к замку. Хорошо, если я успею засветло. Не хотелось бы блуждать в потемках. Заснуть, зная, что здесь, буквально в десятке шагов от меня находится Ветер, я не смогу, даже несмотря на всю свою силу воли. Уж лучше постараться использовать ночь как прикрытие.

С перевала замок было видно намного лучше, и я остановился, чтобы еще раз оценить обстановку. То, что здание замка до сих пор было целым, не могло не радовать. Я серьезно опасался, что стены, поврежденные в свое время адским пламенем и темной энергией, могут в любой момент обвалиться. Поэтому и выбрал тогда сторожку в качестве ночлега. Хотя кому я вру? Я отлично знал, что в сторожке будет всего одно спальное место — все они строятся по одному типу и не предполагают наличия каких-либо удобств, кроме небольшого топчана, на котором совершенно невозможно уснуть.

Смазанное движение отвлекло меня от воспоминаний, и я внимательней всмотрелся в сгущающиеся сумерки. Мое зрение и слух существенно отличались от обычного человеческого — все же магия, если пользоваться ею с умом, дает очень много преимуществ.

Движение повторилось, и я наконец смог рассмотреть его источник. Огромная черная тварь крутилась под стеной замка, пытаясь взобраться на нее, но охранный контур каждый раз отбрасывал ее прочь. Чуть дальше тварь немного поменьше проделывала такие же кульбиты и ее точно так же откидывало от стены, несмотря на все усилия. Еще дальше на дороге стояла третья тварь. Она на стену не кидалась, но по ее позе было видно, что она как раз главная в этой тройке. Вожак поднял морду и, повернувшись в противоположную сторону, издал какие-то хрипяще-булькающие звуки. Проследив направление, я заметил еще четырех тварей на склоне противоположной горы. Не стой они все вместе, я бы их не заметил. Хотя место их нахождения было неслучайным. Именно на той стороне горы находился тайный ход, по которому нам в прошлый раз удалось проникнуть в замок.

Зараза тронула меня за плечо и указала на еще одну группу тварей, движущуюся вдоль стен замка.

— И что все это значит? — шепотом спросил я метлу, но та лишь пожала своими руками-ветками.

Увиденное меня озадачило не только потому, что создавало дополнительные препятствия для проникновения в замок, но и потому, что не соответствовало нашим с Люсом предположениям. По нашим сведениям пятнадцать лет назад именно Хадрок привел в наш мир тварей. Они слушались его беспрекословно и были идеальными воинами. После уничтожения Хадрока твари эту идеальность потеряли, став больше напоминать просто диких и очень агрессивных животных. Так же вели себя твари, которые попадали в наш мир и после Прорыва.

Твари, кружащие вокруг стен замка, были организованы. И это не была просто стая животных. Твари точно знали, где наиболее уязвимые места у крепостных стен, и штурмовали именно их. Да и тайный ход дикие животные вряд ли нашли бы. Вот только единственная сила, которая могла управлять тварями, как раз и находилась в замке, в который они пытались прорваться.

Оставался один вывод: твари кем-то подчинены. Но кем? Когда Люс рассказал о массовых нападениях, я в первую очередь подумал о своей Тьме, потому что у Ветер вряд ли хватит сил сдержать ее. Но разве стала бы Тьма защищаться от того, кто подчиняется ей? В любом случае ответ я смогу найти, только попав в замок Хадрока. Просто теперь мне нужно не только преодолеть защитный контур, а еще и как-то обойти окруживших замок иномирных существ.

А сумерки меж тем сгущались.

Теперь, зная, что я в этих горах далеко не один, я шел намного осторожней. Зараза, все же стоит отдать ей должное, передвигалась еще тише меня. Может, права была Ветер, оставив своей метле дополнительные конечности? Фамильяр, конечно, из нее получился странный, но, с другой стороны, она полное магическое отражение своей хозяйки, а той вредности точно не занимать.

Пока мы спускались с перевала, камни по краям старой дороги надежно нас прикрывали, но чем мы ближе подходили к стенам замка, тем ровнее становилась дорога и мельчали валуны вокруг.

Кроме главного центрального входа, возле которого засело трое тварей, в крепостной стене замка был еще один ход — черный. Это был довольно узкий проход в стене, но он выходил на отвесную скалу, и не так легко просматривался с близлежащих гор как центральный вход. Скорее всего, и возле него дежурят твари, желающие пробраться внутрь. Но в том месте у меня был хоть какой-то шанс приблизиться к стене живым.

У прохода лежали две твари. Они не пытались прорваться вовнутрь, либо понимая бесполезность прямого нападения, либо ожидая приказа. Впрочем, расслабленными они тоже не выглядели.

Чтобы заморозить сразу обеих, да еще так, чтобы они не успели поднять тревогу, мне нужно было подобраться на максимально близкое расстояние и под определенным углом. Темнота, уже успевшая наступить, хорошо меня скрывала, но только для обычных существ, ведущих дневной образ жизни. А вот насколько хорошо твари видят в темноте, я даже предположить не мог, но и не мог не рискнуть.

— Жди меня здесь, — шепнул я, поворачиваясь к Заразе. — Если…

Что «если», договорить мне было не суждено, потому что метелки рядом уже не было. Зато эта… Зараза (вот уж действительно другого слова не подберешь) оказалась рядом с лежащими тварями. Как у нее получается так бесшумно передвигаться? На ее появление твари лишь вяло повернули головы и, видимо, не сочтя деревянную метлу за опасность, снова заняли свой пост. А зря. Не прошло и минуты, как одна из тварей, взвизгнув, подскочила на месте. Зараза же так и осталась стоять столбом, словно это не она только что дернула тварь за хвост. Вторая тварь тоже поднялась и вместе с первой начала недоуменно осматривать и обнюхивать старательно изображающую дерево метлу.

Не теряя времени и пожелав Заразе удачи, я осторожно двинулся к проходу в стене. Уверен, эта метла и от десятка тварей легко отобьется. Идеальный разведчик и еще более идеальный диверсант. Надо себе на будущее заметку сделать — один отряд таких «зараз» в тылу врага, и мы любую войну выиграем.

Пробраться к проходу удалось практически без проблем, но узкий тоннель в крепостной стене, кроме защитного полупрозрачного контура внутри, оказался наглухо забитым непонятной черной субстанцией. Как обогнуть защитный контур, я знал — научился пятнадцать лет назад, а вот как пройти через этот смолянистый заменитель двери, у меня не было ни единой мысли. А времени было не больше пары секунд. Впрочем, раздавшееся сзади глухое рычание подсказало, что даже их у меня уже нет.