Глава 28. Кривые зеркала прошлого

Айрид Далорос

Оглянувшись, я увидел приближающуюся ко мне тварь. Проход в стене был слишком узким для применения заклинания, да и тварь была уже буквально в нескольких сантиметрах от меня. Оставалось одно — попробовать отбиться, вытеснить существо за пределы крепостной стены и уже там приложить ее заклинанием заморозки. Конечно, кинжалом большого урона этому существу не нанести, но все же оно живое создание и боль от ран чувствует.

Осторожно опустив руку, я вытянул из ножен кинжал и выставил мерно светящийся клинок прямо перед носом твари, позволяя ей сделать выбор: сразу отступить или напороться на заговоренное семи нимфами лезвие. Тварь зло оскалилась, буквально пришпиливая меня своими полными тьмы глазами. Еще бы, я б тоже разозлился, если бы какая-нибудь букашка встала на моем пути. А для этого существа я именно так и выглядел.

Зверь слегка поддался назад. Но отступать он не собирался, скорее, примеривался, как достать меня в узком пространстве тоннеля. То, что не давало мне использовать заклинание заморозки, теперь стало моим преимуществом. Пусть тоннель и был не больше полутора метров в длину, маневренность довольно большого существа он сковывал изрядно.

— Где твой хозяин, тварь? — отслеживая малейшие движения существа, спросил я. То, что тварь не может мне ответить, я отлично понимал, но у меня еще со времен войны с Хадроком осталось предположение, что Хозяин может слышать и видеть через своих подопечных. А это значит, что я могу попытаться его спровоцировать и выяснить, чего он хочет. — Почему сам не пришел? Боится?

Тварь подняла голову и дернула одним уголком рта. Я готов был поклясться, что это был человеческий жест — так усмехаются только разумные.

Очень медленно, словно продолжая насмехаться надо мной, тварь начала отступать. В то, что она собирается отпустить меня, я не поверил ни на секунду. С таким предвкушающим выражением морды загоняют в ловушку, давая перед этим призрачный шанс на побег. И я оказался прав. Существо широко разинуло пасть и из нее на меня помчалась волна Тьмы. Инстинктивно я отступил назад, совершенно забыв, что за спиной у меня охранный контур. Меня должно было отбросить прямо навстречу надвигающейся на меня Тьме, но произошло кое-что невероятное. Контур обхватил меня как кокон и отбросил не меня, а надвигающуюся на меня чужую силу. Субстанция, закрывающая проход, в которую я впечатался спиной, стала мягкой, и я, не успев отпрянуть, провалился в темноту.

Первое, что увидел, очнувшись, — высокий сводчатый потолок с клубящейся по нему темной дымкой. Повернув голову, понял, что уже день и я нахожусь в центральном зале замка Хадрока — том самом, где его уничтожили, а у меня началась новая жизнь с монстром внутри. По сравнению с моим последним посещением этого места вместе с Ветер, зал преобразился. Исчезли мусор, пыль, паутина от остаточных эманаций темной энергии. Да и стены с окнами уже не выглядели готовыми обрушиться в любой момент. К тому же охранный контур, стелющийся повсюду, дополнительно придавал зданию прочности. Сам же я оказался лежащим на чем-то черном, подозрительно похожим на алтарь.

— Айрид, Айрид, — услышал я знакомый голос и, в очередной раз повернувшись, увидел приближающуюся ко мне девушку, невероятно сильно похожую на Ветер. — Я ведь дала тебе такой шанс выжить, а ты… Вот зачем ты вернулся?

И все же это была не она. Не было огненно-рыжих, вечно растрепанных непослушных волос, в которых так любили прятаться лучики солнца. Сейчас волосы были темными и будто покрыты чем-то черным и живым, но чужеродным. Не было такой свойственной Ветер порывистости и свободы в движениях. Девушка, что приближалась ко мне, двигалась невероятно плавно и грациозно, но в каждом ее движении чувствовался контроль и готовность к молниеносным действиям. Да и одежда была совершенно другой — черной, плотно облегающей соблазнительные изгибы тела и тоже словно живой. Не удивлюсь, если она создана магически. А самое главное — глаза. У Ветер, даже когда она злилась, в глазах плясали веселые золотистые искорки, у этой же в глазах была лишь тьма.

— Тьма, — простонал я от накрывшей меня догадки.

— Надо же, — усмехнулась псевдо-Ветер, дойдя наконец до меня, — узнал. Как будто и не было столько прожитых вместе лет.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, но усилием воли я подавил свой гнев. Мне нужно освободить Ветер, а не прибить ее вместе с Тьмой.

Попробовал осторожно шевельнуться, чтобы определить, насколько крепкие путы наложила на меня Тьма, и был невероятно удивлен тем, что их не было вообще. Сел, заодно скользнув рукой к поясу.

Демоны!

Фляги с леденящим зельем Мирашан не было.

— До сих пор меня ненавидишь? — усмехнулась Тьма, облокачиваясь бедром об край столешницы. Да, это был не алтарь, как я подумал вначале, а всего лишь стол. Правда, сделан он был из того же материала, что и заглушка в черном ходе крепостной стены. Из него же была и остальная мебель в зале.

— А ведь я не раз спасала твою жизнь, — продолжила Тьма, снисходительно усмехаясь.

На секунду прикрыв глаза, я мотнул головой, стараясь привести мысли в порядок. От Тьмы одуряющее пахло Ветер, но я понимал, что это не она. Смятение и путаница в мыслях сбивала, к тому же я, видимо, еще не отошел от своего своеобразного «падения», благодаря которому оказался здесь. А мне нужна была трезвая голова и готовность действовать решительно и молниеносно.

— Ты уничтожила мою жизнь, а не спасла, — стараясь тянуть время и придумать новый план, ответил я Тьме. Раз уж зелья со мной нет, оно наверняка у Тьмы. Ни за что не поверю, что она уничтожила его.

— Глупец, — снова рассмеялась Тьма. — Если бы не я, ты бы умер еще тогда на вот этом самом месте. И позже я не раз вытаскивала тебя. Я даже там, в сторожке не убила тебя, а вернула назад в академию. В самое безопасное место. Да даже сейчас я спасла тебя! И что взамен? Ищешь, где то мерзкое зелье, чтобы снова сковать меня?

— Зачем ты украла тело Ветер? — резко спрыгивая со стола и хватая Тьму за руку, крикнул я.

— Глупец, — зло прошипела Тьма мне в лицо, и по ее, точнее, Ветер, телу полыхнул черный огонь, обжигая меня и заставляя отпрянуть назад. — Я не украла ее тело, я пытаюсь ее защитить.

— От кого же?

— От него, — тихо, но зло ответила Тьма, и в следующий момент замок содрогнулся от удара, а затем в наступившей тишине раздался звук приближающихся шагов.

Дверь медленно, с противным скрипом открылась, и на секунду мне показалось, что в зал вошел Хадрок. Те же черные, облегающие тело, словно вторая кожа, доспехи, тот же плащ из Тьмы за спиной, та же бледная почти белая кожа и тонкие черты лица. И все же это был не он.

Чеканя шаг, незнакомец приближался к нам. Следом за ним в зал стремительно врывались твари, тщательно все обнюхивая и осматривая. Довольно быстро их набилось в зал штук тридцать, и все они замерли, заняв позиции для молниеносной атаки.

— Какой сюрприз, а я-то сразу и не поверил. Даже второй раз свою Тьму на проверку послал, — усмехнулся незнакомец, остановившись в метрах трех от нас с Тьмой. Его цепкий взгляд скользил по телу девушки, меня же он, казалось, вовсе не замечал. — Подумать только, больше шестидесяти лет поисков, столько путаных следов и уничтоженных миров, и все же я тебя нашел. Совершенно случайно, просто завоевывая очередной мир. Какая насмешка судьбы. Жаль, Хадрок сейчас не видит этого. Я бы с удовольствием взглянул на его выражение лица. Да? Ты же помнишь меня?

— Прочь, — прошипела Тьма, покрываясь языками черного пламени.

Но незнакомец лишь глухо рассмеялся.

Похоже, эти двое были давно и хорошо знакомы. Знать бы еще, кто это такой, чтобы хоть чуть-чуть ориентироваться в ситуации.

— Помнишь, — довольно протянул незнакомец, отсмеявшись.

Не глядя он начал присаживаться, и его плащ тут же приобрел под ним форму высокого кресла, больше похожего на трон из уже знакомой мне черной субстанции. Значит, этот материал — частица Тьмы и полностью ей подконтрольна, изменяется в зависимости от желания хозяина. Видимо, доспехи тоже из нее. Контроль над тварями, скорее всего, так же осуществляется с помощью частиц Тьмы. Но насколько она самостоятельна? Если отвлечь Хозяина, как поведут себя твари? Я стремительно искал возможные пути поворота ситуации в свою сторону, но у меня было слишком мало данных. Прожив пятнадцать лет с Тьмой в своем теле, я так и не смог узнать, что она из себя представляет, а уж о том, чтобы с ней договариваться, я даже подумать не мог. Для меня она всегда была врагом, которого нужно если не уничтожить, то хотя бы максимально изолировать.

— А значит, понимаешь, что против меня ты бессильна. Ты, конечно, можешь немного посопротивляться, — незнакомец так предвкушающее улыбнулся, что даже у меня пятки похолодели, — только это ничего не изменит, я уже здесь. И да, пора бы это место привести в надлежащий вид.

На последних словах от незнакомца, который, по всей видимости, был соплеменником Хадрока, во все стороны, словно паутина, потянулись тонкие черные нити. Они ползли по стенам, растворяясь в них и трансформируя, превращая темно-серый, когда-то оплавленный камень во все ту же черную субстанцию. Эти странные манипуляции как-то отражались на моей Тьме, потому что в ответ она резко дернулась и зашипела, будто действия незнакомца причиняли ей физическую боль.

— Так-то лучше, — довольно кивнул он, осматривая новые черные стены. — И надежней.

Твари, видимо, подчиняясь воле незнакомца, начали отступать, принимая более расслабленные позы, а некоторые даже покинули зал.

Незнакомец встал со своего трона, тут же трансформируя его обратно в плащ.

— Можешь пока расслабиться, — снисходительно махнул он рукой, тоже направляясь к выходу. — Сначала я хочу разобраться с этим миром, а то, похоже, местные маги решили, что могут тягаться со мной. Даже войну мне объявили. И еще… — незнакомец, а точнее, иномирец обернулся и посмотрел на меня: — Ты спрашивал, кто я? Все еще хочешь узнать ответ?

Я кивнул.

— Вы, люди, такие забавные, — довольно усмехнулся иномирец. — Тебе жить от силы пару секунд осталось, а ты все еще на что-то надеешься.

В следующий миг с пальцев иномирца сорвалось темное облако и полетело в меня. Дальше тело действовало само. Заклинание заморозки, путы и светоударное. Но все три пришлись на прыгнувших вперед тварей, а облако, летевшее в меня, замерло буквально в паре сантиметров от моего носа.

— Ты кто?

Сквозь облако чужой силы я увидел невесть откуда взявшуюся Заразу. Эта полоумная метла стояла прямо перед соплеменником Хадрока и грозно покачивала перед его лицом своим деревянным пальчиком. Сама же Зараза при этом выглядела не лучшим образом: местами на древке виднелись следы от зубов, помело было растрепано и в нем явно не хватало прутьев. Впрочем, хозяйственная метелочка зажимала их во второй своей руке, видимо, успев собрать до того, как каким-то невероятным образом прорвалась сюда.

Иномирец хмыкнул и облако, замершее передо мной, рвануло назад к своему хозяину.

— Впрочем, у нас еще будет время пообщаться, — продолжил он и, развернувшись, скрылся за дверью зала, которая тут же с жутким грохотом захлопнулась, расплываясь, и спустя несколько секунд на ее месте осталась лишь темная гладкая стена, отстраняя нас от внешнего мира.

— Кто это был? — наконец смог я задать вопрос Тьме.

Ветер Елизаветандреевна

— Киса! Тьмушечка, — кричала я в пространство комнаты. — Тьмумулечка, я знаю, что ты меня слышишь, и лучше тебе вернуться назад, пока я твой хвост не открутила. Будь хорошей кошечкой, иди сюда.

Тьма молчала, но я чувствовала, что она здесь.

— Ты ведь не хочешь меня расстроить, правда? — продолжала я давить на то, что уже удалось вытянуть из этой хитрюги. — А я очень расстраиваюсь, когда чего-то не понимаю. Ты могла бы мне просто все объяснить и тогда бы всем было хорошо.

Тьма не отзывалась. Ее действия были мне не совсем понятны. Тьме точно было от меня что-то нужно, но что? Это на Земле у меня своя трехкомнатная квартира в старом престижном районе, а здесь что? В этом мире у меня даже денег своих нет. Хорошо, что все отработки, которые ректор мне назначает, всего лишь трудозатратные, а не денежные, как у Эйсмы. И магии у меня здесь как у всех нет. Ничего ведь не умею. Разве что песенку спеть. Хотя песенная магия у меня тоже вечно кривая да косая. То полгоры снесу вместо того, чтобы ужас да панику сеять, то саму себя куда-нибудь отправлю вместе с Айридом, то сама светиться начинаю вместо нормального светлячка. Интересно, а что будет, если Тьме вестник послать? Ну-ка, ну-ка, где тут у нас письменные принадлежности?

Лист бумаги и карандаш мы с Тьмой делали, когда я учила ее в шахматы играть. Перевернув исписанную вариантами ходов бумагу, я, недолго думая, написала слово «вернись» и, призвав всех своих магических тараканов, отправила послание несносной пантере. В следующее мгновение моя голова словно взорвалась от невидимого удара, пришедшегося прямо в мой ничего не подозревающий лоб, и под звон неизвестно откуда взявшихся колоколов я погрузилась в темноту…

Звонкий веселый смех возносил меня на небеса, мне казалось, таким счастливым я не был никогда. Она не испугалась, не убежала с криком ужаса и даже не расстроилась. Совсем наоборот — с любопытством касалась своими тонкими пальчиками завихрений Тьмы и хохотала, когда та осторожно обхватывала ее руку.

— Щекотно, — подняла на меня свои невероятно зеленые глаза Лилолет. — И она теплая. Ты не говорил, что она теплая.

— Ты чудо, — прошептал я, нежно прижимая девушку к себе, — самое большое чудо во всех мирах.

— А она не испугается? — продолжая играть с завихрениями ластящейся к ней Тьмы, спросила Лилолет.

— Чего? — не сразу понял я вопрос девушки.

— Ну, — Лил слегка замялась, — если я Свет выпущу.

— Давай попробуем, — предложил я, на секунду задумавшись. А вдруг ее Свет не примет мою Тьму? Что тогда будет? Она откажется от меня? Но ведь рано или поздно она сделает это, и пусть уж я все узнаю сейчас, чем тогда, когда уже не смогу отказаться от нее.

Лилолет повернулась ко мне спиной и, откинувшись мне на грудь, выставила вперед сложенные лодочкой ладошки. Тьма тут же любопытно сунулась туда, но начавший литься из ладошек золотистый Свет заставил ее отпрянуть. Впрочем, ненадолго. Спустя какие-то секунды моя Тьма начала радостно купаться в лучах Света, урча как откормленный лог. Я чувствовал, как стремительно нарастают ее эмоции, как вместе с ними она разрастается, становится сильнее, могущественнее и это было невероятно…

— С ума сошли, — услышал я сзади отклик. Лилолет тут же испуганно схлопнула ладошки, гася Свет, а моя Тьма обиженно всхлипнула.

Обернувшись, я увидел спешащего к нам Люса.

— Вы что творите? — продолжил мой друг. Лилолет, развернувшись, тут же испуганно прижалась ко мне, и я успокаивающе погладил ее по спине. — Там защита академии по всем швам трещит. Ректор в панике решил, что на нас напали. Хорошо, что я сразу о вас подумал. Нашли, где экспериментировать.

— И что теперь? — еще сильнее вжимаясь в меня, спросила моя малышка.

— Делать вид, что вы вообще ни при чем и испуганы не меньше остальных, — как всегда быстро нашел выход Люс. Я уже со счета сбился, сколько раз он меня прикрывал. Что бы я без него делал? — А еще лучше, если вас сейчас в разных концах академии увидят, как будто вы и не виделись сегодня. И быстро!

Ойкнув, Лилолет тут же растворилась в моих руках, оставив после себя лишь дурманящий разум запах.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — глядя на меня с укором, буркнул Люс.

— Не волнуйся, — похлопал я друга по плечу, — я за нее любому глотку перегрызу.

Волна тьмы нахлынула на меня, закружив, и в следующее мгновение я оказалась в большом просторном зале. Что-то не так стало с моим зрением, потому что все, что я видела, было таким, словно я смотрела через очень качественный гибрид тепловизора и прибора ночного видения. Дискомфорта это у меня никакого не вызывало, и вообще чувствовала я себя очень спокойно и расслабленно.

— Как твое путешествие? — спросил Маррор, притягивая к себе бокал с тайвой. — Нашел что-нибудь интересное?

— Нет, — скривился я, прикрываясь своим бокалом, — ничего особенного.

Разговаривать с братом у меня не было ни малейшего желания. Зря я вообще сюда вернулся, надо было настоять на своем и провести эти выходные с Лилолет в ее горах.

— Да? — зло усмехнулся Маррор. — Поэтому от тебя так несет девкой, а сила возросла в несколько раз?

— Это тебя не касается, — буркнул я в ответ, возвращая бокал на стол.

— Неужели? — Маррор резко выбросил руку вперед, посылая свою Тьму обхватить мое горло. Зря я расслабился, этот мерзавец всегда был себе на уме и никогда не проходил мимо выгоды, даже если получение ее обещало смерть его собственной семье. — А мне кажется, что нет, — Маррор поднялся и, нависнув надо мной, прошептал: — Ты нашел способ увеличить свою силу, неужели ты думал, что я смогу пройти мимо этого? И знаешь, что? Мне нравится, как пахнет твоя девка.

Только теперь я осознал, насколько своим возвращением домой я подставил Лилолет. Если Маррор доберется до облачных ведьм, он не остановится, пока не подомнет под себя всю Вселенную.

Очередной порыв тьмы, и я стою в кабинете ректора.

— Люс, где они? — я еле дышу, боль выворачивает меня наизнанку и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть Тьму, уничтожив все вокруг.

— Я обещал спрятать их, и я это сделал. Прости, Хадр, но даже сейчас я не скажу тебе, где они.

— Ты не понимаешь, — рычу я, и Тьма все же выходит, заполняя собой всю комнату. — Она мертва. Ты обещал позаботиться о них, но моя дочь мертва!

Тьма душит Люса, но я слишком хорошо знаю, что так просто Белого Дракона не убить.

— Этого не может быть, ты ошибаешься, — хрипит бывший друг, падая под давлением моей Тьмы на колени. — Они надежно спрятаны. Ни тебе, ни твоему чокнутому братцу не добраться до них.

— Это мы еще посмотрим, — злость на бывшего друга перекрывает мою боль. Я всегда подозревал, что Люс неравнодушен к Лилолет, но вера в его порядочность и нашу дружбу заставляла закрывать глаза на многие моменты. — Если я не найду ее живой, я уничтожу тебя и этот жалкий мирок.

Очередной порыв тьмы, и я снова в комнате с шахматами, а на полу лежит моя пантера Тьма. Не сразу я поняла, что судороги, которые охватывают ее тело, не что иное, как рыдания.

— Зачем ты заставляешь меня возвращаться туда? — захлебываясь, проревела моя большая кошка. — Я не хочу, это слишком больно.