Глава 29. Когда прошлое догоняет
Ветер Елизаветандреевна
— Значит, бабушка отсюда, — все еще не веря во все увиденное, услышанное и прочувствованное, спросила я Тьмушечку, сидя рядом с ней на полу и поглаживая ее морду, уложенную на мои колени. — И дед мой, судя по всему, не кто иной, как тот самый Хадрок.
— Мр, — грустно вздохнула Тьма, заодно громко шмыгнув кошачьим носом.
— Расскажи мне о нем. Бабушка никогда не говорила о деде, только расстраивалась сильно, если я ее спрашивала. Какой он был? Из какого он мира? Почему, когда он со своим братом разговаривал, все выглядело таким странным?
— Наш родной мир, мир Черной Звезды. Там нет привычного остальным мирам света, нет столько цветов, нет такого богатого растительного и животного мира. Но там есть мы — дети Черной Звезды. Мы были первыми, кого создала наша Звезда. Когда в нашем мире появился первый маг, он рассказал нам о других мирах и научил нас создавать. Так в нашем мире стали появляться трава, кусты, деревья. Они не похожи на привычные тебе, но тоже красивые. У нас даже цветы есть, — Тьма довольно прищурилась, видимо, вспоминая свой родной мир, а потом продолжила: — У нас есть животные. Но они тоже отличаются от животных других миров. Ты уже видела эрлов, здесь их называют тварями и считают врагами. Но они не враги, они хорошие, просто… Первому магу понравилось у нас, и он решил остаться. Он умел ходить сквозь миры и привел в наш мир свою семью. Он — прародитель всех магов нашего мира. Наша Мать-Звезда в благодарность за то, что маг сделал ее мир прекрасней, приказала нам служить первому магу и его детям. С тех пор к каждому магу, родившемуся в мире Черной Звезды, приходит его Тьма. Со смертью мага Тьма покидает его тело и ждет, пока родится следующий в его роду. Так мы переходим от жизни к жизни, служа великому роду создателей и путешественников. Хадрок принадлежал очень могущественному роду, но никогда не гнался за властью, в отличие от своего старшего брата Маррора. Хадрок любил путешествовать, изучать новые миры, Маррор же любил их захватывать, а потом, забрав все самое ценное, уничтожать. Вначале Хадрок не обращал на это внимание, виделись они с братом редко, а путешествовали в разных концах Вселенной. Все было хорошо, пока Маррор не узнал о силе твоей бабушки Лилолет и ее способности увеличивать нашу силу. Хадрок рассказал о случившемся своему другу Люсу и попросил его спрятать Лилолет. В тот момент мой хозяин еще не знал, что твоя бабушка была беременна. А потом… У магов Черной Звезды есть особенность — они чувствуют свою кровь. Когда Хадрок почувствовал, что его дочь погибла… — Тьма замолчала, видимо, не в силах говорить дальше, и тогда продолжила я:
— Родители погибли в автомобильной аварии. Маму никто не убивал. Это была случайность. Был сильный гололед и отец не справился с управлением. Мы жили в мире без магии и бабушка никогда не рассказывала, что она не землянка. Мы хорошо жили, тихо, мирно, спокойно. Конечно, насколько это возможно с характером моей бабули.
— Хадрок этого не знал, — вздохнув, ответила Тьма. — Когда он, перестав верить своему другу, кинулся искать Лилолет, то узнал, что, пока он боролся со своим братом, здесь, в этом мире, уничтожили всех облачных ведьм.
— И тогда он решил отомстить, уничтожив здесь все?
— Не совсем. Сначала он просто хотел наказать тех, кто посмел поднять руку на род его любимой. Но его силы не хватало, и он решил призвать Первозданную Тьму. Для нас она как вторая мать, мы из нее вышли, а вот для других миров она оказалась губительна. Хадрок не знал об этом, а когда понял, что натворил, было уже поздно. Он почти не сопротивлялся, когда пришли убивать его, только меня отправил на твои поиски.
— Понятно, — я попыталась поднять тяжеленную башку пантеры, заставляя ее сесть. Пришло время серьезного разговора. — Тогда ответь мне еще на один вопрос. Зачем ты меня здесь закрыла?
— Я тебя не закрыла, — виновато отвернула морду Тьма, — я тебя спрятала.
— От кого же? Уж не от Айрида ли?
— От Маррора, — еще ниже, прижав уши, опустила кошачью башку Тьма. — Он нашел этот мир.
— Это который тоже мой родственничек? А знаешь, что? — я прихватила лохматый загривок рукой и слегка потрепала его. — Думаю, пора мне познакомиться с моим двоюродным, или кто он там мне, дедушкой. Поболтать, так сказать, по-родственному.
Айрид Далорос
Стена на месте двери — неплохой намек. Наверняка и окна сами собой в стену превратятся, как только кто-нибудь из нас к ним приблизится.
Ответ Тьма мне так и не дала. Пока я осматривал стену, она молча, с абсолютно пустым взглядом сидела в созданном ею же кресле.
— Иди сюда, — позвал я растерявшуюся Заразу, — твоей хозяйки здесь нет, это всего лишь ее тело.
Зараза, все это время удивленно рассматривающая не обращающую на нее внимание Тьму, вздохнула и побрела ко мне. Удивительно, как этому фамильяру при отсутствии лица и голоса удавалось передавать эмоции. Сейчас метла была больше Ветер, чем ее тело. В каждом ее движении, взмахе руки, несуществующем вздохе я видел свою несносную девчонку. Когда леденящее зелье Мирашан окончательно прекратило вымораживать мои чувства, я четко осознал — Ветер именно «МОЯ». И плевать на то, что она студентка, ведь теперь ничто не мешает мне уйти из академии, плевать на ее несносный и взбалмошный характер, плевать на все. Нужно только разобраться со странным незнакомцем и Тьмой.
Мысли об иномирце вернули меня в действительность и я протянул руку к Заразе, как раз подошедшей ко мне.
— Давай, я перевяжу их заново, — кивнул я на прутья в ее руке. — Не переживай, не испорчу. И… спасибо тебе.
Зараза хмыкнула, мол, не стоит благодарности, и протянула мне свою потерянную шевелюру.
Перевязав заново помело, я внимательно осмотрел ее ствол. Следов от укусов тварей было немало — видно, метелке пришлось несладко то ли у крепостной стены в момент отвлечения тварей на себя, то ли когда она уже прорывалась в сам зал. В любом случае я чувствовал себя обязанным этой вредине. Потянувшись к поясу, я достал флягу с восстанавливающим зельем. Благо Тьма догадалась забрать только леденящее, не тронув остальные.
— Вернемся в академию — я тебя лучше подлатаю, — пообещал я Заразе, возвращая ее в вертикальное положение. — Поздравляю с первыми боевыми шрамами.
Метла затряслась, а потом хлопнула меня рукой-веткой по плечу. Видимо, это было проявлением смеха. Да уж, бой, в каких бы он проявлениях ни был, всегда сближает.
Убедившись, что Зараза больше не нуждается в моей помощи, я направился к Тьме. Как бы мне ни было неприятно с ней разговаривать, это было необходимо. Незнакомец мог вернуться в любой момент, а у меня до сих пор не было ни плана, ни информации для его составления. Неизвестно, насколько он силен и как долго будет отвлекаться на давших ему отпор истаранцев. Во время войны с Хадроком мы вначале сильно проигрывали в схватках с тварями, но тогда мы не знали, чем можно с ними справиться, что противопоставить им, какие у них слабые места. Сейчас же мы много чего знаем и умеем, но это не означает быструю и стремительную победу.
— Ты можешь молчать, — подойдя к Тьме, я присел на корточки и снизу вверх заглянул в глаза, еще недавно бывшие дивного зеленого цвета, а теперь наполненные ночью. Сейчас мне было важно усыпить ее бдительность, разговорить, вытянуть из нее хоть что-то. — Но это ничего не изменит. Если ты действительно хочешь защитить Ветер, ты должна довериться нам с Заразой.
Желая быть более убедительным и все же не сумев выдержать чужой взгляд, я осторожно взял руки Тьмы в свои ладошки. Конечно, мы с ней пятнадцать лет прожили в одном теле как два самых заклятых врага, но за все эти годы Тьма ни разу не пыталась меня обмануть. Вырывалась — да, желала все уничтожить — да, ненавидела меня — тоже да. Но она всегда действовала открыто. Поэтому, когда она сказала, что не крала тело Ветер, а пытается его защитить, я ей поверил. Тем более что и подтверждение этому было получено незамедлительно.
Как странно было держать в своих ладонях теплые пальчики Ветер и знать, что это не она.
— Ни я, ни Зараза не желаем тебе зла, — продолжил я. Не удержавшись, я все же погладил кончики пальцев.
— Ну, насчет Заразы я как бы и не сомневаюсь, — раздался насмешливый голос прямо над моей головой.
Я замер, боясь поверить в услышанное. Эти смешинки в голосе… Это бесконечное озорство в каждом слове… Это… додумать я не успел, потому что меня снес пронесшийся вихрь, и только годами отработанные навыки позволили не потерять равновесие.
— Да-да, Заразушка, я тебя тоже люблю, — хохотала Ветер, пытаясь отодрать от себя обнимающую ее метлу. — Не задуши меня, пожалуйста.
Наконец ей это удалось и, выбравшись из деревянных объятий, Ветер поднялась с кресла. В том, что это именно она, сомневаться не приходилось.
— Ну-с, — уперев руки в боки и с интересом осматривая зал, сказала Ветер. — Где мы сейчас и какова обстановка?
— Ветер, — я тоже поднялся с корточек, несколько растерявшись от такого внезапного «возвращения». Столько всего хотел сказать, а сам все слова растерял.
— Да? — развернулась ко мне негодница, заодно удивленно хлопнув своими глазищами, полными золотистых смешинок.
— К демонам, — рыкнул я и, сделав широкий шаг, притянул девушку к себе, накрывая ее губы поцелуем. Никому не отдам.
Ветер Елизаветандреевна
Вот же ж, куратор. Не успела я понять, где мы оказались, как он продолжил то, чем, кажется, мы закончили.
— Именно так, — сердито муркнула Тьма внутри меня.
— Цыц, — шикнула я на нее в ответ, — не мешай. Не видишь, что ли, делом я занята.
Тьма снова обиженно фыркнула и полезла куда-то глубже. Во всяком случае, с каждой секундой ее бурчание в моей голове становилось все тише, пока не исчезло вовсе. К таракашечкам жаловаться пошла, что ли?
Впрочем, мне было не до таракашечек. Айрид целовал меня как безумный. Вот уж не думала, что в этом вечно нахмуренном и недовольном хаме может быть столько страсти и… нежности.
— Ветер, — шептал он, зарываясь руками в мои волосы и покрывая мое лицо цепочками поцелуев, — несносная девчонка. Знала бы ты, как я за тебя испугался. Думал, что потерял тебя навсегда.
— Да ладно, — млея в таких горячих объятиях, опять не смогла я промолчать. — Сколько меня не было-то.
Айрид резко оторвался от очередного поцелуя и с укором заглянул мне в глаза:
— Вообще-то четыре дня.
— Как четыре? — чуть не подскочила я, но Айрид продолжал держать меня, крепко прижав к себе. — Ну-ка, подожди секундочку.
Я все же выкрутилась из рук Айрида и, попытавшись привести себя хоть чуть-чуть в порядок, хотя подозреваю, это мне мало помогло, позвала в пустоту:
— Тьму-у-уня-я-я-я! Тьмушечка, сволочь пушистая, а ну вылезай.
— Кто? — видимо, не понимая, что происходит, спросил Айрид, обнимая меня со спины, но я тут же шикнула на него, чтобы не отвлекал.
У меня тут и так сила темная обиженная, еще и он ее сейчас напугает.
— Тьмуся! Не выйдешь — обижусь и не буду больше гладить. Давай, явись перед мои ясны очи, мне так с тобой удобней разговаривать. И не занимай место тараканов, им и без тебя в моей голове тесно.
— Он хотел меня заморозить, — нажаловалась Тьма на Айрида, едва вышла из моих пальцев тонкой струйкой черного дыма и материализовалась перед нами в так полюбившемся мне обличье пантеры.
— Тьмунька, — не прониклась я обиженной кошачьей мордочкой. — Ты мне зубы-то опять не заговаривай. Да и ты тоже, — попыталась я повернуть голову так, чтобы увидеть все еще стоящего сзади Айрида. Не получилось. Не жираф я.
Пришлось опять выбираться из уютных объятий, иначе мозги начинали не в ту сторону работать, и пожелать себе кресло. Тьма, как и обещала, мгновенно среагировала, создавая прямо подо мной мое любимое кресло из моей земной жизни. Вот только я тоже осталась верна себе и вместо того, чтобы грациозно на него опуститься, плюхнулась, задрав ноги выше головы.
Н-да, до кошачьей грации мне как до Земли верхом на Заразе. Впрочем, меня сейчас должно волновать другое. Вот только оно не волновало, упорно возвращая все мысли к куратору.
— А где твой шрам? — спросила я Айрида, с какой-то странной усмешкой смотрящего на меня. Ответ я вроде бы знала, но мне нужно было подтверждение, потому как наглая кошачья морда могла опять что-то не договорить в целях моей «безопасности».
— Тьмуня, значит, — озадаченно рассматривая пантеру, пробормотал Айрид, а затем продолжил, уже обращаясь ко мне: — Если я все правильно понял, то вон он, — сказав, Айрид махнул головой в сторону снова обиженно отвернувшейся Тьмы.
— Угу, — принимая ответ, тоже кивнула я.
Тогда все правильно и логично. Айрид не был представителем магов мира Черной Звезды, соответственно, Тьма не обязана была ему подчиняться. Отсюда и все их противостояния. К тому же, как я уже заметила, в этом мире не знают, что такое симбиоз и насколько выгодным он может быть. Взять тех же бегунцов, из которых насильно делают метлы, а потом пытаются силой их приручить. Неудивительно, что во время этого процесса все мои одногруппники не один раз поздоровались с землей. Или госриды. От них отказались как от не очень надежных перевозчиков. А я уверена, и с ними можно договориться. Просто я еще серьезно не бралась за этот процесс. Но сначала родственничек.
Пока я сводила «А» с «Б», Айрид снова сгреб меня в охапку, самым наглым и бесцеремонным образом уселся в мое кресло, а меня умостил к себе на колени.
Или я что-то пропустила, или кто-то решил срочным образом строить отношения.
— И ты не хромаешь, — совершенно растеряв вернувшееся было здравомыслие, продолжила я.
— Не хромаю, — зарываясь лицом в мои волосы, буркнул Айрид. — Хромота была следствием действия зелья Мирашан.
«Ай, как же неприятно-то», — подумала я, чувствуя, как собственное желание помурчать, словно кошка, как рукой сняло.
— Что? — резко и сухо спросил куратор, не давая мне подняться со своих колен. — Ветер, я даже боюсь предположить, что ты только что надумала в своей такой хорошенькой, но такой безбашенной голове. Я, конечно, тоже вел себя все это время не самым лучшим образом, и когда мы отсюда выберемся, я постараюсь сделать все, чтобы загладить свою вину, но сейчас, — Айрид шумно выдохнул и уперся лбом в мой висок, — сейчас что я сказал не так? Чем уже успел тебя обидеть?
Я молчала. С одной стороны, как истинной женщине хотелось обидеться, надуться, разреветься, закатить истерику и послать всех к черту. С другой стороны, я понимала, что спокойный, честный, открытый разговор будет намного эффективнее. Айрид мне нравился, даже слишком. Это, конечно, не убирало моего вечного желания стукнуть его чем-то потяжелее. Не успела подумать, как в моих руках материализовался большой черный молоток.
— Тьмуня? — перевела я взгляд на делающую вид, что ее очень интересует Зараза, пантеру. — Убери это.
Тьма вздохнула, посмотрела на меня исподлобья, но молоток развеяла.
— А какая была идея… — обиженно пробурчала Тьма, направляясь к Заразе, которая с не меньшим интересом рассматривала ее.
— Мирашан, — повернулась я к Айриду, понимая, что, если и дальше буду в мыслях убивать его, моя «кошечка» может проникнуться и, вспомнив их пятнадцатилетнее противостояние, тихонько воплотить мой собственный бред в реальность. — Я видела, как она ночью выходила из твоей комнаты.
Айрид нахмурился.
— Я все понимаю… — продолжила я, но Айрид резко меня перебил.
— Подожди! Когда это было?
Вот почему я не люблю такие разговоры. Они всегда заставляют мысленно возвращаться в самые неприятные моменты.
— Когда ты бросил меня на скале с гнездом госрида, — прорычала я.
Еще раз тяжело вздохнув, Айрид откинулся на спинку кресла.
— Спроси у нее, — кивнул он на Тьму. — Пусть она тебе расскажет, почему я тогда улетел и что именно делала Мирашан в моей комнате. Я не хочу от тебя что-либо скрывать, но ей, — Айрид снова указал на Тьму, — ты поверишь быстрее.
— Он возвращается, — вместо ответа, словно ужаленная, подскочила Тьма.
Ну что ж, значит, все выяснения на потом, а сейчас надо встречать родственничка.