Глава 10
Внизу что-то громыхнуло, а потом со звоном посыпалось. И нашу башню сотрясло громогласное:
- Маришка! Тебя Верховная вызывает! - это Лола кричала снизу.
Я бросилась к двери, едва ли кубарем не скатилась с винтовой лестницы. К тому же чуть не сбила кого-то из подружек Ариссабель, которые выглянули, чтобы пошипеть на шумную Лолу.
- Зачем? - выдохнула я, когда сумела затормозить прямо перед ведьмочкой.
- А леший ее знает. Только взгляд у нее недобрый был, - девушка передернула плечами.
Кивнула и бросилась к дверям.
- Постой! - крикнула следом Лола. - Дорогу покажу.
Мы почти бежали. Видимо, Лола тоже боялась, что попадет под горячую руку взбешенной Верховной, если сию секунду не доставит меня пред ее светлы очи. А я боялась. Как никогда. Ох, чуяла, влетит мне за мою несдержанность.
В кабинет входила уже ни жива, ни мертва. Даже не поняла, заходила ли со мной Лола или просто впихнула в кабинет и улизнула? Верховная стояла у окна. Спина прямая. Руки за спиной сцеплены. Кажется, я даже дышать перестала.Это дома она Дайна. А тут глава факультета. Верховная. Прежних поблажек ждать не приходилось.
Верховная обернулась. Криво усмехнулась:
- Совсем ни к черту самообладание, да Мари? Ураган на полигоне твоих чувств дело?
- Простите, наставница, - опустила голову. – Это вышло случайно.
- Дело в драконе? Не думала, что твой олень – это Горд…
Договорить я не дала.
- Прошу, Верховная, - прижала руки к груди и закусила губу. Обида хоть и была глупой, но никак не могла я простить дракона за тот поцелуй и за… его невесту. – Не надо о нем, ладно? Спасла и спасла. На том и забудем. Совет да любовь ему с невестой его. Счастливой жизни и много одаренных детишек. А я… А мне… А у меня и без них забот полно.
- А невеста его? – Верховная вскинула брови.
- Так Ариссабель Леднёва, вон она как к нему кинулась,- горечь в голосе подаить не получилось. Да и Праматерь с ними. Хватит, прошу вас. Я обещаю, что постараюсь больше не терять контроль. Буду усердно учиться. Некогда мне о драконах думать. И о их невестах. Некогда и незачем.
- Как интересно. Ладно, - хмыкнула она, сложила руки под грудью, - кто я такая, чтобы не давать совершать вам свои ошибки. Итак, поговорим о том, что нам предстоит.
Я тихонько выдохнула. Обучение – это то, что мне сейчас нужно.
- Как я уже говорила, третий курс обучения у ведьм делает основной упор на управление стихиями через навязывания своей воли и договоры с ними. Насколько я знаю, ты уже сейчас прекрасно ладишь с растениями, неплохо управляешься с воздухом и водой. Хуже дела обстоят с огнем и землей, но! – она подняла палец вверх, - огненная стихия неплохо подчиняется тебе посредствам драконьей магии. И уже сейчас ты вполне способна соорудить себе вполне неплохое жилье на территории академии.
- Думаю, да, - кивнула я.
- Но я настоятельно рекомендую тебе этого не делать, - заключила ведьма. Из ее уст это означало, что мне непросто не рекомендуют, а фактически запрещают. – Тебе нужно познакомиться с другими ведьмами, завести подруг, познакомиться с бытом. Обвыкнуться в городской жизни, а без поддержки других ведьмочек будет сложно. Ты уже подружилась с кем-то?
- Лола, Мика и Лисса показались мне хорошими девчонками. Отозвались и помогли. Мне они нравятся.
- Да, - кивнула Дайна, - хорошие ведьмочки. Способные, открытые, отчаянные. Так вот, общайся, заводи новые знакомства. Не торопись отгораживаться от остальных в собственном доме. И еще. Не торопись раскрывать свои способности к магии драконов. Пусть это останется твоим тайным оружием для непредвиденных ситуаций.
Кивнула. Я уже привыкла скрывать и маскировать свои способности за столько лет.
- Кстати, Мари, в твоем расписании будут некоторые изменения. И в преподавательском составе тоже. Эннер Водяницкий и Эннира Светлицкая не знают о твоем даре. Они знают, что ты моя приемница. На этом все. Вместе с тобой с завтрашнего дня дополнительно будут заниматься еще две ведьмы и три дракона. Вопросов никто задавать не будет. И ты ни у кого ничего не спрашивай. Остальные преподаватели знают о твоей силе. Саэн Ветер - один из тех, кто уже семь лет служит во внешнем круге. Он расскажет вам о своей работе. И будет еженедельно проводить,как общие занятия, так и индивидуальные.
- Л-ладно, - кивнула я. Ничего. Выживу.
- Это еще не все, дорогая, - расплылась в улыбке ведьма. В нехорошей такой улыбке. Мне даже вдруг дурно стало. - У меня для тебя подарок, - он подошла к шкафу и достала какой-то сверток.
Я подхватила, когда Дайна всучила его мне.
- Поторопись, - она взмахнула рукой, у стены откуда ни возьмись появились тонкие веточки, которые мгновенно сплелись в плотную ширму. - Переодевайся. Или ты думала, что твоя оплошность пройдет даром? Эннер Водяницкий будет ждать тебя в зале.
Затравленно огляделась. И спрятаться негде. Большой отполированный стол из цельного среза дерева. Вон, даже кольца на срезе пересчитать можно, добротные шкафы вдоль стен, окно широкое. Огорченно и виновато выдохнула и поплелась за ширму.
В свертке оказались мужские свободные штаны и льняная рубашка. Все моего размера, но…
- Это же мужская одежда, - воскликнула я, думая о том, как я свою сорочку в штаны заправлять буду. И не будут ли рюши из ворота рубашки торчать. Вот это позор-то будет.
- А ты к Водяницкому на свидание что-ли собралась? Он мужчина, конечно, видный, но женатый давно на нашей травнице Авентине.
Я громко и возмущенно фыркнула. На свидание я ни к кому не собиралась. И вообще не сросталось у меня с любовью. Матушка от того и беспокоилась обо мне. То одного парня из деревни сватала, то другого. Только вот и не нашлось сердцу моему угодного в деревне нашей. Славик вот, сын охотника, ладный и бравый, люб был мне. И высок, и плечист, и на руку скор, отцово дело продолжал. Охотник вышел под стать батеньке своему. И то, что с девицами на сеновалах ночи проводил, так кто ж ему судья, коли девки и сами согласные? Это ж я не могу так вот по простому. На сеновалах-то он с ними, а меха лучшие мне носил, мясо нам с матушкой носил самые лучшие кусочки. Вот и казалось полюбился он мне. Да только понесла от него Ярка наша. Да беда случилась - ребятенка скинула. Уж не знаю, что там приключилось. Только девка-то чуть сама душу Праматери не отдала. Целую седмицу в бреду провалялась. Я ж её и выхаживала. И сердце щемило за девчонку глупую, да за дитя , что и света белого не увидел. А как Ярке полегчало, да я её оставила, казалось, будто и моё то дитя было, да и с Яркой за те дни сроднилась. А Славик-то и не явился же не разу. Глаз не казал. Ни о Ярке не справился, ни о дитя своём собственном не позаботился. В последний путь его к Праматери Яркины родители и отправили, пока душа девчонки горела. И как увидела Славку то с очередным подношением, так и гнала его с хворостиной в руках по всей деревне, да ещё и магией поддавала, чтобы неповадно было ко мне таскаться. Так вся любовь-то и прошла.
- Долго ты там сопеть будешь? - ворчлив проговорила Дайна, вырывая меня из раздумий. Я все пыталась справиться со штанами. Сорочка никак не желала аккуратно лежать, комковалась и мешала. Я уж молчу о том, как по-шутовски я выглядела.
- Я в таком виде из вашего кабинета не выйду, - я смотрела на Верховную исподлобья, чувствовала, как щеки горят от стыда и злости. Была готова сражаться до конца.
- Не выйдешь, - кивнула Верховная, и двумя взмахами отправила меня в зал. Одним взмахом портал создала, другим - подтолкнула. Вывалилась я в огромном зале, не веря, что со мной так подло обошлись. Пыхтела, как ёжик и трясла кулаком в пустоту.
Пустота была тихой и молчаливой. Я огляделась. Большой прямоугольный зал. Шероховатый камень под ногами, огромное, во всю стену окно, из которого лился приглушенный свет. Солнце клонилось к закату и уже почти полностью скрылось за верхушками деревьев. У одной из стен большой грубо сколоченный стол, на котором было свалено разное оружие.
Дверь в зал распахнулась. На пороге появился эннер Водяницкий. Со спины я его рассмотрела, когда за боевиками подглядывала. Теперь же с любопытством рассматривала мужчину с другой стороны. Высокий лоб, тяжелый, широкий подбородок с ямочкой, заросший темной щетиной, черты лица, словно высеченные из камня, но удивительно теплые, медовые глаза с темным ободком.
- Милая барышня, - после того, как оглядел зал, обратился ко мне, - покиньте помещение. Здесь сейчас будет проходить занятие. Зрители нам не нужны. Посмотреть можно на открытом полигоне. А за присутствие здесь вас по голове ваша Верховная не погладит.
Он снисходительно улыбнулся и вновь оглядел зал. Нахмурился.
Я сцепила руки за спиной и поджала губы. Потупилась, несколько раз вдохнула и выдохнула, набираясь сил. Перечить такому внушительному и сильному мужчине было страшно. И как же сильно не хотелось признаваться, что я и есть та, у кого занятие планируется.
- Я не могу, - задушенный писк вырвался сквозь зубы. Шаркнула ножкой в свободных мягких брюках и ботиночках на плоской подошве.
Мужчина вскинул брови, уже хотел было что-то сказать, как я нашла в себе силы продолжить:
- Эннер Водяницкий, - почувствовала, как жар заливает щеки, - у вас занятие со мной.
- Что? – спокойно переспросил он. Видимо, не поверил своим ушам.
- У меня по расписанию сейчас занятие в этом зале с вами, - вжала голову в плечи, когда увидела, как теплые глаза мужчины темнеют, скрывая приветливость и доброту, которую источали, когда он только вошел в зал.
- Упыря вам всем в печенки, - проворчал мужчина, сжал браслет и вперил в меня тяжелый подозрительный взгляд.
- Ну что опять? – из портала выступила Верховная. Внимательно осмотрела негодующего мужчину, сжатую меня и вскинула брови.
- Это что? – махнул в мою сторону Водяницкий.
- Не что, а кто, - с нажимом произнесла Верховная. – Это твоя новая ученица. Ведьма Марьяна Весенняя. И тебе предстоит сделать из нее сносного бойца. Так, чтобы она могла постоять за себя. К концу года смогла продемонстрировать основы рукопашного боя и не зарезала себя облегченным мечом.
- Ты издеваешься? – не выдержал, взревел мужчина. – Чем тебе девчонка не угодила? Со свету ее сжить решила моими руками? Я же ее двумя пальцами переломлю. Ты посмотри на нее. Тощая, хрупкая, мелкая.
- Сделай это ее преимуществом, - пожала плечами Верховная.
- Почему я? Я не умею работать в пол силы. Выбери ей в учителя кого-нибудь из студентов. Я сломаю девочку. Она уже меня боится.
- Поверь, Иннад, сломать девочку тебе не по силам, - усмехнулась Дайна, бросила на меня взгляд, подмигнула, - уверена, Маришка тебя еще удивит. Но ты все же не зверствуй. Хотя бы в первые занятия.
Честно говоря, я не боялась мужчину. Совсем. Не чувствовала я в нем угрозы. Боялась лишь, что не справлюсь, и он откажется со мной заниматься.
- В чем подвох? – уже совсем иначе глядел на меня мужчина. Я все сильнее хотела сбежать и не слышать скандала из-за меня.
- Как узнаешь, приходи ко мне, обговорим план дальнейших тренировок. Не только моя тайна, - качнула головой Дайна, - просто помоги девочке. Ей нужно стать бойцом, а не быть кисейной барышней.
Вспыхнула рамка портала. Верховная передернула плечами и исчезла. Вот бы и мне так, р-раз, и я исчезла. Из-под тяжелого взгляда эннера.
Мужчина скептически осмотрел меня. Потёр подбородок, махнул рукой, словно смирившись и коротко приказал.
- Ну, беги, что уж с тобой делать.
- Куда? - подняла брови.
- Желательно прочь с глаз моих, так чтобы я тебя больше никогда не видел, - фыркну он.
- Но я не могу, - воскликнула я.
- Жаль.
- Вы издеваетесь, - заключила я и поджала губы от досады.
- Да как я могу, - притворно возмутился он и уже без тени улыбки рявкнул, - бегом по залу!
- Сколько? - взвилась я.
- Пока замертво не рухнешь, - рявкнул он. - Вперёд, ещё секунда и придам ускорения всем известным способом. Боец, - хмыкнул он и, кажется, его лицо свело судорогой. Иначе откуда такая гримасса?!
Рванула с места. Узнавать, что это за всем известный способ, не стала. Подсказывало что-то, что ответ и демонстрация, которая тут же последовала бы, мне не пришлись бы по душе.
В нашу башню я вползала. Хотя перед этим полежала на деревянном полу, пытаясь прийти в себя, ждала, когда перед глазами перестанут плыть красно-черные круги. Бок болел. Легкие горели. Ног не чувствовала. Лишь жуткую тяжесть. Несколько раз я порывалась остановиться, потому что бежала уже на последнем издыхании. Но Водяницкий – зверь. Если уж он сказал, что закончить забег я смогу, лишь рухнув замертво, так тому и быть. Лишь, когда я завалилась и не смогла подняться, послышались шаги, и над головой раздался голос, который отдавался болью в висках.
- А не так уж все и плохо, - протянул эннер. – Может и будет из тебя толк. На сегодня свободна.
Я была не в силах даже ответить. Услышала какой-то шорох. Потом картинка стала более четкой, перед глазами перестало все плыть. Увидела, как вспыхнул портал, вышла Верховная. Подошла ко мне, ободряюще улыбнулась и отвернулась.
- Ну что? - ее звонкий голос разнесся эхом и заставил меня поморщиться.
- Думаю, сбежать от опасности она сможет довольно далеко. Но не очень быстро, - фыркнул Водяницкий.
- Отличный результат, - довольно протянула Дайна. - Я тебе еще своих двоих отправлю.
- Еще двоих? - переспросил он, не веря ушам.
- Именно. и двоих твоих по приказу Совета.
- Что ты затеяла, Дайна? - уже серьезно и озадаченно спросил эннер.
- Готовлю смену. Себе. И тебе, если хочешь. И кое-кому еще.
- Свежо придание, Верховная.
- Остальное додумай сам, - она хмыкнула и обратилась ко мне, - еще один рывок и ты в моем кабинете, - она указала на портал.
Шатаясь, на дрожащих ногах я вышла из кабинета верховной уже в своем платье.
Кое-как дошла до башни. Мысленно настраивала себя на то, что надо преодолеть ступени, когда на пути возникла чем-то недовольная Арриссабель.
- Что с тобой? - недовольно и резко спросила она.
- Ничего, - спокойно ответила и попыталась обойти.
- Ты не здорова? Тебя кто-то обидел? Где ты была? - вопросы сыпались, как иголки со срубленной ели.
- Арриссабель, дай пройти. Я в порядке, - с нажимом произнесла и прошла мимо.
- Если я еще раз увижу тебя в таком состоянии, то буду вынуждена пожаловаться Верховной, - донеслось до меня.
“Хоть самой Праматери жалуйся”, - подумала я и поплелась к себе. С чего бы такая забота?
Вползла в комнату. Улеглась прямо на коврике. Дрожало все: ноги, руки, губы, пальцы, даже душа, кажется, в груди дрожала. А ведь мне теперь еще как-то добраться до озер нужно и помыться. Эх, я так долго не протяну. Придется жертвовать сном, собирать крохи оставшихся сил и готовить огромный запас тонизирующего, укрепляющего, будоражащего, восстанавливающего и повышающего регенерацию.
Утром, когда солнце заглянуло в окно и пощекотало нос, заставив поморщиться и зажмуриться, я чувствовала себя старой развалиной на древнем капище. Даже свежеподнятое зомби и то, наверное, чувствовало и выглядело лучше меня. Ноги болели, пресс болел, руки болели – все болело, ныло и стонало. И даже солнечный день настроения не поднял. Радовало одно – стол был заставлен спасительными пузырьками. Осушила несколько и почувствовала себя человеком. Злоупотреблять ими было нельзя, но у меня особый случай. Мне нужно было выжить. Сегодня после работ в теплицах, уходом за животными и занятиями по обережной вышивке, меня ждали после обеда занятия со у Светлицкой и с саэном Ветром.