Глава 3

/Военачальник/

«Легат Никос — почётный гость, важный для городка. Прими его со всем возможным гостеприимством, Аарон», — наказал мне Итан и в целом больше не стал ничего объяснять.

Две недели назад по его личному распоряжению в «Форт-Юг» были направлены фениксы Делия и Райас. Конечно, программа обмена постоянно расширялась, но меня удивил перевод чужестранцев в нашу глушь. Я отнёсся к новеньким с некоторой настороженностью, но быстро сменил недоверие на удовлетворение. Они оказались сильными магами, старательными, чрезвычайно дисциплинированными и легко влились в коллектив.

А теперь, следом за ними, в крепость прилетел другой феникс. Легат Никос, один из сильнейших магов Альвиана, военачальник с огромным опытом. Король Тирос лично набирал магов в свой пантеон, поэтому перевод легата в Кириус, ещё и в отдалённый военный городок, вызывал во мне недоумение. Не говоря о том, что мне вполне достаточно Келли в качестве моего заместителя.

Зато позже со мной связался сам король Тирос, попросил присмотреть за его легатом, к которому относится как к сыну. А также упомянул, что Никоса в городок привели сердечные дела. Учитывая недавний странный перевод Делии, картинка сразу сложилась.

Мне оставалось только постараться отнестись к гостю и новому сослуживцу со всем уважением. Впрочем, и он, в свою очередь, вёл себя уважительно: сразу по прибытии явился ко мне и представился, хотя наверняка весьма устал с дороги.

Никос оказался светлым фениксом с рыжими волосами средней длины и безэмоциональными синими глазами. Рослый, сильный маг стихии огня, уверенный в себе. Примерно таким я его и представлял.

— Для меня честь познакомиться с легатом.

Я постарался пожать его руку в соответствии с традициями Альвиана. Специально консультировался у Райаса, чтобы не ударить в грязь лицом. Судя по тому, как смягчился взгляд Никоса, я всё сделал правильно.

— И для меня честь — знакомство с вами, жнец Сеймур, — заверил он меня. — И я рад стать частью миссии по борьбе с Разломом.

— Основное — за строителями и ведьмой, — отмахнулся я. — Мы здесь лишь охраняем столб. Но король Тирос предупредил, что в вашем случае имеют место и сердечные дела.

— Мои сердечные дела не помешают службе, — ответил он ровно, ничуть не смутившись. — Но мне придётся обратиться к вам за услугой. По законам Кириуса в военном городке вы имеете право регистрировать брачные клятвы.

Так и есть, только обычно к регистрации прибегают лишь в случае внезапной беременности, предпочитая провести свадьбу в кругу родных и близких.

— Да, но вы не гражданин Кириуса, — напомнил я ему.

— Родина далеко. Когда вернёмся в Альвиан, мы попросим благословения у Света. Но я не желаю жить здесь с возлюбленной в статусе любовников, — произнёс он твёрдо.

Значит, действительно прибыл в Кириус за Делией. Только непонятно, зачем же тогда её отправили так далеко? Впрочем, это не моё дело.

— Я с радостью зарегистрирую ваши клятвы, — сообщил я ему, и уже через сорок минут вновь увидел его на пороге своего кабинета вместе с возлюбленной и её братом.

Легат успел привести себя в порядок с дороги и переодеться, да и Делия предстала в лёгком голубом платье и распустила светлые волосы. Я впервые видел её такой женственной и нежной. Безэмоциональность покинула облик Никоса: он сиял, не в состоянии отвести взгляд от невесты.

Глядя на них, и я взволновался, ведь впервые проводил подобную церемонию. А когда услышал их брачные клятвы, увидел отчаянное стремление друг к другу, даже испытал добрую зависть, ведь сам никогда не влюблялся так бесповоротно и яро. Я слишком рационален и сдержан для подобных чувств.

— В честь вашего союза сегодня на ужин подадут праздничный пирог и грог, — сообщил я счастливым молодожёнам.

— Спасибо вам за участие в нашей судьбе и предложение, но, боюсь, сегодня… мы не выйдем на ужин. Мы с Делией были в разлуке три недели, нам многое нужно друг другу сказать, — вежливо ответил Никос.

Ну да, им не до наших поздравлений. Невооружённым взглядом видно, как они истосковались друг по другу. Поэтому я не стал настаивать, вручил им в подарок вино из своих запасов и отправил в их новую комнату. Никос поступал на службу в звании на ступень ниже моего.

Новоиспечённые супруги поблагодарили меня и ушли. Им предстояла первая брачная ночь. Я остался в кабинете один. Душой владело странное одухотворение, будто мне посчастливилось коснуться чего-то особенно чудесного. Видимо, потому работа и не клеилась.

Я перебирал отчёты, но не видел букв. Перед мысленным взором то и дело возникали образы счастливых Никоса и Делии. И в какой-то момент мне внезапно представилась Рени в таком же голубом платье, с улыбкой на губах и нежностью в зелёных глазах.

Она ведь такая красивая…

— Жнец Сеймур, если не будет распоряжений, на сегодня мы закончили, — в кабинет после стука заглянул Келли.

— А… нет. Распоряжений нет, — протянул я, с трудом отпуская притягательный образ. — Хотя… отправь ко мне Рени. То есть мисс Санглер.

Я мотнул головой в попытке собраться. С ведьмой у нас сложились ровные и приятные деловые отношения. Несмотря на рассеянность в общении, она оказалась ответственным и трудолюбивым специалистом. Я не спешил развеивать слухи о нашей связи, часто вызывал её, оставался с ней наедине. Моей репутации это никак не мешало, зато Рени была защищена от посягательств. Но мы никогда не переходили черту, придерживались официального общения, да и разговоры наши ограничивались работой. Так почему я вдруг представил её в подвенечном платье?

— Да, конечно. Прямо сейчас? — уточнил Келли.

— Или после ужина, — кивнул я. — Ты свободен, — махнул рукой, обдумывая странные мысли.

А перед глазами вновь сияла Рени. Только теперь я вспоминал тот вечер и лунный блеск дождевых капель на обнажённой коже.

— Нет, так нельзя, — я снова помотал головой, и комната будто качнулась.

Это насторожило. Тревога стиснула горло.

Я поднялся с кресла, но ощутил слабость в ногах. Колени задрожали. Комната будто сузилась и подёрнулась теменью. Стало трудно дышать.

— Жнец Сеймур, вам нехорошо? — пробился сквозь шум в ушах звонкий голос.

Обоняние защекотал запах леса.

— Рени? — позвал, пытаясь дотянуться до приятного аромата.

Пахло луговыми цветами после дождя. Так приятно…

Мысли совершенно спутались, потом и вовсе отдалились. В голове вереницей заиграли образы: неясные, жаркие, невозможные, притягательные, обволакивающие, словно липкая плёнка. Я не мог избавиться от них, не мог вырваться. Разум пребывал в смятении. Ощущение собственного тела исчезло.

Не знаю точно, сколько продлилось это странное забытье. Сознание пересекла вспышка наслаждения. Только тогда чувства проснулись, заставляя меня вынырнуть из душного полусна.

Меня потряхивало. Тело ощущалось тяжёлым. Реальность с трудом выстраивалась перед спутанным взором. Тихие всхлипы прорывались сквозь грохот пульса в ушах. Зрение прояснялось с трудом, рывками, пока я не увидел Рени, распластанную подо мной на столе. Такую несчастную, испуганную, обессиленную.

— Рени?

Меня повело, и я грузно опёрся руками на столешницу по обе стороны от её плеч.

— Жнец Сеймур, — прошелестела она, судорожно всхлипнув.

А ощущения возвращались с пугающей скоростью. Прохлада воздуха на обнажённой спине, испарина на коже, дрожь хрупкого тела, отдающая в позвоночник. И осознание происходящего, от которого всё внутри перевернулось.

Не может быть!

— Что происходит? — я резко рванул назад, пошатнулся на слабых ногах, но устоял.

Рени вся сжалась и перевернулась на бок. Словно хотела исчезнуть, стать как можно меньше. Сбежать от меня…

Железистый запах крови бил по обонянию, разливаясь омерзением в душе.

Нет… Только не это…

— Рени? — я сделал шаг к ней, на рефлексах коснулся плеча девушки, а она закричала в ужасе и попыталась отползти прочь.

Боялась меня, смотрела словно на чудовище. На монстра из кошмаров.

Неужели это правда? Я… сделал это с Рени?

— Хватит, пожалуйста, — попросила она, давясь всхлипами.

Горло сдавило спазмом. Ладони судорожно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

Я попадал во множество опасных ситуаций, сотни раз без страха смотрел смерти в лицо, но при виде испуганной и истерзанной мною же невинной девушки меня накрывала настоящая истерика.

— Рени, это не я… Я не хотел, — прошептал я в бессмысленной попытке оправдаться.

В конце концов, что ей мои слова и моё чувство вины, когда ей пришлось пройти через этот кошмар?

Но вслед за ужасом в голову пробились и здравые мысли. Я ведь действительно не мог наброситься на неё без причины, наоборот, избегал даже лишних прикосновений. Кто-то специально довёл меня до беспамятства, а при моей защите это довольно проблематично. Вряд ли постарались просто так, из желания ударить по мне или по ней.

— Рени… это же… отвлечение. Нас отвлекли. Столб в опасности.

Санглер дёрнулась и будто перестала дрожать, видимо, приходя к тем же мыслям, что и я.

— Сможешь встать?

Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Не трогайте, — прошелестела она, самостоятельно слезая со стола, и отвела взгляд от моей груди.

За время беспамятства я успел сбросить и мундир, и рубашку, разве что штаны лишь приспустил. Вряд ли Санглер сможет забыть этот образ. Да и мне ни за что не забыть. Никогда не думал, что стану насильником. Но реальность сложилась именно так, и всё из-за интриг неизвестного врага.

Он поплатится за содеянное. Обещаю.

— Я этого не хотел, Рени. На меня воздействовали.

Злость накрыла с головой, мои слова напоминали рычание. Рени практически на них не среагировала. Лишь кивнула и неуверенно двинулась к двери, пытаясь на ходу опустить задранный подол и подтянуть повыше порванный рукав.

Скользнув взглядом по обнажённым ногам девушки, скрывшимся за тканью платья, я торопливо нагнулся к своей рубашке. Рядом лежала разорванная тряпка, похоже бельё Рени. Ярость и омерзение вскипели в душе, разливаясь кислой желчью на языке. Тяжело сглотнув, я твёрдым шагом двинулся за девушкой.

Как только покинул кабинет, связь с резервом восстановилась. Слабость чуть отступила, как и туман из сознания. Рени тоже выпрямилась, глянула на меня затравленно из-за плеча и предпочла сделать несколько шагов вперёд, словно стремилась находиться от меня как можно дальше. Возможно, боялась, что мне вновь изменит разум.

— Нужно проверить столб.

Я захлопнул дверь кабинета и набросил на неё защитное плетение. В первую очередь это место преступления. Но ещё и место моего позора и бесчестья Рени. Необходимо скрыть его, пока мы не решим, как действовать дальше. Точнее, пока она не решит.

Я накинул рубашку и бегом понёсся по коридору. Спешил не зря: на улице нас ожидал настоящий кошмар. В крепостной стене возле недостроенного столба образовалась прореха, которую пытались заделать трое магов земли. Один из них был ранен, лежал на земле, пока ему пытались оказать помощь. В небе кружила Делия, создавая перед дырой в стене воздушную воронку. Судя по неясным силуэтам в глубине смерча, она защищала нас от нашествия порождений мглы. Видимо, произошёл прорыв.

— Что делать? — испуганно спросила Рени.

— Ты обязана защищать столб. Проверь купол, никого не пускай к нему.

— Поняла, — решительно кивнула она и сорвалась с места.

Я же пробежал к одному из магов земли.

— Что происходит? Введи меня в курс дела, — потребовал я, положив руку на его плечо.

— Жнец Сеймур, какое облегчение, — просиял он, но сразу же прочистил горло и затараторил последние новости. — Еда была отравлена, половина гарнизона спит. Их приводят в чувство. Провели подрыв стены. Жнец Никос взял на себя командование, приказал нам заделать дыру, а Делии — сдерживать порождений, пока мы не закончим.

Никос… Похоже, он спас положение.

— Продолжать выполнение приказа, — хлопнув его по плечу, я рванул к ведущей на крепостную стену лестнице.

В нескольких километрах впереди виднелся чёрный пространственный провал, из которого выходили сотни порождений мглы. Мерзкие чёрные твари рычали и скалили пасти, сразу устремляясь на поиски еды. Маги выстраивались в боевую шеренгу для создания массового атакующего заклинания. Легат Никос нёсся в небе навстречу полчищу летающих монстров с явным намерением взять всех на себя.

— Начинаем! — объявил я, становясь в основании построения, и призвал астральную книгу.

Зашелестели полупрозрачные листья, останавливаясь на нужных мне плетениях. И те сразу вспыхивали передо мной в воздухе, позволяя мне соединить их в несколько ступеней. Стоящие за моей спиной маги влили в поднявшееся надо мной плетение силу, и магические круги загорелись над пространственной прорехой, готовые обрушить на неё атаку. В этот момент Никос влетел в стаю порождений, и от его фигуры в стороны разошлась огненная волна, уничтожая кровожадных монстров.

— Отпускаем! — крикнул я, когда легат развернулся и метнулся обратно к крепостной стене.

Магический круг вспыхнул светом и стихийной стеной опустился к земле. Грянул грохот, в небо поднялся гриб взрыва, а в стороны разнеслась огненная волна. Легат укрылся от неё барьером. А когда последствия взрыва опали, мы увидели, что пространственная прореха рассеялась, не успев набрать силу. Большинство вышедших из неё порождений погибли. Выжившие же бросились к крепостной стене.

— Уничтожить всех! — приказал я, создавая над рукой атакующие заклинания, и сразу направил их на копошащихся внизу монстров.

Возле меня приземлился легат Никос. Я лишь краем глаза отметил, что он в обычной одежде, с кровоточащей раной на руке. Не обращая внимания на повреждение, он присоединил свои атаки к нашим. В отдалении вместе с Райасом била врагов Делия. Прореху закрыли, и она вернулась под защиту стен. Постепенно к нам присоединялось всё больше солдат. Все выглядели неважно, переживали последствия отравления, но без раздумий принимались за защиту города.

Так общими усилиями мы уничтожили всех монстров. Я скомандовал перегруппировку и приблизился к легату. Так как он был ранен, лишь сжал его плечо рукой, выражая свою искреннюю признательность и благодарность.

— Никос, не знаю, как благодарить вас.

— Не стоит, это мой долг, — он просто качнул головой.

— И, видимо, судьба, — усмехнулся я. — А я недоумевал, почему император назвал вас особо важным гостем и велел принять со всем возможным гостеприимством.

— Похоже, чтобы мы с вашего разрешения пропустили ужин и избежали отравления, — кивнул он, с тревогой приглядевшись к подошедшей к нему супруге.

Подвенечное платье Делии порвалось и испачкалось, но, к счастью, сама девушка была невредима.

— Но теперь хоть понятно, почему нас отправили именно сюда, — отозвался он.

Выходит, он не знал причин перевода в наш городок.

— Судя по всему, чтобы нас спасти, — я вновь стиснул его плечо рукой и указал ему на лестницу. — Вы ранены, возможно, отравлены. Идите вниз к Рени. Она ведьма крови, сможет спасти даже от отравления мглой.

Надеюсь, она собралась и в состоянии помочь нашему спасителю.

— Я прослежу, — Делия потянула супруга за собой.

Я остался на крепостной стене в окружении солдат.

Пусть спасение мира предсказано императрицей-ведьмой Валери Грамон, она же направляет действия всех союзных стран. Выходит, потому Итан и назвал Никоса почётным гостем, изначально знал, что он станет важной фигурой в защите городка.

Но неужели великая предсказательница не могла увидеть, чем закончится эта миссия для несчастной Рени? Почему не спасла? Или посчитала её жизнь слишком ничтожной? Но ведь в ковене наверняка много других, более взрослых и собранных ведьм, а отправили молодую и совершенно неопытную Рени. Совпадение ли это или тоже происки императрицы? Впрочем, даже если спрошу, ответа не получу. Мне остаётся только жить с последствиями, искать врага и пытаться замолить вину перед Рени.

/Ведьма/

— Рени, держи-ка, надень, — ко мне подошёл Эйвери и всучил свой мундир.

— Что? Для чего? — уточнила я, подтягивая порванный рукав платья к плечу.

Внутренне меня трясло. И пусть я убрала боль в теле, но не могла избавиться от саднящего ощущения между ног. Отсутствие белья не позволяло собраться. Я чувствовала себя донельзя растерянной и жалкой.

— Ты дрожишь, твоё платье порвано и… следы на твоей шее. Их могут увидеть.

Эйвери забрал у меня мундир и сам накинул его мне на плечи.

— Какие следы? — опешила я, нервно проведя рукой по шее.

— Такие следы, — пробормотал он, склоняясь к моей макушке, но я отшатнулась, испугавшись прикосновений. Перед глазами на миг вновь встал возвышающийся надо мной монстр. — Засосы, — шепнул он, нахмурившись в недоумении.

— Что? Что это такое?

Я абсолютно не понимала, о чём он говорит, но решила послушаться: вдела руки в рукава мундира и принялась застёгивать пуговицы.

— Когда сильно втягиваешь кожу в рот или грубо целуешь, появляются такие следы, — пояснил он, хлестнув меня злым взглядом.

Дыхание сбилось. Я сжалась, повернувшись к нему боком.

— Это не то. Это не засосы, — проскрипела я, а слёзы наворачивались на глаза.

Ещё немного — и разревусь. А нельзя: столб в опасности, многим нужна помощь. И если увидят меня в слезах, придётся объяснять своё поведение. Но как рассказать о случившемся, как признаться в подобном? Снова пережить это, хоть и на словах? Столкнуться с сотней реакций? Как потом продолжить здесь работу?

— Всё в порядке, Рени, в порядке. — Эйвери подёргал рукав мундира, чтобы привести меня в чувства. — Ты свободная девушка, сейчас большинству не до твоих… ран. Просто лучше спрятать. Да и замёрзла ты, — он чуть растерянно растрепал пепельные волосы.

— Спасибо, — гулко выдохнув, прошептала я.

— И я ревную, — признался он. — Завидую ему.

— Это не то…

Меня снова затрясло от воспоминаний. Разве можно завидовать такому? Но Эйвери просто не знает всего. Пусть и дальше это остаётся тайной.

— Мисс Санглер, — позвал жнец Сеймур, и его голос прошёлся словно наждачной бумагой по коже.

Я поёжилась, ощущая почти животный страх. Даже не знаю, где нашла силы взглянуть на него.

Он застегнул рубашку под горло, заправил её в штаны. Чуть отросшие волосы торчали в разные стороны. На измождённом лице застыло нечитаемое выражение.

— Да, жнец Сеймур?

Мой голос напоминал испуганный писк.

— Я провожу вас наверх, по пути поговорим, — сообщил он, указав мне в сторону крепости.

Меньше всего я желала бы оставаться с ним наедине. Всё внутри противилось его предложению. Но иных причин отказаться, кроме моего страха, и не было. Впрочем, ответить мне не удалось. Я нашла в себе силы только на слабый кивок.

— Потом вернёшь, — махнул рукой Фостер на мою попытку снять мундир. — Отдыхай, ведьмочка, на тебе лица нет.

Вымученно улыбнувшись мне, он двинулся прочь. Пусть и занимался разведкой, но у него наверняка тоже много дел в связи со случившимся.

А жнец Сеймур ждал, поэтому я приблизилась к нему, и мы двинулись в сторону здания.

— Вы помните что-нибудь подозрительное, мисс Санглер? — сухим тоном спросил он, окружая нас сферой безмолвия.

Теперь никто не сможет услышать наш разговор.

— Подозрительное? — растерялась я.

Думала, он намерен обсудить случившееся между нами, но, похоже, тряслась от ужаса и не могла успокоиться только я, а он, как всегда, был сама невозмутимость. Возможно, для мужчины и вовсе не произошло ничего ужасного.

— Да. Пока обстоятельства выясняются, но, судя по всему, все солдаты и дежурные получили порцию снотворного во время ужина. Только мы с вами выбиваемся из общей схемы. И это логично: меня отвлекли, чтобы я не организовал солдат к обороне, а вас — во избежание усиления защиты столба, — ответил он всё таким же ровным тоном. Мы вошли в здание и зашагали по тёмному в это время дня коридору. — Сегодня я ни с кем не сталкивался, большую часть дня провёл в кабинете. Странности начались под вечер, перед приходом Келли с отчётом. Его я ещё допрошу, но мои воспоминания отрывочны. Возможно, вы что-нибудь помните?

— Что значит, воспоминания отрывочны? — пролепетала я.

— Я не помню момента вашего прихода в кабинет, очнулся только… когда всё закончилось.

— Что⁈ — я задохнулась от нахлынувшей на меня обиды.

— У вас не так? — напряжённо спросил он.

— Я помню всё!

— Мне жаль, — прочистив горло, отозвался он. — Но сейчас мы говорим не о нас. Я обязан найти злоумышленника. Проще всего это сделать по горячим следам. Нужно понять, как он действовал.

Колкий ком горя встал поперёк горла, лишая меня дыхания. Глаза застлала пелена слёз.

— Мисс Санглер… — заговорил Сеймур.

— Нет, я не помню ничего подозрительного, — прохрипела я, отворачиваясь от него, и спешно стёрла пробежавшие по щекам слёзы. — Келли сказал, вы меня вызвали. Я решила не откладывать и отправилась к вам. Вы стояли возле стола, покачивались, не реагировали на мои слова и… просьбы.

— А днём? Общались ли вы с кем-то неожиданным, с кем обычно не контактируете? Может, анонимный подарок?

— Нет, день как день. Ко мне заходили подруги, Эйвери с букетом, как всегда, Райас просил средство от отравлений для него и сестры.

— Средство от отравлений? — насторожился он.

— Да, я готовлю его почти с первого дня их появления. Они тяжело переносят местную пищу. Я и сама его сегодня выпила.

— А вы для чего?

— Вы и меня подозреваете? — я резко остановилась и обратила к его бесстрастному лицу изумлённый взгляд.

— Вы же знаете, асатру могут порабощать разум. В такой ситуации я обязан проявлять недоверие ко всему.

— Но вы же меня… Я… я пострадала!

— Я видел, как солдаты вредят себе, чтобы не идти в бой, — ответил он похолодевшим тоном. — Для чего вы выпили это зелье?

Похоже, я права, и для него произошедшее — просто интриги врагов, которых срочно нужно схватить.

— Эйвери сказал: Алла планировала десерт с яблоками на ужин. Я бы не смогла отказать подруге, она же старалась, но мой желудок плохо реагирует на яблоки. Только поэтому я выпила зелье.

— Возможно, потому дурман не подействовал на вас в полной мере.

— О чём вы?

— У нас обоих сильная защита, в том числе от ядов и дурманов. Значит, воздействовали несколькими средствами и на разных уровнях. Подозреваю, мне досталась доза возбуждающего. Думаю, его бы применили и на вас, чтобы дольше держать нас в беспамятстве, но…

— Я выпила зелье, — произнесла вмиг осипшим голосом.

Дрожь прошила тело, и я пошатнулась на ослабших ногах. Сеймур поддержал меня, но стало только хуже. Сознанием овладел ужас. Я отпрянула от мужчины, споткнулась и опёрлась на стену, чтобы не упасть.

— Хотите сказать, если бы не зелье, я бы, как и вы, ничего не запомнила? — спросила плаксивым голосом.

— Я этого не знаю, мисс Санглер, но обязательно выясню все детали и найду злоумышленника. Он ответит за то, что сделал. Обещаю вам.

Только мне было плевать на преступника и детали. Ведь прошлого не изменить. Самое ужасное уже произошло. И я не знаю, как с этим жить.

— Мне правда жаль, мисс Санглер.

Впервые с начала этого сложного разговора голос Сеймура дрогнул.

— Что мне от ваших сожалений? — спросила я расстроенно. — Если они, конечно, есть. Вам будто всё равно, — обвинила его, поддавшись переполняющей душу безысходности.

— Это не так, — возразил он хрипло. — Но мои чувства не имеют значения. Особенно сейчас, когда нужно вести расследование. Если вражеский лазутчик сумел проникнуть в город, его необходимо найти до того, как он совершит следующий удар.

— Но я же установила на каждого защиту сигм. Разум каждого в городе закрыт от вселения.

— Враги могли найти способ. В любом случае нужно разобраться. Для начала хотелось бы выяснить, чем на меня воздействовали, и найти способ защиты от этой мерзости, — процедил он сердито, и я сделала ещё шаг от него, с трудом подавляя желание сбежать.

Если раньше он лишь настораживал своей холодностью, то теперь мне виделось в нём чудовище. Бездушное, жестокое, равнодушное к своим злодеяниям.

— Вы сможете взять у меня кровь для анализа? — уточнил он.

— К-конечно.

— Тогда по пути зайдём в вашу лабораторию, — заключил он, жестом предлагая мне продолжить путь.

Мне пришлось подчиниться. По пути Сеймур продолжил расспросы в попытках вытянуть нечто, выпущенное мной из вида.

— Знаю, это неприятный вопрос, но почему вы не сопротивлялись? — спросил он, когда мы вошли в мою лабораторию.

— Я не могла, — пояснила я, обняв плечи руками. — Мной владела ужасная слабость. Мне еле удавалось выдавливать из себя просьбы и крики.

— Понятно. — Сеймур сердито поджал челюсть. На его щеках заходили желваки. — Тогда возьмите кровь и у себя. На вас тоже воздействовали.

Кивнув, я принялась готовить необходимое. В первую очередь набрала в мензурку свою кровь, погрузила её в стазис, но, когда наступил момент провести те же манипуляции с Сеймуром, меня затрясло. Я поняла, что не в состоянии к нему прикоснуться. Потому игла вылетела из моей руки, стоило ему приблизиться.

— Я сам, — вздохнул он, взял новую иглу, воткнул её себе в вену и направил трубку в мензурку.

Даже не поморщился, когда проткнул кожу. Будто и вовсе не живой.

Как только мы завершили эти манипуляции, Сеймур опечатал лабораторию и проводил меня до моей комнаты. Но снова не ушёл, попросился внутрь. Я смогла лишь открыть ему дверь и пропустить его вперёд. От мысли вновь остаться с ним наедине в одном помещении страх сковывал тело. Подняться-то с ним в башню удалось ценой титанических усилий.

Сеймур не стал комментировать моё поведение, проверил мои комнаты и вышел в коридор.

— Лучше запритесь, установите защиту и отдохните, мисс Санглер. Вы… пострадали серьёзнее всех. Мне отправить к вам целителя?

— Нет! Не надо! — воскликнула я испуганно. — Тогда же все узнают. Я не хочу…

— Я не контролировал себя, наверняка навредил вам… — начал пояснять он.

— Нет, я сама! — перебила я его.

— Хорошо, — кивнул он, мимолётно поджав губы, словно в недовольстве.

Может, он винит меня? Считает слабой для этой миссии, неспособной справиться с эмоциями? Он-то сам собрался почти мгновенно, когда меня до сих пор трясёт и возвращает мыслями в те пугающие события.

— Отдыхайте, мисс Санглер. И свяжитесь со мной, если что-то вспомните.

Жнец Сеймур принялся спускаться по лестнице. Несколько мгновений я провожала взглядом его прямую спину, после чего шмыгнула к себе. Сразу заперла дверь, набросила на неё и окно защиту сигм и нервно прошла в ванную комнату.

В зеркале показалась бледная встрёпанная девушка, в которой мне не сразу удалось узнать себя. Кожа стала прозрачнее, проявился рисунок вен. А на шее, как Эйвери и говорил, алело несколько пятен. Засосов. Я провела по ним подрагивающими пальцами, потом снова, словно пытаясь стереть, убрать оставленный Сеймуром след со своей кожи.

«Рени», — пронёсся в мыслях его полустон-полурык, и тело содрогнулось во всхлипе.

Дрожа на каждом шагу, я пробежала к ванне, врубила на полную набираться воду и принялась сдирать с себя одежду. А в мыслях снова оживали леденящие душу мгновения пытки. Алчные прикосновения, хриплые вздохи, болезненные толчки, горящий взгляд чудовища надо мной и мои жалкие просьбы о пощаде.

Меня продолжало бить дрожью. Я сбросила с себя остатки одежды и замерла, рассматривая бурые разводы на внутренней стороне бедра. По щекам потоком хлынули слёзы. Рыдания вырвались из глотки, разрезая безмолвие комнаты. Кое-как забравшись в ванную, я окропила шею и грудь водой, провела по пылающей коже руками, словно пытаясь стереть след чужих прикосновений. А всхлипы продолжали срываться с губ, слёзы не кончались. Душа металась в агонии, билась, разлетаясь в лоскуты. И я не представляла, как смогу вновь собрать её воедино. Хотя бы один кусочек да затеряется.

Наверное, прошло несколько часов в единении с родной стихией, прежде чем мне удалось выбраться из ванны и добраться до кровати. Раны зажили, боль отступила, но душа по-прежнему плакала. Слёзы не заканчивались. Поэтому я выпила успокоительное и закуталась в одеяло.

Сон вскоре пришёл, только и он не принёс успокоения, потому что в ночных образах меня преследовал монстр. Я бежала, неслась среди ночного леса, а он нагонял, отрывал от меня плоть острыми когтями и снова отставал, чтобы продолжить свою кровавую охоту.

Разбудил меня стук в дверь. С трудом разлепив опухшие веки, я выбралась из кровати и отправилась открывать. В коридоре ждал жнец Сеймур. В чёрной форме, с отведёнными назад волосами и тенями на суровом лице. На миг почудилось, что вновь ожил мой кошмар, и я задохнулась, невольно отступив вглубь помещения.

— Мисс Санглер? — нахмурился он. — Вы… как вы?

Наверное, хотел спросить, в порядке ли я. Но и так понятно, что нет.

— Плохо спала. Уже… сколько времени?

— Почти полдень. Я волновался, — ответил он всё тем же замораживающе невозмутимым тоном.

— Не похоже, — пробормотала я.

— Что? — нахмурился он.

— Я соберусь и спущусь, — сообщила я, проигнорировав его вопрос.

— Вам действительно лучше привести себя в порядок и показаться внизу. Потом жду вас в своём кабинете.

— Снова будете допрашивать? — предположила я.

— Расскажу вам о результатах расследования, потом… обсудим нашу ситуацию. — На мгновение он потемнел лицом, но вновь принял спокойный вид.

— Я… я пока не готова к этому разговору, жнец Сеймур.

Не представляла, как вновь войти в тот кабинет и снова остаться с ним наедине.

— Поговорить нужно, — произнёс он с нажимом. — Можем перенести на вечер либо провести это обсуждение в другом помещении, если вам неприятно общаться в моём кабинете.

— Нет, я спущусь. Но не понимаю, что вы хотите обсудить. Мы же вчера уже поговорили.

— Вопросы компенсации, конечно, и наказания, — ответил он, поиграв желваками на щеках.

Компенсации? Видимо, он боится последствий и желает решить проблему полюбовно. Всё же аристократ, военный в высшем ранге. И он ведь обручён. Я пострадала телом и душой, а он может лишиться своего положения и невесты. И что мне в этом случае решить? Договориться забыть за определённую сумму? Согласиться на молчание?

Мне не нужна компенсация, я ведь и так не собиралась болтать. И обсуждение не нужно: в конце концов, мы оба попали под воздействие. Но как же злит его отстранённость. Неужели нельзя проявить хоть толику эмоций? Сеймур сказал, его чувства не имеют значения. Но есть ли они на самом деле? Вдруг им владеет злость на меня и мою растерянность? Возможно, он правда винит меня, считает слишком слабой для занимаемой должности, думает, что кто-то другой на моём месте справился бы со случившимся намного легче?

Впрочем, не выслушаю его — не узнаю и не пойму, как действовать дальше.

— Я спущусь, — механически кивнула я.

— Вы уверены? — засомневался он.

— Конечно.

Я толкнула дверь, вновь запираясь в комнате. Теперь осталось наскрести силы, чтобы спуститься в кабинет Сеймура.