Глава 4

/Ведьма/

Каждый шаг по тёмному коридору на пути к кабинету Сеймура отдавался болезненными вспышками воспоминаний. Казалось, история повторяется, и я, как вчера, несусь навстречу кошмару. Но все мысли рассеялись, когда мой взгляд отыскал Сеймура. Он стоял у двери своего кабинета, всё такой же отстранённый, суровый и… пугающий.

— П-почему вы не входите? — Мне пришлось прочистить горло, чтобы мой голос перестал напоминать плаксивый писк.

— Кабинет запечатан, так как это место преступления. — В отличие от меня, жнец хорошо управлял своими голосовыми связками. Его слова лились спокойно и безэмоционально. — Для дальнейших разбирательств понадобится задокументировать…

— Каких дальнейших разбирательств? — перебила я его. — Все узнают, что здесь произошло⁈

Кажется, впервые Сеймур растерялся.

— Это зависит от вас, мисс Санглер, — ответил он чуть хрипло. — Я поступлю так, как желаете вы. Ведь именно вы — пострадавшая сторона.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал… — сообщила я, обняв себя руками.

Жнец тяжело вздохнул и приблизился ко мне. Сердце сжалось в тревоге. Тело пробило дрожью, и я почти явственно ощутила прикосновения безжалостных губ к шее.

— Не… подходите так близко, — попросила я, прежде чем подумала.

— Простите… — он резко остановился.

Нахмурился, будто в тревоге. Потом медленно приподнял руку и так же медленно создал плетение. Нас окружила сфера безмолвия.

— Я совершил преступление, мисс Санглер. Пусть не желал этого, пусть это произошло по причине злого умысла, но обеспечение безопасности города — моя обязанность. Поэтому вы вправе подать на меня заявление, потребовать разбирательства, наказания и компенсации.

— Что?

Помотав головой в неверии, я сделала шаг от него. В порыве эмоций считала, что он пожелает решить проблему полюбовно, предложит мне деньги, договорённость о молчании, а он готов принять наказание? И считает себя виноватым? Почему? Может, действительно хоть чуточку, но виноват?

— Вы правда ничего не помните, жнец Сеймур?

— С момента, как приказал Келли отправить вас ко мне, всё в тумане. Я будто пребывал в бредовом сне. Да, он был приукрашен… кхм… навеянным возбуждением, но в нём отсутствовали чёткость и ваши образы. Я никогда не желал вас, мисс Санглер. Если думаете, я поддался соблазну, который не позволял себе раньше…

— Простите, — я замотала рукой, умоляя его остановиться.

Сеймур предстал мне чудовищем, и проще всего было бы приписать его образу другие пугающие черты, такие как расчёт, равнодушие к моей беде, безнравственность, но он не такой. Наоборот, всегда соблюдал дистанцию, заботился о моих нуждах, защищал от чужих поползновений, не лез в душу. Даже наоборот, не позволял личных тем, держась рабочих отношений. Он не злодей. И пусть теперь его образ связан с кошмаром моей жизни, нельзя ему мстить.

— Я не желаю разбирательств, огласки и уж тем более вашего наказания. Хочу скорее забыть.

Оправиться, если возможно.

— Я не смогу просто забыть, если не исправлю свою вину, — возразил он, как всегда, сурово. — Вы великодушны, стараетесь не винить меня, но я виню себя. Для женщины произошедшее — настоящий удар. Раз вы не желаете наказания, тогда я могу взять на себя ответственность иначе.

— Если вы о деньгах, то…

— Я готов жениться на вас.

— Что? — опешила я.

Как и любая девочка, я временами мечтала о любви, гадала о том, каким будет мой муж. И пусть не представляла момент предложения, но никак не могла предположить, что оно прозвучит столь сурово и с таким постным выражением на лице мужчины.

— Я забрал вашу невинность. Для акрийки этот момент и вовсе…

— Нет, замуж за вас я не пойду, — замотала головой, сделав ещё шаг назад.

Не рассчитала расстояние, и сфера безмолвия лопнула. Сеймур и бровью не повёл, лишь создал новую, увеличив её радиус.

— Это мой долг в отношении девушки, которую я обесчестил.

— Нет, — как можно твёрже ответила я. — Не собираюсь выходить замуж из необходимости. Тем более за мужчину, который…

Горло словно вновь сдавило сильной рукой Сеймура. Опустив голову, я тяжело задышала, пытаясь отогнать пугающие воспоминания.

— Который вас изнасиловал? — закончил за меня мрачно фразу Сеймур. — Вы правы, мне стоило это учесть в своём стремлении взять на себя ответственность. Прошу прощения.

— Я имела в виду, вы незнакомец для меня, — попыталась исправиться я.

Показалось, мои слова его уязвили.

— Тогда как мне исправить свою вину, мисс Санглер?

— А мы можем просто забыть? — спросила я с надеждой.

— Вижу, для вас это важно. Но поймите, и мне важно исправить содеянное. Тогда позвольте обеспечить вас.

— В каком смысле?

— Жильём и средствами.

— Но…

— Не отказывайтесь, мисс Санглер. Раз других вариантов нет, и вы не желаете предъявлять мне обвинения, я могу лишь предложить компенсацию.

— Хорошо, — кивнула я, наконец найдя в себе силы поднять взгляд к его лицу.

Оно больше не казалось невозмутимым, мне чудился гнев в ледяных глазах. Похоже, я вправду его оскорбила.

— Вы злитесь? — спросила я робко.

— Да, на того, кто так жестоко с нами поступил, — ответил он дрогнувшим от ярости голосом. — Я найду его. Он заплатит за своё преступление.

Я только кивнула. Вряд ли месть избавит меня от страха и тяжёлых воспоминаний, но она явно необходима Сеймуру. Может, и хорошо, если он сосредоточится на поисках преступника, так сократятся наши встречи. Вот только он всё равно постоянно будет рядом. И его присутствие не позволит просто забыть…

/Военачальник/

Никогда прежде я не ощущал столь всепоглощающей растерянности и такой беспросветной беспомощности. Рени, эта невинная и нежная девушка, смотрела на меня словно в ожидании удара. Будто я вновь мог броситься на неё и изнасиловать. Но она была добра, потому не пожелала разбирательств. Впрочем, больше она хотела сохранить произошедшее в тайне.

— Тогда, с вашего позволения, я распечатаю кабинет. Прошу вас быть настороже. Нужно получить образец воздействовавшего на нас вещества. Кроме того, имела место блокировка магии. Значит, должен присутствовать и артефакт.

— Там опасно?

Голос Рени задрожал, да она вся затряслась, словно испугалась повторения ситуации. Мне и самому было невероятно страшно. Бои, встречи с порождениями, яд от врага так не пугали, как реакции этой травмированной девушки. Мне казалось, я всё делаю неправильно, задеваю её каждым словом и взглядом, пугаю любым жестом и даже вздохом. Поэтому пытался быть максимально сдержанным и не проявлять эмоций.

— Я могу попросить Келли о содействии в проверке комнаты, — предложил ей осторожно. — Он мой заместитель, не посмеет выдать… хм… наш секрет.

— Нет-нет! Никто не должен знать! — всполошилась она.

В зелёных глазах зажглись слёзы, вгоняя меня в ещё большее замешательство.

— Я проверю помещение сам. Ждите у двери. Вы же сможете воздействовать на меня на расстоянии?

— Воздействие на тело чело… дракона запрещено, — пробормотала она.

— Я даю своё разрешение, Рени… то есть мисс Санглер, — мотнул я головой, кажется, впервые в жизни ощущая, как к щекам приливает румянец.

Надеюсь, она не увидела в моей оговорке желание сократить дистанцию, раз мы хоть и невольно, но были близки.

— Да, я могу воздействовать на расстоянии.

Она смотрела всё так же тревожно, похоже, и не заметила, что я обратился к ней по имени.

— Тогда начнём.

Я снял заклинание со входа, создал перед ним защитный полог и магией толкнул дверь. Первым делом с помощью нового заклинания наполнил образцами несколько заранее заготовленных бутылочек, после чего распахнул оконные створки и пустил под потолок плетения для очищения воздуха. Рени наблюдала за моими манипуляциями настороженно, словно готовилась в любой момент сбежать. Поэтому и в помещение я входил медленно. Признаться, и сам опасался повторения воздействия. И не зря: оно действительно ощущалось. Видимо, потому что я был напряжён, почувствовал, как мягкие щупы касаются разума.

— Здесь ментальный артефакт, — предупредил я Рени. — Запускаю поиск. Не волнуйтесь, воздействие на меня не влияет.

Вскоре артефакт нашёлся. Точнее, несколько артефактов. Ментальный оказался прикреплён к спинке стула, а блокирующий находился в помещении под моим кабинетом. Нашлось и несколько мешочков с подозрительными веществами. Судя по остаточным заклинаниям, они находились под стазисом до времени начала диверсионной операции.

Значит, как я и предполагал, на нас воздействовали на нескольких уровнях. Вещества, видимо, ослабляли волю и возбуждали, позволяя влияние ментального артефакта, а блокировка магии лишила нас защиты. Но Рени по совершенной случайности успела выпить зелье от отравлений, что снизило воздействие отравляющих разум веществ. Поэтому она оказалась лишь ослаблена, лишена возможности сопротивляться, но в отличие от меня не могла поддаться навеянным желаниям. Возможно, если бы близость прошла без насилия, только под воздействием, нам обоим было бы проще. Но сложилось именно так.

Рени так и ожидала у входа, когда я поднялся с найденным на нижнем этаже блокирующим артефактом. Она выглядела донельзя несчастной и бледной. И так хотелось утешить её, укрыть от боли и бед, позволить забыть ужас вчерашнего дня, но я не мог выдавить из себя и слова сожаления. Они казались бессмысленными и пустыми. Да и как просить прощения, если мы оба знаем, что я бесконечно виноват перед ней?

— Теперь в кабинете безопасно, можно входить, — сообщил ей ровным тоном. — Если боитесь…

Договорить я не успел, она сразу метнулась в помещение, подбежала к столу и подхватила с пола своё разорванное бельё. По её щекам пробежали слёзы, и она отвернулась.

Моя рука дрожала, когда я закрыл за собой дверь кабинета. В груди поселилось давящее чувство вины.

— Мне жаль, — зачем-то произнёс я и тут же мысленно обругал себя.

Что ей от моих сожалений?

Видимо, поэтому она и не ответила. Только кивнула, стирая слёзы с глаз, и сунула порванное бельё в карман платья.

Мои ладони сжались в кулаки. Злость на обстоятельства и отчаяние омывали душу ледяными порывами, оставляя после себя замороженную пустыню. Снова мной владело желание спрятать Рени, укрыть от боли и воспоминаний. Но я мог только смотреть на неё и ждать, когда она успокоится и будет готова к разговору.

— Вы сказали, хотите обсудить результаты расследования? — произнесла она, хотя скорее прошептала.

— Да, присаживайтесь, мисс Санглер. Может, желаете чай, кофе, сладости?

— Я поем в столовой, — ответила она, проходя к креслу напротив моего письменного стола.

— Я думал, вы уже поели.

— Решила не заставлять вас ждать.

Она медленно опустилась в кресло и начала нарочито внимательно распрямлять складки юбки.

Я прошёл к шкафу, распахнул створки и мысленно выругался, обнаружив внутри только коробки с печеньем, орешками и несколько бутылок алкоголя. Выбрав первое, я высыпал сладости в тарелку и отнёс их Рени. Она встревоженно вскинулась и несколько мгновений сидела недвижимо. Словно застыла от страха передо мной. Поняв свою оплошность, я поставил тарелку на стол и поспешил отойти. Только тогда Рени отмерла и подхватила дрожащей рукой одно печенье. А моё сердце сжималось от чувства беспомощности. Я не знал, как помочь этой напуганной девушке.

— Итак, по поводу расследования.

Я занял своё кресло за столом и изложил последние новости. В случае гарнизона тоже имело место воздействие на разных уровнях. В столовой нашлись ментальные артефакты, в крупу для приготовления заявленного в меню блюда добавили снотворное, и по помещениям раскидали саше с ослабляющим волю составом. Дежурные же получили дозу с водой при пересменке.

Проверка состава гарнизона выявила отсутствие только одного солдата: Демана Кларкса. В его комнате были найдены артефакты и следы всех использованных при диверсии составов. Легат Никос с Делией, Райасом и ещё тремя солдатами отправились по следам предателя. Но я не собирался расслабляться. Предателей могло оказаться несколько, поэтому расследование проводилось тщательно, как и допросы.

— Но ведь я наносила и ему защитную сигму. — Рени озадаченно хмурилась, присматриваясь к изображению предателя из его личного дела. — Точно помню, что наносила.

— Я тоже помню. Поэтому особо важно выяснить, как он избежал воздействия. Поэтому, если вспомните что-то, даже не кажущееся вам особенным, всё равно расскажите мне.

— Хорошо, — кивнула она, рассеянно потянувшись к тарелке, но та оказалась пуста.

— Вы голодны, мисс Санглер.

Я поднялся из-за стола, прошёл к шкафу и взял из него ещё одну коробку печенья.

— Не надо, я и так много съела.

— Возьмите и попейте чай с подругами. А перед этим плотно поешьте. На полный желудок станет легче.

Памятуя о прошлом разе, я не стал приближаться, сел за стол и положил коробку перед девушкой.

— Я… я перебила аппетит печеньем. Если на этом всё, лучше поднимусь к себе.

— Вам нужно поесть.

— Я пока не представляю, как выйду ко всем в столовую, — она опустила взгляд, будто ей было стыдно признаваться в своей слабости.

— Я могу пойти с вами или…

— Только не вы! — она дёрнулась, глянув на меня почти в панике. — То есть… слухи же… нас не так поймут.

«Нет, просто ты меня боишься», — подумал я про себя.

— Тогда идите к себе. Я прикажу целителю принести вам еду. Скажу, что вам нездоровится.

— Но… ладно, — кивнула она, подскакивая с места. — Теперь можно идти?

Похоже, решила не спорить, чтобы скорее уйти.

— Конечно.

— До свидания, жнец Сеймур.

Рени буквально унеслась прочь, совершенно забыв о печенье. Сбежала от меня, ведь безумно боялась.

Пройдёт ли её страх, если буду вести себя как обычно, или я навсегда останусь для неё чудовищем из кошмаров?

Неделя спустя.

Я вошёл в столовую и осмотрел помещение, почти привычно выискивая рыжие волосы. А как только нашёл, заставил себя скорее отвести взгляд, чтобы не усиливать слухи. Но краем глаза отметил, как сжались тонкие плечи Рени и напряжённо замерла спина.

— Для командования выделен отдельный столик, — я посторонился, пропуская Никоса вперёд.

Его появление вызвало оживление среди присутствующих. Всё же он стал героем, спасшим положение, а потом вдруг куда-то исчез вместе с остальными немногочисленными фениксами гарнизона. Лишь Келли знал, что он отправился по следу предателя. Ну и я, как отдавший этот приказ.

— Здесь уютно, — отметил Никос.

Он с отрядом вернулся два часа назад. К сожалению, поняв, что ему не сбежать, предатель совершил самоубийство, поэтому мы остались без информации. Нам оставалось только строить предположения и готовиться к возможным новым ударам.

Как только мы обсудили детали миссии Никоса, я провёл его по крепости, и наша экскурсия завершилась в столовой. Но даже столь высокопоставленный спутник на миг потерял значение, когда в поле зрения попала Рени. Она избегала меня всю эту неделю. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы не её изменившееся поведение. Я несколько раз замечал, как она сжималась при других мужчинах и дрожала от простых похлопываний по плечу. Похоже, до сих пор не могла прийти в себя. Но больше это было похоже на формирование страха перед мужчинами. По крайней мере, такие предположения высказала Соня, когда я поделился с ней своими наблюдениями за Рени.

— Ведьма точно сможет изучить труп? — обратился ко мне Никос, когда мы заняли столик с подносами еды и закрылись сферой безмолвия.

— Не уверен, но спросить стоит. Возможно, она увидит пропущенное целителем. К тому же ей стоит изучить сигму.

Так как Рени избегала меня, я тоже старался вызывать её реже и предпочёл бы не привлекать к такому неприятному делу, но следовало использовать все ресурсы. Да и, признаться, на краю сознания зудело желание поговорить с ней, оценить её реакции, разобраться в происходящем.

Я не стал подходить к ней в столовой, связался с ней по артефакту после трапезы и пригласил в подвальные помещения, где хранился труп. Санглер прибыла сразу. Бледная, встревоженная, будто ей предстояла казнь. Даже с трудом выдавила слова приветствия, когда я представил ей легата. Но, показалось, его присутствие принесло ей некоторое облегчение. Видимо, она боялась оставаться со мной наедине, ещё и в подвале.

— Если вам сложно работать с трупами… — заговорил я.

— Сложно, но я справлюсь, — прошептала она.

Я снял защиту с двери. Мы вместе спустились по лестнице и вошли в узкую комнатку, где на столе, укрытый покрывалом и заклинанием стазиса, лежал предатель. Я считал, что при его виде Рени станет ещё хуже, но ошибся. К трупу она подошла с большей охотой, чем ко мне.

И это задело. Чувство вины сжало горло удавкой, сбивая дыхание.

— Кровь уже застыла, но я не ощущаю никаких изменений, — сообщила она. — А сигму выжгли. Она перестала действовать.

— Вы уверены? — уточнил Никос.

— Да, вот нарушили ток магии. Но это не так просто. Похоже, применили магнезию для блокировки магии.

— Значит, с него сняли защиту и обратили в городке, — вынес вердикт я.

Хотелось верить в лучшее, но придётся признать: предатель по-прежнему среди нас. И, возможно, не один.

— Спасибо, мисс Санглер. Вы помогли нам разобраться, — вполне дружелюбно произнёс Никос.

И я внутренне испытал благодарность за то, что он проявляет участие к её состоянию.

Она даже улыбнулась ему. На меня же старалась не смотреть.

* * *

— Я чего-то не понимаю? — деликатно спросил Никос, когда мы покинули подвал и распрощались с Рени.

— Между мной и Санглер возникли разногласия, но это не повод ходить возле нас на цыпочках. Всё в порядке, легат Никос. И, думаю, вы устали. Закончим на сегодня. Ваша супруга наверняка заждалась.

— Да, я бы хотел скорее к ней вернуться, — подтвердил он.

На том и распрощались. Мне бы стоило подняться в кабинет, связаться с Итаном и отчитаться, но вместо этого я вновь набрал Рени. Отвечала она с неохотой и с ещё большим нежеланием сообщила своё местонахождение. Оказалось, она успела подняться к себе. Раньше бы она предпочла провести больше времени в лаборатории.

— Что-то ещё случилось, жнец Сеймур? — спросила она, осторожно приоткрывая дверь своей комнаты.

— Да, случилось, — подтвердил я. — Вы можете выйти?

— Хорошо.

Тяжело вздохнув, она выскользнула в коридор. Выглядела по-домашнему мило в простом хлопковом платье и растянутой кофте.

— Возьмите меня за руку, мисс Санглер, — попросил я.

— Что? Зачем?

Зелёные глаза расширились от шока. Её голос резко осип.

— Хочу кое-что проверить. — Я протянул к ней руку, а она словно неосознанно дёрнулась назад. — Это сложно?

— Зачем мне брать вас за руку? — она недоверчиво сощурила глаза.

— У меня возникло ощущение, что вы опасаетесь меня. Хотя нет, панически боитесь. Более того, я считаю, в вас появилась настороженность ко всем мужчинам.

— Это не так, — она упрямо вскинула подбородок с явным намерением спорить.

— Если это не так, вы сможете спокойно коснуться меня. После я уйду.

— Это не так, — повторила она и решительно потянулась к моей руке.

Показалось, сейчас вложит свою ладонь в мою, но она остановилась. Пальцы девушки задрожали. Тогда я потянулся к ней в ответ, и она порывисто отдёрнула руку.

— Значит, мне не казалось, — заключил я.

Злость и расстройство заворачивались в душе. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и Санглер сделала ещё несколько шагов назад, замерев на пороге своей комнаты.

— Даже если так… вам-то что? — спросила она с вызовом.

Похоже, решила огрызаться до последнего, чтобы избавиться от моего общества.

— Как это что? Вы в таком состоянии по моей вине.

— По вине того, кто лежит мёртвым в подвале, — возразила она.

Только он действовал не один…

— Но боитесь-то вы меня. Даже больше, будто всех мужчин. Это плохо, Санглер. Если позволите страху победить…

— Думаете, я не понимаю⁈ — вдруг воскликнула Рени сердито. Она тяжело задышала. В зелёных глазах вспыхнули слёзы. — Думаете, я веду себя так осознанно⁈

— Нет, конечно, нет, — как можно более мягким тоном ответил я.

— Тогда чего вы от меня хотите? — спросила она почти раздражённо, но, казалось, хотела поскорее сбежать, уйти, спрятаться от меня за прикрытием двери.

— Хочу помочь.

— Как вы можете помочь? Я с трудом смотрю на вас, — Рени упрямо насупилась.

Самому бы понять, что делать. Я не мог и предположить, что окажусь в такой ситуации, поэтому терялся, чувствовал себя практически беспомощным перед лицом этой напуганной девушки. Наверное, раз в первую очередь она боится меня, нужно развеять её страхи, убедить в моей безопасности для неё.

— Мы можем… стать друзьями, — предложил я, прежде чем подумал.

— Чего⁈

Несколько секунд она в недоумении хлопала глазами, потом начала нервно смеяться. Моя растерянность и осознание глупости заявления росли с каждым мгновением и взорвались ощущением катастрофы, когда Рени захлопнула перед моим носом дверь.

Видимо, это «нет».

/Ведьма/

Задыхаясь от нервного смеха и давясь всхлипами, я осела на пол. Истерика не спешила отпускать. А стоило бы собраться, ведь я только что закрыла дверь перед лицом коменданта крепости, в которой работаю. Но взять себя в руки не получалось. Я пришла в относительную норму только через полчаса слёз и сорок минут купания. К тому моменту стало поздно просить прощения. Да и не нашлось сил.

Сеймур прав, тот день будто что-то сломал внутри меня. Я вздрагивала от каждого шороха, сжималась от любого жеста, а мужчины вызывали во мне почти животный ужас. Казалось, враг снова ударит, и на этот раз отправит за мной кого-то из них. Но больше всего пугал жнец Сеймур. Его вид моментально возвращал меня в те мучительные мгновения и отзывался мерзкими ощущениями в теле. Чудилось, я вновь чувствую жёсткие поцелуи и разрывающие тело толчки. И я не могла ничего с этим поделать. Пила успокоительные, убеждала себя в безопасности, но внутренние уговоры не помогали.

Я жила в постоянном напряжении, и это вылилось в настоящую истерику. Теперь я не только выставила себя идиоткой, но и оскорбила коменданта крепости. Надеюсь, он поймёт моё состояние и не разозлится. Ведь вроде сам приходил, чтобы предложить помощь. Другое дело, что его предложение абсурдно. Мы ведь абсолютно разные, у нас сложности даже в деловом общении. Сейчас меня и вовсе трясёт в его присутствии. Не представляю, как с ним дальше работать.

Может, сдаться? Попросить о переводе, сбежать? И позволить страхам победить? Всю жизнь бояться мужчин и вспоминать те моменты боли?

Я не самая романтичная натура, не несусь сломя голову в брак, но жила с уверенностью, что у меня однажды появится любимый человек, семья, дети. Но если позволю страхам управлять мной, навсегда останусь одна. Сломанная, отчаявшаяся и несчастная.

Четыре дня спустя.

— Да вижу же я, не в порядке ты. — Алла ругалась, грозила мне кулаком и сердито раздувала щёки. — Кто запугал тебя? Кто приставал?

Она утащила меня на кухню после ужина и принялась допрашивать. А мне казалось, я смогла убедить её в своём нормальном состоянии.

— Никто не запугал, — ответила я тихо.

— Я не вчера родилася, милая, — она снова пригрозила мне большим кулаком. — Признавайся, кому навалять?

— Я просто сильно испугалась, когда осталась лежать беспомощной. Правда, Алла, никто ко мне не пристаёт.

— У-у-у, упрямая! — рассердилась она, замахнувшись полотенцем.

И я сбежала, предварительно получив шлепок по попе. А в коридоре чуть не столкнулась с Абелем, ещё одним разведчиком.

— О, прекрасная ведьма, — улыбнулся он, вдруг схватив меня за руку и, прежде чем я отреагировала, оставил поцелуй на костяшках моих пальцев.

Тело пробило дрожью. Дыхание сбилось.

— Не надо, — попросила я, но не смогла проконтролировать голос, поэтому моя просьба прозвучала слишком тихо.

— Боишься, что ли? — он приблизился, попытался обнять меня за плечи.

— И что здесь происходит⁈ — к нам вылетела разъярённая Алла, махая полотенцем.

Она отхлестала Абеля и прогнала, угрожая лишить сладкого на всё время службы. Я была готова разрыдаться, ведь не смогла промямлить и слова против его приставаний. А это были именно они. В последние дни мужчины, что раньше обходили меня стороной, начали проявлять ко мне интерес. Хоть это и глупо, но мне чудилось, словно хищники увидели перед собой раненую добычу и кружат, пытаясь затащить в своё логово. Может, действительно чувствуют во мне слабину, которой раньше не было? Ведь тот случай действительно будто забрал мою смелость.

К себе я поднялась совершенно расстроенная. Снова долго сидела в ванне, чтобы набраться сил. А когда собралась готовиться ко сну, в комнату постучались. В коридоре снова ожидал жнец Сеймур. Мы не общались после того случая, я лишь вяло извинилась перед ним по артефакту. И про себя радовалась сокращению наших встреч. Но вот он вновь стоял передо мной, и горло снова сжимала крепкая хватка пугающих воспоминаний.

— Мисс Санглер, я… плох в выражении эмоций, — заговорил он, вводя меня в замешательство. — Но поверьте, мне действительно очень жаль. Я мучаюсь, переживаю за вас.

Если это правда, то мне почти приятно. Почти, ведь образы недавнего прошлого продолжают атаковать разум.

— Я справлюсь, жнец Сеймур.

— Давайте справимся вместе, мисс Санглер. — Он вдруг протянул мне артефакт связи. — Есть ещё одно лицо, которое в курсе нашей ситуации. Это моя невеста. Она тоже переживает и хочет поддержать вас. А вам не с кем поговорить.

— И вы предлагаете поговорить с вашей невестой после того… Насилие или нет, а это же была близость!

Как хорошо, что он в каждый разговор окружает нас сферой безмолвия.

— Она отнеслась к ситуации с пониманием и сочувствием. Поэтому, прошу, пообщайтесь с ней. Она старше вас, сможет дать совет. Пожалуйста, мисс Санглер.

Он так смотрел. Впервые — ярко, эмоционально, с отчаянной мольбой. Наверное, поэтому я кивнула.

Сеймур улыбнулся с облегчением и активировал артефакт связи.

— Прошу, скажи, что она согласилась, — раздался женский голос.

И передо мной сформировалось лицо настоящей красавицы. Сияющие золотом волосы, большие голубые глаза, нежная улыбка на пухлых губах.

— О, мисс Санглер, здравствуйте! Как я рада с вами познакомиться. Аарон столько про вас рассказывал, — затараторила она дружелюбно.

— Про меня? — удивилась я.

— Да, про вас, мисс Санглер. Меня зовут Соня Нордсвилл, вы можете обращаться ко мне по имени.

— Тогда и вы можете звать меня Рени, — проблеяла я, пребывая в полнейшем шоке.

Как так получилось, что я познакомилась с невестой своего начальника, с которым у нас случилась насильственная близость⁈

— Мисс Санглер, возьмите артефакт, поговорите, — осторожно попросил Сеймур.

Я послушалась, но старалась не касаться его пальцев. Он сделал вид, что не заметил, кивнул мне и отступил. И я вернулась в свою комнату, закрыла дверь, чувствуя некоторое облегчение.

— О, теперь поболтаем без мужчин, — обрадовалась Соня. — Ну, как ты, Рени? — спросила она с кажущимся искренним сочувствием.

Наверное, поэтому я решила ответить честно.

— Плохо, не могу с собой справиться.

— Аарон говорил, — вздохнула она. — Он тоже мучается. Не спит ночами.

— Да? — изумилась я.

— Он только выглядит замороженным, — махнула она рукой. — Но если хорошо узнаешь его, поймёшь, какой он чуткий, заботливый и надёжный мужчина. Поэтому, почему ты не хочешь с ним дружить?

— Дружить? С Сеймуром? — растерялась я. — Он же…

— Да я шучу! — хохотнула она. — Жаль, я не видела выражения его лица, когда он ляпнул такую глупость, — и рассмеялась.

С секунду я смотрела на неё в недоумении, а потом усмехнулась. Следом и вовсе расхохоталась. Только не истерично, разве что немного нервно. Потому что мне действительно стало смешно.