Глава 6

/Военачальник/

Рени находилась рядом со мной, и донимавшее меня весь вечер смутное беспокойство начало отпускать. Она шла с опущенной головой, наверняка неприятный разговор породил в ней воспоминания, и моё присутствие её напрягало.

Пусть я понимал причины, но чувствовал себя ужасно. Мной владело желание утешить, укрыть от бед, но жестокая реальность состояла в том, что Рени успокоит только мой уход, возможность находиться от меня как можно дальше. Если бы её это спасло, мы бы даже обговорили вариант с её или моим увольнением, но, к сожалению, её страхи распространялись на всех мужчин, я лишь был реальным воплощением её кошмара.

Но вот напряжённый путь завершился. Мы замерли между дверями в наши комнаты. И я привычно окружил нас сферой безмолвия на случай, если прощания пройдут дольше.

Мне бы этого хотелось.

— Вы точно в порядке, Рени? — спросил я осторожно, чувствуя странное удовлетворение от того, что получил разрешение обращаться к ней по имени.

Сам я попросил обращаться ко мне проще во вторую же встречу у меня.

— Благодаря вам, — она порывисто подняла голову и улыбнулась.

Зелёные глаза заискрились, в них вспыхнули голубоватые искры. На нежных губах появилась улыбка. Щёки вспыхнули румянцем. Моё сердце пропустило удар и замерло, будто боясь спугнуть момент расположения Рени.

— Я задержалась, чтобы довести до ума ваш подарок, — произнесла она с придыханием и протянула ко мне руки.

Признаться, я просто застыл и не сразу смог отвести взгляд от мерцающих глаз Рени. Потом мысленно обругал себя и посмотрел на то, что у неё в руках. Она протягивала мне искусный кожаный браслет с прозрачным камнем в основании.

— Конечно, это не алмаз, силит, но он тоже хороший накопитель для магии, — продолжила она смущённо.

— Это артефакт? — стараясь не касаться рук Рени, я забрал браслет. — Вы сами плели?

— Оберег. Вам наверняка дарили подарки намного лучше, но…

— Рени. — Забывшись, я коротко рассмеялся, но прочистил горло и поспешил пояснить свою реакцию. — Ведьминский оберег — один из самых дорогих артефактов во всём мире. Говорят, они способны защитить даже от смертельных ударов.

— О, я не знала, — призналась она, и только мгновение назад потухающий взгляд вновь загорелся радостью. — Он действительно истратит весь магический заряд, стремясь защитить от смертельного удара. Кроме того, я наложила сигмы на удачу, защиту от проклятий, отравлений, любовных дурманов. Накрутила много. Хоть чуть-чуть, но он поможет избежать беды, усилив ваши другие артефакты.

— Спасибо за подарок, Рени, — искренне поблагодарил я. — Красивый. У вас… золотые руки, — похвалил, вспомнив сказанные ею когда-то слова.

— Мама учила плести. У нашей семьи была кожевенная лавка. Ну… пока маму не обвинили в ведьмовстве.

— Возможно, вы хотите открыть свою лавку? Ваши работы в сочетании с магией ведьм позволят вам жить безбедно. Я помогу с открытием.

— Никогда не думала о таком, — отозвалась она в некоторой растерянности.

— Подумайте. Вы молоды, у вас впереди много вариантов.

— Много вариантов, — эхом повторила она, почему-то вмиг погрустнев.

— Я что-то не так сказал?

— Нет, — слишком спешно возразила она и активно помотала головой.

— Рени, мы… ведь становимся друзьями. Если я вас как-то обидел словами…

— Ой, нет, Аарон, нет, — возразила она встревоженно. — Я расстроилась из-за другого… — Она пожевала губу, словно в сомнении, но продолжила: — Сегодня ко мне приходил Эйвери, предлагал отношения.

— Приставал? — прищурился я, ощущая поднимающуюся из глубины души ярость.

— Нет, Эйвери… он постоянно крутится рядом, рамки не переходит, лишний раз не трогает, но сегодня он был особенно красноречив, уговаривал дать ему шанс. А мне стало противно. Просто от мысли, что он меня коснётся, поцелует. Похоже, во мне сформировалось неприятие близости.

На последней фразе её голос затих, и она опустила взгляд к полу, пряча от меня пылающее лицо.

— Просто ещё рано, Рени, — прочистив горло, проговорил я.

Пребывал в замешательстве, ведь не ожидал ничего подобного. Да и не знал, как помочь. Мы общались, чтобы она избавилась от страхов. В первую очередь страха передо мной. Но я не думал, что козни врагов имеют и такие последствия. Излечится ли Рени, когда перестанет меня бояться, или навсегда закроет для себя чувственную сторону жизни?

— Всему своё время. Вы же… отказали Фостеру?

Почему-то этот момент волновал больше всего. Я не желал, чтобы она общалась с другими мужчинами. Они могли усилить её травмы.

— Я сказала, что подумаю. Но потом пообщалась с Соней и поняла, как сглупила. По её словам, не стоит… сочетать общение с несколькими мужчинами, это может плохо закончиться.

На миг я встревожился. Вдруг она решит прервать встречи со мной и отправится искать излечение с Фостером. Мне бы стоило обрадоваться освобождению, её шагам на пути исцеления, но у меня не выходило.

— Поэтому я откажу Эйвери. Хочу стать с вами друзьями. А от страха близости можно избавиться и с вами. Ой! То есть… не так. — Она вскинула голову. Зелёные глаза расширились. Похоже, она снова оговорилась на фоне волнения. На этот раз катастрофично даже для моего самообладания. — Я имею в виду, меня же отворачивают прикосновения. Мы можем браться за руки, находиться ближе. Как только перестану бояться вас… вашего… когда вы…

— Я вас понял, Рени, — успокоил её, подняв руку.

Как ни удивительно, и сам ощущал, как к лицу приливает кровь.

— Да, со временем вы перестанете бояться не только меня, но и моих прикосновений. Там и поймёте, что в близости с мужчиной нет ничего страшного.

«И, возможно, много приятного», — подумал я про себя и сразу же устыдился своих мыслей.

— Да, именно так, — закивала она, расплываясь в улыбке облегчения. — Простите, я теряюсь, когда говорю о таких вещах. Ещё и Соня со своими шутками…

— А что она говорила? — заинтересовался я.

Может, моя невеста и подбила её на обсуждение со мной столь деликатной темы? Видимо, потому вызвала меня по артефакту и отправила на поиски Рени, обвинив в том, что я бросил бедную девушку одну.

— Чего Соня только не говорила, — расплывчато ответила она, отводя взгляд.

— Соня бывает бесцеремонной, но зато с ней всегда весело, да? — мягко произнёс я.

— Да, очень, — рассмеялась Рени, на глазах расслабляясь.

— Да, — повторил я, любуясь её улыбающимся лицом.

А ведь лишь недавно казалось, она всегда будет смотреть на меня с ужасом и ожиданием удара.

Мы замолчали, продолжая улыбаться. И тогда я понял, что весь разговор так и стоим в проходе. Стоило прощаться или… Я вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы продолжить вечер с Рени.

— Ещё не так поздно. Может, зайдёте на чай? Мне подарили конфеты из Альвиана.

— Но это ведь ваш день рождения. Вы, наверное, продолжите праздновать с заместителями.

— С ними я уже попил чай. И… был бы не против отметить праздник с новой подругой, — признался, почему-то ощущая невероятное волнение.

Я очень хотел услышать её согласие.

— Да, хорошо, — кивнула она. — Только я буду заваривать чай, — заявила решительно.

— В этом вы намного лучше меня, Рени.

— Спасибо.

Она вся зарделась от похвалы. Я снова залюбовался румянцем на нежных щеках. И если бы она не кашлянула, опомнился бы не быстро.

— Да, идём.

Я отступил, открыл дверь и первым вошёл внутрь, чтобы снять защиту. Рени шмыгнула следом за мной, наполняя комнату ароматом лесных трав.

На душе потеплело. Нам предстоял приятный вечер.

— Заварю чай.

Рени сразу направилась к шкафу. Мой взгляд скользнул по изящной фигуре. Вновь вспомнилось, как она танцевала в искрах дождевых капель. Мелькнула вспышка возбуждения. И я резко отвернулся, заставляя себя опомниться. Нужно лучше себя контролировать, чтобы снова не напугать Рени.

* * *

— Рени обновила сигмы, но предатель так и не обнаружен. Как проходит осмотр крепости? — уточнил я, обращая взгляд к сидящим в креслах напротив моего письменного стола заместителям.

Разговор проходил в моём кабинете под сферой безмолвия. Пока я занимался основными делами крепости, на заместителей навалилась активная работа по поиску вражеского лазутчика. И Райан, и Никос старались, но пока безрезультатно. Да и Рени не сидела без дела, обновила защитные сигмы гарнизона и теперь занималась обеспечением безопасности самой крепости. Кроме того, мы решили рассмотреть возможность присутствия шпиона в тени, вне личного состава. Возможно, крыса затаилась в тайных коридорах и ждёт момента удара.

— Проходим по второму кругу, но пока без толку, — посетовал Келли, устало откинувшись на спинку кресла.

Под его глазами пролегли тёмные круги. Похоже, большую часть проверки он осуществлял лично и ночью.

— Они как-то обходят защиту Санглер, я уверен в этом, — в привычной сдержанной манере произнёс Никос.

Он сидел с прямой спиной и сложенными на груди руками, но тоже выглядел усталым.

— И я так думаю, — подтвердил я. — Но как их выявить?

Дверь в кабинет вдруг распахнулась, внутрь вбежал встревоженный Райас.

— Это срочно! — воскликнул он, выпрямляясь по струнке. — Покушение на Рени. Произошёл взрыв в её лаборатории.

— Рени? — я сразу подскочил из-за стола.

Тревога сжала грудь ледяными тисками. Мысли заметались в беспорядке. Но паника была плохим советчиком, поэтому я заставил себя собраться.

— Где она сейчас? В каком состоянии? — потребовал я ответа, спешно двинувшись к нему.

— В лазарете. Ранена в ногу и лёгкие ожоги. Защита выдержала, — отрапортовал Райас.

— Она в сознании? — уточнил Никос, следуя за мной.

— Была в сознании.

Мы покинули мой кабинет и поспешили в лазарет. Здесь царила небольшая суета. Двое целителей колдовали над лежащей в кровати Рени. Чуть в отдалении топтались на месте несколько солдат, видимо, тоже тревожились за девушку либо стали свидетелями взрыва.

— Как она? — я приблизился к кровати.

На бледной коже лба Рени протянулась ссадина, нежные руки девушки были в крови, как и подол платья. Она мелко дрожала. Ресницы трепетали, сообщая, что она не спит. Возможно, боится расслабиться в присутствии посторонних после покушения.

— Ушиб спины, проникающая рана в бедро, ожоги локтя и плеча, незначительные ссадины, — сухо перечислил целитель Вальц.

— Незначительные, — эхом повторил я, не сумев сдержать злость.

Целитель вздрогнул, озадаченно захлопал глазами.

— Незначительные для состояния мисс Санглер, — исправился он. — Мы почти закончили с обработкой. Скоро вы сможете приступить к допросу.

— Пока займусь…

— Аарон, — слабым голосом позвала Рени, не открывая глаз. На бледной коже её щёк появился румянец. — Не уходите, пожалуйста. Мне страшно.

Я растерянно замер. Меня с головой захлестнули эмоции. Радость от её просьбы смешивалась с неверием и замешательством из-за присутствия посторонних.

— Всем выйти в коридор и отчитаться перед нами в качестве свидетелей, — врезался в мои мечущиеся мысли строгий голос Келли.

— Побудьте с мисс Санглер, Аарон. — На моё плечо легла рука Никоса. — Мы возьмём на себя расследование инцидента.

— Спасибо, — коротко кивнул я и чуть смутился, поймав его ободряющую улыбку.

Похоже, слухи вокруг меня и Рени усилятся, но вопреки логике этот факт вызывал не напряжение, а удовлетворение. Смельчаков, желающих назначить ей свидание, поубавится.

Лазарет опустел. Возле Рени остались только целители, но и они быстро завершили свою работу и оставили меня с больной наедине. Я присел на стул возле её кровати и окружил нас сферой безмолвия.

— Вам стоит отдохнуть, Рени. Я буду находиться рядом.

Хотел бы коснуться её руки, хоть так оказать поддержку, но опасался, что из-за прикосновения она вспомнит причины страха передо мной и попросит меня уйти.

— Не уверена, что смогу заснуть, — она открыла глаза и тускло улыбнулась. — Спасибо, что остались. Моя просьба прозвучала… бестактно.

— Ваша просьба прозвучала в соответствии с вашим состоянием. Любому на вашем месте было бы страшно. Поэтому не переживайте и попытайтесь отдохнуть.

— Спасибо.

Поколебавшись миг, она протянула ко мне руку. Радость вспыхнула в мыслях пожаром. Я осторожно придвинулся к кровати и аккуратно взял хрупкую ладонь Рени в свои ладони.

Она больше не боялась меня? Или просто делала первые шаги на пути излечения? Может, недавнее покушение пугало её больше, чем я?

— Ваши руки в крови. Вы позволите их обмыть? — спросил я осторожно.

— Вы что? Не стоит, — смутилась она.

И была так мила, что на душе потеплело.

— Мне будет приятно. И я хочу быстрее стереть кровь с вашей кожи.

— Если честно, я тоже, — тихо ответила она, пожевав в сомнении губы.

С трудом оторвав взгляд от её пылающего лица, я поднялся со стула. Набрал воды в таз, взял несколько чистых тряпок и вернулся к кровати. В первую очередь вновь окружил нас сферой безмолвия, потом согрел воду и принялся осторожно протирать руки Рени. Она молчала, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. Я не спешил, наслаждаясь моментом её доверия. Сердце стучало громко и быстро. И я при всём желании не смог бы пояснить точную причину.

— Моя лаборатория выжила? — спросила она всё тем же тихим тоном.

— Не знаю. Как только сообщили, я сразу побежал к вам. Но главное, что выжили вы.

— Аарон, можете обращаться ко мне на «ты»? — сконфуженно попросила она. — Я чувствую себя… не знаю… слишком важной и…

— Ты важна, Рени, — улыбнулся я, обрадованный её просьбой. И показалось, она ещё больше смутилась. — Ты тоже обращайся ко мне на «ты». Мы же… друзья.

— Друзья, — подтвердила она.

Лицо Рени озарилось светлой улыбкой. И я в очередной раз залюбовался искрами в её зелёных глазах. А когда мой взгляд скользнул к сочным губам, осознал нечто тревожное: я очарован Рени, и мне недостаточно лишь дружбы. Это было бы замечательно в отношении любой другой девушки, но не в нашем случае. Ведь она ни за что не захочет быть с тем, кто её изнасиловал.

Нужно побороть проснувшуюся во мне жажду. Чего бы я ни желал, мы с Рени можем быть только друзьями…

/Ведьма/

— Здесь нас никто не увидит. Позволишь взять тебя на руки? — деликатно обратился ко мне Аарон, когда мы подошли к лестничной площадке, ведущей в нашу башню.

— Ч-что? — я так удивилась, что приоткрыла рот и воззрилась на него в полном недоумении.

— Ты хромаешь, Рени, тебе тяжело, я донесу тебя до комнаты, — пояснил он всё тем же деликатным тоном. — Или… тебе будет некомфортно? — он напряжённо нахмурился.

— Да! Нет! То есть это смущает! — протараторила я, боясь ранить его из-за творящегося в моей голове сумбура.

Сегодня меня пытались убить. К счастью, безуспешно, лишь оставили взрывное заклинание перед входом в мою лабораторию. Лаборатория выжила, а меня ударило об стену, ранило осколками двери и немного обожгло кожу. Взрыв выдался серьёзным, артефакты отработали весь свой заряд, чтобы меня спасти. Случай напугал, поэтому, поборов смущение, я попросила Аарона остаться со мной в лазарете. Впервые боялась не его, а того, что он уйдёт. И он оставался со мной до самого вечера, а потом уговорил целителей отпустить меня на ночь в свою комнату, чтобы я могла спокойно поспать после пережитого, и сам же вызвался проводить. А теперь ещё и собирался нести на руках! Как здесь не смутиться?

— Смущает? Не пугает? — спросил он осторожно.

Казалось, в его глазах медленно разгорается надежда. И не зря. Я действительно так испугалась взрыва, что и не вспоминала о том случае, а в Аароне искала защиту и поддержку. Поэтому смогла взять его за руку. И потом смущённо наблюдала, как он обмывает мои пальцы от крови.

Сердце сразу застучало неровно, стоило вспомнить.

— Не пугает, — подтвердила я. — Мне… меня ещё не носили на руках. Я тяжёлая и вообще…

— Для дракона твой вес незначителен, Рени. И мне больно смотреть, как ты хромаешь, зная, что я могу облегчить твою боль.

Аарон приблизился, медленно, аккуратно, ежесекундно оценивая мою реакцию. Но я лишь больше краснела с каждым его шагом и окончательно вспыхнула, когда он нагнулся и поднял меня на руки. Снова деликатно, осторожно, исключая двусмысленность и слишком тесное соприкосновение тел. Он практически поднял меня на вытянутых руках. Но так я как раз испугалась упасть, поэтому вцепилась в его плечо. Лишь тогда он привлёк меня ближе к груди. Короткий вдох коснулся моей макушки. И сердце затрепетало в груди.

— Не страшно? — спросил он чуть сипло.

— Не страшно, — подтвердила я.

В этот миг и вовсе не могла вспомнить причину своих страхов. Слишком взволновалась.

Аарон принялся подниматься по лестнице. Дышал ровно, словно и не замечал подъёма по ступеням и ноши в моём лице. Но мы зря понадеялись на отсутствие свидетелей.

— О, мисс Санглер, вас выписали? — доброжелательно уточнил спускающийся со своего этажа Келли.

И как в разговоре с Соней, я ощутила, словно из ушей валит пар.

— Нет, она чувствовала себя некомфортно в лазарете после покушения, поэтому проведёт ночь в своей комнате, — спокойно ответил Сеймур. — Еле уговорил позволить мне хотя бы поднять её по лестнице, — посетовал с упрёком.

— Наша Рени упрямица, — рассмеялся Келли. — А жнец Сеймур на самом деле добряк, — произнёс зловещим шёпотом, будто делясь со мной секретом.

Переглянувшись, мы рассмеялись.

— Отдыхайте. Аарон, ваши комнаты я только что проверил, а у меня ещё есть дела, — Келли посторонился, пропуская нас на лестнице.

Сеймур продолжил подъём.

— Мне повезло с заместителями. Благодаря переводу Никоса я и вовсе могу позволить себе отлучку, — признался Аарон, и на его губах появилась добрая улыбка.

— Да, клирик Келли и легат Никос замечательные, — подтвердила я.

Когда я закапризничала в лазарете, они взяли на себя все дела, позволяя Аарону остаться со мной. Надо бы как-то их отблагодарить. Может, усилить защиту в их комнатах или подарить ещё по оберегу?

А Аарон добрался до нашего этажа и замер перед дверью моей комнаты.

— Ты позволишь к тебе зайти? — мягким тоном спросил он.

А я почему-то ещё больше взволновалась. Правда, теперь — о беспорядке и о том, как он воспримет моё жильё.

— Конечно. Можно попить чай с вареньем. Ой… я и так тебя… заставила сидеть со мной…

— Мне было очень приятно, когда ты попросила остаться с тобой, — прочистив горло, словно в смущении, признался он.

— Правда? — обрадовалась я.

— Правда. Я рад, что твои страхи уходят.

Ну да… Ведь дело только в них…

Аарон вошёл в мою комнату, зажёг свет и отнёс меня к кровати, на которую осторожно посадил.

— Лежи. Я сам заварю чай. Только скажи, где что лежит, — попросил он.

— Хорошо. Но… мне надо в ванную.

В конце концов, после покушения и дня в лазарете я наверняка выгляжу ужасно. Нужно хотя бы смыть грязь с лица. Да и не помешает сменить одежду.

— Тебя отнести? — встревожился он.

— Нет-нет, я дойду! — Замотав руками, в подтверждение я поднялась с кровати. — Да и нога почти зажила. Я же ведьма воды, — глуповато рассмеялась я и поспешила спрятаться в ванной комнате.

Здесь стянула с себя пыльную одежду, нырнула в домашнее платье и проковыляла к зеркалу. Из отражения действительно глядело страшилище.

«И как Аарон выдержал это зрелище?» — подивилась я, принявшись смывать с лица пыль.

Потом расчесала волосы, собрала их в свободный хвост. Теперь из зеркала смотрела бледная девушка, но хотя бы не такая страшная, как раньше. Я похлопала себя по щекам, чтобы добавить румянца, но сразу же внутренне обругала себя. И так весь вечер только и делаю, что краснею.

— Намного лучше, — заключила я, улыбнувшись своему отражению, после чего поспешила покинуть комнату.

Сеймур сразу поднялся из-за стола. На его губах появилась мягкая улыбка. И я замерла, любуясь искрящимся в его глазах теплом.

— Немного привела себя в порядок, — рассмеялась, проведя рукой по волосам.

Снова краснела и смущалась, и всё из-за присутствия Аарона. Будто… он мне нравится. Эта мысль одновременно напугала и загорелась вспышкой озарения. Так вот что со мной происходит. Вот откуда трепет в груди, румянец на щеках и постоянное смущение. Похоже, я по неопытности перемахнула за границу дружбы и заступила на территорию симпатии.

Идиотка! Кто угодно, но только не он. Ведь Аарон обручён, и его невеста — моя подруга. О нём нельзя мечтать, в нём нельзя видеть мужчину.

— Рени, всё в порядке? — встревоженно спросил Аарон, приблизившись ко мне, и протянул мне руку.

— Конечно, — чуть нервно улыбнулась я и без раздумий за неё взялась.

Нужно это прекратить, нужно провести черту, чтобы не влюбиться. Вот только как теперь остановиться и какую придумать причину⁈ Ведь я не могу рассказать Аарону о своих чувствах!

Три дня спустя.

«Ой, дура, какая же ты дура, Рени!» — проорала я на себя мысленно, пока пыталась не смотреть ежеминутно на сидящего за столиком командования Аарона.

Близкое общение, его покровительство, покушение на мою жизнь и просто время подёрнули дымкой забытья тот ужасный день. Я ещё помнила мгновения боли и своей беспомощности, но перестала ассоциировать их с Аароном. Потому что это был не он. Он бы никогда не смог сознательно навредить кому-то. В этой ситуации он такая же жертва.

Как только осознала это, как только перестала видеть в нём чудовище, умудрилась рассмотреть нечто большее: привлекательность, силу духа, доброту, исходящее от него ощущение безопасности. Я так желала с ним подружиться, но оказалось, совершенно не умею дружить с мужчинами.

Вздохи Сони и моё собственное стремление к Аарону вылились в симпатию. Пару дней я ещё пыталась убедить себя в обратном, но сердце продолжало стучать неровно в его присутствии, дыхание — сбиваться, а попытки не думать, наоборот, выливались в стыдные размышления.

Я не знала, что мне делать. То есть знала! Мне стоит увеличить дистанцию между нами, а для этого прекратить неформальные встречи. Но пока не удавалось придумать внятных причин. Да и в глубине души я не желала завершать наше общение, ведь мне слишком нравилось проводить время с Аароном. Он сам нравился.

— На коменданта поглядываешь? — сидящая рядом со мной Лизбет ткнула меня локтём в рёбра.

— Опять ты за своё, — я смерила подругу обиженным взглядом. Мне и так тяжело, ещё она со своими шутками. Но я сама виновата, ведь действительно «поглядываю на коменданта». — Он пока не рассказал о результатах расследования, — сказала я, чтобы объяснить внимание к начальнику.

— А, да, — Лизбет встревоженно нахмурилась. — Кому же надо вредить тебе и всему городу? Мы же здесь защищаем весь мир.

Я знала ответ: среди своих затаился асатру, житель другого мира, но не могла рассказать подруге.

— Политика, — пробурчала я. — Либо я сама кому-то не нравлюсь.

— Ты всем отказываешь, вот мужики и злятся, — она задорно улыбнулась, явно желая меня поддержать. — Может, дашь хоть кому-то шанс? Вон Фостер глаз с тебя не сводит.

А ведь я обещала подумать насчёт его предложения, но мы так и не поговорили. Правда, больше потому, что было как-то не до этого. Как только выписалась, занялась устранением погрома в лаборатории. Да и строительство столба продолжалось, я ежедневно обновляла защиту. Впрочем, мне было не до остальных, Фостер забылся, очарованность Райасом развеялась, в мыслях царил только Аарон.

— Не смотрит он на меня.

Я глянула на Эйвери, а он сразу выпрямился, просиял лицом и помахал мне. Чувствуя себя неловко, я махнула ему в ответ. Лизбет ведь права, он привлекательный, хороший, в высоком звании, перспективный, ещё и ко мне расположен. Прекрасный вариант для меня, а я как последняя дура вздыхаю по занятому мужчине. Впрочем, дура ли, раз пожелала того, кто в тысячу раз лучше Фостера? Скорее, я просто очень жадная. Наверное, нужно поумерить свой аппетит и выбрать кого-то свободного, своего уровня. И… это поможет прервать общение с Аароном.

В груди потяжелело. И глаза защипало от внезапно подступивших слёз.

«Ты ужасная дурочка, Рени!»

* * *

Ужин завершился. Совершенно расстроенная, я поплелась к себе в башню. А на лестнице меня окликнул Аарон.

— Рени, подожди, — позвал он с улыбкой, быстро поднимаясь по ступенькам.

И пусть это неправильно, моё сердце ожило. Я залюбовалась сияющим лицом Аарона.

— Сегодня раньше освободился? — стараясь подавить смущение, я улыбнулась в ответ.

— Да, у нас есть намётки. Одного выявили, но пока делаем вид, что ищем, — поделился он, окружая нас сферой безмолвия. — Похоже, покушение на тебя было импульсивным решением, он оставил следы. Но я не рад покушению, само собой.

— Я понимаю, — заверила его. — И как раз рада, что мои неприятности выльются в неприятности для врага.

— Ты умница, Рени, — похвалил он, и почудилось, мы одновременно смутились.

Я резко обратила взгляд вперёд и погладила вспыхнувшую щёку. Аарон кашлянул.

Может, он видит изменения во мне? Я ведь как открытая книга, конечно, видит! Но Аарон слишком деликатный и порядочный, чтобы смеяться надо мной и видеть в моей влюблённости глупость. Но это не значит, что мои чувства не доставляют ему неудобства. Он наверняка и сам думает о том, как избежать усугубления ситуации.

— Какие планы на вечер? Попьём у меня чай? — попросил он слишком ровным тоном.

Мне стоило отказаться, но я не знала, какую назвать причину.

— С удовольствием, — ответила я и не кривила душой, меня радовала возможность остаться с Аароном наедине, вновь увидеть его за работой, быть может, услышать новую историю из его жизни.

Поэтому мы расстались ненадолго, чтобы переодеться, и вновь встретились уже у него. Сегодня он предложил просто посидеть за чаем. Я заварила напиток, разлила его по чашкам, а он принялся раскладывать сладости. Оба молчали, но это была уютная тишина, ненапряжённая. И вскоре мы разместились с чашками за столом, улыбнулись друг другу, но не спешили начинать разговор, сначала попробовали чай.

— Вкусно, — похвалил он. — Такими темпами я не смогу пить чай без тебя.

После этой фразы мной вновь овладели смущение и тысячи сомнений.

— Конечно, сможешь, — буркнула я. — Раньше я пила чай с родителями, теперь пью с подругами и с тобой, потом, не знаю, буду пить с кем-то ещё.

Говорила больше, чтобы убедить себя. Эта глупость с симпатией к несвободному мужчине пройдёт. Однажды я встречу того, кто подходит мне. И он излечит меня от страха близости. Впрочем, есть ли ещё этот страх? На фоне новой проблемы я и не обдумывала прошлую. Тем более, смогла коснуться Аарона и не испытать неприятия.

«Тренируйся на Аароне», — вспомнились слова Сони, и мои мысли понеслись в совершенно смущающем направлении.

Смогла бы я поцеловать Аарона?

— Да, конечно, — хрипло согласился он, будто отвечая на мой глупый вопрос. — Ты встретишь на пути ещё много замечательных людей и нелюдей, с которыми будешь пить чай.

— Какой-то странный разговор, — глуповато рассмеялась я. — Давай поговорим о другом. Ты никогда не рассказывал о семье. Или это запретная тема?

— Семья… — он нахмурился, словно задумавшись. — Я могу сказать так только о брате, Адаме. С ним мы были достаточно дружны и поддерживаем связь постоянно. Я в восторге от его супруги, мечтаю о племянниках. А родители… Отец проводил всё время на передовой, лишь интересовался нашими с братом успехами. Мама не выдержала, подала на развод. Она уехала по делам в Тринату, как раз перед закрытием границ.

— О нет… — прошептала я. — Она…

— Да, она застряла в Тринате, вернулась сразу после открытия границ, но время уже было потеряно. Естественно, я не виню её, рад её возвращению, но в итоге у нас с Адамом и не было родителей. Правда, есть и светлая сторона: в отце присутствует совесть, и он не давит на меня обязанностями будущего главы рода.

— Ох, точно, ты же старший сын и аристократ, — закивала я. — Девочки говорили, у вас приняты договорные браки. Соня ведь тоже аристократка.

— Приняты, но я не позволю отцу и матери выбирать мне супругу.

— Женишься по любви, — улыбнулась я, пытаясь подавить грусть.

В конце концов, Соня действительно замечательная девушка, её сложно не любить. Аарон тоже замечательный. Они прекрасная пара, и я искренне рада за них. Мне грустно за себя. И постепенно грусть перейдёт в боль, если продолжить общаться. Боюсь, однажды мне станет так больно, что я больше не смогу радоваться за Аарона и Соню. Не хочу, чтобы в моём сердце поселилась злоба.

— Да, по любви, — подтвердил он, и я не нашла в себе силы заглянуть в его глаза.

— Я тоже хочу замуж по любви, — призналась тихо. — И знаешь, наше общение мне помогло. Я больше не боюсь тебя.

— Это прекрасная новость, Рени, — обрадованно произнёс он, порывисто потянувшись ко мне, но я поспешила опустить руку со стола.

Пальцы до боли сжались в кулаки.

— Соня говорила, не стоит совмещать общение с несколькими мужчинами. Я думаю дать шанс Эйвери, чтобы окончательно избавиться от страха близости.

— Ты говорила, мы можем… — Аарон замолчал. Наступило безмолвие. Больше не уютное, а кипящее напряжением и невысказанными словами. — Я рад, что ты готова идти дальше.

— Да, поэтому будет правильно сократить наши встречи. Спасибо тебе, Аарон, спасибо за всё, — я подняла голову и улыбнулась сквозь пелену слёз.

Надеюсь, он решит, что это слёзы счастья и благодарности.

— Если ты этого желаешь, — сипло ответил он.

Не желаю, но так будет правильно.