Глава 7

/Военачальник/

Четыре дня спустя.

Когда это произошло? Когда Рени стала частью моей жизни? После начала наших встреч? Или нас связал тот ужасный случай? Возможно, в момент того подсмотренного танца под дождём? Может, когда я согласился принять от неё пирожки? Либо после решения обеспечить ей комфортную поездку в поезде? Или когда она впервые предстала мне такой мило-растерянной, невинной, смешной?

Я не мог сказать точно, когда она стала для меня особенной, но теперь не представлял жизни без Рени. Для меня давно стало привычкой выискивать её рыжие волосы среди толпы, беспокоиться о ней, справляться о её самочувствии у заместителей, а потом и ждать наших встреч. И ещё сложнее будет ответить, когда забота о ней переросла в нечто большее. Когда я вдруг увидел в ней женщину? Как допустил интерес к той, кто никогда не сможет увидеть во мне мужчину?

Я считал это временным, поэтому поддержал её в желании сократить наше общение, но моя решимость не продлилась и дня и сменилась подавленностью и тоской. Приблизился очередной вечер, который мне предстояло провести наедине с собой. Я привык к такому, привык наслаждаться моментами тишины за работой над макетом, но без Рени они внезапно потеряли прежнюю прелесть. Будто она всегда сидела рядом, рисовала или читала, заваривала мне чай, увлекала разговором.

Замерев на миг напротив двери комнаты Рени, я подавил желание постучаться к ней и прошёл к себе. Здесь переоделся, подготовил инструменты, принялся за работу, но никак не мог сосредоточиться. Взгляд то и дело скользил к креслу, в котором всегда сидела Рени.

Интересно, чем она сейчас занята? Сидит у себя за чтением? Или рисует? Может, постучаться к ней, справиться о её состоянии, узнать, как прошёл день? Всего лишь дружественное проявление участия, не более… Впрочем, кого я обманываю?

Сигнал артефакта связи прервал вялое течение мыслей. Я поморщился, отметив имя контакта, и ответил на вызов.

— Сидишь один? — протянула Соня, подпирая рукой щёку.

— Как всегда, — подтвердил я ровным тоном, присматриваясь к её унылому лицу. — А с тобой что? Где крики восторга и радости от разговора со мной?

— Поговорила с Рени, расстроилась, — Соня вытянула губы трубочкой и грустно вздохнула.

— С ней что-то случилось? Она в порядке? — встревожился я.

— Физически в порядке, — она нахмурилась, присматриваясь к моему лицу. — У неё сегодня свидание с этим… как его…

— Эйвери Фостер, — подсказал я, и в груди загорелось давящее неприятие.

— Да, с ним, — скривилась она. — Рени на взводе, нервничает, но делает вид, что всё в порядке. А мне та-ак стыдно, Аарон.

— За что? — удивился я.

— За свой эгоизм и страх перед родителями, — встряхнув головой, она выпрямилась. — Я разрываю нашу помолвку, Аарон. Не плачь слишком громко, а то и я расплачусь.

— Что? — кашлянул я и рассмеялся. Естественно, плакать не собирался, даже обрадовался, но и встревожился за подругу. — Ты решилась рассказать родителям?

— Да. Здоровье матушки не улучшится. Наоборот, чем дольше тяну, тем сложнее ей будет принять, что я люблю простого мужчину, без рода и связей. Наверное, стоило начать общаться с Рени, чтобы побороть свои глупые страхи. Что они на фоне пережитого ею ужаса? — Соня расстроенно опустила голову. — Иди к ней и расскажи о расторжении помолвки.

— Зачем? — опешил я. — Наоборот, пока она считает меня помолвленным, воспринимает более безопасным.

— Зачем, спрашиваешь? — хитро улыбнулась Соня, вскидывая голову. — Чтобы отпустить себя и позволить своим чувствам расцвести.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнил я, не позволяя разжечься надежде.

Наверняка я не так понял Соню, Рени же не может… Или может?

— Я почти уверена, что она прервала ваши встречи из-за меня, — пояснила Соня. — Рени боялась полюбить мужчину своей подруги. Она же честная и добрая девушка.

— Подожди… — я мотнул головой. — Думаешь, Рени…

— Думаю, — довольно закивала Соня. — Но тебе стоит удостовериться в моих предположениях. Теперь ты свободен от моих проблем. Иди и завоюй свою ведьму, Аарон.

— Соня, — рассмеялся я, испытывая невероятное воодушевление.

Она может ошибаться, но её слова наполнили силой и меня. В конце концов, Рени борется и побеждает столь сильный страх. Что на его фоне мои сомнения и неуверенность? Нужно признаться ей, нужно попытаться завоевать её. Я буду жалеть всю жизнь, если ничего не предприму.

— А ты… — я присмотрелся к улыбающемуся лицу Сони. — Точно справишься?

— Конечно. Да и сколько можно держать в подвешенном состоянии Марселя? — вздохнула она. — Он сделал мне предложение ещё год назад. А я всё тяну. Приму его, а родители пусть сами решают, продолжать со мной общаться или нет. Это моя жизнь, я хочу прожить её счастливо. И ты тоже, Аарон, не упускай свой шанс. Где ты ещё найдёшь такую, как Рени?

— Она единственная, — согласился я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, Соня.

— Тебе спасибо, ты так меня выручал, настала моя очередь. Рени в лаборатории, — подмигнула она мне и прервала вызов.

Сунув артефакт в карман, я направился на выход. Не стал переодеваться, отправился в простой льняной рубашке и лёгких штанах. Даже комендант имеет право расслабиться в нерабочее время, особенно когда спешит признаться в чувствах.

Я торопливо покинул комнату, сначала всё же постучался в комнату Рени на случай, если она успела подняться к себе за время разговора, немного подождал, но мне никто не открыл. Похоже, она всё ещё находилась в лаборатории. На свидании…

И я отправился вниз. Снова торопился, раздумывая о том, какой застану Рени и как объясню своё вмешательство в свидание. Раньше бы посчитал рациональным подождать, проявить сдержанность, не устраивать сцен и не заставлять других чувствовать неловкость, но в этой ситуации не мог ждать. Присутствие рядом с Рени другого мужчины злило, почти выводило из себя. Я не хотел ни с кем её делить.

Но вот кажущийся бесконечным путь до лаборатории завершился. Я дал сигнал охраннику оставаться на месте, постучался и толкнул дверь. Рени действительно была не одна.

/Ведьма/

Как же глупо я себя чувствовала. Это с Аароном можно было просто молчать и ощущать полнейший душевный комфорт, с Эйвери так не выходило, несмотря на время в общении. Мы сидели за моим рабочим столом, который я освободила и накрыла нехитрыми закусками. Он улыбался, временами шутил и всё смотрел и смотрел. Как-то удовлетворённо, довольно и временами будто голодно. Или я себе надумывала на фоне нервозности и постепенно просыпающегося страха?

— Рени, ты точно в порядке? — Эйвери потянулся ко мне через стол и взял меня за руку.

— Нервничаю, — хихикнула я.

По телу прошла неприятная дрожь. Мне не нравилось прикосновение Фостера. Раньше бы я подумала: дело в прошлом, в том дне, но теперь сомневалась. Аарон же тоже касался меня, держал за руку, даже нёс на руках, и тогда мной владело только волнение. Неприятия не было.

«Потому что ты влюбилась, дурочка!» — проорала я на себя.

— Это пройдёт. Ты ко мне привыкнешь, Рени, — убеждённо произнёс он. — Может, дело в том, что мы слишком далеко? Сядем ближе?

— Мы и так близко, — заверила я его, игнорируя тот факт, что между нами широкий стол.

Эйвери чуть ли не лежит на нём, чтобы держать меня за руку.

— Ты что, боишься меня, ведьмочка? — рассмеялся он. — Это же я.

Он поднялся из-за стола и принялся обходить его. А он ведь наглый, так может попытаться и поцеловать.

И чем я думала, когда согласилась на свидание с Эйвери⁈

— Боюсь. Я впервые на свидании. Ты обещал не спешить, — напомнила ему, вытянув руку, когда он приблизился.

— Я иду к тебе настолько медленно, насколько возможно, — он перехватил мою руку, нагнулся и оставил поцелуй на костяшках моих пальцев.

Дрожь прошила тело. Стало совершенно не по себе. Захотелось подскочить с места и просто сбежать. Возможно, я бы так и сделала, но вдруг почувствовала, как за миг изменилась атмосфера в комнате. Эйвери направил напряжённый взгляд к двери. Я тоже развернулась и обомлела, увидев в проходе Аарона. Такого домашнего, знакомого, близкого. При его появлении сразу стало спокойнее.

— Боюсь, мне придётся украсть у вас Рени, Фостер, — заявил он.

— У нас свидание, — возразил Эйвери.

— Ничего страшного, — вырвав руку из его хватки, я подскочила на ноги. — Что у вас случилось, Аарон?

— Расскажу в кабинете, — на губах Аарона появилась улыбка облегчения.

Будто он считал, что я могу ему отказать. Так странно…

В итоге Эйвери был вынужден уйти, разве что, как всегда, нагло попросил о новой встрече. А я принялась собираться и вскоре закрыла лабораторию. Мы с Аароном в молчании двинулись в сторону его кабинета. Только снова между нами не было прежнего спокойствия и уюта. Мной владело замешательство. Пусть я и обрадовалась его приходу и завершению свидания, но не могла понять причин визита.

Но вот мы добрались до кабинета Аарона. Он открыл дверь и первым вошёл внутрь. Я сразу последовала за ним.

— Что случилось? Опасность? — предположила я, закрывая за собой дверь.

Мне сообщили личность предполагаемого асатру, это был обычный солдат, и за ним следили в ожидании действий или выхода на связь с другими подельниками. Потому к задержанию могли перейти в любой момент.

— Ты действительно больше не боишься, — мягко улыбнулся Аарон. — Я рад, Рени.

— А… да… точно, — я растерянно оглядела комнату, где пережила невероятный ужас.

Воспоминания никуда не ушли, просто теперь они жили отдельно от личности Аарона.

— Может, проверим до конца?

Аарон взял меня за руку и потянул за собой. Прикосновения его тёплых пальцев дарили уверенность, поэтому я не сомневалась, и пусть пребывала в ошеломлении, но доверчиво двинулась за ним. Взгляд скользил по линии его широких плеч, выглядывающим из-за ворота расстёгнутой на верхние пуговицы рубашки ключицам, поднимался по сильной шее к лицу. Сердце стучало быстро-быстро, оно наслаждалось моментом наедине. Но Аарон будто решил, что прикосновения его руки к моей совсем мало для моего самообладания, поэтому вдруг приблизился. В ушах зашумело, когда его руки сжали мою талию, и дыхание сбилось, стоило ему приподнять меня над полом.

— Что ты… — залепетала я и замолкла.

Аарон осторожно посадил меня на край своего стола и отпустил. Лазурные глаза наполнились ожиданием. Замершее в недоумении сердце в этот миг пропустило удар и застучало в неистовстве.

— Не боишься, — обрадованно заключил он.

— Не боюсь, — кивнула я, прислушиваясь к своим ощущениям.

Меня вело. Кровь гремела в ушах. Я слишком волновалась от близости Аарона, чтобы помнить о своих страхах. Возможно, их и вовсе больше нет.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — внезапно эмоционально заговорил он. — Мы с Соней не возлюбленные, а только друзья. Она давно влюблена в другого мужчину, но её избранник из бедной семьи. У её матушки слабое здоровье, хотя, как по мне, она просто искусный манипулятор. Соня боялась за здоровье матери, поэтому не признавалась в любви к неравному ей по статусу мужчине, а меня попросила о фиктивной помолвке. Я был свободен, не искал отношений и согласился её выручить.

— То есть… вы помолвлены фиктивно? — прошелестела я, не зная, удивляться или радоваться.

Выходит, Аарон свободен? Это ведь что-то значит?

— Уже нет. Соня призналась, что в общении с тобой устыдилась своих страхов. Она намерена представить родителям своего избранника и сегодня прервала нашу помолвку, — напряжённо усмехнулся он. — Прости, что не говорили тебе правды. Я считал, в статусе помолвленного мужчины буду выглядеть для тебя безопаснее. Но…

Он замолчал. Кадык на его шее нервно дёрнулся. Впервые видела Аарона таким неуверенным, сомневающимся, трогательным.

— Но… — поторопила его я.

Ведь если он не завершит свою речь, я погибну от разрыва сердца.

— Рени, я… очарован тобой, — хрипло признался он, и моё дыхание оборвалось под потоком эмоций.

Неверие, радость, удивление, облегчение слились в неистовый поток, готовые вырваться наружу.

— И я надеюсь, ты сможешь увидеть во мне больше, чем начальника и друга.

Пальцы Аарона, еле касаясь, легли на мою щёку. Я порывисто прижала его ладонь к коже и закивала, ощущая, как по щекам скользят слёзы.

— Я уже… увидела, — прошептала я. — Поэтому и попросила прервать наши встречи. Боялась влюбиться окончательно.

Аарон счастливо выдохнул и улыбнулся.

— Рени…

Его взгляд опустился к моим губам, и я ощутила, как живот сжимается в приятном спазме. Наверное, это и есть бабочки, о которых пишут в книгах.

— Да… — выдохнула я, прикрывая глаза.

Казавшиеся твёрдыми, словно выбитыми из камня, губы Аарона коснулись моих губ невероятно трепетно, осторожно, мягко. По телу разбежались мурашки. Голова закружилась. Я вцепилась в рубашку на груди Аарона, боясь потеряться в ощущениях. Он нежно обнял меня, продолжая ласкать мои губы своими. И никакие воспоминания не могли испортить момент моего первого настоящего поцелуя.

— Рени, — Аарон отстранился и погладил меня по щеке, — я намерен ухаживать за тобой. Ты согласишься на отношения со мной?

— А… можно? Ничего, что я ведьма и не…

— Разве не помнишь? Я намерен жениться по любви, — успокоил он меня. — На тебе, когда ты будешь готова. Теперь я вдвойне обязан взять ответственность за твои чувства.

— Жениться…

Кажется, я сейчас упаду в обморок. Меня просто разрывает от яркости момента.

— Когда ты будешь готова, — Аарон приблизился и припал губами к моему лбу. По телу разлилась щекотная дрожь. — Ты согласна, Рени?

— Да, согласна.

Если это сон, то я не желаю просыпаться.

— Проведём вместе вечер, Рени? — хрипло спросил Аарон, продолжая нежно меня обнимать.

— Вечер?

Я пребывала в эйфории от признания, потому не совсем поняла его мысль. Да и не смогла проконтролировать свои, даже подумала о ночном продолжении и совершенно растерялась.

— Да, как обычно, попьём вместе чай. Мне без тебя не работается.

— А, чай, конечно. Хочешь поработать над макетом? — рассмеялась я, мысленно ругая себя за глупость.

— Нет, сегодня хочу провести время с тобой, — Аарон отстранился, поддержал меня под талию и опустил на ноги.

— Можно забрать закуски из моей лаборатории, — предложила я и опустила взгляд вниз, когда он взял меня за руку.

Как же необычно, волнительно и приятно. Я так переживала и грустила, но всего один разговор — и мной владеет искристое счастье и ожидание чего-то особенного.

— Это были закуски для Фостера, — внезапно ворчливо проговорил он. Я удивлённо вскинула взгляд к его лицу. Что это с ним? — Я не признавался тебе, но ревновал к Фостеру, — пояснил немного сконфуженно, прежде чем я успела задать вопрос.

— О… меня? — только и сумела выдавить я.

— Ты же забрала мой покой, — он заправил мне за ухо прядь моих волос. — Идём, Рени?

— Идём.

Голова снова кружилась, а сердце трепетало от нежности.

Мы покинули кабинет и в уютном молчании поднялись в комнату Аарона, здесь так же в молчании принялись за подготовку чаепития. Пока он раскладывал закуски, я заваривала чай. После мы разместились в креслах, оценили вкус напитка и улыбнулись друг другу. Теперь я знала о чувствах Аарона, призналась в своих и счастливо волновалась в ожидании нового, прекрасного и яркого.

Начинались наши отношения. Настоящие! До сих пор не верится.

— Чай, как всегда, вкусный, — отметил Аарон, прищурив глаза. — Ты над ним колдуешь? Признавайся.

— Ты хоть раз видел у меня стило во время приготовления? — шутливо возмутилась я. — Всё — моя любовь к травам.

— Верю, — рассмеялся он, и я присоединилась к его смеху.

Первый момент смущения прошёл, и разговор потёк в привычной тёплой атмосфере. А после того, как мы насладились чаем, Аарон показал мне последние изменения в макете. Но вечер подходил к концу, наступал момент прощания. И я снова заволновалась, не зная, как он пройдёт: обычно или в него добавится нечто особенное.

Добавилось. Аарон, несмотря на малое расстояние, решил проводить меня до моей двери. А здесь состоялся наш второй поцелуй. Аарон осторожно привлёк меня к груди, провёл пальцами по моей щеке к подбородку и припал губами к моим губам. Так нежно-сладко, что я ощутила слабость в ногах. Но Аарон держал и не дал мне упасть.

— До завтра, Рени, — тепло улыбнулся он и словно с неохотой выпустил из объятий.

— До завтра, Аарон, — улыбнулась я в ответ и, спиной отступая, приблизилась к своей двери.

Не глядя открыла её, скользнула в свою комнату и махнула на прощание. Голубые глаза Аарона наполняла нежность, от которой сердце не переставало быстро биться в груди ещё несколько часов. Я сумела заснуть только к полуночи. Со счастливой улыбкой на губах и ожиданием новой встречи в душе.

На следующий день я буквально порхала, пока собиралась на работу. Хотелось выглядеть особенно красиво и, в то же время, успеть выйти вместе с Аароном, чтобы спуститься с ним в столовую. К счастью, он и сам желал того же, потому постучался и дождался, пока я завершу сборы. По лестнице мы спускались, держась за руки, и отступили друг от друга только внизу. Но оба улыбались: загадочно, радостно. Наша общая тайна обрела романтический флёр.

— Свидание с Фостером, гляжу, прошло прекрасно? — предположила Лизбет за завтраком.

Видимо, я не смогла скрыть, насколько счастлива.

— Нет, прошло ужасно, — призналась я, прекратив активно работать ложкой.

Сегодня дежурила Алла, и мало кто в гарнизоне мог оторваться от её еды. Даже альвианцы уплетали за обе щеки, ведь успели привыкнуть к местной пище. Разве что легат Никос немного страдал, но я стабильно поставляла ему зелья.

— Что же ты тогда так сияешь? — удивилась она.

На миг я растерялась, но ответ пришёл довольно легко.

— Эм… поняла, что пора перестать подстраиваться под его симпатию и откровенно поговорить.

Даже не врала, действительно поняла, что стоит прекратить с его манипуляциями. Тем более теперь я в отношениях.

— Ты же ему так нравишься, — внезапно грубо ответила Лизбет, и обычно наполненные добротой карие глаза похолодели.

— Но… он мне не нравится. Я пыталась идти ему навстречу, но не смогла.

— Ну да, — она коротко вздохнула и улыбнулась. — Бывает и такое. Не расстраивайся.

— Спасибо, — буркнула я, впервые ощущая себя с ней неловко.

Так и не поняла, почему она вдруг разозлилась.

А после завтрака состоялся ещё один неприятный разговор, но уже с Эйвери.

— Привет, ведьмочка, — он заглянул в лабораторию и махнул мне рукой, окружая нас сферой безмолвия. Видимо, решил поговорить наедине. — Скучала?

— Нет, я работаю, — отозвалась, откладывая на стол рядом с бурлящим котелком баночку с ингредиентом и пипетку.

Грудь сжало в тревоге. Я бы предпочла и вовсе обойтись без объяснений, но с Фостером не выйдет. Если не выразить свою точку зрения чётко, он будет давить на жалость, поддевать и уговаривать.

— Как жестоко, — рассмеялся он, прижав ладонь к груди, но серые глаза наполняла настороженность. Он вошёл в лабораторию и закрыл за собой дверь. — Вчера Сеймур помешал нашему свиданию. Давай назначим…

— Нет, подожди, — прервала я его. — Мне жаль, Эйвери. Я хорошо к тебе отношусь, поэтому постаралась пойти тебе навстречу и согласилась на свидание.

— Эй-эй, Рени, не спеши, — попытался он меня остановить, замахав рукой.

— Я должна сказать, — возразила упрямо. — То свидание… Я плохо подумала, когда согласилась. Как сказала, я хорошо к тебе отношусь, но как к другу.

— Это же прекрасный фундамент для отношений, — напряжённо улыбнулся он. — Ты хорошо ко мне относишься, там и до любви близко.

— Нет, не близко. Не в нашем случае. Мне сложно с тобой общаться, ты постоянно давишь на меня, пытаешься подловить. Я так не могу.

— Можно по-другому, — предложил он, приблизившись к столу.

И я невольно глянула на дверь, ощущая всё нарастающую тревогу.

— Вот ты опять давишь, хотя я уже сказала, что отношусь к тебе как к другу.

— Ты мне нравишься, Рени, поэтому я добивался твоего расположения и проявлял настойчивость. Иначе бы ты ни на что не решилась.

— Я не решалась, потому что твоя настойчивость подавляла меня.

Медленно выдохнув, чтобы успокоиться, я выпрямила спину и прямо посмотрела в его глаза.

Нельзя бояться, особенно разговоров. На фоне пережитого насилия это ничто. Нужно быть смелее.

— Мне жаль, Эйвери. Надеюсь, ты не станешь злиться.

— Злиться? Я в бешенстве! — рыкнул он, взмахнув рукой.

И котёлок с грохотом слетел со стола, расплёскивая в стороны кипяток. Я изумлённо охнула и сделала несколько шагов назад.

— Я ухаживал за тобой, был добр, добивался, терпел твои отказы, — жёстко начал перечислять он, принявшись обходить стол.

И ведь охрана нас не слышит, поэтому и не поможет.

— Но я не просила об этом, наоборот…

— Это из-за него⁈ Из-за Сеймура, да⁈

Я вздрогнула от его крика и зашагала вдоль стола в противоположном направлении. Теперь действительно боялась худшего. Но если месяц назад остолбенела бы просто от присутствия мужчины и агрессии в мой адрес, то теперь обдумывала способы побега и защиты.

— Нет, я сама решила. И вчера на свидании поняла, как мне некомфортно. Эйвери, пожалуйста, успокойся. Ты меня пугаешь.

— А может, и надо бояться? — на губах Эйвери расплылась злая улыбка, серые глаза вспыхнули светом магии. — Ты столько времени меня изводила, то привлекая, то отталкивая. Может, ты заслужила немного страха? А, Рени⁈

И мне действительно стало страшно.

— Эйвери, прекрати! — попросила я, придавая голосу твёрдость.

Передо мной стоял боевой маг, и меня тревожили его возможные шаги, но я не хотела верить, что он на самом деле может напасть.

— Боишься, Рени? — усмехнулся он яростно, в два шага преодолевая расстояние до края стола.

— Да… боюсь, — подтвердила я, заставляя себя остаться на месте. — Боюсь навредить тебе и не хочу вступать в бой.

Он опешил от неожиданности. Злость на его лице сменилась недоумением.

— Я действительно хорошо к тебе отношусь, Эйвери. Не хотелось бы доводить до… нападения. Но если ты думаешь, что я не могу себя защитить, это не так. Я могу, но не люблю причинять боль, поэтому стараюсь этого избегать.

— Причинять боль? Ты? — рассмеявшись, он качнул головой и вдруг охнул, наклоняясь назад, когда я вмешалась в ток его крови.

— Красных ведьм не просто так боятся больше других в Акрии, — тихим голосом произнесла я. — Хватит меня запугивать, Эйвери, иначе мне придётся защитить себя и сообщить о причинах применения магии.

Фостер подобрался. Взгляд его похолодел, в нём появился расчёт.

— Ладно, Рени. Прости, что сорвался, — сухо ответил он. — Надеюсь, обойдёмся без рапорта начальству?

— Хорошо, — кивнула я, но не спешила развеивать концентрацию.

Приглушённо цокнув под нос, Эйвери стремительно покинул лабораторию. Громко хлопнула дверь, завершая этот сложный разговор. Я вздрогнула от грохота и обняла себя руками. Дрожь прошивала тело. Тревога сменялась подавленностью. Похоже, я серьёзно ошиблась: воспринимала Эйвери другом, а он играл роль, чтобы получить моё расположение. Надеюсь, он лишь разозлился и на самом деле не такой, каким показал себя сегодня.

Стараясь взять себя в руки, я прибралась в лаборатории, завершила приготовление зелья и выполнила работу по защите столба. Остаток дня прошёл спокойно, но расстройство после ссоры с Эйвери не отпускало. Заметил это и Аарон, точнее, понял причину моего плохого настроения.

— Я посчитал верным поговорить с Фостером по поводу прерванного вчера свидания, — отложив напильник, которым обрабатывал миниатюрные кирпичики, он внимательно заглянул в мои глаза.

Может, и не хотел поднимать эту тему, но я никак не могла сосредоточиться на рисовании, что вряд ли от него укрылось.

— Фостер разозлился, посчитал, что ты донесла на него, но не стал ничего пояснять, когда я опроверг его предположение. Что между вами произошло, Рени?

— Я поговорила с Эйвери. Сказала, что не смогу ответить на его чувства. И он разозлился, — пробормотала, отведя взгляд.

— Насколько разозлился? — в голосе Аарона зазвенел металл.

— Всё уже в порядке, и столько всего произошло за день, что… — залепетала я, надеясь уйти от этой темы.

— Рени, ты мне доверяешь? — вдруг спросил он.

— Доверяю! Конечно! — уверенно ответила я, вновь сосредотачивая внимание на его лице.

Он смотрел с тревогой, но его взгляд сразу прояснился от моих слов.

— Я не собираюсь смешивать личное и рабочее, мстить ему из-за вашей ссоры. Но мне бы хотелось знать, что произошло. Не из любопытства. Ты можешь рассказать мне всё, Рени.

— Дело не в доверии. Я теперь сама не знаю, была ли права. Я почти чувствую вину перед ним.

— Расскажи мне, Рени, — попросил он, и я рассказала всё, без утайки.

Ведь доверяла и нуждалась в его поддержке.

— Ты права в своих ощущениях, — успокоил меня Аарон. — Фостер взрослее тебя, опытнее, он не мог не видеть, что ты расположена к нему только как к другу. Ты не должна чувствовать себя виноватой за его неисполненные ожидания. Думаю, он и вовсе разозлился не на потерянное время, а на то, что продавил тебя, но не удержал.

Аарон поднялся из-за стола и приблизился ко мне.

— Раз дело дошло до угроз и столкновения, я считаю правильным поговорить с Фостером.

Он протянул ко мне руку.

— Но…

Я взялась за его руку и послушно поднялась, когда он потянул меня на себя.

— Дело не только в тебе, так он может проявить агрессию в отношении любого, не только девушки, если что-то пройдёт вне его ожиданий.

Аарон трепетно обнял меня за плечи. И напряжение сразу отпустило.

— Пожалуйста, Рени, больше не скрывай от меня подобные моменты. И как от начальника, и как от… твоего мужчины, — улыбнулся он, немного лукаво, с ожиданием моей реакции. И она не заставила себя ждать: к щекам прилила кровь, и сердце сбилось с ритма. — Я хочу стать для тебя не только возлюбленным, но и защитником.

— А я… кем бы ты хотел видеть меня?

— Олицетворением дома. Той, к кому я могу вернуться в любом состоянии.

— И я так хочу, — прошептала, чувствуя, как глаза пощипывают слёзы.

— Я рад.

Пальцы Аарона мягко сжали мой подбородок, надавили, запрокидывая мою голову. Его лицо приблизилось к моему, и губы коснулись моих губ. Трепетно-нежно, ласково, затягивающе. Этот поцелуй был не похож на предыдущие, его наполнял жар обещания и мысли о будущем. И если вчера я могла испугаться предложения о ночном продолжении, то сегодня приняла эту мысль с воодушевлением, ведь впереди нас ждала масса приятных событий. Близость станет одним из них. С Аароном мне ничего не страшно.

* * *

Следующий день проходил в том же приподнятом настроении. Я наряжалась для Аарона, радовалась моментам общения с ним, предвкушала вечер наедине и новые поцелуи. В обед, пока варила зелье, даже связалась с Соней и расспросила её о правильном проведении свидания.

— Свидания должны проходить так, как нравится вам двоим, — рассмеялась она.

Всегда была весела, но сегодня будто хохотала ещё свободнее. Возможно, потому, что сбросила огромную ношу с плеч: приняла предложение любимого и призналась родителям.

— Нам нравится вместе проводить вечера. Но они почти ничем не отличаются от всех прошлых вечеров.

— Гляди иначе, все ваши прошлые вечера были свиданиями, — широко улыбнулась она и в очередной раз ввергла меня в краску. — А вообще, Аарон, конечно, сдержанный, но не настолько, чтобы ни разу тебя не поцеловать. Вот тебе и разница.

— Ну да, — хихикнула я, похлопав себя по пылающей щеке.

— Но если хочешь чего особенного… — Соня очень коварно улыбнулась.

— Молчи, извращенка, — потребовала я.

— Извращенка? О чём это ты подумала, а, Рени? — она притворно невинно захлопала глазками.

— Соня! — возмутилась я, и мы обе расхохотались.

— Просто доверься Аарону и ничего не бойся, он не подведёт. А место и то, как вы наслаждаетесь обществом друг друга, — неважны, — более серьёзным тоном произнесла она.

— Хорошо. Так и сделаю. Спасибо.

Как же хорошо, когда есть готовая тебя поддержать подруга.

Дверь в лабораторию вдруг распахнулась. В комнату вбежала встревоженная Лизбет.

— Рени, новый прорыв! — воскликнула она.