Глава 2
Следующие несколько дней были насыщены уходом за тяжелобольным. Я постаралась абстрагироваться от того, что этот умирающий мужчина меня украл, меняла ему повязки, вытирала пот с лица во время приступов жара, выпаивала водой. Родная мать и та, наверное, не была бы такой заботливой, какой я стала сестрой-милосердия.
Перган-трава в большом количестве нашлась в трёх километрах от клана возле скалистых гор. Именно оттуда Адлан привёз мне целый бурдюк мясистых листьев, которые я тут же растёрла и залила в одну из бутылок. Старая шаманка внимательно за всем наблюдала, зачем-то скалила беззубый рот, но хотя бы молчала. Всё кидала вонючую траву в очаг в центре шатра, обдавая всё вокруг густым белым дымом.
Иcгaн давился соком всякий раз, когда я заливала ему за щеку лекарство, но послушно его глотал, морщился, много спал. Рваные раны медленно заживали и покрывались коркой, а сломанная нога, кажется, тоже срасталась.
О Рэйманде я старалась не думать, не бередить себя воспоминаниями. Прошлое не вернуть, ещё не хватало страданий! У дракона своя жизнь продолжается, у меня – своя. Что имею, то имею. Где-то в глубине души я верила, что Рэйманд меня ищет и обязательно найдёт, но пока этого не случилось, предпочитала быть в своём настоящем.
Иcгaн пришёл в сознание утром, когда я готовила очередную дозу лекарства. Просто в какой-то момент почувствовала неудобство, всё равно, что холодом повеяло, мурашки поползли по спине. Резко развернулась и встретилась с леденящим пристальным взглядом светло-голубых глаз. Я не видела в нём даже тени благодарности или сожаления, может быть, чуть-чуть любопытства. Непроницаемое выражение лица могло бы вселить неуверенность, заставить нервничать, но у Иcгaна не получилось. Слишком была зла на него. Набрав в деревянную ложку сок, подошла к герцогу и сухо произнесла:
– Залить лекарство или сам справишься?
Молчание, последовавшее за вопросом, стало затягиваться. Ну-у... Если он от неожиданности онемел, это точно не моя проблема. Не хочет лечиться, пусть как сыч здесь сидит. То, что маг пришёл в себя и, пожалуй, впервые чувствовал себя неплохо, не могло не порадовать. Настало время выяснить, что этот чёртов Ривван хочет от меня. Бросила ложку на столик, лекарство тут же пролилось на поверхность, несколькими каплями упало на пол. Повернулась.
– Зачем ты меня украл?
– Ты – не леди! – недовольно рявкнул Иcгaн.
Не леди? Согласна. Я родилась на Земле, где манеры экзальтированных барышень остались в женских романах. Неужели он полагал, что после всего совершенного я буду обращаться к нему, как к титулованной важной особе? Выказывать своё раболепие, страх, уважение, как перед более сильным, достойным? Пусть «спасибо» скажет, что я достаточно вежлива до сих пор. Ни страха, ни неуверенности он от меня не увидит. Пусть знает, что в случае чего, получит достойный отпор.
– Девчонка, – не успокоился герцог, – кто учил тебя хорошим манерам?
Девчонка? Ах, да! С этими изменениями я вовсе забыла о внешности. Это в новом теле я выгляжу юной девушкой, но маг-то не знает. К слову, Ривван выглядит немногим старше меня. Но его взгляд, повадки матёрого охотника едва ли не громко кричали о том, что всё не так, как кажется на первый взгляд. Иcгaн гораздо взрослее и опытнее. Намного, намного взрослее.
Снисходительно фыркнула и презрительно прищурилась, награждая герцога молчанием. Только руки сложила на груди, подсознательно закрываясь от мага. Что дальше?
– Лекарство поднеси!
Это была ни разу не просьба. Приказ прозвучал таким давящим непререкаемым тоном, что, несмотря на внутреннее относительное спокойствие, сразу захотелось подойти и вылить на Иcгaна всё, что оставалось в бутылке. Герцог ждал подчинения, я же... ненавидела даже мысль о несвободе.
Понимание собственной зависимости от мага пересилило желание огреть его чем-нибудь. Успеется! Слишком много вопросов и место неподходящее. Хотя ещё неизвестно, какое будущее уготовано мне. Криво усмехнулась, подошла к Иcгaну и бросила ему бутылку. Пожалуй, достаточно милосердия. Хватит!
– О каких манерах ты говоришь? – посмотрела на него исподлобья. – Тебя не за что уважать.
– Ничего. Я и не с такими справлялся.
Герцог пренебрежительно хмыкнул, а затем откупорил крышку бутылки. Отпил глоток и поморщился.
– Что за дрянь?
Не с такими справлялся? На что готов пойти этот герцог, чтобы подчинить и раздавить чужую волю? Предательский холодок побежал по спине, а всё хорошее, что ещё теплилось в моей душе, пока я честно спасала мага от неминуемой смерти, внезапно исчезло. Растворилось. Я не понимала, совершенно не понимала, как можно быть столь циничным.
– Мог бы и поблагодарить. Я тебе жизнь спасла.
– Обойдёшься, – ответил Иcгaн и снова лёг на подушки. – В твоих интересах сохранить мне жизнь и вернуть здоровье, исправить всё, что наделал твой бывший любовник. Плохо же ты с ним кувыркалась, раз он тебя спасать не спешит.
– Мало тебя Рэйманд приложил, – ехидно сказала. – Надо было чуть посильнее.
Я оставила пока без внимания очередной выпад Иcгaна, его желание уколоть, но искренне позлорадствовала, испытывая гордость за то, как основательно ардхан подрал этого подлеца.
Герцог ухмыльнулся в ответ, моё замечание его совершенно не задело. Да и неудивительно! Эта снисходительная ухмылка победителя говорила, что, несмотря на все усилия Рэйманда, я здесь, с инквизитором, а не во дворце в Шаридане. Наверное, в этот момент я почувствовала к Иcгaну нечто, похожее на настоящую ненависть. Только ещё не понимала, не верила в то, что вообще способна на подобное чувство.
– Воды принеси!
Я взяла кувшин и налила воду в плошку.
– Зачем ты меня украл? – повторила вопрос.
Упёртое молчание Иcгaна подстегнуло на ответный шаг. Я демонстративно выпила воду сама и сделала это так, будто нет ничего вкуснее на свете. Недовольная гримаса мага пролилась бальзамом на сердце. Взглянула на герцога с вызовом, чтобы понял – воды не будет до тех пор, пока не получу объяснения. Я тоже могу– زû èمًàهّü ٌ îمي¸ى, – ïًîِهنèë îي.
– Ты же пить хочешь? – протянула кувшин. – Холодная, с ледника. Будет твоя, как только ответишь.
По злому блеску в голубых глазах поняла, что этот шантаж герцог навряд ли забудет и обязательно отомстит, но знать его планы хотелось. Было бы гораздо приятнее выбить из Иcгaна клятву, чтобы он вернул меня Рэйманду, но понимала абсурдность желания: герцог, даже если и проникнется чувствами, скорее убьёт лишнего свидетеля, чем отпустит. И не ошиблась. На шантаж Ривван не поддался.
– Пошла вон!
Ещё один хлёсткий приказ заставил скрипнуть зубами. Иcгaн откинулся на подушки и закрыл глаза. Я рассматривала холёное, довольно красивое мужское лицо, хранившее следы изнеможения, боли, и впервые не знала, как поступить.
Хотя нет! Уже знала. Хочет воевать маг? Будет ему война!
Угроза, исходящая от предупреждения, что «он и не с такими справлялся», насторожила нешуточно. Всплыл в памяти разговор в книжной лавке в Шаридане. Что тогда говорил Иcгaн? Любая райли обречена. Она становится источником магии, делая того, кому принадлежит, неуязвимым. Он упоминал о драконах. Но был ли Иcгaн искренним до конца? Может, ведьмы с огненным даром лакомый кусок и для магов?
Может, поэтому некоторые из райли не выдерживают давления и, если получается освободиться, предпочитают смерть прошлым мукам? Похоже, всё гораздо ужаснее, чем я могла представлять. Несчастные, ни в чём не повинные женщины становятся объектом преследования и издевательств. И есть вероятность, что мне придётся с этим столкнуться.
Ривван хладнокровно выстроил план, выкрал меня и этим нанёс оскорбление Рэйманду. Не какому-нибудь булочнику или лавочнику, а наследному принцу другого государства. Он не побоялся гнева дракона, возмездия. Это может говорить или о внушительной силе Иcгaна, его самоуверенности, или о непреходящей глупости. Глядя на герцога, о глупости думалось в последнюю очередь.
Мои умозаключения запросто могли деморализовать любого, но не меня. Я – та, кто выросла на Земле, в свободном равноправии между мужчинами и женщинами, в обществе далёком от мироустройства, где женщина пустое место. Сколько раз меня хотели убить? Но я до сих пор жива. Делай, что должен, и будь, что будет! Война, значит, война!
Высвободившееся время я решила использовать для отдыха, раздобыть воды, согреть её в своём шатре и помыться. Даже в таких условиях я давно приспособилась содержать своё тело в порядке. Увы, без бытовой магии, потому что берегла резерв и копила энергию. В условиях выживания, а их можно было такими назвать, никогда не знаешь, в какой момент понадобятся силы для рывка. А я в свою счастливую звезду верила и не хотела оказаться неподготовленной в самый ответственный момент.
Я почти добралась до шатра, в котором жила, когда навстречу мне вышел Равга. Альфа явно поджидал меня, уж слишком подозрительно быстро он появился. Выскочил, как чёрт из табакерки! Остановился, широко расставив ноги, воткнул руки в бока. Огромный волосатый оборотень казался неприступной горой. Так просто не обойти. Мощные руки и плечи вызвали состояние близкое к тревоге, стоило подумать, что он ими может схватить и утащить куда-нибудь. Я встала как вкопанная на безопасном расстоянии, посматривая в сторону убежища. Очень хотела, мечтала просто, чтобы появился Адлан и снова спас меня от сальных взглядов, мерзких предложений, не дай бог, приставаний.
Альфа осмотрел меня и поморщился.
– Тебе надо сменить тряпьё! Это платье слишком много скрывает!
Чудесно! Начался новый этап ухаживаний, скоро в ход пойдут новые тряпки. Представляю, как буду выглядеть в тонкой вуали, которую надевают наложницы. Я разок видела одну из рабынь, выбегавшую поутру из шатра. Она пыталась спрятаться под плащом, но часть её наряда всё же открылась. Не для того меня мамочка родила, чтобы я свои прелести показывала какому-то степному мужлану.
– Как твой хозяин? Не сдох? – довольно ухмыльнулся вождь и повёл носом. – Не сгнил ещё?
– Ему гораздо лучше.
– Зачем он тебе? – спросил оборотень и ещё хитрым тоном: – Хочешь, я помогу ему отправиться в загробный мир, и ты получишь свободу?
Угу, знаю я, какую «свободу» предлагает мне альфа.
– Нет, спасибо. Не нужно.
Громкий хохот оборотня разнёсся по лагерю, заставив отдельных особей клана показаться из своих шатров. Тоже любопытные морды! Каждому бы по носу щёлкнуть. Еле удержалась от распыления заклинания красного перца по ветру, чтоб неповадно было глазеть. Сдержалась. Не время для колдовства.
– Хорошая из тебя будет рабыня! – захохотал Равга. – Верная!
Глаза оборотня неприятно заблестели. Он явно предвкушал, как будет развлекаться со мной. Ну а что? Кость с мясом подкинул, я мясо слопала, даже не подозревая о подвохе. (Стукнуть бы его этой костью!) Вожделение в жёлтых глазах, кажется, достигло своего апогея, потому что оборотень вдруг сделал выпад, а я... Отскочила и, неудачно запнувшись о разбросанные верёвки возле шатра, упала прямо на землю.
Юбка сбилась, обнажив ноги. Этого хватило, чтобы волосатая рука оборотня схватила меня за щиколотку. Крепкие пальцы вцепились, причиняя ощутимый дискомфорт. В мгновение Равга подтянул меня к себе по сухой земле и песку. Сначала он рассматривал потускневшую лиану на голени, будто какую диковинку, и лицо альфы менялось с каждым мгновением, вытягиваясь в очертания волчьей морды. Из горла вырвался рык.
– Рррайли-и!
Пришлось свободной ногой хорошенько пнуть альфу, приводя его в чувство. От неожиданности захват сначала ослаб, а потом и вовсе исчез, и я быстро поползла в сторону. Ближе к шатру. Нездоровый огонь в глазах уже полуволка разгорался сильнее, вызывая во мне безотчётный панический страх. Да что ж такое происходит? Похоже, не только драконы и маги бегают за райли, как представлялось когда-то. Полубезумная реакция Равги была тому доказательством.
Шумное дыхание волка и хищная стойка на дар заставили испугаться. Почему-то мелькнула мысль, что сейчас зверь кинется и разорвёт меня на части. Ну... или изнасилует, чтобы побыстрее присвоить и обзавестись потомством.
– Равга! – резкий окрик сбоку для всех стал похожим на ушат холодной воды. – Это чужая добыча!
Каким-то немыслимым образом появился Адлан. Как он преодолел расстояние, разделявшее нас, и занял свободную территорию, загораживая от волка? Просто возник из ниоткуда и тихо, предупреждающе зарычал. Я видела человека, но чувствовала, как у Адлана шерсть встала дыбом. Угрозой, опасностью повеяло, морозным ветром. По коже тут же разбежались мурашки, а по земле от ног оборотня стремительно растекался иссиня-снежный узор, инеем вгрызаясь песок. Это ещё что за магия?
– Снова ты! – разочарованно выдохнул альфа. – Ты не видишь, кого маг приволок?
– Это его дело, – резко отрезал Адлан. – Помни о договоре!
Я ещё чуть-чуть отползла и уткнулась спиной в свой шатёр. Противостояние оборотней было настолько ощутимым, что тяжесть чувствовалось в воздухе, пыли. Даже мухи и те перестали летать, затихли, запрятавшись в щелях между стыками плотной ткани. Несмотря на жару в меня вдруг полетели снежинки, хотя и большая часть опадала ледяным мелким дождём.
Равга резко поднялся с корточек, подпрыгнул, вставая на ноги. Тоже самое сделал Адлан. Синхронно точно, не уступая волку. Жёлтые глаза альфы обратились на меня, а на морде появился предвкушающий красноречивый оскал. И это несмотря на защиту! Волк будто во всеуслышание заявлял, что сдаваться не собирается. Ухмыльнулся, вытащил язык и облизнул свои губы, по-звериному принюхался, ловя невидимые струйки воздуха, так некстати обрушившиеся на моё тело и волосы. Ветер дул в его сторону.
– Рррайли! – рыкнул он и показал в меня пальцем. – Равга не оставит без внимания рррайли! Здесь будет дррака!
Равга резко развернулся и пошёл в центр площади. Я смотрела на широкую спину альфы, а руки-ноги предательски затряслись. Такой не отступится точно. Сбегу – найдёт, а если захочет, то и силой возьмёт. От альфы нужно держаться подальше, желательно за спиной такого зверя, как Адлан. Кто он? Кто из кошачьих? Я старательно вспоминала о кланах, проживающих в Диких землях, но никто из них не подпадал под описание светлой кожи, зелёных глаз, кошачьих повадок, от которых фонило опасностью, от снежной магии, впервые увиденной. Даже Равга не решался открыто противостоять Адлану, терпел присутствие больного мага. Уверена, волк-оборотень никогда не страдал понятиями достоинства, долга и чести. И тут такое смирение!
– Доложу обо всём Иcгaну, – глухо произнёс Адлан, не оборачиваясь. – Равга не отступится. Он чует в тебе свою пару.
– Это невозможно...
– Если ты и правда райли, то каждому здесь можешь быть парой.
– Даже вам?
– Даже мне. Но тебе не стоит переживать. Ты не в моём вкусе, девчонка, – оборотень как-то неопределённо хмыкнул и приказал. – Иди в шатёр и сиди там, лишний раз не высовывайся.
Услышанное оказалось чем-то запредельным. Что же получается? Универсальность огненных ведьм начала медленно, но верно пугать. Что-то ускользало от меня и вот, пожалуйста, новая неприятная подробность. Да я здесь могу оказаться ценным трофеем! Настолько ценным, что ни Иcгaн, ни Адлан не помогут. А как же истинные пары, о которых слагают легенды? Или райли – исключение?
Но обдумать или задать вопросы не получилось, Адлан нахмурился, и я скрылась в шатре.
* * *
Острое лезвие, касающееся мощного горла, вошло чуть глубже, рассекая смуглую кожу. Тёмно-красная густая кровь выступила на поверхности. Менталисты уже сутки работали над тем, чтобы восстановить память магам, ввязавшимся в смертельную схватку. По крупицам собирали то, что уничтожила чужая магия. Но... Исполнителями воли инквизитора оказались простые наёмники. Ни одной метки принадлежности к Тайному ордену на их телах не обнаружилось. Магическое клеймо убийцы императрицы Верилии Рэйманд хорошо в своё время запомнил, но разочарование не заставило ждать. Всего лишь наёмники, каких много. Бандиты.
– Говори! – рыкнул Рэйманд, глядя на одного из задержанных. – Или я сделаю так, что ты будешь жить долго, мучаясь от невыносимой боли.
– Я не знаю... – в карих глазах уже не впервые промелькнул страх. – Он нам никогда не показывался. Приказы передавались на пергаментных листах. Мы читали, листы тут же сгорали.
– Чем платил?
– Золотом. Щедро.
Рэйманд поморщился. Бесполезно спрашивать, кто ими командовал. Главный всегда будет оставаться в тени – он ли выкрал райли или его более толковый и удачливый исполнитель. Ответов на вопрос не было, как и результатов. Только подозрения, лишь подозрения. Всё, что осталось от мага – лишь теневой плащ-артефакт. Лицо ублюдка разглядеть не удалось, на нём была чёрная маска. Всё просчитал, подготовился. И не побоялся же перейти дорогу драконам!
Посмотрел на одного из дознавателей, стоящих чуть позади.
– Выяснить об этих всё, – показал на бандитов. – Где жили, чем занимались, с кем общались. Все интересы. Всё прошлое вывернуть наизнанку. Ищите любые зацепки. Любые!
– Мы занимаемся этим, ардхан.
Воины, служба безопасности, разведка, призрачные стражи заняты поисками. День и ночь над землёй, в воде, пустынях и скалах духи обшаривают Архэйм метр за метром. Служители Саррха везде. В империи, над Затхлым лесом, в Диких землях, в Альянсе. На чужих территориях они рыщут, как опытные следопыты, охотники, негласно преступая территориальный закон и рискуя нарушить затяжное перемирие после долгой тяжёлой войны. Почти невидимо, неуловимо, с риском быть обнаруженными они прислушиваются к каждому шороху, каждому всплеску магической энергии райли и докладывают одно и то же.
Нет.
Не нашли.
Ведьмы нет.
Только в Вечном лесу и священных горах Молчания, разделяющих земли оборотней и людей, нет места неутомимым служителям Саррха, но на эти территории с наименьшей вероятностью сунется сам инквизитор. Там чужая магия не приветствуется. Там она под запретом и нет исключения – дракон ты, маг, оборотень или простой человек.
Рэйманд думал, что хорошо искал рыжую, но теперь понимал, те поиски не идут ни в какое сравнение с этими. С каждым часом тоска по любимой разрасталась сильнее. Он готов был растерзать врагов, порвать головорезов на мелкие клочья, но надеялся, что рано или поздно они наведут на личность похитителя, поэтому и щадил. Пока щадил. Смертный приговор он им подписал ещё в минуту, когда они впервые встретились.
Сариман и Далия появились на пороге зала допросов с застывшими непроницаемыми лицами. По выражению глаз, складкам губ и общей усталости своих верных соратников стало ясно, что хороших новостей не предвидится.
– Мой ардхан, – начал разговор Сариман, – ведьма Мариэн так ничего и не вспомнила.
– Ты же знаешь, – продолжил архимаг государства, – мы не можем грубо вмешиваться в её подсознание. Девушка может быть невиновна. И она подруга твоей невесты.
Далия развёл руками, показывая всю бесполезность усилий. Артефакты, травы, сила мага были направлены на восстановление памяти, но всё, чего добились – лишь проблески. Каменное подземелье и факелы, узкие улицы, мостовые, здания с высокими шпилями и башенками из кирпича, по описанию похожими на архитектуру любого города людей, обрывки разговоров, в которых ей говорили, что она должна сделать, приказы.
Мариэн держали в одном из хорошо охраняемых замков, где и подвергли мощнейшему внушению. Тот, кто провернул похищение, был не только прекрасно осведомлён обо всём происходящем здесь, но и продумал план до мелочей. Сильный маг. Очень сильный, успешный.
Теперь под подозрением находилось всё во дворце и окрестностях, проверялись артефакты защиты, стены, слуги, приезжающие торговцы, знать, стража.
– Совсем ничего?
Далия отрицательно покачал головой, Сариман промолчал. Их отказ заставил открыть портал и выйти сразу в комнате рыжей. Она стояла у окна и смотрела куда-то вдаль. Повернулась. Их взгляды пересеклись, и на миловидном бескровном лице проявился испуг. Что она прочитала в его глазах?
Мари тут же подалась назад и упёрлась спиной в стену. Крайнее беспокойство ведьмы не могло не удивить. Она его боится? Но почему?
Отчасти из-за страха и неуравновешенности, в которой пребывала Мари, он и не участвовал в расспросах. Боялся, что не сдержится, не поверит. Так и сейчас смотрел на девушку, стараясь подавить гнев. Понимал, что, наверное, она ни в чём не виновата, но не мог избавиться от мыслей, что именно Мариэн Катье одна из причин пребывания Эминель в лапах врага.
Он хорошо помнил, как Эми переживала пропажу подруги, искала её, мучилась от неизвестности, из-за душевной боли на время потеряла свой дар. Сначала всплеск, потом опустошение. Этим и воспользовался инквизитор, разыграв свою игру как по нотам с участием марионеток. Одной из них оказался и он.
Сам не заметил, как оказался возле Мари.
– Неужели тебе так без-зразлична твоя подр-руга? – не сдержался и чуть наклонился. –Может, ты вспоминать совсем не хочешь?
Руки сами собой сжались в кулаки. Нет, ударить девушку он бы не смог, но от бессильной ярости хотелось всё вокруг разгромить. Именно тогда, когда нужны спокойствие и трезвомыслие, он сходил с ума, практически теряя рассудок.
Рэйманд не мог простить себя. За то, что не сумел просчитать коварный замысел врага, за чувства и мягкость, которую допустил, позволив Эми уехать. Он во всём теперь видел подвох и злился. По-другому пока не мог, не умел.
Мариэн вздрогнула, закрыла глаза, по щекам потекли обильные горькие слёзы. Её состояние на грани истерики резко остудило пыл, вызвав нечто среднее между досадой и горечью.
– Прости, – выдохнул он и потёр рукой переносицу. – Я не хотел тебя напугать.
Отстранился от рыжей и замер возле окна. Впереди простирались сады, почти до горизонта. Зелёный ковёр шумел, напоминая о времени, проведённом в лесу с Эминель. Сердце снова заныло. Его девочка, его любимая девочка сейчас нуждалась в помощи, а он был связан неизвестностью по рукам и ногам. Дар райли так не вовремя уснул, надёжно уничтожив все следы ведьмы, и оставалось только Саррха молить, чтобы огонь пробудился.
– Сделай же что-нибудь, – тихо произнёс он, обращаясь к любимой. – Раскрой свой дар, прояви. Дай мне след...
– Они меня били, – вдруг простонала Мари. – Я не хотела им помогать. Это я точно помню.
Рэйманд замер. Призрачная надежда снова зажглась, словно прохладой повеяло после невыносимо жаркого дня. Может, магия ведьмы совершит невозможное и очистит разум от наносного колдовства?
– Они сказали, убьют родителей. Если я не буду слушаться.
– Кто они?
– Тени...
Глухо рыкнув, повернулся к ведьме. Тени! Снова Саррховы тени! Если кто-то хотел скрыть себя в чужих воспоминаниях, он представал в них тенями. И не так важно один был мучитель или шайка бандитов, в памяти оставались лишь тени. Фантомы. Иллюзия. Как и личина, которую надели на труп лжеМари, чтобы запутать следы.
Отдельное пятно, позорившее его, как ищейку. Что за служба разведки, что с таким трудом распознала на мёртвом теле высококачественную иллюзию Хомры? Бога жизни, противопоставившего себя богу смерти – всемогущему неотвратимому Саррху, которому служил сам дракон. Но это же открытие позволило понять, что в деле замешан сильнейший маг Альянса – хранитель их государственности. А таких было не много, можно перечесть всех по пальцам.
Подозрения... Они не отпускали, оставаясь с ним день и ночь. Но что такое подозрения, если их невозможно проверить? Разведчики, стража докладывали, что регент Третьего королевства ни в своём дворце, ни в резиденциях не появлялся.
Поговаривали, герцог Иcгaн Ривван отбыл по поручению Палаты на переговоры в Дикие Земли. Возможности проникнуть в защищённые владения артефактора и служителя Хомры отсутствовали. Тот чрезвычайно заботился о своей безопасности и сделал всё, чтобы ни одна живая и даже мёртвая чужая душа не проникли дальше ограниченных им земель. Те, кто имел доступ к владениям были к герцогу привязаны кровью, а, значит, служили тому верой и правдой.
– Не верите мне? – плакала тихонько Мари, пока он осмысливал всё, глядя в распахнутое окно. – Да я что угодно ради Эми сделаю! Что угодно, слышите?! Только маму мою... Лишь бы она была в безопасности. А он мне сказал, что Эминель ему пригодится.
– Кто – он?
Мариэн тут же нахмурилась и, тихонько застонав, сжала руками виски. Последствия вмешательства менталистов ощущались всегда и всеми, поэтому к услугам по стиранию и восстановлению памяти прибегали крайне редко в исключительно важных случаях.
– Как будто помню, а забыла, – беспомощно пролепетала она и выкрикнула с досадой: – Ваши маги мне не помогли. Совсем не помогли!
– Хочешь превратиться в растение? – даже слегка рассердился. – Боюсь, твоей подруге это совсем не понравится!
– Я хочу её вернуть, слышите?! Я готова на всё ради неё!
Он слышал, но интерес к Мариэн потерял. Ему нужны ещё духи, чтобы направить их на поиски в Дикие земли. Он не мог понять собственных скрытых желаний, но всецело доверял интуиции. Жаль, не послушал себя в прошлый раз, столько бы решилось проблем!