Глава 21

Наслаждаться минутами незамутнённого счастья от заструившегося в жилах огня и ощущений полной свободы помешало письмо. Только успокоился огонь райли, замерев приятным теплом в груди, а дракон и камни вернули себе прежний вид, как перед нашими лицами вспыхнул золотом и засветился небольшой конверт с печатью Арканди. Рэйманд забрал послание, прочитал его и недовольно нахмурился.

– Отец сообщил, что ждёт нас у себя. Дело государственной важности. Думаю, мы не можем ему отказать.

– И не нужно, – улыбнулась дракону. – Веди!

Спустя несколько минут мы уже были в одном из церемониальных залов большого дворца. Роскошное убранство, множество позолоты и белоснежного мрамора произвели впечатление, но не настолько серьёзное, как Эдар Ди Арканди и мачеха Рэйманда – Её Величество леди Кларисса. Сам император особо не изменился – всё тот же чопорный, подтянутый мужчина с сединой в волосах, с холодными пронзительными глазами. Рядом с ним на отдельном троне сидела уже не молодая, но сохранившая природную красоту темноволосая женщина. Заострённые черты лица, пухлые губы, оценивающий придирчивый взгляд, в котором не было тепла, скорее, самодовольство и снисходительность. Её пристальное внимание заставило меня собраться и, не отводя глаз, присесть в реверансе, отдавая дань приличиям, заведённым в империи.

И почему, глядя на это, райдхан Эдар Ди Арканди гневно сузил глаза? На вопрос тут же получила ответ, пронизанный желчным ядом.

– Приятно, что принцесса дома Baльтoppa не совсем забыла об этикете. Или... как теперь более правильно вас называть, милая ведьма? Ваша Светлость герцогиня Ривван?

Лёгкое пренебрежение в голосе показалось настолько ёмким, что едва зародившаяся симпатия растворилась в ту же секунду, несмотря на понимание причины такому поведению императора. От меня сейчас слишком много проблем. Райдхан подтвердил это тут же и перешёл сразу к делу, обращаясь к наследнику:

– Герцог Ривван требует вернуть ему жену незамедлительно. О произошедшем скандале на балу в честь свадьбы известно всему Альянсу. Ты украл его жену!

Чопорность и холодность медленно исчезали по мере того, как райдхан сам ещё раз осмысливал всё, о чём говорил. Он начал повышать голос на Рэйманда и на глазах заводиться:

– Как ты посмел! Ты поставил под удар мир с Альянсом! Они уже грозят войной, если не будет восстановлена справедливость, и ты не принесешь извинения!

– Эминель останется со мной, – с нажимом ответил Рэйманд. – Это моё решение.

– Решение. Твоё решение. Ты хочешь войны? – казалось, император чуть взвизгнул. – Ты хоть понимаешь, что сейчас не время обострять отношения! Нестабильный дар приведёт нас к серьёзным потерям!

– На балу все видели, как я ухаживал за Зарииной весь вечер, а затем отбыл с драконами.

– Хочешь сказать, Ривван лжёт? И ты не причастен к похищению? – взвился райдхан. – А перед нами кто? Двойник твоей райли?

– Причастен, отец. Но у герцога нет доказательств, что именно я украл Эминель.

Император тут же соскочил с трона, спустился по лестнице и зашагал кругами вокруг нас, пребывая в возбуждённом состоянии. Мало того, что сердце Саррха украли, так ещё и новая проблема с чужой женой, заставляющая пребывать в страхе.

– Будь проклят тот день, когда я дал клятву не вредить этой! Как теперь объясняться с Альянсом? – бурчал он так, что слова еле до меня доносились и громко добавил: – Если герцог потребует использовать артефакт правды, я не только потеряю сына, но и семейную честь!

– Для того, чтобы потребовать, он должен предъявить хоть какие-то доказательства моей вины. Пока он их предъявит, пройдёт время, и может многое измениться. Например, герцог сдохнет.

– И что ты намерен делать всё это время? Развлекаться с ведьмой? – Эдар Ди снова посмотрел на меня и обратился ко мне: – А ты? Ты понимаешь, что натворила, когда согласилась бежать?

– Что за артефакт правды, Рэй? – тихо спросила дракона, и он улыбнулся.

– Рэй? Что-то новенькое, – тихо шепнул, и уже громче добавил: – Камень правды достался Архэйму от богов. Если будет подтверждена ложь, артефакт убьёт наглеца.

– Что ж он такой кровожадный-то?

– К его использованию прибегают в исключительных случаях, лишь тогда, когда разбирательства касаются чего-то очень серьёзного. Благодаря ему драконы и люди когда-то заключили мир. От этого камня до сих пор было больше пользы, чем вреда, моя Эми.

Я не на шутку встревожилась. Да уж! Охотно верю, но когда речь идёт о смерти и жизни любимого, то полезность камня – потенциального убийцы становится очень сомнительной. По мне, так лучше всего этот артефакт в топку. Хотя... Может, он и поможет восстановить справедливость?

– Думаю, мы должны во всём признаться и подтвердить факт похищения, – произнесла я, заставив императора приподнять брови. – Ни к чему усугублять ситуацию, если можно разрешить конфликт правдой.

Тогда Рэйманд взял меня за предплечья и наклонился, пытливо всмотрелся в глаза. В серых радужках вспыхнули тёмные искорки и погасли. Было в них что-то особенное, мрачное, и в то же время бунтарское. Он явно не мог поверить в то, что услышал сейчас.

– Какой правдой, Эми? Ты хоть понимаешь, что как только мы это объявим, Иcгaн имеет полное право забрать тебя и увезти обратно?

– Я прокляла Иcгaна на алтаре. Он отомстил сразу, запретив говорить о случившемся. Запечатал дар. Заставил признаваться в ненастоящей любви, всё надеялся, что мне понравится.

– И?

– Что? – состроила сердитую гримасу. – Не понравился! Адлан ещё раньше сказал, в моих силах остановить обряд. Правда, не пояснил, как. Я всё придумала в последний момент. Теперь, если древний закон существует, брак может быть быстро расторгнут.

– Какой ещё древний закон? – вставил нужный вопрос император. – Какой ещё Адлан?

– Адлан Самани Азар, король снежных барсов, отец, – ответил Рэйманд и тоже спросил меня. – О чём ты говоришь, Эми?

 – Адлан сказал, что согласно древним законам брак можно расторгнуть, если он не консуммирован.

Немая пауза, последовавшая за моим ответом, заслужила всех аплодисментов. Это был, на самом деле, шикарный момент достойный запечатления на долгие годы. Жаль, в этом мире нет ни видеокамер, ни фотоаппаратов. Удивлённые лица драконов, императрицы были бесспорным доказательством, как можно внезапно шокировать. А я не из стеснительных отстаивать свою свободу и честь.

Рэйманд... Он смотрел на меня, и я видела, всё понимал, но ещё боялся поверить. Мои губы словно сами собой растянулись в хитрой улыбке. И вдруг... ардхан широко улыбнулся и, как будто, весь посветлел. Как если бы в пасмурный день на затянутом тучами небе появился первый просвет, обещающий жаркое солнце. Незримый груз упал с плеч дракона, когда он полностью всё осознал, догадался о причинах моей отстранённости с ним. Не стала мешать его радости. Если честно, я сама была очень довольна, что смогла всё рассказать. Безумно тяжело чувствовать себя ограниченной чужими рамками, пусть даже в виде колдовского заклятья.

– Я ничего не слышал об этом, но, думаю, Снежный не лгал. Достаточно взглянуть на старые свитки, чтобы получить пояснения, – забурчал император, после осмысления всей информации. – Это что же получается? Райли по-прежнему невинна. Камень правды всё подтвердит. И эта милая ведьма до сих пор тебя любит?

Милая! Я стала милой, как только райдхан осознал перспективы! У-у-у!

– Как только их разведут, а фарс раскроется, можно устроить помолвку. Думаю, род Baльтoppa сочтёт за честь породниться с драконами.

Вот теперь настало время закатить глаза, но я сделала это мысленно. Теперь отец Рэйманда думает, как меня «окольцевать» для страны. Но если его сын решил сбавить обороты, то император может оказаться одним из рычагов, заставляющих паровоз отношений двигаться на всех парах к алтарю с предсвадебным свистом и шумом.

– Возникнет спорная ситуация, – задумчиво сказал Рэйманд, не обращая внимания на грандиозные планы отца. – Иcгaн не сможет претендовать на тебя до проверки. Это обстоятельство позволит выиграть время, решить всё мирным путём.

– Думаю, мой дорогой старший сын, Палата магов будет настаивать на том, чтобы принцесса Baльтoppa вернулась в Альянс, пока не решится этот конфликт, – раздался приятный голос императрицы. – Я просто уверена в этом!

Острый ненавидящий взгляд Клариссы не смогли спрятать ни елейная улыбка на пухлых губах, ни мягкий тембр, в котором было столько сладости, что впору приобрести диабет. Рэйманд нахмурился, на его лице заиграли желваки. Эта короткая сцена о многом мне рассказала. Например, о том, что сама императрица сделает всё, чтобы так и случилось. Что эта с виду милая дама прекрасно помнит о том, куда был отправлен Антас. О том, что Чес сидит в академии и боится высунуть нос. О том, что именно Рэйманд – первый претендент на место, которое она хотела бы выгреть для сыновей.

– Значит, вернётся, – сухо произнёс ардхан. – Вместе со мной.

– Герцог Ривван может предпринять попытку помириться с любимой женой, – продолжила мачеха Рэйманда. – Дорогая принцесса, до меня дошли сведения, что вы очень ладили с герцогом, души друг в друге не чаяли.

– Наглая ложь, Ваше Величество!

– Допустим. Но как только будут представлены свидетели вашей любви, вас постараются помирить. И Рэйманд не сможет помешать вашим будущим романтичным свиданиям.

Я мило улыбнулась. Как интересно! На Клариссу не злилась, скорее, наоборот, императрица помогла узнать о возможных проблемах при разводе. Однозначно Иcгaн сделает всё возможное, чтобы воспользоваться случаем рассказать всем о нашей любви, представить всю прислугу в качестве неоспоримых свидетелей. Причём, даже на камне правды они подтвердят, что я сама прыгала к нему в объятья и называла любимым.

– Полагаю, – произнёс Рэйманд, – можно смело отвечать герцогу отказом, а также просить короля и королеву Baльтoppa предоставить Эминель право на защиту от мужа, пока рассматривается прошение о разводе. Родители не должны отказать.

– Да, мой сын! – воодушевился райдхан. – Мы ответим, попросим, но подумай о том, как защитить свою будущую невесту. Особенно теперь. В этой крайне непростой для нас ситуации.

В ответ Рэйманд лишь усмехнулся. Дрогнул правый уголок его рта, иронично сдвигаясь вверх, серые глаза сохранили серьёзность с оттенками мрачной уверенности. «Своевременное» замечание императора, как же! Ардхан только и думает, как о моей безопасности. Стережёт лично и так, что на шаг никто без его ведома ко мне не приблизится.

– А что насчёт помолвки своей сестры? Иcгaн молчит?

– А ты, сам, как думаешь? – фыркнул отец. – Ему уже достаточно позора с похищением жены в день свадьбы.

– Не такой уж и жены, – хитро улыбнулся Рэйманд. – Но я рад, что он не уничтожил репутацию своей сестры.

Как ни странно, я была согласна с драконом. Зариина не виновата, что её двоюродный прадед такой отвратительный тип. Кто знает, как сложилась бы жизнь, будь рядом с ней родители и защита отца. Возможно, девушка с хорошими манерами давно вышла замуж за какого-нибудь герцога или короля и жила себе припеваючи, устраивая праздничные балы в честь рождения детей и мужа. Но, увы, не повезло.

Мы покинули дворец императора сразу же, как только решили вопросы, связанные с претензиями герцога и Альянса. Были написаны и разосланы письма: в Палату магов с просьбой рассмотреть дело о разводе, в связи с новыми вскрывшимися фактами (о самих фактах мы умолчали), Иcгaну с отказом немедленно вернуть жену, моим родителям с просьбой предоставить защиту, если обстоятельства вынудят меня переехать на время в Альянс.

Об Артэнхэйме Рэйманд не стал рассказывать отцу, а я не вмешивалась в дела ардхана. Просто доверилась. С вновь обретёнными крыльями за спиной и защитником уже не так страшен лютый маг, его желания заполучить меня в лапы и поработить целый мир. Наконец-то забрезжила надежда на счастливое разрешение дел.

Как и следовало ожидать, прошло всего два замечательных дня спокойствия и общения с Рэймандом и Мари, как чёрными опасными коршунами на императора налетели гневные письма от герцога и возмущённые из Верховной Палаты с требованием, если не вернуть жену, то хотя бы со всем обстоятельно разобраться и сделать это на нейтральной территории с соблюдением всех приличий.

Интересно, конечно! Как жениться, так можно совершить обряд втихаря. Как попросить развод, так сразу шум поднимается. И где вообще справедливость? В конце концов, все стороны единогласно решили, что нейтральным местом моего пребывания станет дворец королевства Вальторра, Его Величества Дария.

– Одну я тебя не отпущу даже к отцу, – безоговорочно решил Рэйманд сразу. – Иcгaн хитёр, как лис. На территориях Альянса маг будет чувствовать вседозволенность. Есть вероятность, что он попытается снова тебя похитить.

О, да! Герцог уже доказал, что коварен. Сейчас ставки как никогда высоки. Откровенно говоря, я обрадовалась, что дракон будет всё время рядом, и после непродолжительных сборов приготовилась отправиться туда, где родилась Эминель.

В назначенный день пространственно-временной портал открылся в парадном холле дворца короля и королевы Вальторра. Служба безопасности Аввалийской империи подтвердила, что место моего нового пребывания надёжно защищено. Но Рэйманд всё равно настоял на собственной охране и присутствии призрачной стражи. Ох, и сенсацию она произвела у местных обитателей, когда те внезапно увидели, как тёмные духи бесшумно возникли из воздуха и начали патрулировать территорию, сияя глазами-рубинами!

Радушные улыбки родителей сбросили с плеч тяжкий груз. Ведь я так и не узнала, сообщил ли им что-то Иcгaн после просьбы. Приветствовала их в реверансе, улыбнулась Дарию, Элисабель.

– Моя девочка! – произнесла королева после того, как приблизилась и взяла меня за руки. – Я так рада видеть тебя здесь. Пусть этот дом станет твоим надёжным пристанищем. После того, как мы вновь обрели тебя, позволь нам наверстать упущенное время. Нам о многом надо поговорить. Я хочу всё-всё знать о тебе, твоих интересах и увлечениях.

Ох! Вот это засада! Как же признаться Элисабель о своей жизни на Земле, о том, что в теле её родной дочери теперь чужая душа? Глупая, очень глупая ситуация!

Улыбнулась ещё раз, старательно растягивая губы в улыбке. Интересно, как долго я выдержу, умалчивая о своей тайне? Расскажу, значит, обреку её на страдания. Буду молчать, получится некрасиво. Кажется, именно в этот момент я поняла, что чувствовал Рэйманд, когда умалчивал о судьбе Мариэн.

Дракон тоже до сих пор ничего не знает, теперь придётся лгать и королевской чете. Но, ладно, дракон! Он познакомился именно со мной, с Эммой с Земли. Именно меня полюбил. Какая разница, кто жил до него в этом теле? Что изменится, если он узнает правду? Обидится, чем подтвердит неоправданные ожидания, или примет меня, как есть?

А вот родители... Это уже очень серьёзно. Они уверены, что перед ними потерянный когда-то ребёнок. Мне бы с феями поговорить! Но как это сделать? Вызывать их каждую ночь перед зеркалом, как пиковую даму в далёком детстве?

– Вы обязательно поговорите, – вмешался Дарий, отрывая меня от терзаний. – Эминель Дарияна, мне неприятно поднимать эту тему, но ты должна знать, что на землях Альянса ты не будешь в безопасности до тех пор, пока действуют наши законы, направленные против райли. Я предоставлю тебе защиту, как и ардхан, но ты должна быть осторожной. Не верь ничему и никому.

– Даже Рэйманду?

– Ему можешь верить, – улыбнулся король Вальторра. – То, как он похитил тебя из дворца Иcгaна, заслуживает восхищения. Риски были слишком велики, Иcгaн очень силён и влиятелен. Никто в Альянсе не в силах с ним справиться и не будет ему в открытую противостоять. Именно поэтому нам придётся принять, что бракосочетание состоялось, и ты теперь настоящая герцогиня Ривван. Именно инквизиторы придумали массу причин, чтобы сделать райли вне закона. Очень удобно безнаказанно использовать энергию несчастных ведьм для подзарядки всех артефактов. Будет очень плохо, если на заседании вскроется правда.

– Надеюсь, всё скоро изменится, – воинственно заявила я, – когда герцог лишится своей головы.

– А ты кровожадна, любимая! – засмеялся Рэйманд и меня приобнял. – Не беспокойся об этом.

– Я ещё обязан сказать, – продолжил Дарий, – что совсем скоро доложу о вашем прибытии в Палату магов. Как только это произойдёт, начнётся слушание по делу о разводе герцога и герцогини Ривван. От лица Эминель буду выступать я, как её отец, и постараюсь сделать всё, чтобы брак расторгли как можно быстрее. Добьюсь кратчайших сроков рассмотрения дела.

– Спасибо, Ваше Величество, – поблагодарила я и присела в очередном реверансе.

– А пока у нас есть время отпраздновать нашу встречу, – тепло улыбнулся король. – Прошу пройти в столовую. Нас ждёт изысканный ужин и знакомство с твоими братьями и сестрой.

Королевская семья Baльтoppa показалась мне простой и дружелюбной. Хрупкая девушка четырнадцати лет с синими глазами и утонченными манерами назвалась Софи и не отходила от меня весь вечер, два высоких, хорошо сложенных парня – Верт и Трэй за ужином тепло улыбались и всё пытались хоть что-то узнать о моей жизни в империи. Пришлось рассказывать о пансионе, о том, как появились лавка и бизнес. К счастью, историй за год, проведённый в Архэйме, хватило, чтобы удовлетворить первый любопытный натиск семьи. Уважение, засветившееся в глазах короля, стало для меня комплиментом. Восхищение королевы смутило.

Уже вечером, гуляя с Рэймандом по садовым дорожкам, я решила завести разговор. Непростой для меня, архисложный. Больше не хотелось лгать. Я чувствовала, что должна рассказать дракону правду о себе. Сгущались сумерки, а я всё никак не находила нужной минуты и слов, чтобы начать. Примерно метров через пятьсот Рэйманд остановился. Меня развернули, чтобы наградить пытливым, подозрительным взглядом.

– Что с тобой, Эми? Ты сегодня сама на себя не похожа.

– Я должна сказать тебе кое-что важное, – произнесла, собираясь с духом. – Только не перебивай.

Рэйманд чуть приподнял брови и промолчал. Посерьёзнел. Мои душевные переживания не укрылись от дракона, и, наверное, я была благодарна его внимательности как никогда. Фу-ух!

– На самом деле, я живу здесь немногим больше года. До этого у меня была другая жизнь в другом мире. Там я умерла, а как попала в тело этой девушки, сама не знаю.

– А чего тут знать? – пискливый голосок послышался неподалёку. – Мы же и постарались.

– Похоже, за нами следят? – задумчиво спросил дракон, не поворачиваясь на звук. – Может, будете любезны показаться и поговорить с нами, раз уж выдали себя в очередной раз?

Знакомое золотистое свечение разлилось в полумраке, и фея с прозрачными крылышками появилась неподалёку. Она села на ближайшую ветку с цветами, закинула ногу на ногу, а потом стала раскачиваться на стебельке, устроив себе импровизированные качели.

– Здравствуйте, – тихонько приветствовала фею. Уважения к этим созданиям у меня лично заметно прибавилось. Шутка ли перенести душу из одного мира в другой? Разве кто-то в Архэйме способен на подобные трюки?

– Эмма, ты решила признаться дракону?

– Да. Меня не меньше беспокоят родители настоящей Эминель. Не люблю лгать.

– Не думаю, что королю и королеве Baльтoppa будет интересно узнать, что их настоящая девочка сошла с ума во время проведения одного глупого обряда и сама себя уничтожила.

– А ты подвернулась так вовремя с колотой раной в боку, – восхищённо послышался ещё один голосок. – Мы подумали, зачем пропадать такой интересной душе и такому красивому телу.

– Но это была не единственная причина, ведь так? – тут же уточнил Рэйманд.

Дракон слушал фей с нескрываемым интересом и, как оказалось, на ходу анализировал и сопоставлял информацию.

– Это вы решили помешать планам мага возродить Артэнхэйм?

– Эмма оказалась лучшим вариантом, – чуть смутилась фея с розовыми крыльями бабочки, материализовавшаяся рядом с прозрачной. – И потом. Это не мы! Листэра сама её выбрала.

Прекрасно! Богиня и её мелкие феи использовали меня для того, чтобы помешать планам Иcгaна. Вот просто браво!

– И не надо на нас так смотреть, Эмма! – возмутилась прозрачная фея. – Ну да, испытания. Ну да, неприятно. Но взамен ты получила новую жизнь, сильного, красивого мужчину и прекрасных родителей. И только тебе решать, как ты будешь жить дальше.

– А я-то всё голову ломал, почему ты так непохожа на девушек Архэйма всех вместе взятых! – с довольным видом заключил Рэйманд и добавил: – Мне не терпится узнать всё о тебе. До мелочей!

– Ну уж нет, – покачала я головой. – В каждой девушке должна быть тайна.

– Вот-вот, – добавила третья фея где-то над головой. – Оставь эту тайну при себе и не вздумай признаваться королю и королеве. Позволь им радоваться обретению дочери. Они и так долгие годы мучились от чувства вины.

Я горестно вздохнула, смиряясь с доводами очаровательных в своём коварстве проказниц, а потом внимательно посмотрела на Рэйманда.

– Меня давно беспокоит вопрос, – призналась я. – Почему в Архэйме нет дракониц? Ведь твоей мамой была райли. А Кларисса обычная женщина.

– Конечно, она не знает! – засмеялась одна из фей. – Ну-ка, дракон, расскажи!

И вот тогда внутри что-то перевернулось от понимания, что ответ гораздо проще, чем кажется. Любящий взгляд Рэйманда, его многозначительная улыбка заставили сердце заполошно забиться в груди. Наши пальцы переплелись, когда дракон взял меня за руку. Крепко, надёжно и очень нежно.

– Ты права, Эми. Истинных драконов осталось мало, и они вырождаются. Для нас райли – это та, ради которой следует жить. Дар райли – первобытный стихийный огонь в женском воплощении, у драконов – огонь мужской. Вместе они становятся целым. У нас нет дракониц, но райли и есть избранные нами, единственные. Ваш огонь согревает нас, даёт желание жить ради вас. Наши дети становятся полноценными драконами, если рождены от ведьм с огненным даром. Альянс догадался, откуда мы черпаем силу, и сделал всё возможное, чтобы райли истребить. Инквизиция пользовалась даром огненных ведьм, они питали их силой свои артефакты. Райли – это дар женщине, подаренный богиней Листэрой. Это дар нам, драконам, любящим вас.

Рэйманд говорил, а у меня по спине и рукам бежали мурашки от осознания масштабов катастрофы. Что же получается? Альянс устроил самый настоящий геноцид, уничтожая пары драконов!

– Но райли рождаются в роду людей!

– Боги не ссорились между собой, как сделали это драконы и люди. Так было задумано ими, чтобы примирить наши расы. Но в результате люди обрели контроль над рождаемостью райли и пользовались этим всё время.

– А твой отец? Он же...

– Он любил мою мать, – сильно помрачнел Рэйманд. – И до сих пор не может себе простить, что её не сберёг. Его ошибки и для меня стали уроком.

То, что рассказал дракон, страшной правдой укладывалось в моей голове. Хуже всего, я знала, что гонения против райли поощрял Иcгaн Ривван. Это он усложнил все законы, это он ненавидит драконов, это он охотится за райли вместе со стаей преданных делу «собак». Мои родители король и королева Вальторра, выяснив, что их девочка станет райли, отправили её в захолустье. Отправили в имперские земли в надежде, что она там спасётся и спокойно выйдет замуж, передавая дар по наследству. К горлу подкатил сухой ком.

– Я люблю тебя, моя маленькая, отважная Эми.

– Я тоже тебя люблю, – тихо ответила и прижалась к мужской груди.

Нежный поцелуй в висок, тёплые объятья, ровное биение сердца Рэйманда и наступающая прохлада ночи стали лучшим моим настоящим, о каком я когда-то мечтала. Мы ещё долго стояли, обнявшись, совершенно забыв о феях. Впрочем, они нас не трогали. Испарились в ночи, как это бывало и раньше.

– Ты выйдешь за меня, Эминель?

Улыбнулась. Рэйманд не будет собой, если не задаст этот вопрос.

– Всегда мечтала о надёжном любящем муже и маленьких детках, – с теплом произнесла. – Даже когда жила в другом мире. Просто там не сложилось.

– Это «да»? – послышались самодовольные нотки.

– Да.

Сердцем чувствовала, как он улыбается, прижимая крепко к себе, а потом Рэйманд подхватил меня на руки и куда-то пошёл. Собственно, это было не важно. Важнее была наша близость, единое биение сердец и понимание, что мы обязательно справимся с любыми проблемами и станем очень-очень счастливыми.

А на следующий день во дворец короля Baльтoppa явился герцог Иcгaн Ривван в сопровождении доверенных лиц..