ГЛАВА 6

Мы остались в гостиной вдвоем с Жаннет. Женщина сидела на небольшом диванчике, опустив голову и плечи, и от этой позы веяло такой безысходностью и отчаянием, что у меня сжалось сердце.

Ах, ублюдок, ах, подлец! Ни детей, ни жену не пожалел. Счастья ему, видите ли, хочется! Как был «летуном», так и остался.

И в то же время я вспомнила того, прежнего Стива. Ну, не за одну же красоту вся женская составляющая нашей академии ходила за ним толпами? Передо мной встало его улыбающееся лицо, его глаза, сверкающие в минуты воодушевления и притягивающие к себе.

Я вспомнила, как однажды заболела, и «летун» Стив два дня не отходил от моей постели, заботясь обо мне и развлекая разными историями. А еще он всегда мог поддержать в трудную минуту беззаботной шуткой или добрым словом. Любая, даже самая некрасивая девчонка в присутствии Стива ощущала себя красавицей.

Господи! Люди! Что с нами делает время? Куда уходят добрые порывы и щедрые жесты? Того Стивена, что я знала – уже не было. Я сегодня не узнала человека, от которого у меня был сын.

В этот момент в гостиную вошел господин Остен со стаканом воды. Вошел и нерешительно остановился. Перехватывая инициативу, я подошла к нему, забрала стакан и тихо сказала:

– Господин Остен, ехали бы вы домой. Нам, девочкам, пошептаться нужно.

– А как же…,– ловчий попытался что-то сказать, но я перебила его.

– Очень нужно. Я приеду позже, пришлите за мной коляску.

Не говоря больше ни слова, господин Остен ушел, а я взяла стакан с водой и подошла к Жаннет, сидящей все в той же скорбной позе.

–Так,– заявила решительно решительная черная ведьма,– заканчивайте страдать. Ушел и ушел. Зачем он вам такой нужен? Ведь от прошлого Стива ничего не осталось.

Жаннет подняла голову. Такая тоска была у нее во взгляде, что я невольно поежилась.

– У вас правда есть сын от Стива?

– Да. Ему уже тринадцать. Назвала его в честь отца. Он, кстати, очень на него похож. Черные волосы, карие глаза, фигура такая же. Но, надеюсь, что, когда мой Стив вырастет, он не пойдет в сегодняшнего папочку. А у вас дочки? Всегда хотела себе дочку, помощницу.

– Да,– Жаннет оживилась. По мере того, как она рассказывала, краски стали возвращаться на ее бледное лицо.– У нас две дочери – Стелла и Сабрина. Стелле – десять, а Сабрине – шесть.

– Ой, как символично! Моему второму сыну Грегору, как раз десять, а третьему – Рональду – шесть.

Жаннет испуганно дернулась, ее глаза раскрылись шире.

– Нет, нет. Вы не так поняли. Это не дети Стивена. У Грегора отец – Грег, а у Рональда – Рональд.

После моих слов, глаза Жаннет готовы были просто выпрыгнуть из орбит. Зато, о своих страданиях она забыла, переключившись на мою «веселую» жизнь.

– У в-в-вас мальчики от р-разных отцов?

– Ага,– я беззаботно кивнула и протянула ей стакан воды.– Вы воду пить будете? Или сообразим что-нибудь покрепче? Поболтаем, может даже, поплачем, хотя я не любитель, но в хорошей компании, почему бы не поддержать.

Жаннет залилась милым румянцем, оправила платье и позвонила в колокольчик. Вошла та испуганная горничная, что встретилась нам в холле.

– Теяна, принесите, пожалуйста, графин лиооского вина и…– она нерешительно на меня посмотрела,– вы есть хотите?

– Просто умираю от голода,– я весело потерла руки,– у вас, случайно, зажаренного кабана не имеется, или пяток фазанов? Съем все, даже не сомневайтесь.

Служанка сдвинула брови домиком и закатила глаза. Жаннет, еще более заинтересованно стала меня разглядывать.

– А вы едите после шести? Это же вредно для фигуры.

Я сделала зверское выражение лица:

– Вредно для фигуры жить с уродом и во всем ему потакать. Вредно сидеть в четырех стенах, никуда не ходить, и не иметь возможности устроить с подружками вот такой сабантуйчик. Мне продолжить?

– Не надо. Я поняла.

Жаннет неуверенно посмотрела на меня:

– Так, вы, правда, хотите поужинать со мной?

– Вне всякого сомнения. Я хочу поужинать с вами, я хочу с вами подружиться, ведь, как-никак, но наши дети – сводные сестры и брат. Вы не думали об этом?

– Да, действительно.

Жаннет вскочила со своего дивана, где она изображала статую скорби и отчаяния, подбежала к горничной и что-то ей сказала. Потом, извинившись, она подбежала к зеркалу, висящему на стене, и стала приводить себя в порядок. Я же в это время, заложив руки за спину, обошла гостиную.

Отвыкла я от такой шикарной обстановки. У нас, в деревне, все просто и ненавязчиво. А тут было на что посмотреть: и шикарный секретер с золотой росписью, и невесомые струящиеся занавеси на ажурных окнах, и мягкий прекрасный ковер, на котором хотелось «возлежать» (именно возлежать, потому что других слов я просто не находила).

Довольно-таки скоро прибежали еще две служанки и быстренько накрыли столик, стоящий между двух кресел, оббитых обюссным шелком.

Я замерла от восторга, видя такое великолепие – зажаренные птички, копченый окорок, шосский сыр, нарезанный прозрачными ломтиками, безумно дорогая икра летучих рыб, ваза с диковинными фруктами, названий половины из которых я не знала. Два графина вина – красного и белого, и длинный продолговатый цилиндр, который сразу привлек мое внимание.

– А это что?– я указала рукой на него.

– Это вино, но оно особенное, оно пениться, поэтому так упаковано. Лиззи, – Жаннет кивнула головой, – открой нам беллинто.

Служанка нажала на ободок цилиндра, что-то хлопнуло, и она принялась наливать искрящуюся фиолетовыми всполохами жидкость в бокалы.

– Вы не пробовали беллинто?– спросила меня Жаннет.

– Нет,– я зачарованно смотрела в свой бокал, который сверкал всеми спектрами радуги.

– Тогда, для вас это будет приятный сюрприз. Можете идти,– Жаннет махнула рукой служанкам.

Те кивнули и ушли, оставив нас одних.

– Господи,– Жаннет подняла наверх свое еще красивое лицо,– как давно у нас не было в доме праздника. За что будем пить, Альма?

– За детей,– с готовностью поддержала я тост.

– Правильно. За детей. За моих девочек и за ваших мальчиков.

Мы подняли вверх бокалы, чокнулись, я отпила пару глотков и …. восхитилась. Никогда и ничего подобного просто не пробовала. Это же надо! Влага имела непередаваемый вкус.

Я с азартом оторвала два крылышка от птичек, положив их в свою тарелку. Потом зачерпнула золотой ложечкой икру летучих рыб и размазала ее по этим крыльям. Два ломтика сыра. Нет, четыре. Три куска ветчины. Я выкладывала на своей тарелке этакое подобие гастрономической картины. Добавила в обрамление зелени, положила пару фруктов – два ярких цветовых пятна. Жаннет с интересом следила за моим творчеством. Приглашающе взмахнув рукой, словно, не она, а я хозяйка этого сабантуя, я сказала:

– Здорово! Красиво получилось. Вы не находите?

– Д-да,– неуверенно кивнула головой госпожа Алистер.– Но этого же много. Столько много вредно есть на ночь.

– Ерунда. Мы потеряли столько душевных сил, что их просто необходимо восполнить. Сделаете натюрморт красивее меня?

– Что–о?

– Натюрморт из продуктов попробуете сделать?– я невинно уставилась в ее голубые глаза.

– Не знаю.

– Творчество всегда отвлекает. Прошу.

Жаннет нерешительно потянулась за бледно-розовой ветчиной.

– Вот-вот,– я не унималась.– Главное придумать основной цветовой тон. А потом нужно дополнять другими цветовыми оттенками.

Короче, пять минут спустя ее тарелка была шедевром гастрономической живописи. Бледно-розовые тона ветчины изящно переплетались с темно-бордовыми ветками базилика. К ним шли лимонно-желтые ломтики сыра, свежая зелень проннонских трав. Два незнакомых фиолетовых фрукта улеглись в правой стороне тарелки, а левая пополнилась снежно-белой пеной какого-то соуса.

– Приступим?– заговорщицки улыбнулась я.

– Приступим,– в тон мне ответила Жаннет.

Ну, вот и всё.

Лиха беда – начало.

Через двадцать минут, за непринужденным и не относящимся к последним событиям разговором, мы наполовину опустошили свои художественные тарелки, и выпили весь цилиндр незнакомого мне вина.

А потом произошел так нужный нам обеим разговор.

– Я влюбилась в Стива сразу и просто потеряла голову,– рассказывала мне Жаннет.– Он только-только прибыл к королевскому двору и вступил в должность. Он так красиво ухаживал. Цветы каждый день, бессонные ночи, пылкие признания.

– А у меня и этого не было,– вторила ей я. – Мы только на последнем курсе близко сошлись со Стивом.

– У меня был жених, и я должна была выйти за него замуж. Но, когда я познакомилась со Стивом, разум покинул меня. Я устраивала отцу скандалы, ссорилась с ним почти каждый день, но отец стоял на своем. Тогда я пошла к своему жениху и честно рассказала ему о Стиве. Сказала, что люблю Стивена Алистера, сказала, что никогда не выйду за Ивара замуж по доброй воле, сказала, что если он настоящий мужчина, то он пойдет к моему отцу и откажется от меня.

–А он? – мне, действительно, было интересно.

– А он даже не стал возражать. На следующий же день он пришел к моему отцу и отказался от брака со мной. Даже, по-моему, выплатил ему какой-то штраф.

– Да ну? Что за штраф?

– У нас же был договор. А там, при его нарушении, должен был быть штраф. Он сказал отцу, что любит другую женщину.

– Да ты что? И он тоже женился? На ком?

– Нет. Он не женился. Он до сих пор холост. Я думаю, что это он специально сказал. Он просто хотел помочь мне. Мы иногда встречаемся с ним при дворе. На балах и вообще…

– И что он?

– Ничего. Общаемся. Я рассказываю ему о себе, о девочках. Он всегда очень внимателен ко мне.

–Н-да. Ты меня, конечно, извини, подруга, но по- моему, этот Ивар до сих пор любит тебя.

– Нет,– кровь бросилась в лицо Жаннет. Есть такие женщины, у которых и бледность, и румянец чрезмерны. Вот Жаннет как раз и была из таких.– Не может быть. Мы с ним просто разговариваем. Он ни разу, ни полусловом даже не намекнул о чувствах.

– А зачем слова? Разве поступки не красноречивее слов? Вам нужно объясниться. Я помогу тебе. И твой отец будет рад. Все выйдет так, как он и хотел изначально. Тебе никто не говорил, что родителей лучше слушать?

– Говорили,– она горько усмехнулась,– но кто в юности обращает на это внимание? Я первое время была так счастлива, что просто ничего не замечала вокруг. Пропускала мимо ушей разговоры вокруг Стива – о его женщинах и изменах. Он всегда возвращался ко мне. После того, как его выгнали со службы, я просила отца помочь нам. Папа меня любит, и девочек наших тоже. Он всегда помогал. Правда, приходилось плакать, долго просить, но…

– Да понятно всё и так. Ты знала о его женщинах?

– И да, и нет. Он всегда как-то отговаривался. Пару раз, я заставала его. Тогда мы разъезжались на время. Но потом он приходил, говорил, что любит меня и …. я всегда верила ему.

– Знаешь, Жаннет, когда я узнала, что Стив женился в столице, я хотела ехать к нему и рассказать, что у нас будет ребенок. Я тоже верила, что у нас с ним все не просто так, что он любит меня, и известие о сыне поможет нам воссоединиться. А потом села, подумала и не смогла переступить через себя. Это моя больная гордость виновата. Ну, не могу я просить. Мне стыдно. А, как оказалось, все правильно я сделала. Смотрю на тебя сейчас и вижу, что такой судьбы я себе не хотела бы.

– Я жалкая, да? Беспомощная? Я сама себя ненавижу за это. Но… семья, дети…

– Прекращай ругать себя. Ты ни в чем не виновата. Послушай меня: ты сделала всё, что в твоих силах и даже больше. И, если ты и вправду, любишь своих девочек, то ты ни минуты больше не останешься жить с этим….. ну, короче, ты поняла.

Жаннет медленно кивнула головой.

– А теперь,– сказала самая жизнерадостная черная ведьма на свете,– скажи мне, как на духу, ты готова жить дальше одна? Или все-таки рассмотрим вариант бывшего жениха?

Жаннет опять покраснела.

– Что и следовало ожидать,– глубокомысленно произнесла я.– Сама сможешь ему сказать, что хочешь быть с ним вместе?

– Нет, нет,– Жаннет испуганно замотала головой,– я даже не знаю как это делается. Я не смогу.

– Ладно. Тогда до завтра, что-то я сегодня устала. Да и кучер, наверное, уже ждать умаялся.

– Оставайся здесь,– предложила Жаннет.– Я выделю тебе комнату. Дом большой. У нас ванная комната новейшей конструкции. Тебе понравится.

– Да?– Я задумчиво вспомнила господина королевского ловчего. А чего это я буду ему надоедать? У меня теперь подруга в столице появилась.– Хорошо. Скажи служанкам отправить коляску назад и показывай мне свою новейшую конструкцию.

***

Ловчий прискакал с утра пораньше, когда одна черная ведьма, нашедшая себе вчера подругу в столице, вовсю пользовалась ее гостеприимством.

Я возлежала на удобнейшей широченной кровати, где могли бы свободно поместиться еще и все мои мальчики. Тело приятно ласкало нежнейшее шелковое белье. И оно, мое тело в смысле, еще никак не могло отойти после вчерашних водных процедур.

Никогда раньше не видела чего-либо подобного. Отмылась, так отмылась. Ленивая истома охватила меня. А вот голова была неожиданно ясной, незамутненной, даже после вчерашних возлияний нового для меня напитка.

– Бел-лин–-то!– мечтательно и по складам выговорила я.– Бо-жес-ствен-но!

Эх, жизнь хороша! Я потянулась и довольно сощурилась. В дверь громко постучали.

– Да-да! Войдите!

В комнату шмыгнула встревоженная горничная.

– Госпожа Рильке, там пришел ваш вчерашний сопровождающий. Требует вас немедленно.

Всё! Хорошее настроение улетучилось. Я опустилась с небес на землю, сразу вспомнив, где я и зачем. Не мужчина, а ходячее недоразумение. Опять он мне все портит. Со вздохом я поднялась и сказала:

– Спасибо. Я сейчас оденусь и спущусь.

Ловчий сидел в гостиной и от нетерпения тряс ногой.

– Чем обрадуете?– кисло спросила я его, поздоровавшись.

– Вы не приехали вчера домой, госпожа Рильке,– укоризненно проговорил он.– Я волновался.

Я в насмешливом удивлении приподняла брови.

– Домо-ой? Вы ничего не путаете?

– Я хотел сказать ко мне домой,– опять набычился господин Остен.– Вы мне ничего не передали. Где Стивен Алистер? Вам удалось поговорить с ним?

–Нет,– беззаботно проговорила я.– Стивен ушел.

– Куда?

– Навстречу мечте.

–Куда-куда?

– Нав-стре-чу меч-те, – по слогам повторила я. – Я что – невнятно говорю?

– А как же деньги?

–Увы! Денег от Стива не будет.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– А что вы прикажете мне делать – посыпать голову пеплом и биться головой об стены?

–Ну, не знаю. Надо было догнать его, объяснить….

– Господин Остен, вы много слушаете объяснений, когда не хотите этого? Стивен сейчас ни о чем не может думать, кроме своей новой пассии. Так зачем метать бисер….?

Ловчий насупился.

– Вижу, что вы не горите желанием собрать нужную сумму, госпожа Рильке. А вот я уже нашел две тысячи золотых.

– Вы молодец!– сдержанно похвалила я.

– А что толку? Допустим, я очень быстро соберу свою часть суммы, но без вашей половины мне сварга не купить. Это вы понимаете?

– Ну, чего вы от меня хотите, господин Остен? Стив вчера ушел от жены. Где он сейчас у меня нет ни малейшего желания проверять. Если считать, что у нас есть список кредиторов, то Стива из этого списка я вычеркнула.

– Но вы могли бы рассказать всё его жене. Жаннет, кажется? И попросить деньги у нее.

– С какого перепугу? Жаннет здесь совершенно ни при чем. Она тоже жертва любвеобильности нашего знакомого, поэтому ничего просить у нее я не буду, и вам запрещаю, что-либо рассказывать ей. Мы справимся своими силами. Я верю в это.

Ловчий обреченно вздохнул и махнул рукою.

– Хорошо. Тогда давайте следующего кандидата. Будем разыскивать его. Может быть, второй будет более сговорчивым.

–Э, нет! Мне нужна пара дней еще здесь.

– Зачем?

– Нужно помочь Жаннет стать счастливой.

– Это каким же способом?– Озадачился Остен.

– Я еще не придумала, но думаю, что это не составит труда.

– Но у нас мало времени. Вы не забыли, что вас дети ждут?

– Естественно, не забыла, но и оставить все так как есть я не могу. Надо помочь несчастной женщине обрести счастье. Что может быть важнее на данном этапе?

– Вижу я, госпожа ведьма, что вас не переспоришь. Откуда у вас это упрямство?

– Оно воспитано долгими годами тренировок, господин ловчий. Этому, как и финансовой бережливости, я тоже могу вас научить. Не желаете?

Господин Остен хмыкнул, окинул меня заинтересованным взглядом и подошел совсем близко- близко.

– Госпожа ведьма, я вам вот тут хотел сказать…

Но в этот момент распахнулась дверь, и легкой походкой вошла Жаннет. Увидев господина ловчего, она слегка затормозила, а потом вопросительно взглянула на меня.

– Доброе утро, – как можно жизнерадостнее произнесла я.– Завтракать будем? Господин ловчий так рано пришел, что, наверняка, еще не ел, поэтому у него плохое настроение и желчные колики.

– Да,– Жаннет наклонила свою изящную головку,– я как раз шла пригласить вас за стол. Мы будем очень рады, господин Остен, если вы присоединитесь к нам.

Остен церемонно поклонился.

***

Завтрак, начавшийся несколько скованно и натянуто, прошел неожиданно весело. Госпожа Алистер и господин Остен нашли общих знакомых, каждый вспомнил какие-то смешные случаи при дворе. Потом разговор перешел на детские воспоминания. Жаннет держалась очень мило, как настоящая гостеприимная хозяйка, и ловчий, по моим наблюдениям, проникался к ней все большим и большим уважением.

Но это было ровно до тех пор, пока я не вспомнила в разговоре бывшего жениха Жаннет. Она сразу занервничала, засмущалась, потом укоризненно взглянула на меня.

– Зачем ты, Альма? Это все глупости. Это было столько лет назад, что не стоит и вспоминать.

Неожиданно для меня, господин Остен поддержал потуги черной ведьмы.

– Госпожа Алистер,– серьезно произнес он,– вы знаете, а в чем-то я поддерживаю вашего мужа.

– Что? – Зашипела злая черная ведьма.– И вы туда же? Не хотите помогать, идите себе с богом, мы все сделаем сами.

– Вы не поняли, госпожа Рильке,– скрестив руки на груди, спокойно проговорил ловчий.– Вот вы всегда так – не дослушаете, а уже начинаете заводиться…

– Я заводиться? Я ?...– совсем даже и не завелась абсолютно почти спокойная черна ведьма.

– Я имел в виду, что каждый человек стремиться к счастью, значит, и вы должны последовать этим словам. Другое дело, что за этим стремлением стоит. Если вы никого не обижаете, никого не делаете несчастным – в таком стремлении нет ничего предосудительного. Другое дело – ваш муж. Он хочет счастья для себя, абсолютно не считаясь с чувствами и желаниями окружающих. Ваш бывший жених свободен?

– Да,– запинаясь и мило краснея, выдавила Жаннет.

– Он вам нравится? Вы хотели бы жить с ним?

– Да. Он достойный мужчина. Надежный. Я только сейчас оценила эти качества. Мне кажется, что с ним я смогу прожить счастливо до самой смерти. И о девочках моих он постоянно спрашивает. После вчерашней отвратительной сцены я не хочу больше жить со Стивом. Я скажу папе, чтобы он испросил разрешения у Ее величества на наш со Стивом развод. И …. И…– она опять стала мило заикаться,– если Ивар еще захочет, я выйду за него замуж.

– Захочет, захочет,– вставила я свое слово.– А рассказать ему о том, что случилось, мы пошлем господина Остена.

Ловчий как-то странно на меня посмотрел. Хотел было что-то сказать, но потом, видимо передумав, просто кивнул головой.

На такой ноте и закончился наш дружеский завтрак. Ловчий уехал с визитом к бывшему жениху Жаннет и обещал привезти его к ужину, а я попросила показать мне гардероб подруги, чтобы выбрать для нее достойный наряд на вечер.

День пролетел на удивление быстро. Я еще раз сходила в новомодную купальню семейства Алистер, мы выбрали наряд для Жаннет. Она в порыве благодарности упросила меня принять пару модных платьев, и к вечеру мы обе прелестно выглядели.

Остен не обманул. Он приехал сам и привез невысокого темноволосого мужчину, очень спокойного и симпатичного.

Ужин прошел великолепно. Жаннет, на правах хозяйки, поддерживала оживленную беседу за столом, а когда разговор зашел о каких-то новых растениях, растущих у нее в зимнем саду, пошла показывать их Ивару. Мы с ловчим благоразумно отказались, сославшись на важный разговор.

Ну, и что вы думаете? Через сорок минут ушедшие вернулись с радостными лицами и объявили нам о том, что решили жить вместе. Я попросила у хозяйки в честь такой радостной новости открыть еще один цилиндр с беллинто, что и было с готовностью исполнено.

Эх, хороший был ужин, хорошие были новости, и душа одной черной ведьмы сегодня радостно запела.

Опять все испортил господин ловчий, который настоял на том, что « в гостях хорошо…». Пришлось собирать свои вещи и ехать, на ночь глядя, в не очень ухоженный дом королевского ловчего, оставив влюбленных наедине.