ГЛАВА 7

Комната, выделенная мне господином Остеном, была очень скромна и не шла ни в какое сравнение с шикарной спальней в доме Алистеров.

Господин ловчий явно любил аскетичный стиль. Куда только у него такие большущие деньги уходят?

Пять тысяч золотых каждый год! Да я бы на эти деньги так развернулась, так развернулась… И не пришлось бы голову ломать, на что мне выучить моих мальчиков, не пришлось бы отказывать себе в самом необходимом для женщины. Правда, я и в деревне умудрялась выглядеть достойно, но это только на общем непритязательном фоне.

Я еще раз порадовалась за Жаннет. Надеюсь, что ее новый муж будет с ней ласков, а главное верен ей. Ничто так не обижает женщину, как наличие соперницы и невнимание к ней со стороны любимого человека. Начинается хандра, неуверенность в себе, так и до болезни легко допрыгаться.

Я потянулась на узкой кровати и задумалась о своих дальнейших поисках. Грегор Дерид – это отец Грега.

Где он сейчас интересно? Я задумалась, вспоминая.

ГРЕГОР ДЕРИД

Я жила и работала в маленьком городишке в магической аптеке. Для всех любопытных я была вдова. Не скажу, что все было легко, что меня никогда не посещали часы одиночества и печали.

Всё было.

Были сожаления и бессонные ночи, были слезы в подушку и немотивированные вспышки агрессии, но Стив встречал маму с работы топотом своих крепеньких ножек, и все мои печали отходили на второй план.

Девушка я была молодая и красивая, и местные мужчины заглядывались на меня. Несколько раз я даже ходила на свидания, но все заканчивалось после первого поцелуя. А так как работой я была загружена до предела, то не особо расстраивалась своим неудачам, а объятия и поцелуи моего сына возмещали мне все остальное.

Забыла сказать, что городок, где я жила, стоял на границе нашего королевства. А одиннадцать лет назад на границе было неспокойно. Поэтому в наш тихий заштатный городок расквартировали военный полк.

И вот однажды в нашу магическую аптеку принесли тяжелораненого мужчину.

Это и был Грег.

Доктора в городе в это время не было – он уехал с молодой женой в свадебное путешествие, поэтому всеми лечебными процессами в городе заправляла одна я.

В дальней комнате аптеки была оборудована своеобразная «лечебница» аж на три лежачих места, но и те были пусты. Кому охота валяться в душной маленькой комнате, когда городок небольшой и черная ведьма всегда в полном распоряжении местных жителей? Сама придет, коли надобность будет.

Поэтому, когда группа военных внесла в аптеку поникшее тело своего командира, я и распорядилась, чтобы его отнесли в нашу «лечебницу».

Выпроводив всех любопытных за порог, я принялась осматривать рану. Нехорошая то была рана – сквозное отверстие, разорванные края, были задеты несколько жизненно важных органов.

Магически просканировав мужчину, я поняла – не жилец! Влив в больного полкружки обезболивающей настойки, и дождавшись, когда раненый затихнет, я вышла в общее помещение. Ко мне сразу же кинулись мужчины в военной форме.

– Ну, что?

– Ну, как он?

– Доктор он будет жить?

Эти вопросы неслись ко мне с разных сторон. Я оправила ворот платья и, как можно спокойнее произнесла:

– Господа! Тише! Тише! Рана глубокая и тяжелая. Он потерял много крови, воспалительный процесс уже начался и, не буду вас обманывать, ваш товарищ – уже не жилец. Организм еще борется, но….

В комнате сразу наступила мертвая тишина. Мужчины стали переглядываться между собой. И я услышала:

– А что, совсем ничего нельзя сделать?– Это спросил пожилой мужчина с тусклыми глазами и землистым цветом лица.

– Единственно, что я могу, это облегчить его страдания. Я останусь с ним в эту ночь и буду давать ему обезболивающее. Не знаю, сколько пройдет времени – сутки, двое, а может быть и эта ночь будет уже для него последней.

При моих последних словах на меня налетел какой-то вихрь. Меня схватили за горло, прижали к стене (это был совсем еще молодой человек в синей военной форме) и принялись кричать мне в лицо, разбрызгивая слюну в разные стороны:

– Ты вылечишь его! Слышишь! Ты вылечишь его, иначе я тебя убью, клянусь! Что тебе надо – денег? Каких-то лекарств? Я достану тебе все, что нужно, но ты вылечишь его.

Я стала задыхаться, потому что давление на горло усиливалось, и я уже с трудом могла дышать. По-моему, я даже захрипела. Перед глазами стали расплываться разноцветные круги, а у меня в голове, вдруг, встал образ маленького Стива. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я призвала магию, кое-как вытянула руки вперед и ударила разрядом искр по мерзавцу. Тот упал как подкошенный, а я принялась кашлять и с жадностью втягивать в себя воздух.

Военные подняли своего товарища, который жалостливо охал, а ко мне подошел тот, пожилой. Я выкинула вперед руку, но он отпрянул и быстро- быстро заговорил:

– Простите! Простите, бога ради! Просто Грег спас сегодня Джеку жизнь, вот он и переживает. Вы, я вижу, девушка с понятием. Из благородных?

– Не ваше дело. Я не позволю никому так со мной обращаться. Пускай он уходит. Пока он здесь, я и пальцем не пошевелю ради вашего товарища.

– Простите его, он больше не будет.

– Нет, пускай уходит.

Пожилой покачал головой и обернулся к тому, сумасшедшему:

– Джек, выйди. Мы сами поговорим с докторшей. Выйди, Джек. Все будет хорошо, я обещаю.

Злобно посмотрев на меня, Джек вышел за дверь.

– Вы не обижайтесь госпожа… Как вас зовут?

– Госпожа Альма Рильке.

– Вы не обижайтесь госпожа Альма. Просто сегодня была большая вылазка неприятеля – прямо как снег на голову свалились. Мы отразили несколько атак, много парней потеряли, а Грег сегодня – герой дня. Сколько врагов положил – и не счесть. И вот Джеку жизнь спас. Хороший он командир, госпожа Альма, и мы за него горой. Помогите! Спасите его!

–Как вас зовут?– Я, наконец, растерла поврежденное горло.

– Я Шеин. Шеин Роне.

– Господин Роне, я не доктор, я всего лишь аптекарь. Наш доктор уехал в свадебное путешествие, а городок у нас маленький, поэтому больше докторов нет.

– Но, я смотрю, что вы и магией владеете, госпожа Альма? А это только докторам под силу. Нельзя как-то магией подлатать нашего командира, чтобы ему легче стало? Мы бы тогда переправили его в столицу, а там лучшие доктора и маги ему помогут.

– Я вам все сказала,– вздохнула я.– Сейчас его вообще трогать нельзя, у него задето несколько важных органов, да и крови потерял много.

– А вы не можете ему нашу кровь влить? Я слышал, что так делают, и люди сразу идут на поправку.

– Не в этом случае, господин Роне. Сначала нужно остановить внутреннее кровотечение.

– Воот, я же вижу, что вы в этом разбираетесь, госпожа Рильке. Помогите нашему командиру, и мы все будем у вас в неоплатном долгу.

– Я попробую,– мне тогда в голову пришла одна мысль.

Раньше я такого не пробовала, только в книжках читала. Но…. Попытка не пытка.

– Только я ничего не обещаю. Случай очень тяжелый.

– Госпожа Рильке, а вы представьте, что это ваш муж, или сын, или брат. Представьте, что это родной для вас человек – тогда и дело быстрее пойдет, а мы уже вас отблагодарим, не сомневайтесь.

– При чем тут «отблагодарим»?– я устало потерла лоб.– Я просто сомневаюсь в своей компетентности.

– Копме… комти… Короче, мы все верим в это ваше слово. Не может наш командир умереть вот так. Не может. А если вам что-либо будет нужно, так, вы не стесняйтесь. Мы все, все для него и для вас сделаем.

– Хорошо. Я попробую. Пускай все уйдут. Оставьте кого-нибудь за порогом. Когда закончу, я передам, как все прошло.

– Уходим, уходим,– с готовностью подтвердил господин Роне, и все сразу засобирались.

Когда помещение аптеки опустело, я стала выбирать нужные лекарства. Сгрузив все на поднос, я прошла в « лечебницу».

Он лежал совсем тихо. Глаза прикрыты, вокруг них черные круги, нос заострился, губы почти белые с синюшным отливом. И только дыхание выдавало, что он жив. Потому что дыхание это, было с каким-то всхлипом и оттяжкой. Как будто сквозь дырку вталкивают воздух, а он полностью не может войти и вырывается обратно вот с таким неприятным звуком.

Я присела на узкую лежанку и положила руку ему на лоб. Он был горяч и влажен. Так, принимаемся за дело.

Я встала на колени перед лежанкой, чтобы было удобнее сканировать, и принялась тщательно изучать полученные повреждения с помощью внутреннего взора.

Ага, вот здесь порваны сосуды, а вот здесь – разрыв тканей, а вот тут – большая гематома. Силы уходили из этого большого тела стремительно. Если не вмешаться – пожалуй, и ночь не переживет.

Я закрыла глаза, мысленно вспомнив заклятие остановки крови, заклятие на то, чтобы запустить тот или иной орган на самоисцеление, заклятие передачи сил от одного человека другому. Уф, сколько уже времени прошло с окончания академии, а помню все досконально – как будто вчера экзамены сдавала.

Начала медленно и неуверенно, но по мере того, как продвигалась дальше, получалось все увереннее и лучше. Наконец, закончив с лечением, я решила передохнуть, часа три в таком напряжении прошло точно.

Больной, хотя еще не пришел в себя, задышал ровнее и спокойнее, а на лицо вернулись хоть какие-то краски. Провела руками, сканируя свою работу – вроде кровотечение остановилось. Но, жизненных сил у больного практически не осталось. Я сходила в помещение аптеки, согрела себе чайник, заварила чая и вышла на крыльцо. Тот пожилой военный стоял под деревом и курил.

– Господин Роне,– позвала я его, а когда он подошел, сказала,– вы чаю не хотите? Берите мой, я себе еще сделаю.

– Спасибо, госпожа Альма. Я как-то чай не очень, пейте сами, вам нужнее. Как там Грег?

Я решила зря не обнадеживать человека. Мало ли? Поэтому ответила уклончиво:

– Что смогла пока, то и сделала. У него осталось очень мало жизненных сил. Теперь только время. Сейчас попью чаю и пойду наблюдать за изменениями. Но все равно, господин Роне, даже если я и помогу ему своим лечением, выздоравливать ваш Грег будет долго. И пока никуда перемещать его нежелательно.

– Ну, вот, уже хорошо. Вы уже не говорите, что он точно умрет. Я сразу понял, что вы поможете ему, госпожа Альма. У вас вид такой….

– Какой?– заинтересовалась я.

– Обнадеживающий. Сразу хочется вам верить.

– Но вы не поверили же, когда я сказала, что ваш товарищ умрет?

– А вы это как-то неуверенно сказали. А вот сейчас у меня появилась полная уверенность, что с Грегом все будет хорошо.

– Господин Роне, вы не могли бы оказать мне услугу?

– Все, что угодно, госпожа Альма.

– Сходите, пожалуйста, ко мне домой и предупредите Магду, чтобы сегодня не ждала меня.

– А кто такая Магда?

– Это моя квартирная хозяйка. Мы с сыном снимаем у нее комнату.

– У вас есть сын, госпожа Альма? А где ваш муж?

– Я вдова. Сыну два года. Магда приглядывает за ним, когда я на работе. Мне не хотелось бы надолго покидать больного, но они будут волноваться.

– Хорошо, хорошо. Я схожу. Не переживайте, госпожа Альма.

Вот так я осталась одна с больным Грегом. Вернувшись в «лечебницу», я присела на стул, рядом с кроватью и собралась немного почитать. Сейчас, после всех моих манипуляций, оставалось только ждать.

Я окинула взглядом фигуру мужчины, он лежал неподвижно, устремив лицо наверх. Симпатичный, темноволосый, широкие плечи, крупные руки с длинными пальцами. Сейчас эти руки непроизвольно сжимали простынь, но силы в этом сжатии не было. И дыхание какое-то поверхностное.

Я опять встала на колени и принялась сканировать его. Ой-ей-ей-ей-ей!

Все процессы в его организме практически замерли. Свет его жизни, расположенный в районе солнечного сплетения еле-еле теплился.

Что же делать?

Я не смогу ему помочь, слишком поздно, слишком много сил он потерял.

Волна жалости затопила мое сердце. А ведь у него где-то есть родные, которые ждут его – мать, или отец, или жена, или дети.

Как горько им будет, когда они узнают о смерти любимого человека. Как там говорил господин Роне: «Представьте, что это родной для вас человек – тогда и дело быстрее пойдет». Я уже себе это представила. Что же делать? Что же делать?

Я знала одно колдовство по передаче сил, от одного родственника к другому. Но этот мужчина был мне абсолютно чужим. Я покусала губы, подергала волосы и решилась.

Был чужим, станет родным.

Я подошла к двери, закрыла ее на щеколду и принялась лихорадочно раздеваться. Откинула простыню у Грега и принялась стаскивать с него вещи. Это плохо у меня получалось – удалось снять только мелкие вещи, рубаху и штаны мне одной с него не снять. Тогда я взяла скальпель и аккуратно разрезала всю одежду, вытягивая лоскуты из-под лежащего мужчины.

Стянув с себя сорочку, я осталась абсолютно голой, Грег тоже сиял наготой. Насколько смогла, я осторожно освободила для себя место и легла рядом с ним, обхватив его руками и ногами, как можно плотнее вжимаясь в него.

Я закрыла глаза, увидев перед собой темноту. Прошептала заклинание и стала вытягивать длинной сребристой невесомой нитью силу жизни Грега.

Получилось.

Потом обратилась к своему естеству. Это мне было привычнее. Свою нить постаралась вытащить потолще, поярче. Шептала, шептала заклинания и связывала обе наши жизни воедино здесь и сейчас.

Крепче, крепче (хотя это уже, наверное, было невозможно) я вжималась в него, отдавая свое тепло. И вот когда, клубок жизни был оформлен, а мне уже начинало становиться дурновато, я стала вливать эту силу уже «нашей жизни» обратно в Грегора.

Сначала, я почувствовала увеличивающуюся тяжесть его тела, потом, он как-то странно вздохнул со всхлипом, и грудь стала спокойно ходить взад-вперед, потом он слегка сменил позу, захватывая меня в кольцо своих рук и ног.

Я замерла, не прекращая разматывать и вливать в него клубок наших жизненных сил. Его руки принялись нежно оглаживать мое тело. Текли минуты, долгие в своем измерении.

Еще немного, еще чуть-чуть.

Сейчас, мы были с ним одно целое. Покой и тихая радость охватили меня.

Полностью влив в Грега отмерянные мной силы, я замерла в ожидании того, что будет дальше. Повторяюсь, это был мой первый опыт в такого рода действе, поэтому, мне самой было любопытно.

А дальше случилось все то, что случается между мужчиной и женщиной, которые находятся в одной постели и гм… не совсем одеты.

Да! Да! Да! Каюсь!

Я могла остановить его на любом этапе. Конечно, могла!

Но его поцелую были так сладки и страстны, его руки защищали меня в тот момент от всего света, его ласки плавили мое истосковавшееся тело.

Не знаю, чем я думала в тот момент?

А в тот момент, я просто не думала, я наслаждалась каждой минутой. В тот момент нет, и не было на свете человека роднее и желаннее для меня.

Я отдавалась с самозабвением, с истовостью, как в последний день своей жизни. А минута экстаза вырвала из моей груди такой дикий вопль восторга и счастья, что если кто-то из товарищей Грега караулил нас на улице, он просто обязан был его услышать.

Я откинулась на подушку и блаженно зажмурила глаза. Грег продолжал меня сжимать в объятиях и гладить по спине. И когда я уже хотела, что-нибудь сказать, я услышала его хриплый шепот: «О, Эмма! Любимая! Единственная! Я боготворю тебя!»

Меня будто холодной водой окатили, заставляя вернуться с небес на землю. Я осторожно высвободилась из крепкого захвата и посмотрела в глаза мужчины.

Они были закрыты. Не может быть! Он что – спал? Нет, он не спал. Но вменяемым его состояние тоже не назовешь. Это был, скорее всего, какой-то транс, или морок.

Я поднялась с кровати, оделась, трясущимися руками не сразу попадая куда надо.

В дверь постучали, что заставило меня ускориться. Это был господин Роне.

– У вас все хорошо?– Он вошел в комнату и уставился на обнаженного Грега.– А что тут происходит?

Я смущенно опустила голову.

–Ааа, ну, ладно. Если так, то теперь точно Грег будет жить. Я правильно понимаю?

– Господин Роне,– черная ведьма начинала проявлять характер,– не думайте ничего плохого. Просто я сплела наши жизненные силы, по-другому было никак. А вот это…,– я развела руками,– считайте, что это … неучтенный эффект.

– Да, да, я понимаю, – лукавая усмешка тронула губы старого солдата.– Вы женщина одинокая…

– Ничего вы не понимаете,– я яростно дернула ворот платья,– я не знаю, как это получилось. Я, вообще, делала это впервые на свой страх и риск. И мое одиночество тут совершенно ни при чем. Нам нужно было объединить души, чтобы колдовство помогло, а то, что за душами вслед последовали тела – ну… значит, это тоже было нужно. И, знайте, что я не жалею о том, что спасла этому человеку жизнь. Но, только попробуйте хоть что-нибудь сказать ему или кому- либо! Прокляну! Вы обещали меня отблагодарить. Я приму ваше молчание в знак благодарности.

– Конечно, конечно. Я понимаю. Простите меня. Я нем, как рыба.

– Очень на это надеюсь.

Так мы и поговорили.

Грег на удивление быстро пошел на поправку. Он очень тепло благодарил меня за свое спасение, подарил мне чудо-сумку (деньги я не взяла).

Он рассказал мне о себе, о своей любимой девушке Эмме, которая ждала его дома, и на которой он хотел жениться после этой командировки. Я познакомила его со Стивом, который приходил в «лечебницу» проведывать маму. Грег мастерил ему смешные игрушки из бумаги и играл с ним, благо, ему заниматься особо было нечем.

Через две недели их полк вызвали в столицу. А еще через неделю я узнала, что беременна. Так появился на свет мой средний сын – Грег.