Глава 25. Цена верности

Белладонна толкнула тяжёлые створки дверей в зал Ковена и вошла. Все присутствующие ведьмы провожали её недружелюбными или равнодушными взглядами. Даже если кто и был на стороне нынешней Главы, никак не проявлял своей симпатии и поддержки из опасений навредить.

Под высоким потолком повисла тишина, которую не разгоняли даже шаги стражей городской охраны у дверей.

Сестры по дару смотрели по-разному. Лиана чуть наклонила голову — в этом жесте читалось: «Ты знаешь, что делаешь?» Мирелла сжала губы так, будто уже вынесла приговор.

Белла не стала оправдываться. Она просто положила кристалл на центральный стол и заставила его показать картинку в воздушном зеркале. Он был холодный, чуть вибрирующий, как живое доказательство.

— Вот что предложил король, — голос Беллы звучал ровно, без надрыва. — Вот что будет, если я соглашусь. Поэтому категорично не согласилась и никогда не сделаю этого.

По залу прокатился шёпот, похожий на горестный ропот. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то — с разочарованием.

Мирелла встала, скрестив руки на пышной груди:

— Ты ставишь нас под удар. Один неверный шаг, и Ковен станет врагом короны.

— Я ставлю под удар только себя, — Белладонна не повысила голос, но каждое слово легло, как кирпич. — Но, если приму предложение, предам не только себя. Ещё королеву Тирсу, Ковен, Магистрат и всех тех, кто мне верит.

Лиана тихо спросила, глядя прямо на подругу детства, почти сестру:

— А если они ударят первыми? Если король объявит тебя изменницей?

— Тогда мы встретим невзгоды вместе или поодиночке. Тут каждая из нас будет решать сама, — мятежная колдунья посмотрела на каждую из присутствующих в зале по очереди. — Я не стану прятаться за чужой спиной.

Мирелла ничего не ответила. Она сразу же молча вышла вон, будто просто решила не тратить время на то, что считала ошибкой. Никто не остановил её и даже не окликнул.

Когда створки закрылись, Лиана тихо сказала:

— Она пойдёт к королю.

Белла кивнула. Она не удивилась.

— Да, и сделает это прямо сейчас. Она сделала свой выбор. Предала Ковен и по древним законам будет изгнана из наших рядов навсегда.

Больше никто не решился открыто бунтовать против Главы, но Белла чувствовала, что многие не хотят подставлять себя под удар. Им проще бросить её на поживу правителя и поставить кого-то поудобнее на её место. Своя шкура всегда дороже.

Потом все быстро разошлись. Белладонна не успела дойти до покоев Дерека. Королева Тирса выскользнула из своего кабинета, приложила палец к губам и увлекла союзницу туда, где их никто не сможет подслушать. Они обе ходили по лезвию отравленного кинжала и прекрасно понимали реальное положение дел.

— Мирелла только что была у Эймарра, — голос правительницы звучал жёстко, без придворной мягкости. — Рассказала всё. Про кристалл, про твой отказ, про то, что ты собираешь Ковен против короны.

Белла не опустила глаз:

— Значит, она выбрала свою сторону. Эта ведьма больше не является одной из Ковена. По древним законам она изгнана без права однажды вернуться обратно. Предателей в наших рядах никогда не прощают.

Тирса усмехнулась и с отвращением на приятном лице сказала:

— Если бы сторону. Только выгоду. Цинично сделала ставку на того, кто, по её мнению, сильнее.

— Что он сделает? — спросила Глава Ковена.

— Он уже сделал, — Тирса смотрела прямо на Беллу. — Мирелла назначена его новой официальной фавориткой.

На секунду в кабинете повисла красноречивая тишина.

— Она настолько низко пала, что заняла место, от которого я отказалась? — произнесла Белладонна почти спокойно. — Только для того, чтобы доказать, что она не с нами и верна своему королю. Хочет купить себе безопасность ценой наших страданий.

— Это не безопасность, — сказала Тирса. — Это сделка, где ей оставили ровно столько власти, сколько нужно, чтобы она выглядела полезной. Свободы, чтобы она не могла навредить всерьёз, не будет.

— Как только она приестся Эймарру, он может не просто изгнать бывшую фаворитку из королевства, а осудить за измену и приказать сжечь без суда и следствия. Никто из придворных не скажет и слова в защиту Миреллы. Она горько пожалеет о своём выборе, но уже ничего не сможет изменить.

Королева проницательно посмотрела на свою союзницу, что угодила в крайне неприятный переплёт по вине её супруга. Потом проронила:

— Нам надо изучить древние законы королевства, Ковена и Магистрата, но так, чтобы никто не узнал о том, что мы ищем. Как же я рада, что перед свадьбой с Эймарром моя мать, она тоже была колдуньей, передала мне колдовской кристалл со многими важными знаниями. Она предчувствовала, что мой брак не будет безоблачным, как у моих родителей. Ведь отец был боевым магом и строго чтил законы и традиции обоих королевств, Ковена и Магистрата.

— Надо придумать повод, зачем я вам могла понадобиться. Мы не сможем привлечь к этому делу даже Дерека, — Белла слишком давно играла в эти кровавые и страшные игры, чтобы не знать всю палитру рисков и опасных моментов.

— Да. Придётся действовать только вдвоём. Иначе наши враги не только при дворе могут узнать, что мы задумали и помешать добиться своей цели, — Тирса безумно устала от бесконечных измен собственного супруга.

Королева мечтала избавиться от оков постылого брака, из которого много лет назад ушли последние капли тепла и нежности.

— На Осенний бал соберутся не только аристократы, но и родня из других королевств, — ухватилась Глава столичного Ковена за спасительную мысль. — Обычно с платьем, амулетами и украшениями возятся одна ведьма и Ваше Величество. Вам надо издать указ, который закрепит за мной эту почётную должность. Кто может помочь правительнице-ведьме, если не другая колдунья, достойная вашего доверия?

— Займусь этим прямо сейчас. Надо сразу прикрыть нам обеим спины.

Из кабинета королевы Тирсы Белла вышла неприкосновенной помощницей, отвечающей за безопасность правительницы на Осеннем балу. На вечерний ужин при дворе она не пошла. Слишком велик был риск быть отравленной, проклятой или заколотой по чьему-то приказу одной из сестёр по дару, придворных или самого короля.

Вместо ужина Белладонна заперлась в своих покоях и достала из тайника древние свитки. Тонкие, пожелтевшие, пахнущие затхлым воздухом колдовских подземелий. Они хранили почти забытую мудрость. Глава Ковена перечитывала их медленно, строчка за строчкой, выискивая то, что могло бы стать щитом для них обеих.

Древние законы их ордена не допускали разночтений, были кратки и безжалостны. Предательство каралось изгнанием, но не смертью. Однако существовала поправка, написанная рукой одной из первых Глав:

«Если предавшая ведьма переходила на службу к светской власти и использовала свои знания против Ковена, Глава имела право потребовать у короны её выдачи. Король мог отказать. Только такой ответ означал, что корона открыто признаёт вражду с Ковеном. А это уже не частный конфликт, а официальный повод для Магистрата вмешаться».

Белла перечитала этот абзац трижды. Потом записала на отдельный лист и спрятала за подкладку плаща.

К полночи постучали. Тихо, условным стуком: два коротких, один длинный. Ведьма открыла. Тирса стояла в простом тёмном платье, без украшений, без свиты. В руках у королевы была шкатулка чёрного дерева, окованная серебром.

— Кристалл моей матери, — королева положила шкатулку на стол. — Я не открывала его с самой свадьбы. Боялась. Если бы Эймарр узнал, что у меня есть колдовское хранилище знаний, он бы обвинил меня в измене.

— Теперь всё равно, — Белла аккуратно коснулась крышки. — Он уже ищет повод.

Тирса кивнула. Девушка открыла шкатулку. Кристалл внутри тускло мерцал, пульсировал, словно живое сердце. Он был древнее любого, что молодая колдунья когда-либо держала в руках. Воздушное зеркало вспыхнуло само, показывая нужные положения. Текст плыл медленно, строчка за строчкой, и Белладонна внезапно поняла: это не просто законы. Это история. Договор между первым королём и первой Главой Ковена, подписанный кровью обеих сторон. Его никто не смел нарушить уже несколько столетий.

— Моя мать знала, что он понадобится, — прошептала Тирса. — Она говорила: короли меняются, а древние клятвы остаются.

Белла читала. Чем дальше вникала, тем яснее понимала: у короля развязаны руки далеко не так широко, как он думает или как ему нашёптывает некто в ближнем окружении.

— Эймарр не может уничтожить Ковен по прихоти, — Белла произнесла это вслух, почти с удивлением. — Не без согласия Магистрата. А Магистрат не даст его, если Ковен не нарушил закона. Наш отказ сотрудничать — не преступление. Это право, закреплённое в договоре.

— А Мирелла? — спросила Тирса.

— Мирелла — другое. Она предала Ковен и перешла на сторону короны. По договору корона обязана её выдать, если Ковен доказал предательство. У нас есть свидетельства. Кристалл зафиксировал её уход и слова, сказанные при свидетелях. На моём кристалле памяти они оставили свой след.

Тирса смотрела на Беллу с выражением, которое трудно было прочитать. Нечто среднее между надеждой и горечью.

— Значит, мы не беззащитны.

— Нет, но, видимо, король Эймарр этого не знает. Тот, кто нашёптывает ему решения, тоже не знает или, что гораздо хуже, намеренно вводит вашего мужа в опасное заблуждение.

— Забыли древние клятвы, — Тирса невесело усмехнулась. — Все, кроме моих отца и матери.

Белла закрыла шкатулку и спрятала её в свой тайник, рядом со свитками.

— До Осеннего бала мы никому не скажем ни слова. Пусть Эймарр думает, что мы смирились. Пусть Мирелла упивается своей новой ролью. Мы же будем готовиться.

— К чему?

— К тому, что на балу соберутся все. И Ковен, и Магистрат, и аристократия, и родня из других королевств. Если мы предъявим договор в нужный момент, отказ короля выдать предательницу будет означать публичное нарушение древней клятвы перед всеми.

Тирса молчала. Потом тихо произнесла:

— Это конец моего брака.

— Это начало вашей свободы, — ответила молодая ведьма. — Если вы готовы заплатить такую цену.

Королева выпрямилась:

— Я готова платить с того дня, когда поняла, что вышла замуж за бесчестного человека, а не за того, кого себе придумала.

Они не проронили ни одного лишнего слова. Тирса исчезла так же тихо, как пришла. Белла осталась одна в темноте, слушая, как затихают её шаги в коридоре. Потом достала кинжал, проверила лезвие, положила под подушку. Свой рабочий кристалл спрятала в зачарованный потайной карман. Свиток с важными выписками из древних документов и из памяти кристалла королевы — в другой, за подкладку.

Она знала, что впереди их ждёт много испытаний. Белла была не просто молодой колдуньей, а той, кто уже прошёл через ад. Яд, костёр, смерть и возвращение — всё это сделало её той, кем она стала сейчас.

— До Осеннего бала осталось в только девять дней, — прошептала она, глядя на древние документы.