Глава 30. Тень тщеславия

Белладонна снова не спала. Опять. Она сидела в кресле у окна, укутавшись в тёплую шаль, и смотрела, как город медленно выбирается из темноты. Фонари гасли один за другим, уступая место серому утреннему свету. Где-то внизу проехала телега, стуча по брусчатке. Обычная жизнь и люди вокруг. Часто совсем без особых способностей. Они не знали, что где-то во дворце лежит пергамент, который может всё изменить.

Белла поднялась, когда первые лучи коснулись крыш. Умылась холодной водой, надела простое платье — тёмное, без вышивки. Сегодня не день для парадных нарядов.

В Ковене уже все собрались. Сёстры стояли группами, тихо переговаривались. Когда Белла вошла, разговоры стихли. Она прошла к своему месту во главе стола и села.

Морвен подошла первой.

— Письма отправлены, — сказала она. — В Тарн и Лоэн. Гонцы выехали на рассвете. Ответ ждём к концу недели.

— Хорошо, — сказала ведьма. — Что ещё?

— Рэйвен закончила список свидетелей. Двадцать три имени. Достаточно, чтобы суд не смогли замять.

— Двадцать три, — повторила Белла. — Это много. Может, даже слишком.

— Это проблема для короля, Главы Магистрата и их прихвостней, — сказала Морвен. — Чем больше людей видели документ, тем сложнее его уничтожить.

Глава Ковена согласно кивнула. Она знала это, но что-то грызло её изнутри. Всё шло подозрительно гладко. Эймарр не сдастся так просто. Он баран, но баран с короной и правом казнить.

Собрание началось ровно в полдень. Белла говорила коротко, по делу. Она распределила обязанности, назначила ответственных за подготовку к суду, дала указания, кому и что проверять. Сёстры слушали молча. Никто не спорил и не перебивал. Даже те, кто ещё недавно сомневался, теперь смотрели на неё иначе. С уважением или со страхом, не важно. Ведь и то, и другое исправно работало.

Когда собрание закончилось, к ней подошли две молодые ведьмы. Белла не помнила их имён — новенькие. Девушки пришли в Ковен месяца три назад. Обе бледные, мнутся и пока что смущаются.

— Глава, — сказала одна, чуть не заикаясь. — Мы должны вам кое-что сказать.

— Говорите.

Они переглянулись. Потом вторая, та, что постарше, выпалила:

— Мы вчера видели Миреллу. В южном крыле Ковена. Она с кем-то шепталась.

Белла замерла.

— Мирелла изгнана, — сказала она ровно. — Она не имеет права находиться здесь.

— Мы знаем, — сказала первая. — Поэтому и решили сказать. Она была не одна. С ней кто-то был.

— Кто?

— Мы не разглядели. Тень. Может, Лиана?

Белладонна нахмурилась. Не потому, что подозревали лучшую подругу, а потому что предательница всё ещё здесь. Возможно, кто-то прикрывает её.

— Найдите безголовую ведьму, — сказала она. — Тихо. Не поднимайте шум. Если она всё ещё в Ковене, я хочу это точно знать.

Ведьмочки понятливо кивнули и ушли. Белла стояла посреди опустевшего зала и смотрела им вслед. Мысль о Лиане даже не задержалась в её голове. Подруга была в южном крыле? Нет. Она не могла быть с Миреллой, ведь та предала сестёр по дару. Лиана — своя. Всё логично.

Дверь скрипнула. Белла обернулась. На пороге стояла её подруга с неизменной корзиной в руках. Добрые травы, мёд, полынь, перевязанная красной нитью.

— Ты снова не спала, Белла. Это плохо, ведь уже входит у тебя в привычку, — мягко пожурила она.

— Не спала, — нехотя призналась Белладонна.

Колдунья прошла в зал, поставила корзину на стол. Посмотрела на другую ведьму внимательно.

— Что-то случилось?

— Ничего, — сказала Белла. — Сёстры видели кого-то в южном крыле. Показалось.

Лиана кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Быстрая, как взмах ресниц. Белла не придала этому значения.

— Ты вчера была в южном крыле? — спросила она вскользь.

— Нет, — сказала Лиана. — Я ушла сразу после собрания. А что?

— Ничего. Просто спросила.

Лиана пожала плечами. Тема закрыта. Она взяла полынь и принялась перевязывать её заново, как делала сотни раз.

— Ты слишком много работаешь, — сказала она. — Даже тебе нужно иногда отдыхать.

— Я отдохну, — сказала Белла. — Когда всё закончится.

— Когда всё закончится? — повторила девушка. — Ты сама веришь в это?

Белла не ответила. Потому что не верила. Потом подруга убежала выполнять свои многочисленные ежедневные обязанности.

Дерек пришёл после обеда. Он выглядел усталым, как и она. Последние дни он почти не спал, разрываясь между Магистратом, дворцом и Ковеном. Зато, когда он вошёл и увидел Беллу, в его глазах мелькнуло тепло.

— Ты выглядишь лучше, — сказал он.

— Лгунишка, врать нехорошо, — сказала Белла и нежно поцеловала любимого мага.

Он усмехнулся. Подошёл и обнял её.

— Что нового?

— Сёстры видели Миреллу в южном крыле. С кем-то.

Дерек нахмурился.

— Она вернулась?

— Не знаю. Может, тень. Может, показалось. Я отправила их проверить.

— Мирелла не вернётся, — сказал Дерек. — Она получила своё. Стала фавориткой короля. Зачем ей возвращаться в Ковен?

— Я знаю, — сказала Белла. — Но кто-то был. Мерзавка кем-то шепталась.

— Это может быть кто угодно, — сказал он. — Не отвлекайся. Суд через неделю. У нас есть дела поважнее.

Белла кивнула. Он был прав. Слух о Мирелле — это ничто. Пыль, тень, шёпот в коридоре. Настоящая угроза — во дворце. Она скрыта в бессовестном короле. В его попытках обойти клятву.

— Ты прав, — сказала она. — Забудь.

Вечером она работала с бумагами. Рэйвен принесла список свидетелей. Длинный, на трёх листах. Белла пробежала его глазами. Имена, должности, показания. Двадцать три человека. Достаточно, чтобы суд уже нельзя было отменить.

— Этого хватит, — сказала она.

— Хватит, чтобы он не отвертелся, — проворчала Рэйвен.

Морвен, стоявшая у окна, обернулась:

— Или чтобы он понял, что деваться некуда и смирился с необходимостью выдать предательницу.

— Он баран, — сказала Белладонна, она была невысокого мнения о правителе. — Но баран с короной. Поэтому обязательно попробует.

— Тогда мы должны быть готовы к любому повороту событий, — сказала Рэйвен.

— Мы готовы, насколько это вообще возможно, — сказала Глава Ковена.

Она отложила список и потёрла глаза. Усталость навалилась тяжестью, но спать было нельзя. Ведь ещё не всё сделано.

Дверь открылась. Вошла камеристка Тирсы с запиской в руках.

— От королевы, — сказала она, протягивая сложенный лист.

Белла развернула. Почерк правительницы, как всегда ровный, аккуратный, без лишних завитушек:

«Приходи прямо сейчас. Есть важные новости. Это крайне важно».

Белла поднялась.

— Я к Тирсе, — сказала она. — Вернусь поздно.

Морвен кивнула. Рэйвен тоже. Глава Ковена накинула плащ и выскользнула в сумерки. Амулетом добралась буквально к порогу своей могучей союзницы и сестры по дару.

Малая гостиная королевы была освещена свечами. Тирса сидела в кресле у камина, в руках — чашка чая. Она выглядела усталой, но спокойной. Когда Белла вошла, правительница подняла глаза и кивнула на второе кресло.

— Садись.

Глава столичного Ковена села, не стала брать чай, чтобы не тратить зря время.

— Что случилось?

— Он ищет способ обойти суд через Магистрат, — сказала Тирса. — Хочет, чтобы они объявили клятвы недействительными. Якобы устаревшими.

Белла сжала подлокотник кресла.

— Устаревшими? Древние клятвы? Которые существуют дольше, чем его корона?

— Он самонадеянный и крайне инициативный дурак, — с горечью в голосе жёстко сказала Тирса. — А отчаяние делает глупцов опасными. Он может пойти на всё, что угодно.

— У меня есть свои люди в Магистрате, — сказала Белла. — Дерек, Феликс, Айрис. Они не дадут.

— Феликс — да, — сказала Тирса. — Айрис — не уверена. Она молодая и крайне честолюбивая особа. Он может предложить ей место, деньги или что-то, чего она хочет больше всего на свете.

Белла задумалась. Айрис. Та самая, что смотрела на неё с недоверием. Та, что сказала:

«Говорят, ты спишь с экзорцистом ради власти».

Она не глупа, но тщеславна. Это опасный рычаг. Он может привести её к падению.

— Я поговорю с ней, — сказала Белла. — Лично.

— Осторожно, — сказала Тирса. — Если он узнает, что ты пытаешься перетянуть её на свою сторону, может ускорить процесс.

— Я умею быть осторожной, — сказала Белла.

Тирса посмотрела на неё долгим взглядом. Потом улыбнулась.

— Знаю. Поэтому и говорю сейчас именно с тобой.

Белла встала.

— Спасибо за предупреждение.

— Это не предупреждение, — сказала Тирса. — Это союз. Мы обе на лезвии отравленного кинжала. Ты — с одной стороны. Я — с другой, но ядовитый клинок один.

Белла вернулась в Ковен уже за полночь. Коридоры были пусты. Только стражи у ворот да пара свечей в холле. Она поднялась в свой кабинет, закрыла дверь, села за стол.

Перед ней лежала папка с записями Гортензии. Та самая. С незнакомым именем и крупной суммой. Она перечитала запись. Потом достала чистый лист и написала имя. Короткое. Не похожее ни на что.

Она смотрела на него долго. Потом сложила лист вчетверо и спрятала в потайной карман. Туда, где лежал флакон.

За окном было темно. Город спал. Она одна бодрствовала.

Мысль о Лиане даже не пришла ей в голову. Белла прикрыла глаза на несколько мгновений. В голове стучало одно: суд, свидетели, древние клятвы, Айрис, зарвавшийся король.

Она не знала, что тень в южном крыле была настоящей. Просто не той, кем казалась.