Глава 18. Ты так сказал, что я не поверила! А должен был сказать так, чтобы я поверила!
Аделина Красногорская
Ну, Прудельсис! Разозлил своей выходкой - следить за мной вздумал! Он, видите ли, не позволит мне в такое время одной из дома выходить. Да где это слыхано ведьме запрещать по ее ведьминским делам летать?!
Ну и что, что ночью? Самое наше время, между прочим, когда совы да летучие мыши на волю выбираются. А если мы только днем, по свету, промышлять будем, никакого почтения у людей к ведьминской братии не останется. Имидж, знаете ли, наше всё!
И ведь замаскировался драконище так, что я его вообще не почувствовала! Хорошо, Аристарх бдительности не утратил. Сначала на лету его сбить попытался, а когда этот прохиндей чешуйчатый сумел увернуться, то на земле его подкараулил, научил уму-разуму. Вот только…
За меня великан заступился, а себя выдал, показался дракону. И я тоже, дурында языкатая! Зачем ляпнула, что это последний Призрачный Дуб?! Ох, не случилось бы теперь беды! Вдруг побежит чешуйчатый докладывать, куда не следует, о том, что увидел возле озера?
Я обвела Лунное Око взглядом, вздохнула - конечно, много веков прошло после тех событий. Про Призрачные Дубы уже и забыли все, в том числе и сами драконы.
Но вдруг! В королевской семье уж точно помнят и про те дела, и про зеленых великанов, их предками уничтоженных. Хорошо, что Прудельсис, судя по всему, даже рядом не стоял с королевскими особами и придворной жизнью.
Вообще, хоть и бесит он меня, но вроде… нормальный, не избалованный. С младшими магическими расами, которых драконы за грязь под своими лапами считают, обходительно себя ведет, вежливо. Луиза моя дракона уже, кажется, обожает - она вообще влюбчивая. Но ведь и Феофан о нем хорошо отзывается. Да и Панкратий, старый ворчун, к Прудельсису больше не присматривается на предмет закусить его пальчиком.
И руки у дракона из нужного места растут: вчера лично наблюдала, как он калитку подправил, и висит она теперь как новенькая. Да и черепицу явно не первый раз в руках держит - Феофан за ним на крыше подглядывал, а потом работника мне нахваливал.
Да, будем надеяться, что не помчится Прудельсис в королевский дворец Его Величеству Рамстилу Первому докладывать о том, что видел…
Но мне впредь внимательнее надо быть. Вдруг Прудельсис только прикидывается хорошим, а сам планы черные вынашивает? Да, осторожнее с ним надо и держать его подальше от моих дел.
Заключим фиктивный брак, как договорились, а дальше: у него - свои дела, у меня - свои, и никаких: «Её, её мужчина, Аделечкин». Фиктивный брак и ничего больше!
Тут я тяжко вздохнула - хорошо хоть только на озеро решила слетать, а остальные дела на потом отложила. Гораздо хуже, если бы он за мной полетел, куда его драконьему носу вообще нельзя соваться!
Ох, бдительность теряю! А ведь должна помнить, что едва этот дракон в моем доме появился, как начали странности твориться, одна подозрительней другой.
Платье с кровавыми пятнами, копию моего, кто-то в дом пронес – разобраться нужно, проверить, кто это мог быть. Модистка, его пошившая, пострадала от неизвестного злоумышленника. И бабуся Евстафия на мои вызовы не отвечает… Завтра обязательно слетаю к ней, и никакой дракон мне в этот раз не...
В этом месте мои мысли оборвались, потому что над ухом раздался вкрадчивый шепот:
- Ну что, почти женушка моя, попрощалась с друзьями? Тогда полетели домой, – вслед за шепотом уха коснулись мужские губы, горячие, наглючие. Прихватили мочку, мягко сжали, отпустили и пошли вверх, обводя легкими касаниями ушную раковину.
Я даже растерялась от неожиданности: да что он себе позволяет, драконище этот!
- Завтра рано вставать, Аделечка, с утра отправимся регистрировать брак, — бесстыжие драконьи лапы легли на мои плечи, голос стал совсем низким, хриплым. Мужчина с шумом втянул в себя воздух и вдруг… поцеловал меня в шею!
- Д-дракон, ты что творишь? – ахнула я.
Да, я ахнула, а кожа, предательница, взяла и покрылась мурашками. Ну нет, это уже совсем безобразие – не имеют права всякие драконы моими мурашками командовать!
- Прудельсис, снова с Аристархом повстречаться хочешь?! – зашипела я.
Только дракону мое шипение, что пшик от залитого водой костра – только звук и ничего больше. Шею мою отпустил, зато ко второму уху наклонился и мурлыкнул:
- А чтобы у всяких боровов из Управы даже мыслей не возникало на тебя смотреть, моя почти женушка, надень вот это.
Щёлк - и на моем запястье сомкнулся браслет.