Глава 9. Волк слабее льва и тигра, но волк не выступает в цирке

Аделина Красногорская

Может, зря я согласилась этого наглого дракона на работу взять? Так обрадовалась, что нашлось кому домик мой в порядок привести, что совсем разум растеряла. Даже не подумала, что подозрительный он какой-то.

Мало того что красавчик и дракон, так еще и не похоже, что молоток хоть раз близко видел, не то что в руках держал и работал им!

Хотя руки у дракона с виду совсем не изнеженные. Крепкие такие, мужские руки. Породистые, хорошей формы, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Да, не холеные у дракона руки, но…

- Ну и как он тебе? – прервал мои размышления спустившийся со второго этажа Феофан.

- Кто?

- Кто-кто... Дракон в пальто! Прудельсис наш, — фыркнул кот. Прошел на середину кухни и сел в свою любимую позу копилкой.

- Кто-о-о?! – челюсть у меня отвисла, а глаза выпучились посильнее, чем у кикимор по весне, когда они женихов себе ищут. – Пру… Прудельсис?

- Да, имя зна-атное. Так и веет от него благородством высшей пробы! Не иначе кровь королевская в драконе течет, — захихикал фамильяр.

- Святая Метла! – пробормотала я. Надо было сначала документы у него спросить. На имя посмотреть, а потом уже соглашаться. Прудельсис!

Из своего угла вылез Панкратий и закачался на паутине, слушая наш разговор.

- С чего ты взял, что у него королевская кровь? – я немного пришла в себя, повернулась к печке и взялась за чайник. Еще десять минут, и любовно приготовленный напиток придется вылить – перестоится. Ни вкуса, ни запаха не останется, один цвет.

Достала любимую чашку с парой голубков, несущих в клювах незабудки. Плеснула в нее чая и сделала первый глоток.

От удовольствия даже глаза прикрыла: какое блаженство этот вкус. Тонкий, в меру сладкий, чуть терпкий, с нежной цветочной ноткой, с мягким привкусом шоколада, который как раз и придается напитку секретным ингредиентом под названием «глаз дракона». Чудо, а не вкус!

Феофан между тем отправился к окну. Запрыгнул на подоконник и оттуда продолжил меня просвещать.

- А с того королевская, что у нашего величества Рамстила Первого в предках был некий Прудельсис Киржовский, родной брат бабушки нашего величества. Ты же в курсе, что твой пылкий поклонник Дубек Киржовский - его прямой потомок?

- В курсе, — я поморщилась при имени главы Управы,  противного липучки, который ждет не дождется меня в своем шестом кабинете. Ага, с документиком в руках, где будет написано, что ведьма класса «А» Аделина Красногорская теперь зовется Аделина Киржовская. 

- Во-от! Ответила бы на галантные ухаживания милого Дубека, стала его женой, а заодно  особой, близкой к королевской семье, – Феофан глумливо пошевелил усами, а Панкратий принялся яростно раскачиваться в своей паутине.

— Хватания меня за попу и попытки облапать при каждой встрече ты называешь ухаживаниями? – я возмущенно взглянула на рыжего. – Это я еще молчу, про его привычку словно невзначай потереться о мое бедро своим жирным брюхом! И вообще, какая связь между тем Прудельсисом и этим?!

Феофан, проигнорировав последний вопрос, захихикал  и разлегся на подоконнике:

— Ты забыла добавить, что изо рта у Дубека воняет кислой капустой, а из носа и ушей торчат пучки  черных волос.

На это я даже отвечать не стала – тьфу, и вспоминать о Дубеке противно! Даже вкус чая, который пила, изменился, стал казаться неприятно горьким.

Я без всякого сожаления выплеснула его остатки – настроение безнадежно испортилось. Помыла кружку и чайник, просушила заклинанием и убрала в шкаф.

Глянула на часы – успею ли сварить до ужина хоть какое-то зелье? Вроде, времени достаточно, но настроение такое, что даже начинать не стоит - только испорчу все.

Вместо работы пошла в купальню, где у меня со вчерашнего дня в тазике было замочено платье. Достала его из раствора мыльного корня и оглядела так и не сошедшие бурые пятна на лифе – печаль! Похоже, не отстирается платье.