Глава 12. Наседка

Когда кажется, что хуже уже некуда, судьба начинает даже не смеяться, она просто нагло ржет.

Я смотрела на кучу золотых монет, точнее, заготовок для них, и начинала понимать, почему моя шуба сбежала не куда-нибудь, а в другой мир. В этом я бы ее точно достала. Я боялась демонов? Боялась, что меня оштрафуют за изготовление запрещенных препаратов? Что арестуют, потому что я демоница? Все это выглядело так мелко и наивно по сравнению с тем, что теперь меня ожидало.

— А можно это как-то вернуть? — состроив бровки домиком, повернулась я к Севейнелу. — Желательно незаметно.

Сев задумчиво потер подбородок, посмотрел на Мотьку, скромно притворяющуюся веткой сосны (видимо, просто на всякий случай), затем на золото и снова на меня.

— Если бы ты научилась открывать порталы, можно было бы попробовать.

— Да уметь-то я умею, — почесала я, в свою очередь, лоб. — Мне просто сил не хватает. Вот смотри.

Я сосредоточилась на своей комнате в общежитии, направила взмахом руки силу, разрывая пространство, как учила Рузи, но вместо портала в воздухе сверкнуло лишь несколько искр.

— Шуба — твой фамильяр, у нее должно быть меньше сил, чем у тебя, но она же как-то открывает их? — не поверил мне маг.

— Она не фамильяр, а порождение пьяного мозга, — сердито фыркнула я. Терпеть не могу, когда мне не верят. — К тому же я создала ее, когда у меня было пробуждение силы. Насколько я поняла, выплески в это время нестабильны. Плюс ведьмовская сила. Отец не просто так стремился успеть забрать меня на Дарар. Я тогда одним щелчком пальцев могла от Радгара одни руины оставить. Так что шуба не самое худшее из того, что произошло. — Как и разрыв твоей помолвки, добавила я про себя. — Даррион говорил, что открывать порталы я смогу, когда сила полностью раскроется. У демонов это обычно к тремстам годам происходит. Столько я на этой куче посреди леса не просижу.

— Можно попробовать просто спрятать его, — предложил Севейнел, неожиданно подходя ко мне и заключая в объятья. Я сначала привычно дернулась, а потом мысленно махнула рукой. Чего уж там. Не знаю, какие бешеные кикиморы раньше у этого мага в голове бегали, но то, что за все время, проведенное в землянке лешего, он мне ни разу не соврал, говорило о многом. С другой стороны, мои собственные мысли и сами были запутаны, словно пряжа, попавшая под помело. Раньше все было просто. Он меня обидел — я отомстила. И пока в глазах мага ничего не мелькало, кроме ненависти и презрения, я не задумывалась над своими чувствами. Не до того было. Да и ведьмы не из тех, кто будет тешить себя напрасными иллюзиями. Не принимаешь ведьму такой, как она есть, гуляй трясиной.

— Нет, — мотнула я головой, нехотя возвращаясь к вопросу о золоте. — Его надо вернуть. Мне и так проблем хватает. Надо придумать, как сейчас его нести, а потом будем действовать по ситуации. К тому же мне не нравится этот лес. Неправильный он какой-то. Нужно отсюда выбираться поскорее.

— Ты же говорила, что он обычный? — мгновенно отреагировал Севейнел на мои бормотания.

— Значит, соврала, — усмехнулась я в ответ.

— Ведьма, — так же хмыкнул Сев, даже не подумав отпустить меня.

— И? — в свою очередь, замерла я, напрягаясь.

— Что «и»?

— И все? — вот никак я такого не ожидала, даже слегка растерялась. — Вот это «ведьма» — все, что ты скажешь?

— А что я еще должен был сказать? — теперь уже и Севейнел выглядел растерянным.

— Ну не знаю, — протянула я. — Возмутиться, нагрубить, пакость там какую-нибудь задумать.

— Вот же неугомонная ты, — рассмеялся маг, еще сильнее прижимая меня к себе. — Лучше придумай, как золото нести, а не гадости творить. Я-то в лесу мало что могу сделать, это ты у нас дитя природы. Тебя деревья со зверьем слушаются, не меня. — И в нос меня чмокнул.

Не поняла.

Это что же получается, я его обманула, а он даже мстить не собирается? Как же так? А что же мне теперь делать? А я не согласна! Так неинтересно.

Пока я стояла, усиленно стараясь принять новый «подарок» судьбы, Севейнел взялся за дело. Внимательно осмотрев старый ковер, на котором лежало золото, он отправился в ближайшие заросли кустов, из которых вернулся с охапкой длинных гибких прутьев.

Дальше больше. Присев на корточки, маг начал весьма ловко переплетать прутья, так что получилось нечто, похожее на сеть, совпадающую по размеру с ковром. Еще спустя каких-то десять минут второй был перемещен на первую, закреплен и превращен в гигантскую овальную корзину.

— Надеюсь, твоя Мотька сумеет это поднять, — поднимаясь с корточек, произнес Севейнел, а моя метелка, как только поняла, для чего все это сооружалось, рванула за ствол ближайшего дерева.

— Это где же высокородный отпрыск великого рода научился корзины плести? — все еще пребывая в легком потрясении, спросила я, не сразу заметив, как Сев поморщился при слове «отпрыск».

— Я, вообще-то, боевой маг, если ты не забыла, — фыркнул он в ответ. Вот только даже сквозь раздражение было заметно, что мое удивление его умениями парню польстило.

— А что, боевых магов учат плести корзины? — продолжила я тему. Интересно же. Я ж за все время учебы старалась от боевиков держаться подальше. А если и интересовалась, чему их учат, то только со стороны оценки собственной безопасности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Нет. Но учат делать носилки для переноса раненых, если нет возможности исцелить на месте.

Вот голова моя, тиной покрытая. А я столько времени Сева за идиота высокородного держала. Ой, пиявочки перекормленные.

Отчаянно хотелось побиться головой о ближайшее дерево.

С одной стороны, я, конечно же, понимала, что он парень далеко не глупый, но его странное поведение в отношении меня настолько затмевало все вокруг, что я только сейчас поняла, сколько всего не замечала. Или не хотела замечать.

Не желая, чтобы Севейнел видел мою растерянность, я рванула за дерево, где пряталась моя метелка.

Мелкая вредина, завидев меня, тут же попыталась взлететь, но забыла, что уже была нагружена корнями верепа, и застряла, запутавшись в ветках.

— Спускайся, — приказала я безобразнице, но та, вновь дернувшись, так и осталась в плену сосновой кроны.

— Вот уж не удивлен, — раздался позади меня смех Севейнела, и я впервые почувствовала, что мне совершенно не хочется стукнуть его за это. Он был прав. В том, что моя метла в очередной раз попыталась сбежать, не было ничего удивительного. Я сама только что это сделала. А Мотька, можно сказать, с этим порывом родилась.

Ничего не ответив, я пустила силу по деревьям, заставляя их раздвинуть ветви и освободить беглянку.

— Не капризничай, — довольно строго приказала я метелке. — У нас и так мало времени.

Мотька возмущенно дернулась, но все же послушно полетела к Севу и даже позволила закрепить на себе импровизированную корзину. Поднялась метла с трудом, почти так же, как при сборе на практику. Вот только, в отличие от того раза, как-либо облегчить ее ношу я не могла. Севейнел и так снял с нее все корешки, а я забрала Злюку. И все равно это было лишь каплей в море по сравнению с остальным весом.

— Сколько она продержится? — задал ожидаемый вопрос Севейнел.

— Не знаю, — не стала я юлить с ответом. — Часа три-четыре, потом ей нужен будет отдых около часа, не меньше.

— Так мы будем передвигаться очень медленно, нужно придумать что-то другое.

— Нет, — мотнула я головой, сама удивившись пришедшей в голову идее. — Если эти три часа мы сами будем передвигаться весьма быстро, то сможем потом позволить себе достаточно времени потратить на отдых.

— Быстро? — нахмурился маг, раздумывая над моими словами. — Боюсь, что по снегу это будет затруднительно.

— С такими, как у тебя, ногами, конечно, — хихикнула я, окончательно убедившись в гениальности своей идеи. И повернувшись в сторону, позвала: — Киса-а-а! Хочешь, за ушком почешу?

— Мне никто не поверит, — бормотал Севейнел, сидя на спине барота позади меня.

Убедить его, что мистический лесной убийца — самое лучшее средство передвижения по снегу, было нелегко. Впрочем, я и сама не до конца была уверена в нашей безопасности. Бароты слишком умны, чтобы полностью подчиняться ведьмовской силе, поэтому мне пришлось прибегнуть к уловке и пообещать Кисе угощение в виде свежезажареной дичи. Прошлый заяц пришелся бароту по вкусу, и зверь был совсем не прочь отведать что-нибудь подобное еще раз. Ну и чесание ушка с животиком входило в оплату за извоз. А благодаря тому, что мы с Севейнелом ехали, а не шли пешком, удалось еще немного разгрузить Мотьку, рассовав золото по собственным карманам. Конечно, чувствовать, как твои собственные вещи непреодолимо тянут к земле, было не очень удобно, зато теперь метла могла лететь гораздо дольше.

К тому моменту, как Мотька начала уставать, мы преодолели достаточно большое расстояние и потому решили устраиваться сразу на ночлег. Как я и хотела сделать раньше, большую часть пути мы проделали по реке. Это еще больше ускорило темп, доказывая правильность моего выбора. Ночевать решили на берегу, и, как только было найдено подходящее место, Севейнел с Кисой отправились на охоту, а я осталась обустраивать временное жилье.

С тоской вспомнив, с какой легкостью Лес гнула деревья (или себя?) в ведьмовском заповедном бору, я принялась за дело. Сначала попросила заросли высоких кустов чуть передвинуться, образовав некое подобие разорванного круга. Затем — плотно переплестись ветками, чтобы получился шалаш. Вышло очень даже недурно. Может быть, несколько тесновато, но для зимней ночевки данный момент являлся скорее плюсом. Следующим этапом был поиск подстилки. Для этой цели я решила использовать сосновые лапы. Правда, для этого мне еще предстояло уговорить деревья ими поделиться. Так что к моменту полной готовности шалаша начало уже смеркаться, а сама я чувствовала себя жутко уставшей как физически, так и магически. Севейнел с Кисой должны были уже скоро прийти, и, ожидая их, я присела на лежащую недалеко кучу золота.

Темнота сгущалась, скука нарастала, и я не заметила, как задремала.

Мне снилось лето. Было очень жарко. Пот катил градом, солнце безжалостно опаляло кожу, сухой воздух не давал сделать полноценный вдох, а мелкая вредная вирузка, за которой я гонялась чуть ли не полдня, все не давалась в руки. Это противное создание, похожее на комок сплошных шипов, было довольно редким и ценным. Его иглы использовали в зелье увеличения физической силы, которое любили употреблять оборотни во время своих ритуальных боевых игр. На нем можно было неплохо заработать, но и проблем с ним тоже предостаточно. И вот одна из таких уже успела изодрать мне в кровь руки и ноги. Почему бегаю босиком, я не успевала задуматься, ведь все мое внимание было сосредоточено на зверьке.

— Ринда! — неожиданно раздавшийся где-то вдалеке голос Севейнела на секунду отвлек, но вирузка, в очередной раз подпрыгнув, больно уколола меня в ногу, и я тут же вернулась к охоте.

— Ринда! — раздалось уже ближе, вновь отвлекая меня. На этот раз в голове мелькнула мысль, что происходит что-то не то. Появился странный шум в ушах, дыхание еще сильнее перехватило, а вокруг начали плясать неизвестно откуда взявшиеся огоньки пламени.

Удар, рывок — и я словно провалилась в яму. А в следующий миг ощутила, как меня резко перевернули и начали с силой хлопать по всему телу.

— Сейчас, сейчас, милая, — раздавался откуда-то обеспокоенный голос Севейнела, пока я пыталась понять, что за белая масса у меня перед глазами. Кожу невероятно сильно жгло, словно я не просто поймала злосчастную вирузку, а попыталась использовать ее как мочалку. — Потерпи немного. Сейчас полегчает.

Что потерпи и что полегчает, по-прежнему оставалось для меня загадкой, но разобраться не получалось, поскольку в голове был сплошной туман. К тому же меня вновь перевернули. Единственным, что я успела рассмотреть, было испуганное лицо Сева, а затем я погрузилась в темноту.

Теплые, мягкие и невероятно нежные волны омывали мое тело, словно самый легкий ветерок. Было очень приятно, хотя я продолжала ощущать какой-то дискомфорт. Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на чем-то мягком прямо под открытым небом, а склонившийся Севейнел сосредоточенно водил надо мной руками. Заметив, что я очнулась, он вымученно улыбнулся и очень тихо прошептал:

— Потерпи еще немного, я почти закончил, — и вновь вернулся к своим непонятным манипуляциям, которые тем не менее были приятными.

— Не помню, чтобы я разрешала раздевать себя, — возмущенно буркнула я, когда маг наконец закончил свои действия, а у меня начало потихоньку проясняться в голове. Севейнел помог мне сесть, и я с удивлением поняла, что до этого лежала совершенно голой на плаще отпрыска, расстеленном прямо на снегу. Холода, как ни удивительно, я не ощущала, но это же не повод раздевать меня посреди ночи в зимнем лесу. — Где моя одежда? — тут же спросила я.

— Боюсь, она не уцелела, — скривился Севейнел, разворачиваясь и доставая из-за спины кучу тряпья. — Я сильно торопился, и мне пришлось немного ее порвать.

Приняв клубок, я ошарашенно посмотрела на то, что по цвету напоминало мою учебную форму, но при этом точно не могло ею являться. Платье должно быть цельным, а не состоящим из отдельных подгоревших кусочков. Как и нижнее белье.

С трудом оторвав взгляд от того, что мне предлагали принять за одежду, я выразительно посмотрела на Курана.

— А плащ где? — поинтересовалась я судьбой недостающего комплекта обгоревших тряпочек.

— Сгорел, — поджав губы, коротко выдохнул Севейнел. — Как и сапоги. Зато шапка уцелела. И шарф.

С этими словами маг вручил мне вышеозначенное. Действительно, вещи были целыми, но сильно пахнущими гарью. Впрочем ею, кажется, провоняло везде. Что натолкнуло меня на следующий вопрос:

— Может, объяснишь, что произошло?

Сев снова вздохнул, сел поближе и тут же затянул меня к себе на колени. Учитывая, что я была все еще голой, это было не совсем удобно, но мне так хотелось как можно быстрее понять, что же произошло и привело меня в такое состояние, что пришлось промолчать. Стесняться ведьме не полагалось по статусу, и я не спешила показывать, что мне неловко. К тому же от костра за моей спиной шел довольно сильный жар, замерзнуть я не должна была.

— Мы с баротом уже собирались возвращаться, когда к нам вылетела твоя Мотька. Она металась как взбесившаяся, а Злюка бегал по древку, истерично вереща. Когда я рассмотрел подпалины на его боках, понял, что что-то случилось. Уж извини, но ничего лучше, чем снова оседлать твою метлу, я не придумал. Когда мы прилетели сюда, я тебя даже не сразу увидел. Только подумал, как странно, что ты развела настолько большой костер. А вот потом увидел в нем тебя. Не знаю, какие у вас, демонов, способности, но, сидя на той злосчастной куче, ты спала. Дальше все просто, как по учебнику. Выдернул, сбил огонь, раздел, чтобы тлеющая ткань не прикасалась к коже. Исцелил. За одежду извини, не до нее было.

— Значит, те волны тепла, что я чувствовала, было целительской магией?

— Конечно, — все еще хмурясь, кивнул Куран. — Тебя что, никогда целители не исцеляли?

— Конечно нет, — возмутилась я. — Я же ведьма. Забыл, что мы с ними самые непримиримые враги? — Севейнел кивнул, а я продолжила: — А ты откуда целительной магией владеешь? Ты же боевик.

— Каждый боевик обязан знать основы целительства. Или ты думала, что нас только огненными шарами кидаться учат?

Вообще-то, именно так до недавнего времени я и думала, но говорить об этом не стала, поспешив задать следующий вопрос:

— Ты сказал, что я сидела прямо в огне. А откуда он взялся? Я ведь даже дров не собирала. Не могло же золото, на котором я прикорнула, воспламениться?

— Не могло, — вновь нахмурившись, кивнул Севейнел. — Только сама посмотри, оно до сих пор очень даже неплохо горит.

Я повернулась в направлении кивка мага и клацнула челюстью. Пламя, которое я думала, шло от костра, разведенного Севейнелом, действительно бушевало на горе моих монет. При этом никаких дров рядом не было и в помине, а наша импровизированная корзина давно превратилась в угольки и уж точно не могла служить топливом для бушующей стихии. А бушевала она серьезно.

Пока я пялилась на невиданное чудо, пришел барот. Киса осторожно обошел полыхающее пламя и, кинув мне практически на ноги огромную тушу оленя, недовольно рыкнул.

— Он голоден, — спохватилась я. — И недоволен тем, что ты его не подождал.

— Если бы я его ждал, ты бы сгорела, — буркнул Севейнел, аккуратно пересаживая меня на плащ, поднимаясь и оттаскивая оленя чуть дальше от огня.

— Нет, — возразила я, воспользовавшись тем, что осталась одна, и накинула плащ себе на плечи. Не сколько от холода, сколько для того, чтобы хоть как-то прикрыться. — Не сгорела бы. Обгорела да, но не сгорела. Я же демон.

Увы, но вынуждена была признать, что теперь я не сколько ведьма, сколько демон. То, что, побывав в пламени, я не сгорела, было заслугой именно демонической крови.

Едва я устроилась, укутавшись плащом, ко мне тут же подлетели Злюка и Мотька. Оба встревоженные и напуганные. И если тарпул был лишь слегка подкопченный, то метла выглядела просто ужасно. Все древко стало черным от копоти и сажи, половина прутьев отсутствовала, а те, что остались, были сильно подгоревшими. Как она вообще в таком состоянии летела?

От вида моей девочки ком подкатил к горлу. Неужели она тоже пыталась вытащить меня из огня?

Мне очень хотелось как можно быстрее помочь своей верной помощнице, но это можно было сделать только при помощи специального зелья, которого, само собой, у меня при себе не было.

— Кстати, — отвлек меня от размышлений Сев. Пока я пыталась хоть как-то привести в порядок свою голову от вновь разбежавшихся мыслей, он начал разделывать тушу и даже весьма в этом преуспел. — Не хочешь мне хоть что-то рассказать про эту штуку. — Севейнел продемонстрировал руку с татуировкой. — Уж слишком интересно она среагировала на огонь.

Еще бы, фыркнула я про себя, отлично понимая, о чем говорил маг. Но надо ли ему знать все?

— Тебе о достоинствах или недостатках? — пересилив себя, уточнила я.

— Давай сначала о достоинствах, буду знать, что еще я теперь могу, кроме того, что без последствий руки в огонь совать.

— Много чего можешь, — усмехнулась я. — Это у вас, у «благородных» магов, семья не больше чем простое сосуществование под одной крышей, у демонов все по-другому.

— Ринда, — укоризненно посмотрел на меня Сев. — Просто расскажи, поспорим позже. И о демонических приказах тоже.

— Ладно, — рассмеялась я, принимая упрек. — Вот если как раз откинуть принуждение и обожание, то главная цель этой штуки, — я, как и Сев, повертела рукой с татуировкой, — защита. И продление жизни, — на одном дыхании проговорила я то, о чем старалась пока вообще не думать. — Ты ведь знаешь о том, что высшие демоны бессмертны? — Сев сосредоточенно кивнул, и я продолжила: — А вот их половинки нет. И в повторные браки высшие демоны, как правило, не вступают.

Севейнел резко вскинулся, буквально пронзив меня взглядом. Видимо, об этом он не знал. А может быть, просто, как и я, не задумывался, ведь «свадьба» произошла без нашего ведома и согласия.

— Браслеты не исчезли, они по-прежнему на наших с тобой руках, — продолжила я пояснение, чтобы Севейнел не успел меня перебить. — Они трансформировались и при необходимости проявляются, передавая часть сил демона его половине. Например, демоническая магия сама по себе создает защиту от огня, поэтому, когда на твою кожу попало пламя, защита активировалась, передавая часть моей магии тебе.

— Но на твоей коже были довольно сильные ожоги, это от того, что часть сил оттянулось?

— Нет, — вновь поспешила я махнуть головой, пока Севейнел не придумал себе невесть что. — Ты же сам видишь, что это не обычное пламя. Посмотри на Злюку. Он огнекровный, для него лежать в костре — самое большое удовольствие, а в этот раз он обгорел. К тому же неизвестно, сколько я времени на факеле просидела.

— Откуда он взялся, и почему ты в нем спала?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я сделала шалаш. Устала. Решила отдохнуть, пока вы с Кисой не пришли, и села на золото отдохнуть. На нем было удобней, чем на земле. Видимо, уснула. Проснулась только тогда, когда ты меня из огня вытащил.

— Понятно, — шумно выдохнул Сев, поднимаясь и подходя к пламени. — Ни на секунду тебя одну оставить нельзя.

Я лишь пожала плечами. А что? Пусть думает, что хочет, главное, чтобы оленя поскорее приготовил, а то мы с Кисой уже оба серьезно проголодались. Ну и стоило признаться самой себе, что я обрадовалась, когда Сев не стал продолжать расспросы о свойствах татуировки. Все же к большинству вопросов относительно брака я еще не была готова.

Как приготовить целую тушу оленя, Севейнел думал долго. С одной стороны, у нас был просто шикарнейший костер, не требующий дров или магических сил, с другой — температура пламени оказалась такова, что любое мясо сгорело бы быстрее, чем приготовилось. Пришлось магу разрезать тушу на куски и, насадив на колья, расставлять на небольшом расстоянии от костра. Благо пламя было ровным. Оставалось надеяться, что при своевременном вращении кольев оно прожарится равномерно.

Пока наш ужин готовился, Севейнел не донимал меня расспросами, а взялся за освежеванную шкуру. Растянув ее на ветках ближайшего дерева, он принялся выглаживать ее какими-то заклинаниями.

Неужели их даже выделке шкур специально обучают? Иначе откуда бы высокородный отпрыск знал то, что лишь деревенским мужикам надобно.

К моменту готовности мяса шкура тоже пришла в нужную кондицию, и у нас появился не только ужин, а еще и шикарное покрывало, на котором можно было весьма удобно расположиться. Тем более что снега вокруг костра уже давно не наблюдалось, да и земля успела просохнуть так, будто наступила середина лета. Только травки с цветочками и не хватало.

Отдав большую часть мяса Кисе, Севейнел уселся рядом со мной.

— Уже появились идеи, что же это такое? — спросил он, протягивая мне ароматно шкварчащий кусок и кивая на пламя.

Я еще раз вгляделась в огонь, отмечая про себя, что золото, которое раньше было простой кучей кругляшей, превратилось в сплошную кипящую массу и теперь по форме напоминало шар. Что это могло быть, я даже предположить не могла. Единственное, что приходило на ум, что леший знал о том, что нечто подобное может произойти, потому и выгнал нас из своей землянки. Но, с другой стороны, запнулся он тогда, когда увидел у Сева татуировку. Но она никакого отношения к золоту, принесенному шубой, не имела.

— Слишком все запутано, — выдохнула я. — Я не могу понять.

— Тогда предлагаю ложиться спать, а утром уже думать о причинах и последствиях. Возможно, к тому времени что-то поменяется, и мы сможем решить, что делать дальше. Сейчас ясно только одно, возвращать Королевскому монетному двору нечего.

Не согласиться с Севом было сложно, и, покончив с ужином, мы направились в шалаш. Расстелив шкуру поверх уложенных мною сосновых лап, мы легли, укрываясь плащом. Благо Севейнел не стал полностью раздеваться, лишь стянул сапоги и рубашку, которую отдал мне. А после того как мы наконец улеглись, уже привычно притянул меня к себе поближе и пробормотал:

— Если начнешь замерзать, сразу буди меня. Я накрою нас согревающими заклинаниями.

Проснулась я не от чувства холода, а от того, что меня кто-то очень настойчиво звал. Причем зов этот был не звуковой, а внутренний. Так обычно мы, ведьмы, сами подманивали к себе животных или растения. Но кто мог подобное применить к ведьме?

Открыв глаза, я обнаружила себя, уткнувшейся в грудь мага и обхватившей его руками и ногами, как метлу при резком взлете. Неужели я сама ночью чуть ли не залезла на него верхом? Осторожно высунув нос из-под плаща, я, в первую очередь, попыталась понять, насколько холодно и стоит ли вообще высовываться. Но воздух был по-прежнему теплым, а зов с каждой секундой становился настойчивее. Покинув шалаш со все еще спящим Севейнелом, я внимательно осмотрелась. Вчерашнего костра не было, как и золота, из которого он появился. Зато на его месте была яма, от которой шел такой жар, что мне даже в одной лишь рубашке стало жарко. Еще раз прислушавшись, я с удивлением обнаружила, что зов, разбудивший меня, шел именно из ямы.

Она оказалась странной. Большой, глубокой и словно выплавленной в камне. Но больше всего удивило меня то, что на самом ее дне сидел крошечный птенец.

— Да как же тебя так угораздило-то?! — всплеснула я руками, не зная, как быстрее спуститься. Края у ямы оказались горячими, как раскаленные угли, и  мне даже представить было страшно, что сейчас чувствует это крошечное создание. Не придумав ничего лучше, я просто прыгнула вниз, совсем забыв, что сама босая и лишь недавно валялась с обожженной попой.

Малюсенькое тельце птенца было невероятно горячим, но, хвала Матери-природе, не обгоревшим. Прижав несчастного найденыша к груди, я поднялась на ноги, посмотрела вверх, раздумывая, как мне лучше выбраться из ямы, и тут же встретилась с сердитым взглядом Сева.

— Как? — устало выдохнул он. — Вот скажи, как ты успеваешь? Я же сигналку на шалаш поставил.

— Не бурчи, — невольно улыбнулась я, понимая, насколько странным и нелогичным выглядит мое поведение для мага и насколько оно нормально для ведьмы. — Лучше помоги мне вылезти. Только сам сюда не лезь. 1439f7c

Севейнел не стал долго раздумывать и, подхватив как раз сунувшую в яму свое любопытное древко Мотьку, протянул мне ее передний конец. Дальше я просто ухватилась за свою подругу, и маг быстро вытянул меня из ямы.

— Показывай, — кивнул он на мою руку, прижатую к груди. — Не могла же ты просто так туда полезть. Что нашла?

— Не что, а кого, — продолжила я улыбаться, чувствуя, как птенец шевелится, стараясь умоститься поудобнее. Жар по-прежнему шел от него сильный, но дискомфорта мне не причинял, скорее согревал подобно Злюке.

Сев удивленно вскинул бровь, кашлянул и снова повторил вопрос:

— Хорошо, кого ты нашла?

Еще раз расплывшись в довольной улыбке, я взяла птенца уже обеими ладошками и протянула Севейнелу.

— Знакомься, это Зюзя.

— Зюзя, — словно замороженный, повторил Сев, уставившись на моего найденыша. — Ринда, а тебя не смущает, что сейчас середина зимы и простому птенцу как бы неоткуда здесь взяться?