Глава 14. Попа ежика, или Любовь бывает разной

Нельзя мне фантазировать, вот совсем нельзя! Мои самодельные то ли сапоги, то ли тапочки, а по сути куски шкуры, обмотанные вокруг ног и закрепленные шнурком, неслись без оглядки в неизвестном направлении, а я не могла ничего сделать, кроме как пытаться не упасть, не расшибиться и перестать наконец собирать собой все встречные ветки и сучья.

Одно было хорошо, теперь я понимала, как действует ведьмовское оживление и почему Лес говорила, что для этого не нужны ни заклинания, ни зелья. Даже больше. Она дала мне очень точную инструкцию: «Просто подумай о ней как о живой»! Если верить рассказу Севейнела, то об отобранной у орка шубе я именно так и говорила. А бешеные обмотки лишь на секунду представила самостоятельно бегающими, и вот тебе, пожалуйста, я, как настоящий олень, мчусь в неизвестном направлении через весь лес.

Так, стоп! Мое облачение нормальное, не живое! Не хватало еще, чтобы и остальные части так называемой одежды сами по себе бегать начали.

Фантазия мужественно поднимала голову, но я не менее мужественно била ее по затылку мысленной кувалдой. С меня живой обуви хватит!

Когда очередной сучок попытался выколоть мне глаз, я поняла, что пора прекращать анализировать и гадать, почему обувь ожила и что-то делать со скачущим безобразием.

— Стоять! — гаркнула я на обмотки, заметив, что те направились к оврагу, который мне при всем желании не перепрыгнуть.

Сумасшедшая обувь и не подумала послушаться, еще больше увеличив скорость, но я наконец вспомнила, что являюсь не только ведьмой и, применив демоническую силу, приказала еще раз:

— СТОЯТЬ!

Обувь замерла как вкопанная, в то время как я по инерции продолжила движение, тут же плюхнувшись носом в снег.

Уже столько времени прошло, с тех пор как я научилась управлять своей демонической силой, а все равно никак не привыкну. Да что там привыкну, я частенько просто-напросто забываю о том, что она вообще существует. Ведь давно следовало воспользоваться подчинением, а не смешить лесных обитателей ведьмо-оленьим галопом по бурелому. Но словно наваждение меня все время преследовала одна и таже проблема. Помня, что являюсь демоном и могу просто приказать, я слишком хорошо понимала, что своими действиями лишу разумное существо свободы воли. А она для нас, ведьм, священна. Мы ценим ее еще больше, чем нашу силу. И своя она или чужая, значения не имеет. А вот когда такой приказ являлся необходимым, я, как назло, просто забывала о своих новых возможностях. Ведь на тех же демонах применяла силы лишь в ответ на их действия, но никогда первой.

Сама себя ругая за недальновидность, я начала попытки привести свое тело в вертикальное положение. Учитывая, что на мне была не совсем одежда, сделать это оказалось не так просто. Еще, как назло, я уловила приближение всей компании, спешащей по моим следам. А предстать перед Севейнелом, стоя на четвереньках, мне ой как не хотелось.

Вспышка света открывающегося портала отвлекла, заставив на секунду замереть.

Неуж-то моя шубка блудная вернуться соизволила? А нет.

Из портала, прямо на меня выскочило нечто. Рогатое, лохматое, с крыльями, на гигантских лягушачьих лапках, покрытое чешуей и с попой ежика вместо лица. И как-то эта самая попа показалась мне странно знакомой.

— Азмаринда! — взревело чудовище голосом Эларрора. — Спа…

Видимо, в этот момент чудовище увидело меня, потому что, мигом заткнувшись, вытаращило и без того вылупленные глазки и плюхнулось на земноводную попу.

Но долго рассиживаться ему не пришлось. Прямо перед самыми лапами чудовища ударила молния, и позади меня раздался гневный голос Севейнела:

— Отойди от нее.

И не менее грозный рык Кисы. И «Кя!» от феникса. Даже Злюка что-то протрещал, а Мотька предупреждающе треснула древком о ствол дерева.

Но все это не произвело на чудовище особого впечатления, пока из все еще открытого портала не раздался голос моей подруженции Бриг:

— Я не поняла, это кто тут своевольничать решил? Белки! Срочно вернуть объект исследования на стол.

Чудовище мигом стало белее снега, а из портала выскочили три гигантские белки, и, подхватив беглеца, поволокли его обратно в портал. А он даже не сопротивлялся, только вылупленные глазки стали какими-то подозрительно потухшими.

— И что это было? — спросил Севейнел, едва портал захлопнулся. Маг быстро подошел и поставил меня на ноги.

— Я точно не уверена, — запнулась я, пока Севейнел заботливо отряхивал снег с моей шкуры. — Но, кажется, это был Эларрор.

Севейнел на секунду замер, затем выпрямился и посмотрел на меня так, будто я его, а не свою одежду оживила.

— Когда ты успела его так украсить? Лас ничего такого мне не сообщал.

Так-так, тут же сделала я пометочку про себя. Значит, пока сам маг неизвестно где бродил во время учебы, его дружок за мной присматривал. К тому же не мешало бы узнать, где же был сам Севейнел и что там со статусом новой невесты. Тем более что теперь этот статус как бы просрочен. Но это потом, когда Сев будет расслаблен и не так подозрителен, как сейчас. А то того и гляди молнии от злости начнет пускать. И что его так задело?

— Так это не я, — поспешила я успокоить мага. — Но частично работа моя, отпираться не буду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Это как? — вновь опешил Сев, едва облегченно выдохнув от моих слов.

— Да очень просто, — пожала я плечами. — Рецепт зелья «попа ежика» мой. «Лягушачьи лапки» — это фамильный рецепт Бриг. Вот крылья, не знаю, отчего у него выросли. Я такое еще не пробовала, но оно мне понравилось. Надо немного поразмышлять в этом направлении.

— Ведьма, — перешел на обычное обращение Сев. — Я даже представить боюсь, что еще есть в твоем арсенале. И вот это, — Севейнел попытался пальцами изобразить иголки на свое лице, — предназначалось мне?

— Попа ежика? — на всякий случай уточнила я. Мало ли что его так поразило. Вон каким растерянным выглядит. — Нет, — тут же отмахнулась я. Это мы в прошлом году для одного очень любвеобильного оборотня придумали.

Севейнел вновь напрягся и хмуро на меня посмотрел. Да что с ним такое? Нет чтобы радоваться, что я такие вещи только для крайних случаев держу.

— Что за оборотень? — сухо и зло спросил маг.

Я еще раз взглянула на Севейнела, хмыкнула и полезла на ближайшее поваленное дерево — очень хотелось присесть. В отличие от него, я по лесу на собственных ножках бежала и успела устать, а если магу приспичило поговорить, так лучше я это сделаю в сидячем положении. Тем более что Киса, пока мы болтали, успел уйти, послав мне картинку, что возвращается за мясом, которое они впопыхах погони за мной забыли на месте нашего ночлега. Благо бежала я в нужную сторону, и теперь мы могли двигаться дальше, не возвращаясь назад.

— Это Лийка в прошлом году влюбилась. Глупая ведьма. Он ей такие серенады под окном пел. — Я немного подвинулась, и Севейнел сел рядом, внимательно слушая меня. После того как я пояснила, что дело было в моей подруге, его вроде бы вновь чуть попустило, но полностью напряжение не ушло. — А потом выяснилось, что серенады эти пел спрятавшийся в кустах бродячий певец, а у самого оборотня чуть ли не в каждом квартале по любовнице имелось. И связь с ведьмой он не считал причиной для разрыва прошлых отношений. Пришлось наказать.

—  И вы придумали зелье, от которого на лице вырастают иглы?

— Эмм…— немного смутилась я, не зная, как бы так объяснить, чтобы Севейнел сейчас в сугроб с дерева не грохнулся. — Понимаешь, когда объект спокоен, иголок почти нет, лицо просто покрыто чешуей. А вот если объект взволнован, нервничает или возбужден, тогда из-под чешуи вылезают иглы. Не только на лице, — я вздохнула и все-таки продолжила. — Еще в паху.

Хрясь!

Маг все-таки свалился с бревна.

— И сколько бедняга так проходил? — спросил Севейнел, возвращаясь на место.

— Что значит сколько? — не поняла я вопроса. — Он до сих пор так ходит. Оборотень, правда, обращался в Ковен, просил, чтобы его избавили от ведьмовской мести, но Лийка — ведьма достойная, свое право отстояла. Так что блохастому еще минимум два года таким ходить.

— У вас хоть противодействующее есть? — спросил Севейнел, явно сочувствуя оборотню. — Или как с перьями?

— Есть, — вздохнула я. — Но, как и само зелье, оно экспериментальное, еще не опробованное.

— Ладно с оборотнем, — кашлянул Севейнел, явно перебарывая себя. — Туда хвостатому и дорога, раз ума нет и не сообразил, с кем связался. А Эларрору за что досталось? Он же вроде бы самый незаинтересованный в тебе был. И как он вообще под действием этого зелья оказался, если ты говоришь, что не делала его.

Вздохнула. Подумала и еще раз вздохнула, потому как ответ на этот вопрос и саму меня очень интересовал, но предположения были слишком невероятны.

— Судя по тому, что Эларрор вышел из межмирового портала, он сейчас на Дараре. А поскольку голос оттуда принадлежал Бриг, «попа ежика» — это ее работа, как и «лягушачьи лапки».

— Он перенес ее на Дарар? — изумился Сев. — Зачем?

— Затем, что демон влип пополной. И я не удивлюсь, если в ближайшее время мы получим приглашение на свадьбу.

Бедный Севейнел закашлялся, видимо, не в силах перенести новость.

— С лягушачьими лапами и иглами вот в том самом месте? — наконец смог выдавить он из себя, все еще продолжая перхать. — Кто из них более ненормальный?

— Ну почему сразу ненормальная? — обиделась я за подругу. — Просто у Бриг слабость к эльфам, а я как-то упустила этот момент. А на «лягушачьих лапках» еще ее отец до свадьбы бегал, и дед. Это у них семейное, понимаешь? И теперь только одно, либо Бриг притянет Эларрора к алтарю, либо тот просто сдохнет от какого-нибудь очередного зелья. Причем вполне вероятно, что случайно.

— Но он же может ей демонически приказать, — все еще не до конца понимал ситуацию Севейнел.

— Может, — кивнула я. — Вот поэтому я и говорю, скоро будет свадьба.

Сказала, а самой как-то грустно стало.

— Нет, — резко оборвал так и не начавшие зарождаться мысли Севейнел, затянув к себе на колени. — Не раньше нашей. Может быть, я и не сделал тебе предложения как положено, может быть, мы и не стояли у алтаря. Но свадьба у тебя будет. Это я обещаю, дай только выбраться из этого леса.

«И ты в это веришь?» — подумала я. С моей-то удачей…

— А я разве соглашалась? — тут как тут проснулась моя вредность.

— С богами не спорят, — не растерялся Сев, напрочь игнорируя мою попытку слезть с его колен.

— Кя! — важно поддакнул феникс, пристроившийся рядышком на бревне. Правда, от своего громкого возгласа птенец не удержался на ногах и тут же кувыркнулся в сугроб.

— Ага, — кивнула я в его сторону. — Особенно с такими. (3303c)

Пока птенец барахтался в снегу, к нему спустился Злюка и с ворчливым стрекотанием вернул божественное недоразумение на место. Еще и меня обругал за что-то.

Вот так и сидели мы, пока не вернулся Киса, волоча в зубах запеченную тушу оленя. Как Севейнел сумел добиться этого, мне даже спрашивать было страшно.

Все так же, не выпуская из рук, меня подняли, водрузили на Кису, и мы снова отправились в путь.