Глава 16. Если ребенок появляется «вдруг»

— Нам нужно хорошенько выспаться, — вместо пояснения огорошил меня Севейнел, после того как в его руках испарилась последняя бумажка отправленного вестника. — Завтра будет трудный день.

— И все? — от возмущения я даже все слова растеряла. — То есть я тут молча сидела, смиренно, заметь, ждала, когдаты все прочтешь и напишешь, а ты не собираешься ничего мне рассказывать?

— Ринда, — Севейнел лишь улыбнулся в ответ и уже привычным движением затянул меня к себе на колени. — Во-первых, я ничего не сказал, не потому что хочу скрыть, а потому что не хочу тебя напрасно нервировать. Тебе и так за эти дни досталось. Давай лучше лоб почешу. — Сев потянулся к еще больше увеличившимся за это время бугоркам, и я, как ни хотела возмутиться, не смогла устоять против соблазна получить очередную порцию облегчающих прикосновений. Все же его руки творили чудеса, и не признать этого даже я при всем своем упрямстве не могла. — Во-вторых, — продолжил он, пока я, удобней умащивалась, положив голову ему на плечо, — большинство этих записок касалось деталей того дела, что я пытался провернуть во дворце. И там у меня не все получается так, как мне бы хотелось.

Я мгновенно забыла за рога, а в голове словно рычажок щелкнул. Похоже, настал момент кое о чем расспросить Севейнела. Тем более что вопрос о несостоявшейся невесте по-прежнему меня беспокоил. И как бы этого мне ни хотелось признавать, нервировал он очень сильно, даже больше, чем браслеты и их внезапная божественная активация.

— Какого дела? — стараясь не выдать своей заинтересованности, как бы между прочим спросила я.

Отвечать Севейнел не спешил. Задумавшись, он даже прекратил чесать мне лоб, что еще сильнее насторожило, а в голову начали лезть очень нехорошие мысли.

— Почему для тебя оказалось таким важным мое происхождение? Ведь до того, как узнал, кто я, ты не собирался на мне жениться. Более того, ты сам сказал, что запрещал себе даже думать обо мне. Так что такого в том, что я демон? Точнее, высшая демоница.

— Обычно это ты уходишь от разговора, — шумно выдохнув, со смешком ответил Севейнел, пытаясь скрыть в своем голосе нотки горечи. — Но ты права, я давно должен был объясниться. Надеюсь, на этот раз обойдется без «божественных последствий».

Мы оба повернули голову в направлении угла, куда забилась Мотька в надежде избежать участи подопытного объекта в глазах Зюзи. Который именно сейчас решил, что пришло время порыться в обгоревших остатках прутьев. Убедившись, что феникс занят, Севейнел неожиданно крепче прижал меня к себе, словно я могла сбежать, и приступил к объяснениям:

— Ты знала, что немаг не имеет права на герцогский титул? — Я отрицательно мотнула головой, и Сев продолжил: — Это оговорено законом о престолонаследии и связано с системой магической безопасности Истарана. В случае военного нападения именно герцогской семеркой активируются особые артефакты. При этом тип и сила магии имеют первостепенное значение. Кроме того, артефакты родовые и поменять владельцев не могут. Плюс политические интересы, — Севейнел вновь замолчал, но теперь я его не торопила. Понимала, нет, просто чувствовала, что все, что он сейчас говорит, дается ему очень нелегко. Он словно сдирал с себя кожу своей откровенностью. — Подбор невесты делается без оглядки на желания и предпочтения жениха. И ты была права, когда назвала браки магов существованием под одной крышей. Грах, — выругался Севейнел, уткнувшись носом мне в макушку. — Самому противно от этого. Но если бы я пошел против системы, пострадало бы слишком много людей. Очень дорогих мне людей. Я не мог поступить так, потому что тогда бы не смог сам себе в глаза в зеркале смотреть.

— Это понятно, — кивнула я. Ситуацию с магическими браками высокотитулованых особ я примерно так себе и представляла, это не было для меня новым. Интересовало другое: — Тогда при чем здесь моя внезапная «демоновитость»? Что это могло изменить?

— Еще до Великой демонической войны король Истарана пытался наладить отношения с демонами путем заключения политического брака.

— Что? — не удержалась я от смешка, представив, как высшие демоны с их подходом к семейной жизни отреагировали бы на подобную дикость. Но тут же резко выровнялась, оторвавшись от теплого бока Севейнела, к которому он меня все это время прижимал. — Так ты что, решил преподнести нашу с тобой женитьбу как политический союз?

Севейнел смотрел на меня, зло прищурив глаза, отчего я вновь растерялась.

Ничего не понимаю. Все его слова были правдой. Но с одной стороны они о чувствах ко мне, а с другой — о голом расчете.

Я недоуменно оглянулась в поисках поддержки, но нашла лишь Зюзю, пытающегося вырвать прут из помела Мотьки, и Злюку, усиленно ему мешающего. И хоть бог был все еще птенцом, я понимала, что даже когда он в яйце, сказанные при нем слова не могут быть ложью. Но тогда получалось…

— Я знал, что ты именно так это воспримешь, — неожиданно резко сказал Севейнел, заставляя меня вновь повернуться к нему. — Любой нормальный человек так бы отреагировал.

— Но я ненормальная, — словно по привычке ответила я, не понимая, почему Севейнел так разозлился. Ведь это я должна злиться, а не он.

— Нет, — полыхая глазами, по-прежнему сухо отчеканим маг. — Это не ты ненормальная. Это мы превратили свой мир в неизвестно что.

— Тогда почему ты злишься? — тихо спросила я, неожиданно осознавав, что мне очень обидно, но вот мстить при этом почему-то не хочется. Я даже попыталась встать, привычно пытаясь убежать от проблемы, но Севейнел вновь, как уже не один раз, не дал мне этого сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я злюсь не на тебя, на себя. За то, что, как уже тебе говорил, проявил малодушие, за попыткой решить свои проблемы забыл о тебе. И вот что получил в результате.

— И что теперь собираешься делать?

— Не знаю, — смягчаясь, ответил Севейнел. — Хотел бы сказать, что все теперь будет хорошо и я смогу доказать, что мои слова не пустой звук, но не могу. Я не успел все достаточно подготовить, и теперь мы в срочном порядке должны прибыть во дворец.

— Мы? — на всякий случай уточнила я.

— Да мы, — даже не моргнув, отозвался Севейнел.

— До ближайшего портала неблизко, — пожала я плечами, не понимая, в чем проблема. — Так что, кто бы нас ни ждал, ему придется потерпеть.

— Нет, — уже не зло, а устало возразил Сев. — Завтра утром они откроют сюда прямой мобильный портал.

— Это же куча денег, — не поверила я тому, что услышала. — Да моя шуба и трети того не утащила, что на портал потратится.

— Когда его величество изволит гневаться, деньги не имеют значения, — криво ухмыльнулся Севейнел.

Вот, спрашивается, мало мне своих проблем было?

— Давай спать, — предложила я, понимая, что разговор как таковой зашел в тупик. — Если уж нам предстоит завтра предстать перед его величеством, я хочу быть хотя бы выспавшейся. А то невыспавшаяся я злая, а это, сам понимаешь, ни к чему хорошему не приведет.

Севейнел сдержано кивнул, и мы начали готовиться ко сну. Кровать в комнате была одна, так что вопросов, как ложиться, даже не возникало. Да и как-то привыкла я уже засыпать, притянутой к теплому боку. Поэтому, когда Севейнел расположился рядом, обнимая меня со спины, не сопротивлялась. А, закрывая глаза, подумала, что хоть наш разговор и вышел странным и каким-то неоконченным, все равно хорошо, что он произошел. Ведь за всеми этими попытками отделаться сначала от женихов, потом от браслетов, я даже не подумала, каково самому Севейнелу. Что толкало его на те или иные действия? Почему он так поступал? О чем думал? Что чувствовал?

Даже не ожидая того, в царство далеких неизведанных призрачных миров я уплыла практически сразу, лишь краем сознания отметив короткий, очень осторожный и нежный поцелуй в основание шеи.

Проснулась не от уже привычных утренних поцелуев, а от того, что кто-то щекотал мою ногу. Пару раз дернулась, желая отогнать наглеца, но куда там. Он отступал, но стоило мне вновь начать проваливаться в сон, щекотка возобновлялась. К тому времени, как мне все это надоело, раздался довольно странный звук:

— Вуа! — послышалось со стороны ног.

От неожиданности я развернулась, случайно попав локтем в бок Севейнела, отчего он тоже резко подскочил, в доли секунды подминая меня под себя и одновременно создавая весьма объемный огненный шар на руке.

А я думала, только меня жизнь в общежитии научила от любого подозрительного шороха вскакивать с проклятием в руках.

— Ву! — раздался новый возглас, и мы с Севейнелом мигом поняли, что избавиться от новых неприятностей нам суждено разве что в мечтах.

На постели у наших ног сидел ребенок. На вид малышу не было и года, и, если бы не знакомые огненные всполохи в глазах, можно было подумать, что к нам в комнату пробрался кто-то из деревенских.

— Зюзя? — с трудом сглатывая ставшую внезапно очень вязкой слюну, обратилась я к малышу.

— Ву! — снова радостно выдал ребенок и потянулся рукой к огненному боевому шару, который Севейнел не успел погасить. Пламя на движение малыша отозвалась, сорвавшись с руки мага и рванув к фениксу. Я даже ойкнуть не успела, как этот так называемый ребенок втянул его в себя, не оставив даже искорки. — Уи! — еще более радостно выдал он, демонстрируя свое удовольствие от произошедшего.

— Вот это мы влипли, — еле слышно прошептал Севейнел.

А в следующий момент в его руки упал вестник. Прочитав послание, Сев как ужаленный вирузкой подскочил с кровати и принялся спешно одеваться.

— Скорее, — бросил он мне. — Одевайся. Портал уже готовят к открытию.

Да что б вас леший в ночи покусал, выругалась я про себя, быстро вытаскивая свою шкуру из-под попы феникса и беспомощно оглядываясь в поисках обмоток. Вечером же специально привязала их к ножке кровати.

— Почему так рано? — поспешила спросить Севейнела. Если так было запланировано, мог бы хоть предупредить. Тем более что за окном было еще темно, а по моим расчетам, сейчас мы находились гораздо восточнее столицы.

— Потому что у отца сейчас очень сложная ситуация, и мое исчезновение сыграло на руку его врагам. Возможно, кто-то пронюхал, что гесс Ворони не просто так договорился об аудиенции, уговорил короля перенести открытие портала. Его должны были открыть к десяти утра. Так что встреча, скорее всего, будет не из приятных.

— Еще веселее, — буркнула я, залезая под кровать в надежде выудить оттуда старательно улепетывающую от меня обувь.

— Что ты делаешь?

— Одеваюсь, — рыкнула я в ответ. Неужели не видно?

— Тебе же дали нормальную одежду? Зачем ты шкуру опять взяла? — не унимался маг.

— И появиться во дворце как деревенщина? — мне наконец удалось поймать один из шнурков обмоток и подтянуть их к себе, правда, эти заразы додумались другой завязкой меня пощекотать, отчего я, взвизгнув, тут же выпустила добычу из рук. Вот же болотная пакость, а не обувь. Пришлось признать бесполезность попыток совладать с ними по-хорошему и выбираться из-под кровати. — Уж лучше я буду оленьим умертвием выглядеть, чем деревенской простушкой. Ты сказал, что король хотел союза с демонами? Вот пусть и узнают, что это такое. — И тут же, пока не растеряла злости, рявкнула со всей демонической силой: — К ноге!

Обмотки вылетели из-под кровати, как метла из чужой кладовки, и сами собой запрыгнули на мои ноги. В этот момент пространство всколыхнулось, словно кисель в руках нерадивой хозяйки, и я мигом подхватила Зюзю на руки, не забыв прихватить с собой простынь, а Севейнел начал подготовку к открытию портала.

Ну что ж, пора готовиться к новым испытаниям. Как говорится, с Фениксом. Который, кстати, у меня на руках.

Когда воронка портала стала достаточно большой и стабилизировалась, мы с Севейнелом, не сговариваясь, взялись за руки и вместе шагнули в серебристую неизвестность.

Вышли в огромном зале, наполненном тысячами светлячков, отчего неприятно резануло по глазам, заставляя на секунду зажмуриться.

Действительно, нехорошее начало.

Пару раз моргнув, я все же осмотрелась. Роскошь, роскошь и еще раз роскошь. Все блестело, переливалось и кричало о своей дороговизне. С перебором. И за окнами темнота, что наталкивало на мысль о том, что не просто так нас подняли до рассвета. Еще и согнали к нашему прибытию целую кучу народа.

Людей было многовато. Человек двадцать стояли у высокого трона, на котором восседал уже немолодой мужчина. Если бы не корона, в жизни бы не подумала, что это монарх. Когда папочка явился в этот мир забирать меня, там было видно. И властности во взгляде хватало, и холодной отстраненности, и черепашьего спокойствия. Особенно учитывая, что он знал, за какой занозой в одном месте идет. А этот больше напоминал невыспавшегося, нервного, уставшего и оттого злого нашего ректора. Мне даже по привычке ручку на столе поискать захотелось.

Сев легонько ткнул меня в бок, одновременно отвешивая человеку на троне поклон. Умом я понимала, что и мне нужно поклониться, король как никак. Вот только у меня на руках сидел Зюзя, который именно в этот момент начал с интересом оглядываться, и я побоялась, что, если наклонюсь, создание, от которого неизвестно чего ждать, обязательно что-нибудь вытворит. И мои опасения не оказались напрасными. Мне даже кланяться не пришлось.

— Кя! — выдал привычное и весьма радостное феникс и протянул руку в сторону государя. В тот же миг корона с венценосной головы исчезла и материализовалась в руках божественного безобразника.

Тишина в зале наступила такая, что, казалось, само время замерло.

— Ринда, — одним уголком рта тихонько рыкнул мне Сев, — попроси его вернуть назад.

— Как? — так же еле слышно, практически не открывая рта, спросила я в ответ. — Ты думаешь, он меня послушается?

— Ну, это же ты у нас мать-наседка, — попытался направить меня в правильное русло маг. — Кого же ему еще слушаться, как не тебя.

Пока мы перешептывались, феникс выковырял из короны самый крупный рубин, попробовал его на зуб и, скривившись, с очередным «Кя!», как брошь, пришлепнул его на шкуру оленя, по-прежнему заменяющую мне одежду. Самое интересное, что рубин прилип, как будто так и нужно было. Корона же в руках Зюзи начала плавиться и течь, словно это был не металл, а жидкое тесто. Малыш радостно взвизгнул и сунул палец в рот. Прямо с кусочком короны.

Алмазы и рубины с тихим перестукиванием посыпались на пол, нарушая все еще стоящую тишину всеобщего онемения.

— Как думаешь, нас четвертуют или просто головы отрубят? — нервно хихикнув, спросила я Севейнела, наблюдая, как потрясенное величество начало медленно подниматься с трона. Да и другие высокородные и благородные гессы потихоньку стали отмирать и шевелиться, закрывая раззявленные рты.

— Не знаю, как насчет четвертуют или отрубят, но отец меня точно прибьет, — не менее нервно отозвался Севейнел и тут же добавил: — Как у тебя со скоростью бега?

— У меня никак, — крепче прижимая к себе все еще веселящегося и радостно облизывающего золотые пальцы Зюзю, ответила я. — А вот обмоткам только прикажи. Главное, чтобы я от них не отстала.

Я почувствовала, как Севейнел крепче сжал мою руку, и приготовилась дать деру. Обмотки, видимо, почувствовав наш настрой, крепче затянулись шнурками и чуть не запрыгали от радости. Вот же угораздило меня создать таких беспокойных фамильяров.

Рванули мы вместе со звуком распахнувшейся и невероятно громко хлопнувшей двери. Одновременно с этим присутствующие окончательно отмерли, а король заорал совсем не по-королевски. Кажется, он пытался позвать стражу, но звук больше напоминал истеричный вопль кухолки, у которой украли яйца.

Кого-то сбили.

Кому-то Севейнел успел совсем не по благородному заехать в нос, а Зюзя спер ожерелье. Жемчуг ему не понравился и был благополучно рассыпан за нашими спинами. Надо сказать, очень вовремя. Особенно судя по грохоту, догнавшему нас вместо преследователей.

Мы бежали по широким коридорам, но осмотреться у меня не было времени. Хотя очень хотелось.

Заскочили в какую-то дверь, промчались мимо голой, подпрыгнувшей на кровати и дико заверещавшей девицы. Которую тут же хлопнул подушкой оказавшийся рядом с ней не менее голый парень.

Выбежали в следующую дверь.

Снова коридор.

Служанка с тележкой полной еды.

Упс. Уже без тележки и без еды. Зато Злюка с котлетой. И Мотька в чем-то, напоминающем шинкованную капусту.

Ступеньки.

Хорошо, когда ноги сами бегут без тебя, а кто-то очень крепко и надежно держит за руку, не позволяя ступням оказаться впереди тела. Еще и знает, куда бежать.

— Может, приказать им забыть то, что только что произошло? — на одном из очередных поворотов крикнула я, чувствуя, что начинаю уставать.

— Нельзя! — резко отозвался Севейнел, совершая разворот чуть ли не на полный круг и вышибая ногой очередную дверь. — Если это вскроется, будет приравнено к покушению на корону. Хотя мы и так ее… — Сев, не останавливаясь, взглянул на Зюзю, слизывающего последнюю каплю золота со своей руки, и обреченно закончил: — Съели.

— А если рассказать им, кто Зюзя? — не унималась я, чуть не врезавшись в огромную черную колонну.

— Тогда нас убьют еще до конца твоего рассказа, а феникса постараются приручить и использовать в собственных целях. Во всяком случае, пока он не вырастет.

— И что же нам теперь делать?

— Тш-ш, — Севейнел дернул меня в сторону какой-то абсолютно неприметной двери и тут же захлопнул ее, отчего мы сразу погрузились в полную темноту. — Замри.