Глава 17. Просто дворец хлипкий… был

Топот ног, слышимый сквозь дверное полотно, подсказал, что сделали мы это очень вовремя.

— А дальше куда? — еле слышно спросила я, после того как за дверью стало тихо.

— Для начала нужно выбраться из дворца. Послать отцу вестник вряд ли получится, скорее всего, его уже взяли под стражу. Но придавать огласке этот инцидент король точно не станет, а значит, шанс у нас еще есть. Просто так лишить титула невозможно.

— Подожди, — оборвала я Севейнела на полуслове. — А из дворца зачем выбираться?

— На нем стоит защита. Ни послать вестник, ни получить его здесь невозможно. А мне нужно связаться с людьми, которые поддерживают идею заключения мира с демонами. Так мы сможем…

— Долго мучиться, — вновь отозвалась я. — Почему просто напрямую не поговорить с королем?

— Как? — судя по звуку, Севейнел стукнулся обо что-то головой. Переживает, что ли? А ну да, он же только что сказал, что отца, скорее всего, взяли под стражу. Из-за съеденной короны? Вот жадины. — Нас и до этого к личной аудиенции не допустили бы, а уж теперь и подавно. Отец мог говорить с королем напрямую, я — нет, — продолжил Севейнел свои рассуждения.

— Ай, сколько сложностей, — махнула я рукой, хотя Сев, скорее всего, моего жеста не увидел. — Предлагаю поступить проще, не по-благородно-дворцово-магически, а нормально, по-ведьмовски.

— Это как?

— Как-как, — уже предвкушая забаву, усмехнулась я. — Как говорит моя небезызвестная куратор, если оппонент еще не заикается, переговоры начинать рано. Думаю, как раз к ночи справимся с этим моментом, а там и поговорить можно будет.

— У тебя нет с собой зелий, — лаконично выделил Севейнел главную проблему. Но я уже настроилась на пакости, и подобная мелочь не могла стать препятствием

— Зато у нас есть ты, Злюка, Мотька, Обмотки и Зюзя. Так что справимся. Можешь зажечь светлячка? Хочу понять, где мы.

Упираться Севейнел не стал и тут же зажег крошечный светлячок. Все же насколько у магов больше возможностей в отношении магии. Мы, ведьмы, вот так быстро и легко этого делать не умеем. Приманить настоящего, живого светлячка легко, а чтобы создать новый огненный шарик, так изогнуться нужно, что проще в потемках нос расшибить.

Место нашей временной дислокации оказалось не чем иным, как кладовкой. Учитывая незаметность двери, темноту и тесноту, это было неудивительно. Ведра, метлы, тряпки, щетки, всего этого имелось в достатке и даже с излишком. Как и грязь, пыль и паутина.

Из приятного было то, что Зюзя спал. Или переел короны, или беднягу укачало при моем попрыгайчатом беге, или, будучи в какой-то степени птицей, он успокаивался от темноты. В любом случае его божественный сон был нам на руку, поскольку являлся залогом отсутствия дополнительной вероятности попадания в неприятности.

— Подержи-ка, — передала я феникса Севейнелу. — У меня руки устали.

Севейнел слегка растерялся. Все же держать птенца и ребенка — это разные вещи, но потом мужественно взял себя в руки и осторожно забрал у меня малыша. Делал маг это настолько неумело и коряво, что я с трудом сдерживала смех. С другой стороны, скорее всего, это первый младенец на его руках, так что магу стоило отдать должное за проявленное мужество в столь непривычном для него деле.

Освободив руки, я не стала тянуть цаплю за клюв и принялась за дело. Начала с того, что среди вороха тряпья выбрала самую старую и рваную. Затем принялась за щетки. Точнее, за их щетину, которую начала выдергивать. Изделия оказались качественными, и сил мне пришлось потратить немало. Закончив, я перевернула ведро и уселась на него сверху. Последним сняла с обмоток шнурки. Севейнел на все это смотрел с немым недоумением, но не мешал. И на том спасибо.

— Ни полога тишины, ни невидимости, я так понимаю, тут не накинешь? — на всякий случай уточнила я, хотя и так была в этом уверена.

— Нет, — подтвердил Сев.

— Тогда придется надеяться, что Мотька выдержит, а внезапно заевшая дверь кладовки не вызовет сильного подозрения.

— Не должна, это дипломатический этаж, его убирают после полуночи. До этого времени горничным запрещено здесь появляться. Но стража может начать искать нас магически.

— Тогда поторопимся, чтобы к полуночи быть уже в спальне короля и болтать с ним о высоком и вечном. А магически стража сейчас будет искать кое-что другое. Да, Злюкочка? — С этими словами я достала тарпула из-за пазухи и, чмокнув его в горячий нос, направилась к двери. — Постарайся найти короля, но не переноси меня если я сама не хочу. Хорошо?

Злюка понимающе моргнул, и я, убедившись, что за дверью никого нет, осторожно выпустила тарпула в коридор. Туда же отправила тряпку, шнурки от обмоток и высыпала всю щетину, которую удалось надрать.

Ну что ж. Если дворец не устоит, я ни при чем. Крепче строить надо было.

Я очень надеялась, что моя теория окажется верной. Хотя и не помнила, как создавала фамильяр из шубы, наблюдая за поведением остальных своих созданий, я пришла к выводу, что в момент оживления предметы становятся не просто живым продолжением своей хозяйки, а отражают ее моральное состояние в момент процесса. Метла классически считается главной помощницей, подругой и защитницей. И это неудивительно. Ведь перед тем как ее оживить, ведьма проходит серьезные испытания от Леса. Шубу я оживляла в пьяном угаре, двигаемая жаждой наживы. Естественно, что фамильяр от такого настроя стал вором, способным лихо уходить от карающей руки закона. Обмотки были результатом желания повеселиться и усталости от сидения на одном месте. Самое то для неугомонных бегунов.

А вот для тряпки и щетины у меня было особое задание. Поэтому и настроение требовалось «особое». Озорное. Такое, чтобы весь двор не просто икать начал, а пробыл в этом процессе не менее суток. Живо представив себе, как подопечные выполняют мое задание, я с трудом сдержала смешок и вновь выглянула за дверь. Ни тряпки, ни щетины на полу не было. Началось.

Первый истеричный вопль раздался минут через пятнадцать.

Верещала дама, судя по силе голоса, немалой комплекции и силы духа. Севейнел быстро прикрыл фениксу уши, чтобы бедный ребенок не проснулся от такого издевательства над божественными барабанными перепонками.

Затем раздалась мужская ругань. Тоже, видимо, очень высокодуховная личность оказалась.

Крики нарастали и расширялись, Сев молча и нечитаемо смотрел на меня, по-прежнему прикрывая фениксу уши, а я ждала следующего действа.

Первый грохот был не очень громким, стены даже не дрогнули. Видимо, маги только пробовали свою силу и еще не дошли до нужной кондиции бешенства. Или моя щетинка еще не успела до них добраться. А вот следующий «бум-ба-бух» был уже ощутимей. И веселый топот ног в коридоре тоже прозвучал веселее. Новое «бумс» было вообще отличным, и Сев наконец решился спросить, чтоже такое там происходит, но в этот момент я нырнула в темноту.

Злюка прибыл на место.

— Что значит, вы не знаете?! — орал его величество раскрасневшейся лысиной. Мой тарпульчик опять выбрал местом наблюдения потолок, и теперь мне предстояло знакомство с великими и благородными макушками королевского двора. — Я вас всех четвертовать прикажу! — продолжала багроветь королевская лысина с остатками светлых прядей, заодно стуча кулаками по поручням кресла. Еще и коленками зачем-то тряс. К сожалению, большего мне видно не было.

— Ваше величество! — взвизгнула шляпа напротив. Судя по синей кайме, это была стража. Во всяком случае, именно такого цвета были у стражи мундиры. У той самой, что поздоровалась с рассыпанным ожерельем. Интересно, это те же неваляшки или новые? — Охранная система показала, что дворец с момента его закрытия никто не покидал. Это подтвердили и стандартный, и дополнительный купол. Наследнику герцога не вырваться, как бы силен он ни был. К тому же его отец в своих покоях под двойной стражей. Нам просто нужно дождаться, когда ему надоест прятаться. Мы расставили людей по всем главным коридорам. Ему не пройти.

— Идиот, — вновь треснул кулаком король. — Почему нельзя просто обыскать дворец?

— Мы об-быскиваем, — заикнулась шляпа. — Но у нас не хватает людей. Основная часть королевской стражи в момент опускания второго щита находилась в саду, готовясь к встрече нивонских послов.

— Когда должны прибыть послы? — повернулась королевская плешь в другую сторону, и я тут же последовала ее примеру, обнаружив в углу кабинета еще одну голову. На этот раз пышно-кучерявую.

— В полдень, ваше величество.

— Чтоб до этого времени беглецы были пойманы. И мне все равно, как ты это сделаешь! — лысина вновь покраснела, а шляпа затряслась. — И что это за крики? Пусть немедленно прекратят, у меня и так голова болит.

— Нашествие неизвестных насекомых, — ответила шевелюра в углу. — Уже разбираемся.

— Идиоты, — наградила лысина своих подчиненных уже знакомым диагнозом. — Марш работать! И первого советника ко мне.

Шляпы с шевелюрой быстро задвигались, переплывая в сторону двери, а спустя пару секунд от их присутствия не осталось и следа. Но надолго королевской лысине не дали остаться в одиночестве. В кабинет, а, судя по пыли на шкафах вдоль стен и огромному столу в центре, это был именно он, вплыла очередная плешь.

Интересно, а отсутствие волос на макушке — обязательное условие работы во дворце?

— Говори, — небрежно махнула королевская достопримечательность рукой, указывая на кресло, стоящее с другой стороны стола.

— Я вашему величеству еще в прошлом году говорил, что начальника дворцовой стражи нужно менять. Не справляется он со своими обязанностями, разжирел, обленился. Его люди только и умеют, что на карауле в постойке смирно спать. Так что то, что молодого Курана не поймали, неудивительно. Я думаю, он даже далеко прятаться не стал. Эти олухи точно не додумались подключить к поиску хотя бы слуг.

— А сам герцог что сказал? — пропустив мимо ушей очень приятное для меня замечание, спросил король, и я мигом вся превратилась в слух.

— Розварен ведет себя весьма странно, — заметил первый советник. — Сына проклинает искренне, но сам в чем-либо признаваться не спешит.

— А как он объясняет поступок своего наследника? Неужели герцог Оширанский оказался настолько недальновидным, что не догадывался, кого и с какой целью притащит его сын во дворец?

— Ваше величество, — рассмеялась лысина советника, — вы не поверите, но именно так он и сказал. Особенно в свете того, что молодой Куран должен был явиться с невестой, а не с умертвием.

— Ах да, — откинулась королевская башка на спинку кресла. — Как же я мог забыть о той странной просьбе повременить с определением новой невесты. Якобы они предложат мне вариант, от которого я не смогу отказаться. До сих пор удивляюсь, почему согласился на это. Может, старый дурак действительно выжил из ума? И обоим Куранам пора где-нибудь случайно самоубиться? Одному через глупость, второму из-за наглости. Что думаешь? Есть у них, кому передать род? Или придется поступить так, как в свое время мой отец с Розвареном? Почему с этими Куранами столько проблем?

— Севейнел Куран единственный наследник, — советник тоже откинул голову на спинку кресла, открывая мне обозрение на весьма круглый живот и тощие, острые  коленки. — Есть еще дочь, но она дефектная, без магии совершенно.

— А ребенок? — тут же решил уточнить король. — Родить от мага она сможет?

— Гарантий нет, — развел руками советник. — К тому же она вроде как уже успела выйти замуж. От двора-то мы ее отлучили.

— Как успела выйти, так и вдовой успеет стать, — зло фыркнула королевская лысина. — Первый раз, что ли? Лучше скажи, как нам лучше поступить?

— Мой совет — сестру Севейнела Курана пока не трогать, но под стражу на всякий случай взять. Розварена тоже пока лучше не задевать. Уж слишком сильна у него поддержка ведьм. Сами понимаете, ваше величество, с ними связываться себе дороже.

Да-да, согласилась я про себя, еще как дороже. И скоро вы, гессы великовластные, очень хорошо испытаете это на себе. Мне совсем не нравилось то, что сейчас здесь обсуждалось.

— С Севейнелом что? — задал король самый волнующий меня вопрос.

— А с ним пусть произойдет то же, что и с его отцом, — наиграно печально и одновременно злорадно ответил советник. — Только в более жестком варианте. Молодость такая штука, что, и не будучи знакомым с невестой, можно влюбиться до беспамятства, и внезапная свадьба не вызовет подозрений. Как только родится новый наследник герцогского рода и подтвердится его магическая состоятельность, один будет уже достаточно старым, чтобы, допустим, подавиться косточкой, а второй настолько неосторожным, чтобы, к примеру, упасть с лошади и свернуть себе шею.

— Согласен, — кивнул король, а у меня перед глазами все потемнело от гнева.

Вот тебе и великая политика. Без ножа и топора, видать, ни один шаг не обходится, и титул с деньгами не гарантия спокойной, безбедной, а главное, долгой жизни. И что же такого они сделали с отцом Сева? Имеет ли это отношение к тому, как Севейнел вел себя со мной? Лягушачью ножку даю, что тогда в доме деревенского старосты Сев рассказал мне далеко не все.

Королевская лысина хотела еще что-то добавить, но вместо этого совсем не по-мужски взвизгнула и подскочила на кресле.

О да! Расплылась я от предвкушения воплощения своей мести. Наконец-то мои щетинки подобрались к основному месту назначения.

Чтобы уничтожить врага, не обязательно быть больше и сильнее. Маги во многом превосходят ведьм. Список магических заклинаний, приводимых в действие движением рук или словесной формулой, практически бесконечен, подчинение магических потоков происходит легко, без затраты внутренних сил. Но это же играет против самих магов. Они настолько уверены в своем превосходстве над ведьмами, что забывают, что наша сила не только в зельях, а ведет нас не только мстительность. Самое главное наше оружие — изобретательность. Казалось бы, что может одна-единственная щетинка? Ее ведь даже не всегда можно заметить. Особенно если она прилипла к одежде или запуталась в волосах. Казалось бы, при всем желании она не может нанести вред. Но! Мало кто задумывается о том, что у достаточно жесткой ворсинки при срезе ее со шкуры кабана получается очень острый край. И если им уколоть туда, где кожа нежная и мягкая, в подмышки, в сгибы локтей и коленей, шею, в пах, в конце концов, боль сравнима с укусом осы. А если при этом щетинка еще и самостоятельно переползает с одного места на другое и не останавливается в нанесении противнику «уколов»? Как долго изнеженная благородная плоть выдержит подобное испытание?

Отправляя свое щетинистое войско на задание, я сомневалась. Не слишком ли перегнула палку? Сейчас понимала, что нет. Благородное общество определенно нуждается в чистке, и щетина со щеток для уборки идеально подходит для этой цели. К тому же отследить передвижения столь мелкого и непривычного объекта практически невозможно. Как и ощутить ведьмовскую силу. Ее может почувствовать только другая ведьма, а их, как известно всему Истарану, во дворце нет. Просто потому что его величество не выносит присутствия рядом с собой сильных, свободных женщин. Непростительная оплошность, и великолепный шанс для меня.

За стеной раздалось очередное «бум» — и я вспомнила о еще одном своем диверсанте.

Король вновь взвизгнул и подскочил, пытаясь дотянуться рукой до лопатки. Первый советник поспешил ему на подмогу, но сам тут же, ойкнув, схватился за причинное место. И очень вовремя, в это же время кто-то весьма грубо выругался за дверью, описывая сложившуюся ситуацию. Оказывается, и во дворце умеют ругаться.

— Это что еще за дрянь? — взвыла королевская лысина, отчаянно пытаясь заглянуть себе за спину.

— По всему дворцу нашествие неизвестных насекомых, — озвучил советник уже знакомую мне версию. — Разбираемся.

— Плохо разбираетесь, — гаркнул король в ответ. — Секретаря сюда.

Приход секретаря совпал с особенно звучным грохотом.

— Что, происходит, в моем, дворце?! — чеканя каждое слово, прорычал король. И это выглядело бы очень грозно, не чеши он в это время королевскую попу.

— Ваше величество, — нервно дергая кучерявой шевелюрой, ответил секретарь. — Мы выясняем. Это всего лишь небольшое недоразумение.

— Я задал простой вопрос и хочу получить на него простой ответ.

Секретарь, видимо, собирался его дать, но в этот момент где-то рядом раздался очередной оглушающий визг, и в распахнувшуюся дверь влетела куча кружев, рюшечек, бантиков и цветочков.

— Ваше величество! — заверещало розовое безобразие. — Это возмутительно! В моих покоях змея! Огромная, страшная и ядовитая! И вы даже не представляете, что она пыталась сделать! Она… она… она…— начали в слезах заикаться рюши. — Она пыталась меня изнасиловать!

Вот это фантазия! Охнула я. И хватает наглости так врать. Шнурочки-то мои всего-навсего должны были опутывать расфуфыренным гессам ноги, чтобы те могли продемонстрировать всю свойственную им грацию при внезапном падении.

— Ваше величество! — внезапно в королевский кабинет влетело еще одно кружевное облако. — В моих покоях змея! Она пыталась… — Облако внезапно осеклось и тут же завизжало с непереносимой для моих ушей мощью. — А она что тут делает?! Вы обещали, что отошлете ее!

Две кучи кружев уже готовы были вцепиться в облепленные цветами волосы друг друга, но в бой опять пошли мои щетинки. И у меня возникло предположение, что король у нас или глухой, или у него стальные нервы. А может, он извращенец? И получает удовольствие от издевательства над своими собственными королевскими ушами? А может…

— МОЛЧАТЬ! — заорал король, прерывая мои размышления. — Вон! Обе!

Кружева взвыли и синхронно повернули к двери, но в тот момент, когда они уже вновь были готовы сцепиться по поводу того, кто выходит первой, их обеих взрывной волной снесло к столу.

И на сцену вышла моя тряпочка. Точнее, выпрыгнула, выбрав местом своего приземления королевскую грудь. А ввалившиеся следом маги в охотничьем азарте не сразу поняли, куда попали, и шандарахнули по его величеству боевым заклинанием.

Взрыв был оглушительный, все вокруг заволокло дымом вперемешку со строительной пылью. Кашель, чихание, охи и стоны дополняли картину. Не знаю, как Злюка успел так быстро переместиться, но, когда взрывной туман начал понемногу рассеиваться, я увидела помещение с другой стороны.

Кабинет был в руинах. От огромного стола остались только куски досок и щепки, под которыми сравнительно тихо всхлипывали обрывки кружев. Шкафы, стоящие вдоль стен, напоминали результат работы пьяных кентавров в порту, от шикарной люстры, на которой, видимо, Злюка сидел до этого, осталась только россыпь хрусталиков, утренней росой покрывшая поле побоища. Здесь же общей кучей валялись маги в тряпье, чем-то напоминающем форму бытовых дворцовых магов.

А вот короля я в этом всеобщем бедламе не нашла.

В какой-то момент даже успела испугаться, но перевернутое кресло сдвинулось с места, и из-под него вылезла припыленная побелкой уже знакомая мне лысина.

Надо же, крепким мужичком его величество оказался. Или на нем были защитные артефакты? Тогда понятно, почему взрыв оказался настолько мощным.

— Стража! — хрипя и кашляя, заорал его величество. — Арестовать всех!

Ну и отличненько, подумала я, успокаиваясь. Сейчас начнутся разбирательства, допросы и расследование. Всем будет не до нас.

— Злюкочка, милый, возвращай меня назад, но сам будь на страже. Вдруг что интересное произойдет.

Злюка тут же отозвался, и я мигом очутилась в полутемной кладовой. Внезапно оказавшейся слишком тесной.

— Это кто? — спросила я подозрительно довольного Сева, ткнув пальцем в два незнакомых, но точно лишних здесь тела.

— Наш способ покинуть эту коморку, — все так же довольно усмехнулся Сев. — Или ты думала, я буду сидеть сложа руки, пока ты развлекаешься? Судя по звукам, что я слышал все это время, дворцу предстоит или капитальный ремонт, или массовый переезд обитателей на Вошторские водопады. Говорят, там чудесный курорт для лечения заболеваний нервной системы. Они тебе случайно не платят процент за новых клиентов? — Я растерянно мотнула головой, и Севейнел продолжил: — Жаль. Надо поработать в этом направлении, очень доходное дело должно получиться.

— Хам, — единственное, что нашлась ответить. Я тут переживаю, а ему смешно.

— Ну почему же? Я, можно сказать, забочусь о доходе семьи, а ты сразу хам.

Нет, ну что ты с напастью этой делать будешь, возмутилась я про себя. И не стукнешь ведь, иначе кто лоб чесать будет? И пакостить уже неинтересно, потому как вокруг претенденты посерьезнее бегают. Кстати о них.

— И как с помощью вот этого, — я вновь ткнула пальцем в направлении бессознательных тел, — мы сможем отсюда выбраться?

— Очень просто, наденем их вещи.

— А Зюзя? — тут же указала я Севейнелу на промах в его плане. — Куда его мы спрячем? Тем более что он проснулся.

Феникс действительно уже не спал и с опасной сосредоточенностью перебирал баночки с чистящими средствами. Надеюсь, Севейнел додумался проверить склянки на предмет плотности прилегания крышек. Хотя, что богу те крышки, когда он боевой огненный шар короной закусывает и даже не икает.

— Попробуем повторить номер с птенцом, как делали в доме старосты, — весьма беспечно пожал маг плечами.

— Что за бред? Когда был птенцом, он казался раз в пять меньше.

— Да, — согласился Сев. — Но при этом на мне, кроме рубашки, ничего не было, а сейчас мы будем нести в руках твои шкуры. Ими прикроем феникса и всем встречным будем говорить, что нашли брошенную одежду в зимнем саду и несем начальству.

— А эти встречные тебя не узнают? — спросила я, невольно признавая, что план Севейнела не так уж и плох.

— Я наложу на нас личину. У меня хватит и сил, и умения сделать ее такой, что средний руки маг не сможет увидеть. А сильным, думаю, сейчас не до каких-то там двух странных стражников.

— Хм, — в очередной раз признала я правоту мага. — Если Зюзя не начнет безобразничать, все может получиться. А Мотька и Злюка потом сами нас догонят.

Вот уж никогда не думала, что я, ведьма, буду продумывать пакость не со своими подружками, а с магом. Еще и с боевым. Еще и с тем, против кого почти три года эти самые пакости творила. Поистине неведаными тропами судьба за собой водит.

Раздетых магов Севейнел спеленал ловчей сетью, а я при помощи проклятия черной паутины подвесила их под самый потолок. Надо только не забыть их потом освободить, а то ведь в ведьмовском проклятии годами висеть можно, и никто беднягам помочь не сумеет. Затем мы с Севейнелом начали дружно переодеваться, и я в который раз удивилась его предусмотрительности. Уж точно не просто так что мне, что ему форма пришлась впору. Неужели он не первых попавшихся охранников оглушил, а по размеру выбирал? Тем более что на мои габариты даже деревенского платья не нашлось, а тут целый охранник щуплым, словно сушеный головастик, оказался.

Личину Севейнел наложил весьма интересно. Он не стал делать ее цельной, как маску, а лишь кое-где изменил черты лица. Чуть вытянул нос, заострил подбородок, загустил брови, поменял цвет глаз. Пара секунд — и на меня смотрел совершенно другой человек, лишь где-то отдаленно напоминая того Севейнела, которого я знала. И это при том, что иллюзии на нем было меньше, чем у обычной магички при нанесении макияжа. Когда же Сев создал магическое зеркало, чтобы можно было глянуть на свою новую внешность, я лишь закашлялась.

Не знаю, может, Севейнел просто не удержался и по привычке решил мне слегка напакостить, но из зеркальной глади на меня смотрел весьма злой мужик с бородавкой на носу.

— Это что? — ткнула я пальцем в свой нос.

— Это чтобы никто не заметил, что у тебя попа слишком аппетитная для стража, — как будто так и надо, даже не испугавшись, ответил Сев. — Эффект переключения внимания.

— А грудь я тоже этой бородавкой «переключать» буду?

— Нет, — по-прежнему спокойно ответил Севейнел. — Под грудь мы спрячем Зюзю, а сверху накинем шкуру. Так будет казаться, что ты несешь целый ворох одежды.

Слова Сева звучали логично, но слегка подрагивающие уголки губ заставляли меня сомневаться в отсутствии подвоха во всей этой задумке. Но, с другой стороны, нам обоим некуда было деваться, поэтому я не стала спорить, а просто наклонилась за Зюзей.

И вновь проблема. Феникс наотрез отказался расставаться с баночками. Как мы с Севом его ни уговаривали, как ни пытались отвлечь, все было бесполезно. Единственное что удалось — уменьшить количество склянок до трех.

Попытка засунуть феникса под застегнутую рубашку формы стражи с треском провалилась. Пришлось ее снять, надеть рубашку Сева, запихать Зюзю в нее, чтобы не вываливался, а уж потом сверху накидывать форму, и, чтобы не видно было, что она расстегнута, накидать сверху самую большую часть шкуры, которая вначале должна была достаться магу.

— Ничего не понимаю, — бурчала я. — Он еще подрос, что ли, и потяжелел сильно.

— Еще бы ему не потяжелеть, — хмыкнул Севейнел, в очередной раз по-новому перевешивая шкуру, чтобы она выглядела естественно в моих руках. — Десять боевых шаров сожрал.

— Десять? — ужаснулась я. — Сев! Как ты мог до такого додуматься? Он же маленький совсем, ребенок еще.

— А что мне оставалось делать? Он проснулся, надо было его как-то развлекать, пока ты застывшей статуей сидела. А он больше ни на что не реагировал. Молнии ему не понравились, ледяные иглы тоже, зато огонь поглощал быстрее, чем я его успевал создавать.

Ну что тут скажешь. Мужик, он и есть мужик. Никакого понимания о правильном обращении с ребенком.

Пришлось махнуть на Севейнела рукой и продолжить подготовку к передвижению коридорами дворца. Пятнадцать минут кряхтений, стонов и битья головой о стену — и мы были готовы отправиться в путь.

— Идем к королевской спальне, — шепнула я, после того как мы благополучно выбрались в коридор и едва не были сбиты носящимися туда-сюда слугами с перепуганными глазами. — Ты знаешь, где она находится?

— Знаю, — отозвался Севейнел, аккуратно обходя кучу штукатурки, лежащей на полу. — Но там может оказаться какая-нибудь из фавориток короля.

— Если ты о двух любительницах кружев, их там точно не будет.

— Откуда знаешь?

— Имела честь лицезреть их одновременную попытку завладеть вниманием его величества и, как результат, отправление под стражу. — Севейнел споткнулся и удивленно уставился на меня. — Там многих забрали.

— Потом расскажешь, — кивнул он, в очередной раз отступая в сторону, чтобы не быть снесенным новым обезумевшим бегуном. — Когда доберемся на место.