Глава 19. Прыг-скок

Получив ответ, я быстренько отправила советника посидеть в дальний угол и попросила Зюзю отпустить короля. Дозваться до феникса оказалось непросто, тем более что он вновь вспомнил про свои баночки с чистящими средствами. Но боевые шары Севейнела оказались чудотворными, и король все-таки был отпущен из-под божьей воли.

— Чего вы хотите? — устало выдохнул он, садясь на свою кровать. Выглядел его величество так, будто я лично его на Мирамиле женить собралась.

Я молча повернулась к Севейнелу, давая понять, что пришел его звездный час. Все же политика — это не мое. Откуда мне знать, что можно потребовать у короля за обещание покинуть его дворец. Или призыв так и не пойманной бытовиками тряпки. Судя по отзвукам далеких глухих ударов, ее до сих пор по всему дворцу гоняют. Про необходимость собрать все щетинки вообще молчу.

Зюзе надоело сидеть у меня на руках, и он отправился разбирать на составляющие второй комод его величества. Я же тихонько, чтобы не мешать Севейнелу, встала и направилась к окну.

В учебниках писали, что нет места красивее, чем королевский сад. Сейчас, глядя в занимающее почти всю стену окно, я могла лично в этом убедиться. С высоты третьего этажа расчищенные дорожки напоминали кружевную сеть. Они сплетались в края лепестков гигантской розы, распустившейся на дивном снежном покрывале. Каждый такой лепесток был озарен несколькими блуждающими светлячками, отчего казалось, что цветок трепещет на ветру. Действительно красиво…

Что-то скользнуло по моей руке. Я повернулась, думая, что это Зюзя придумал новую шалость, но нет. Феникс все еще был занят комодом, аккуратно складывая щепочки в одну кучку, а гвоздики и скобы в другую. Новая щекотка, но в этот раз я увидела ее виновника. Крошечная искорка магии скользнула вверх по другой моей руке. А за ней еще одна и еще.

— Сколько дней мы отсутствуем в академии? — с ужасом осознав, что сейчас может произойти, посмотрела я на Севейнела.

— Девять или десять, — не менее испугано, чем я, ответил Сев. — Что происходит?

— Договор, с ректором, — только и успела я крикнуть, чувствуя, как меня затягивает в магический омут.

В нашем мире никто не пользуются гранями. Они есть, их присутствие чувствуется, но проникнуть в них мне так и не удалось. Магические порталы тоже требуют прорву сил и энергии. Других способов мгновенно перенестись из одного места в другое нет. Кроме магических договоров. Но чтобы составить именно такой договор, с магической доставкой на место, сил нужно затратить еще больше, чем на мобильный портал. То-то, подписывая договор, я удивилась количеству магической силы, что было на него наложено. Но зачем ректору это нужно? Какой смысл тратить на какую-то нерадивую студентку, еще и ведьму, столько сил и денег?

В реальность я привычно не вышла, а вывалилась. А громкий «ик» за спиной, точнее, за моей пятой точкой подсказал, что попала я по назначению.

— Студентка Новарис! — возмущенно скрипнул такой знакомый и так давно не слышимый мною голос.

— Да я это, я, — пропыхтела, пытаясь принять вертикальное положение. Граховы шкуры не позволяли сделать этого быстро и элегантно. С такими частыми подъемами с четверенек мне проще действительно их оживить, чем каждый раз мучиться. — Уже встаю. Заметьте, без некромантов.

Звук чего-то громко треснувшего и стукнувшего подсказал, что мое замечание было весьма уместным. Что ж, раз оказалась здесь столь чудесным магическим образом, значит, я больше не студентка и могу позволить себе некоторую вольность в поведении и выражениях.

— Студентка Новарис, — вновь прорычал ректор.

— Все еще студентка? — на всякий случай уточнила я, наконец встав на ноги и повернувшись к обожаемому мною столу. Ректор обожаемым не был.

— Нет! — тут же рявкнул он в ответ, с силой треснув кулаком по кипе бумаг.

— А зачем тогда кричите? — поинтересовалась я.

— Новарис, — словно оборотень прорычал ректор, но неожиданно был перебит:

— Нарис, оставь нас.

Ректор мигом захлопнул рот, а я, повернувшись на голос, застыла от удивления.

— Верховная?

Верховная ведьма, дождавшись, пока ректор покинет кабинет, кивнула мне на кресло, стоящее в углу, а сама присела в соседнее.

— Ты удивлена? — ведьма вытащила из складок платья склянку с зельем и протянула мне. — Почему? Пей.

— Что это? — с опаской приняла я пузырек. В том, что передо мной Верховная ведьма, я не сомневалась, но это не означало, что из ее рук можно принимать все подряд, не глядя.

— Всего лишь зелье, придающее сил. Не думаю, что во дворце тебя ласково приняли или хотя бы покормили. Наш король никогда не отличался особым гостеприимством. Или у нас уже нет короля?

— Есть, — кивнула я, откупоривая крышку и внимательно принюхиваясь к содержимому. — Пока есть.

Мой нос с весьма обострившимся за последнее время нюхом ничего подозрительного в жидкости не обнаружил, и я осторожно попробовала зелье. «Здоровая сила бодрости», именно так называлось оно по учебникам. Никаких посторонних примесей или добавок. Ведьма не обманула, и я быстро опустошила содержимое бутылочки.

— Так почему ты удивилась, увидев меня здесь? — повторила ведьма свой вопрос, напоминая мне, что я так и не дала ей ответ. — Не может же такого быть, чтобы Севейнел не рассказал обо мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вот теперь я окончательно потеряла дар речи. Какое отношение может иметь Сев к верховной ведьме Истарана?

— Надо же, — несколько растерянно пробормотала Верховная, видя изумление на моем лице. — Ну что ж, видимо, я оказалась слишком самонадеянной. Хотя бы о том, что у Севейнела есть мачеха, тебе известно?

— Вы и есть та самая ведьма? — от изумления я чуть не выронила бутылочку из-под зелья.

— О, — усмехнулась она, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Вижу, что с этой частью истории, ты все же знакома. Да, я та самая, — с явной горчинкой улыбнулась женщина. — Коварная, жестокая и бессердечная.

— Он больше такой вас не считает, — сочувственно улыбнулась я, боясь даже представить, что пришлось перенести этой женщине. Вряд ли я бы нашла в себе силы справиться с подобным и хотя бы просто поверить, уж молчу о том, чтобы продолжить отношения. — Мне удалось подслушать разговор короля о том, что было сделано с отцом Сева, чтобы заставить его жениться. С самим Севейнелом собирались поступить так же, позже избавившись и от него, и от его отца.

— Судя по тому, что я вижу на твоей руке, они опоздали, — вмиг став серьезной, кивнула на мое запястье ведьма. — Или мой пасынок оказался самым большим дураком во Вселенной, и вторая часть этой татуировки у какого-нибудь демона?

— Нет, — чуть не поседев раньше времени, ответила я.

Откуда Верховной известно про демонов? Не мог же Севейнел ей рассказать? Или мог?

Я окончательно растерялась, понимая, что совершенно ничего не понимаю, но Верховная поспешила вернуть меня на бренную землю, перейдя к совершенно другому вопросу.

— Что ж, в таком случае не будем терять времени. Расскажи мне, что сейчас происходит во дворце. Защиту со здания уже сняли, но Розварен до сих пор не прислал мне вестника, и подходы к дворцовому кварталу все еще перекрыты.

— Отец Сева под стражей, — поспешила я с ответом. — Но, думаю, это ненадолго. Мы как раз вели с его величеством переговоры, когда меня, — я на секунду запнулась, не зная, как правильно выразиться, — выдернули сюда.

— О чем именно вы договаривались?

— Вы думаете, я вам так просто отвечу? — прищурилась я, предполагая, что не просто так Верховная проигнорировала мой намек. — То, что вы теперь моя свекровь, не отменяет того факта, что именно вы заставили ректора заключить со мной кабальный магический договор. Хотите подробностей? Дайте мне их.

— Как же ты похожа на своего отца, — хитро улыбнувшись, ошарашила меня ведьма. — Я не верила, что у Севейнела получится, — не давая мне времени опомниться, начала ведьма свой рассказ. — Он упрямый мальчик, но слишком прямолинейный. Я не знала, как будут развиваться ваши отношения, но видела, какие чувства он к тебе испытывает. Поэтому решила немного подстраховать его. Тебе это может показаться странным, ведь Севейнел не родной мне, более того, он сын той, кого я могла бы обвинить во всех своих бедах, но… — Ведьма на секунду замолчала, а потом, словно решившись на что-то, продолжила: — Бывают в жизни ситуации, когда становишься перед выбором: дать судьбе кулаком в морду или обидеться и сбежать. Не сердись на меня, но твоя мать предпочла сбежать, я — дать в морду. Поэтому твоя мать сидит сейчас на болоте, боясь снять с себя амулет из ворола, за который отдала все свое немалое состояние, а я разговариваю с тобой, беспокоясь о судьбе своего супруга. Я не пытаюсь оскорбить твою мать, — резко вскинула Верховная руку, останавливая меня. — А описываю ситуацию такой, какая она есть. Чтобы ты поняла мой поступок правильно.

Я знала, что Розварен не сможет на мне жениться, но до момента его «свадьбы» не относилась к этой проблеме серьезно. Что оказалось огромной ошибкой. С большим трудом мне удалось избавить его от той гадости, которую в него влили. Мерзкие черные чары. Под ними он мог прожить лет пять, а потом благополучно и весьма тихо ушел бы за Грань. Тогда же я поняла, что неприятности только начинаются. Розварен очень сильный человек, но система сильнее. Победить ее можно только одним способом — войти в нее. Поэтому я поставила себе за цель добиться статуса Верховной ведьмы. И достигла этого. Зачем я тебе это рассказываю? — с болью усмехнулась ведьма. — Затем, чтобы ты понимала, на что я способна ради счастья любимого мужчины и близких ему людей. Как я уже сказала, договор, который заключил с тобой ректор, был страховкой. Если бы Севейнел не сумел перенестись на Дарар вместе с тобой, я бы вернула тебя так, как сделала это только что.

— Так это вы сделали так, чтобы мы оказались в одной группе? — чуть не подавилась я воздухом. — А остальные? И место, и состав нашей практикантской группы были весьма странными.

— Да я, — улыбнулась Верховная. — Остальных членов вашей группы тоже подбирала я. Что может объединить лучше опасности?

— Но проклятое болото! — не выдержав, воскликнула я. — Вы не могли не знать, что в том месте моему отцу легче всего будет забрать меня.

— Более того, — вновь улыбнулась ведьма. — Именно по его просьбе вы были туда направлены.

— И что вы за это получили? — сощурилась я, вместо злости начиная восхищаться этой женщиной.

— Обещание. Кое-что, уже полученное мною.

— Включение Севейнела в список женихов, — ахнула я от очередной догадки.

— Именно, — довольно прикрыв глаза, кивнула женщина.

— И сейчас вам что-то нужно от меня, — сделала я еще одно предположение.

— Не так много, как ты думаешь. Все же мы теперь, считай, родственники.

— Особенно, думаю, вас интересуют родственные связи с высшим демоном, — продолжила я, молясь фениксу, чтобы ведьма не догадалась или не узнала по каким-то своим тайным каналам о нем же. Ну и свекровь мне досталась.

— Не совсем так. Мне нужно от тебя содействие.

— И все-таки?

— На вашей с Севейнелом свадьбе должны присутствовать оба твоих родителя, — наконец поставила ведьма свое условие.

— Значит, оплату за свои «посреднические» услуги вы от моего отца получили еще не до конца. Это его условие?

— Я же говорила, что ты очень на него похожа.

Ответить что-либо я не успела, потому что в этот момент входная дверь кабинета с грохотом сорвалась с петель и, пролетев через весь кабинет, с силой впечаталась в противоположную стену. Сопровождающий все это действо крик ректора и его секретарши-кикиморы лишь дополнили картину.

— За это вы уничтожаете магический договор, и меня восстанавливают в студентках академии, — поспешила я озвучить свое условие, пока новые неприятности не явились из клубов образовавшейся пыли.

— Договорились, — также спешно отозвалась моя так называемая свекровь, магически закрепляя нашу договоренность.

Чувствую, семейная жизнь у меня еще та будет.

— Ринда! — злющий до грахов возглас Сева разрубил воздух, из облаков пыли являя нам моего супруга. С Зюзей на шее, Злюкой на плече, Мотькой в одной руке и моими обмотками в другой. Хорошо хоть, без дворцовой тряпки и щетины.

— А я тебя недооценила, — еле слышно растерянно пробормотала Верховная. — Надо было больше просить.

— Поздно, — шепнула я ей в ответ, пытаясь изобразить на лице радостную, а не перепуганную улыбку. И тут же громко добавила: — А мы тут о жизни болтаем, свадьбу планируем.

Севейнел устало выдохнул, пересадил Зюзю на руку и вопросительно воззрился на Верховную:

— А вы что здесь делаете? — совсем не по благородному обратился он к своей мачехе. — Отец уже домой отправился. А там ни вас, ни метлы.

Верховная натянуто улыбнувшись, подскочила с кресла и шустро направилась к двери.

— Ути-пути, — ласково пощекотала ведьма Зюзю, проходя мимо. Но у самых дверей резко остановилась. — А что это за ребенок? — спросила она, оборачиваясь.

— Отец ждет! — резко напомнил Сев, избавляя меня от необходимости вновь юлить и выкручиваться.

Верховная бросила на меня многозначительный взгляд, намекая, что наш разговор не окончен, и все же скрылась за дверью. Точнее, за ее отсутствием. Севейнел же поспешил крепко, насколько это было возможным, держа ребенка на одной руке, обнять меня.

— Как ты догадался, куда меня перебросило? — спросила я, сама в ответ прижимаясь к нему.

— Во-первых, услышал твои слова о ректоре, а во-вторых, Злюка отличный поисковик и весьма точно указывал направление. Правда, мне пришлось немного задержаться, чтобы закончить предварительное подписание договора и дождаться освобождения отца, но твои фамильяры вели себя спокойно, поэтому я был уверен, что с тобой все нормально.

— Поэтому вышиб двери? — кивнула я на так и оставшуюся висеть на противоположной стене  створку.

— Нет, — немного смутился Сев. — Это вир Накиральд отказался пускать меня к тебе. Откуда же мне было знать, что у тебя светская беседа с моей мачехой.

— Ладно, — улыбнулась я, представив, что успел себе навоображать Сев. — Пойдем в общежитие. Мне срочно нужно переодеться, восстановить Мотьку, да и поесть не мешало бы. А то из всех нас только Зюзя да Злюка успели во дворце перекусить.

Севейнел кивнул, отпуская меня, и уже собрался было направиться к выходу, но мои обмотки решили иначе. Вырвавшись из руки мага, они толкнули меня назад в кресло, стянули слишком большие чужие сапоги и самостоятельно обмотались вокруг ног.

Это что, мне теперь всю жизнь в них ходить?

— Главное, к некроманскому общежитию не приближаться, — вздохнул Сев, протягивая мне теперь уже свободную руку, чтобы помочь подняться.

Последнее время практически каждый мой шаг приводил к катастрофе. Поэтому, когда мы добрались до ведьмовского общежития без приключений, я даже удивилась. А вот за дверью моей комнаты сюрприз разыгрался на полную мощь. Невымытое зельеварское оборудование с засохшими следами какого-то варева, перевернутый стул, плащ Бриг, небрежно кинутый на кровать, и, собственно, отсутствие самой моей соседки. Еще и Тихони нигде не было видно.

— Бри до сих пор на Дараре, — кивнула я Севу на кровать, поскольку поднимать стул с пола мне было откровенно лень, а второй оставался погребенным под книгами по зельеварению. Третьего же в нашей комнате не имелось. — Надеюсь, Эларрор еще жив.

— Он бессмертный, — хмыкнул Сев. — Что ему сделается?

Я лишь молча улыбнулась. Вряд ли Севейнелу стоит знать, что самые членовредительные идеи в отношении него были порождением разума моей подруги. Пусть думает, что из нас четверых я самая коварная.

Быстренько переодевшись в привычную и вполне удобную форму, я принялась за восстановление своей метлы. Зелий, способных вернуть главной ведьмовской помощнице первозданный вид, у нас имелось с запасом. На уроках полетов столько всего происходит, что каждая из наших метелок уже не единожды подвергалась процедуре восстановления.

— А теперь в столовую! — радостно огласила я свое желание, после того как все мероприятия по приведению метлы в нормальный вид были закончены. — А потом спать. Потому как я уже ни рук, ни ног не чувствую.

И новая проблема. Плаща-то у меня не было, а столовая находилась в главном корпусе, и идти туда довольно долго. Снова надевать оленьи шкуры не хотелось, того и гляди действительно упокаивающими заклинаниями закидают, а моя шубная беглянка так и не вернулась. На секунду растерявшись, я случайно наткнулась на лежащий на кровати Бриг плащ.

— Надеюсь, подруга, ты меня простишь, — выдохнула я, натягивая на себя чужую одежду. — Если что, я тебе новый куплю. Благо деньги у меня теперь есть.

А вот с сапогами вышла заминка. У Бри размер ноги был меньше моего, поэтому мне пришлось оставаться в обмотках и надеяться, что из-под юбки их будет не сильно видно. И вести себя они будут тихо.

По дороге в столовую мы встретили Лию с Малишкой. В результате я была затискана, несколько раз проклята и обвешана обещаниями быть прибитой при первом удобном случае. Если бы Севейнел, стоя рядом, не испепелял  моих подруг взглядом, я бы так и не смогла дойти до столовой. А так была временно отпущена с обещанием подвергнуться допросу пристрастием и различными пыточными ухищрениями.

В столовой практически никого не было, что не могло не радовать. Севейнел не дал мне сесть за стол, где мы обычно с девчонками обедали, а потянул к своему, гессовскому. И даже еды набрать не дал. Сунул мне в руки Зюзю, а сам направился к столам раздачи.

— Вот тебе и новая проблема, — повернулась я к фениксу, внимательно осматривающему помещение столовой. За неимением детской одежды нам пришлось нарядить его в мою блузку, а вместо шубы завернуть в верхнюю часть оленьей шкуры. Она, конечно, была фениксу совершенно ни к чему, но привлекать лишнее внимание голым ребенком мне совершенно не хотелось. Хватит того, что на него и так все встречные оглядывались.

Говорят, неприятности специально ждут того момента, когда человек расслабляется и начинает верить, что все плохое осталось позади. В тот момент, когда я только собралась отправить в рот первое пирожное, а Зюзя наконец занялся делом, перенося к себе вилки со всех столов, дверь в зал распахнулась, являя нам двух высших демонов во всей красе. От которой я чуть не поперхнулась.

Кожа Рояннара была подозрительного ярко-голубого цвета. В сочетании с огненно-рыжими волосами это смотрелось безумством сумасшедшего художника, решившего покорить мир буйством красок. А мелкая желтая сыпь, сильно напоминающая миронскую чесотку, предупреждала о том, что близко подходить к этому шедевру небезопасно. На голове же Наррияра красовались огромные лосиные рога. И они были не иллюзией, как и копыта на ногах. А еще, помнится, к зелью «лоси бегают по кругу» шло маленькое, но весьма коварное дополнение в виде полной неусваиваемости мясной пищи. И да, все зелья, вызывающие столь блистательный эффект, были очень хорошо мне знакомы. Настолько хорошо, что я помнила каждую особь, которой не повезло быть испытуемыми при их создании. Помнится, оборотень, который, между прочим, сам вызвался быть подопытным, и которому мы неплохо в свое время заплатили, до сих пор не может есть что-либо, кроме травы и коры деревьев. В ведьмовских экспериментах он тоже больше не участвует, хотя до этого они приносили ему неплохой доход.

— Азмаринда! — словно громовой раскат прорычал Наррияро-лось. Глаза его вмиг налились кровью, ноздри затрепетали, а рот искривил жуткий звериный оскал, демонстрируя весьма внушительные и острые клыки.

Я невольно подняла в защитном жесте руки, желая сказать, что это не я их опоила, но именно это движение оказалось моей самой большой ошибкой. Блеснувшая в лучах заходящего солнца брачная татуировка произвела эффект взрыва вулкана.

Наррияр вмиг трансформировался, переходя в полную боевую ипостась. Одежда, разрываемая шипами, разлезалась в клочья, оголяя литые мышцы под непробиваемой естественной броней. На руках вылезали жуткие крючковатые когти, а нижняя часть лица начала вытягиваться, преобразуясь в дополнительное оружие с жуткими, сантиметров по десять, похожими на острые кинжалы зубами. И как венец всего за спиной демона раскрылись огромные кожистые крылья.

— Мамочки, — только и успела я пикнуть, крепче прижимая к себе Зюзю.

Вся метаморфоза заняла не больше секунды, но мне они показались вечностью. Столы со стульями полетели в сторону. Я, сама не понимая как, но весьма привычно, оказалась за спиной Севейнела, еще и под каким-то защитным заклинанием. Воздух наполнился стекающимися со всех сторон потоками магии и… И надо же мне было выглянуть именно в тот момент, когда Наррияр бросился на нас.

Навстречу прыгнувшему демону полетел огромный черный огненный шар (в жизни такого не видела), но, столкнувшись в воздухе с нападающим, он лишь отбросил его назад, так что спустя мгновение чудовище вновь было на ногах. Еще один прыжок — и ситуация повторилась. Только теперь Севейнел использовал что-то еще более сильное. В ответ на это вновь подскочивший демон лишь криво ухмыльнулся зубастой пастью и свел руки. Между его ладоней блеснуло что-то ядовито-холодное и определенно смертельное. Это нечто, напоминающее слизкое облако, с бешеной скоростью разрасталось, будто собиралось поглотить все живое. А когда я, с трудом оторвав взгляд от заклинания, заглянула в глаза демону, поняла, он действительно собирается нас убить.

Безумство. Больше в его глазах ничего не было. Только ярость, злость и остервенелое бешенство. Пытаться взывать к разуму демона было бессмысленно. Рояннар старался докричаться до своего соотечественника, но был отброшен к стене, как назойливая муха.

Севейнел, видя, что демон что-то задумал, тоже готовился к атаке, вновь вытягивая из окружающего пространства магию и создавая какое-то свое боевое заклинание, но я уже прекрасно понимала: нас ничто не спасет. Обезумевший демон уничтожит все, и никакой боевой маг против него не выстоит, насколько бы сильным он нибыл.

Заклинания сорвались одновременно. Смертельное демоническое и боевое Севейнела. Они уже почти встретились посередине, когда я, увидев уже удовлетворенную, а не предвкушающую ухмылку демона, поняла, что именно он бросил. Я не знала самого заклинания, но ощущение его липкости сразу насторожило меня. Заклинание, выглядевшее как мерзкое, рваное, серое облако, не было боевым, как я подумала вначале, оно было аккумулирующим. Демон, несмотря на свое сумасшествие, был слишком хитер и подкован в военном деле. Получив отпор при прямом нападении, он решил уничтожить Сева его же оружием. Просто многократно увеличив заклинание мага. Оно накроет всех, кто еще оставался в зале. Оставив в живых только бессмертных.

Время замерло. Мою голову пронзила стрела жуткой боли, из-за которой я свободной рукой вцепилась в рубашку Сева, и мы тут же рухнули в темноту.

Приземление было жестким и холодным.

В отличие от меня, Сев мигом вскочил на ноги. Очередной огненный боевой шар осветил снег вокруг нас, и лишь потом маг помог мне подняться.

— Где мы? — спросила я Сева, в первую очередь, осматривая, все ли в порядке с Зюзей. Феникс был в норме и даже, кажется, воспринял наше падение как игру.

— Не знаю, — насторожено ответил Севейнел, вглядываясь в темноту. Боевые огненные магические шары существенно отличались от бытовых. Последние имели весьма низкую температуру, их даже можно было касаться. При этом всю свою энергию они направляли на свет. Боевые же, наоборот, внешне напоминали тлеющие головешки, но при этом температура их была такова, что легкого касания хватало, чтобы вмиг загоралось даже что, что в принципе не могло гореть.

Резкий скрип пронзил тишину, и в тот же миг в том же направлении был пущен огненный заряд. Раздавшийся следом крик, грубая мужская ругань и вспыхнувшее пламя дали понять, что это совсем не тот, чьего нападения мы ожидали.

Быстро создав нормальный и весьма крупный светлячок, Севейнел тихо выругался, спеша набросить на разыгравшийся огонь заклинание тушения.

— Вот говорил же я, — едва огонь потух, из-за двери, которая оказалась источником скрипа, высунулась растрепанная мужицкая голова. — Надо было вас сразу поленом по голове и в речку. Так староста ж у нас «вумный», побоялся с магами связываться. А вот кто теперь мне за дверь заплатит?

— Я и заплачу, — резко осадил разболтавшуюся голову Севейнел. — С избытком.

Пока Сев искал по карманам деньги, я пыталась вспомнить, где эту голову видела. Голос был знакомый, но лица говорившего я не узнавала.

Меж тем со всех сторон послышался шум, напоминающий приглушенные человеческие голоса, затем стали появляться огни факелов, и довольно скоро мы оказались окружены толпой крестьян. Когда я увидела уже знакомого полуголого мужика с оглоблей, чуть не взвыла. А следом появился не менее знакомый нам староста.

Наконец Сев нашел деньги и бросил пострадавшему монеты. Горемыке достаточно было протянуть руку, чтобы поймать их, но он, заметив в свете факелов блеск золота, так поспешил, что зацепился через порог и весьма красочно распластался на кривых, обледеневших ступенях крыльца. И вот тут-то я и узнала его макушку! Это был тот самый умник, у которого дед ездил в столицу.

Вот кем надо быть, чтобы второй раз попасть в эту деревню? Еще и ночью.

В том, что это именно я перенесла нас, сомнений уже не было. Видимо, в момент сильного испуга у меня происходил спонтанный выброс сил, а вечная привычка сбегать от неприятностей довершила дело, создавая портал невесть куда.

Староста, взглянув на кряхтящего «столичного», спешно собирающего со ступеней монеты, лишь махнул рукой.

— Переночуете, но чтобы утром и духу вашего в нашей деревне не было.

Мы с Севейнелом переглянулись, удивляясь столь внезапной гостеприимности после подожженной двери, но не расстроились, а двинулись следом за развернувшимся и начавшим разгонять деревенских жителей старостой.

— Давай действительно просто переночуем здесь, а завтра утром будем решать, как выбираться. Не думаю, что нам захотят второй раз открывать портал, скорее уж наоборот, перекроют все, что смогут, но…

Договорить Севейнелу я не дала, резко остановившись.

— Что-то не так, — не совсем еще понимая, что происходит, я крепче сжала его руку, а второй удобнее перехватила Зюзю. В воздухе чувствовалось необычное магическое напряжение, словно все пространство пронизывали тонкие, невидимые паутинки. — Прячьтесь! Быстро! — заорала я селянам, что было мочи, а в следующий миг воздух словно взорвался.

Над тем местом, где мы с Севом только что стояли, яркой вспышкой открылся портал, из которого кубарем, с диким ревом, в огне, клубах некроманской тьмы и дыма, раскидывая вокруг смертоносные заклинания, вывалились два сцепившихся высших демона.

— Ринда! — заорал из этого жуткого клубка мышц, крыльев, шипов, когтей и клацающих зубов Рояннар. — Переносись. Я не удержу его.

Рыжий демон был заметно мельче взбесившегося Наррияра и сильно уступал ему в силе. Одно полыхающее огнем крыло демона было сломано и висело, словно тряпка, на втором перепонка зияла жуткими дырами от когтей. Но он все равно цеплялся за Наррияра, не давая тому добраться до нас или запустить очередное смертельное заклинание. От разлетающихся во все стороны искр и огненных всполохов загорелись крыши ближайших домов. Сев пытался одновременно накрыть нас с Зюзей защитой, затушить огонь и попасть в черное чудовище, жаждущее лишь одного, нашей смерти.

— Уходите! — вновь закричал Рояннар в тот момент, когда Наррияр с жутким треском сломал его второе крыло. — И закройся от переноса.

Ну конечно, осенило меня. На Дараре все высшие демоны могли легко узнать местонахождение любого другого существа благодаря граням. Через них же они могли мгновенно перенестись к этому существу. А вот попасть к другому высшему демону было не так просто. Высшие предпочитали «закрываться» от незваных посетителей. В этом мире возможности переноситься по граням не было, но отследить другого высшего было вполне реально. Именно этим можно было объяснить то, с какой скоростью Наррияр сумел открыть портал в место нашей новой дислокации. Только в подсказке Рояннара не было смысла, потому что закрываться я не умела и даже приблизительно не знала, как это сделать.

Севейнел по-прежнему безуспешно пытался делать сразу три дела, жители деревни метались между страхом попасть под заклинание и желанием спасти свое нехитрое имущество, Зюзя, играясь, поглощал долетающий до нас огонь и заклинания, несколько раз случайно съев при этом и нашу защиту, а я стояла растерянным столбом, не зная, что делать.

Неожиданно Сев развернулся ко мне и, сделав шаг, крепко обнял нас с Зюзей.

— Переноси, — еле слышно шепнул он. — Куда-нибудь, иначе они уничтожат деревню.

В спину Севейнела летело огромное черное облако, но я знала, что маг не будет от него защищаться. Он уже понял, что, только испугавшись, я смогу сделать хоть что-то. И не ошибся. Мир снова на мгновение замер, но перед тем, как провалиться во тьму, я увидела снежинки, так вовремя начавшие падать с неба. Теперь я знала, куда нужно переноситься. Хотя это и могло стать самой большой глупостью на свете.

— Ринда! — схватился за голову Сев, увидев в закатных лучах застывший снег. — Здесь же не действует магия!

Призрачные земли были намного западнее нашей академии. И если в деревне у леса, хранящего обитель бога, была уже глубокая ночь, то здесь солнце только собиралось скрыться за небосводом.

— И мы опять без верхней одежды, — внезапно рассмеявшись, оторвал меня Сев от любования застывшими снежинками. — А Злюки с нами нет.

Я хотела возразить, сказав, что вместо Злюки у нас теперь не менее горячий Зюзя, но в этот момент заметила, что феникс, обычно весьма спокойный и некапризный, внезапно забеспокоился. Малыш принялся настороженно оглядываться, словно ища что-то, но не находя.

Именно в этот момент новая вспышка портала явила нам все никак не успокаивающегося Наррияра. Рыжий висел у него на ноге, как голодная мышь на куске сыра, но демона это уже не останавливало. Он целенаправленно шел к нам. Севейнел еще пытался призвать магию, чтобы хоть как-то нас защитить, я же просто закрыла глаза, представив Дарар таким, каким запомнила в самый первый день своего попадания туда.

— Нет! — словно сквозь туман, услышала я отчаянный крик Роянарра. — Туда нельзя, буря!

Буря? Удивилась я. Что еще за буря?

А в следующий момент мне в лицо ударил порыв горячего ветра.

Колючий, словно укусы тысячи ос, жесткий, сбивающий с ног и выметающий все мысли из головы.

Пылевая буря. Как же я могла о ней забыть? Ведь Кучеряшка меня предупреждала, даже называла дату начала сезона непогоды, только я, как всегда, выбросила все из своей головы как ненадобное и неинтересное.

Севейнел попытался заслонить собой нас с Зюзей, надеясь хоть как-то защитить от ветра, но с фениксом явно происходило что-то не то. В секунду он вспыхнул факелом, опаляя меня пламенем, и с душераздирающим, пронзительным криком, обратившись огромной птицей, взмыл вверх.

Дарар дрогнул. Магия всколыхнулась, окончательно сбивая нас с Севом с ног, а потом наступила тишина. Буря прекратилась в одно мгновение, словно ее и не было. Только толстый слой пыли покрывал все вокруг, и где-то очень высоко слышался крик феникса.

— Что произошло? — спросил Севейнел, поднимаясь сам и помогая мне.

— Не знаю, — ответила я, с не меньшей растерянностью вглядываясь в небо, где одинокой точкой, словно танцуя, парил полыхающий Зюзя.

Осмотреться, как и прийти в себя, нам уже привычно не дали. Воздух пронзили тысячи нитей, сообщая, что к нам спешат гости, и один за другим вокруг нас стали выходить из граней высшие демоны.

Я напряженно замерла, ожидая нового подвоха. Все же когда один высший кидается на тебя, желая убить, от других, особенно от отца Наррияра, начинаешь ожидать схожих действий. Но высшие меня удивили. Как по общей команде, все разом, включая моего отца, они приклонили колени, а я тут же чуть не упала от тяжести, опустившейся мне на плечо. Благо Сев вовремя подхватил меня под локоть.

Зюзя, а это был именно он, не просто подрос. Феникс стал размером с добротного индюка и даже близко не походил на того птенчика, которого совсем недавно я носила на руках и чесала под клювиком. Сейчас это была полностью взрослая особь, прекрасно осознающая все свои действия.

— Спасибо, — наклонившись к моему уху, шепнул феникс неожиданно приятным, бархатистым мужским голосом и вновь взвился вверх, яркой вспышкой растворяясь в пространстве.

Демоны начали подниматься с колен, а я поспешила воспользоваться ситуацией.

— Кто-то очень сильно задолжал мне объяснения, — с вызовом уставилась я на отца. — И немедленно.

— А я хотел сначала поздравить тебя с замужеством, — усмехнулся демонический папаша, протягивая руку.

— На свадьбе поздравишь, — не растерялась я с ответом, вкладывая в его ладонь пальцы, но и Сева при этом не забывая притянуть ближе к себе. А то знаю я этих демонов, любой ведьме по хитрости сто очков вперед дадут.

Как я и ожидала, отец сразу вошел в грани, перенося нас в свой кабинет в замке.

— Может быть, ты хочешь отдохнуть, переодеться, поесть? — упрямо продолжал избегать объяснений Даррион.

— Все потом, — не менее упрямо продолжала я настаивать на своем, а чтобы окончательно убедить отца в том, что ему не отвертеться, плюхнулась в мягчайшее кресло и скопировала выражение лица своего куратора на приеме экзамена у самой нерадивой ведьмы.

Демон тоже сел, выразительно посмотрел на Севейнела, но я не менее демонстративно улыбнулась, давая понять, что мой муж останется здесь. Сам его мне подсунул, вот теперь и мучайся.

— Много тысячелетий назад бог нашего мира пропал, — смирившись, что ему не отвертеться, все же принялся объяснять демон. — Вначале мы не обратили на это внимания. Это же бог, он может делать все, что ему вздумается, и совершенно не обязан отчитываться перед своими творениями. Но чем дальше, тем становилось хуже. Магия Дарара стала выходить из-под контроля, и нам пришлось провести привязку, разбив всю территорию на девять зон, и зациклить их магию на себе. Отсюда и пошло название — круг. Таким образом удалось решить большую часть проблем, но появилась новая— пылевые бури. Длились они всего несколько минут. Раз в год происходил выброс какой-то упущенной нами силой. С каждым годом продолжительность этих магических искажений возрастала и, соответственно, увеличивалась длительность бури и ее мощь. Сейчас, как тебе известно, буря длится месяц. Вроде бы ничего страшного и можно спокойно жить, но, по нашим подсчетам, через тысячу лет буря будет длиться уже три месяца, а это значит, что у нас не хватит сил на очистку мира после ее окончания. Плоды не успеют вызреть, а детеныши животных — достаточно окрепнуть, чтобы столько времени продержаться без еды и питья. Дарар, такой, каким мы его знаем, исчезнет.

— И что же вы сделали, когда поняли, что катастрофа приближается? — опередил меня с вопросом Севейнел.

— Мы отправились на поиски. Кто-то оставлял вместо себя наследников и отправлялся в другие миры, кто-то, наоборот, сам пребывал на Дараре, а сыновей отпускал в экспедицию. Большой надежды встретить пропавшего феникса у нас не было, поэтому, кроме нашего бога, мы искали мир, в который могли бы переселиться. Такие миры нашлись, но, увы, там были свои жители, и принимать к себе переселенцев никто не желал.

— Вы могли захватить чужой мир силой, — словно допытываясь, продолжал спрашивать Сев.

— Могли, — спокойно кивнул Даррион. — И если бы феникс не вернулся, лет через триста именно так бы и поступили. Но это был крайний вариант. Тем более что нам повезло. Это были лишь отголоски, воспоминания, но оказалось, что феникс пропал не сам по себе. Он был хитростью отправлен в мир черного льда.

— В Илорой, — вздохнула я, вспоминая наши собственные легенды о возникновении мира.

— Да, Азмаринда, — кивнул Даррион. — И запечатан там навечно. На поиски вашего мира у нас ушло очень много времени, еще больше — на попытку его распечатать. Когда же нам все-таки это удалось, мы столкнулись с новой проблемой. Феникс не откликался на наш призыв.

— Потому что уснул? — уточнила я.

— Ваши легенды именно так и утверждали. И нам вновь пришлось искать.

— Почему вы прямо не сказали, что вам нужно было в нашем мире? — нахмурился Сев.

— Чтобы ваши короли забились в истерике или затребовали такой компенсации, что нам проще было бы их просто уничтожить? — усмехнулся демон. — Это же политика, а в ней никто никогда напрямую не говорит, что ему надо. Но соглашусь, пытаться создать прямой постоянный портал, чтобы магия Дарара сама пробудила феникса, было недальновидно. Увы, осознали это мы слишком поздно.

— А при чем здесь Ринда?— не дал демону и дальше ходить вокруг да около Севейнел. — Я ведь правильно понял, вы не на пустом месте действовали?

Это когда он это понял, встрепенулась я. Почему я опять ничего не знаю?

— Безусловно, — кивнул Даррион, поглядывая на Сева с заметно возросшим уважением. — Мать Корреста, сильфа. Перед смертью она сделала несколько предсказаний, одно из которых касалось феникса. «Лишь дитя обоих миров, когда будет готово ценой своей жизни спасти того, кому отдано сердце, но само свою силу еще не раскроет, сумеет достучаться до создавшего миры». На тот момент Ламира уже носила тебя под сердцем, — поднял отец на меня глаза. — Других детей обоих миров не было.

— Поэтому ты отпустил ее? — не веря в собственную догадку, спросила я. Ведь это было так логично. Если высший демон контролирует в своем круге абсолютно все, сбежать от него невозможно. Только если он сам отпустит.

— Нет, — отвел отец взгляд. — О твоей матери были совсем другие слова, но их я скажу только ей.

— Тогда, получается, ты специально подвергал Севейнела опасности? — вернулась я к проблеме поиска бога, понимая, что в отношении матери мне не удастся вытащить из отца хоть что-то еще.

— Нет, — вновь отрицательно ответил Даррион, и я видела, что он не лгал. — Я не знал, как и что повернется в этом деле, просто окружил тебя молодыми мужчинами, готовыми друг другу поотламывать рога, и все.

И договориться с мачехой Севейнела, добавила я про себя, но вслух промолчала. Есть вещи, о которых лучше не знать и действовать по ситуации. В любом случае никто не сможет запретить мне выпытать подробности у «новой родственницы».

Я видела, что у Севейнела еще много вопросов к своему тестю, но у меня сил выпытывать еще хоть что-то не было. И так все было понятно. Теперь мне оставалось надеяться лишь на одно, что в ближайшую ночь удастся наконец-то выспаться, отъесться и отдохнуть. А с последствиями пусть разбирается кто-то другой.

С этими мыслями я покинула своих мужчин, продолжающих разговор, и перенеслась в свою спальню. Правда, как обычно, красиво и грациозно выйти из граней мне не удалось.