Глава 20. Свадьбе быть. Мордобою тоже

Я смотрела на три разных платья и не знала, что делать.

— Определенно зеленое, — с важным видом огласила Бриг, и все остальное мое ведьмовское сопровождение одобрительно закивало.

— Черное! — гневно крикнула Рузи. — Она высшая демоница и должна быть в черном платье.

— Белое! — нервно икнула распорядительница, представляющая во всей этой разношерстной толпе интересы магов. — Вира Азмаринда собирается стать супругой мага, а значит, обязана быть в белом, как и подобает благородной гессе.

— Не стать, — устало выдохнула я, присаживаясь напротив трех свадебных платьев. Все они были прекрасны и невероятно красивы, но…

— Почему не стать? — мгновенно сделавшись белее платья, рядом с которым стояла, взвизгнула распорядительница, прижимая руки к груди.

— Потому что я и так уже ею являюсь, — ответила я, поднимая руку с татуировкой. — И вся эта свадьба не более чем фикция.

Распорядительница собиралась упасть в обморок, кучеряшка готова была порвать меня на тысячу маленьких демонят, а ведьмовской десант во главе с моей матерью и Верховной нацелился снести мне голову. Только я за последние дни так устала, что не хотела уже ничего.

Покидая кабинет отца, я думала, что все наши приключения остались позади. Но нет. Конечно, за нами больше не гонялись взбешенные демоны, некроманты не пытались навесить на нас все свои проблемы, а боги не вылуплялись из золотых яиц. Мне даже удалось выспаться, а потом началось…

Свадьба. Оба мира требовали сего действа, причем каждая сторона настаивала на том, что свадьба должна состояться именно по их законам.

Вначале я еще пыталась на что-то повлиять, но весьма быстро бросила эту затею, понимая ее бесполезность. Севейнел продержался чуть дольше, но тоже вскоре сдался. Делать из собственной свадьбы поле политических баталий ему совершенно не хотелось, а чем дальше, тем больше оно становилось именно таковым. Даже окончательное подписание договора межмирового сотрудничества и то было назначено на день нашего торжества.

— А чего ты хочешь? — раздался голос прямо у меня в голове, и мир замер, словно замороженный.

— Зюзя, — улыбнулась я, чувствуя тепло в груди. Назвать его богом после всего, что с нами произошло, язык не поворачивался. Хоть я и понимала, что это неправильно. — Покажись.

Едва я озвучила свою просьбу, передо мной появился высокий молодой мужчина с огненными волосами. Назвать его безусловным красавцем было сложно, слишком уж резкими были черты лица, к тому же в них проскальзывало что-то птичье, но сила и мудрость, светившиеся в глазах, затмевали все.

— Так чего ты хочешь, моя милая наседка? — повторил он вопрос, а я, сама не знаю как, резко сделала шаг вперед и обняла его.

— Не знаю, — прошептала я. — Слишком много нюансов, которые я не могу учесть. Оба мира ждут от меня того, что я совершенно не могу дать. Я даже платье не способна выбрать. И за эти дни подготовки устала больше, чем за все время скачек по лесу в бешеных обмотках.

— Скажи, — шепнул бог в ответ, — ты мне доверяешь? — Я молча кивнула, и феникс продолжил: — Тогда иди так, не выбирая.

Мир вновь ожил, а обнимающий меня феникс исчез, как будто его и не было. Но я знала, все, только что произошедшее, мне не привиделось. Поэтому просто развернулась и, пожелав самой себе удачи, под удивленные возгласы своего гардеробного собрания направилась к двери.

Едва я переступила порог комнаты, по подолу моего простого домашнего платья скользнули языки пламени, пожирая ткань. А поскольку напротив дверей висело огромное зеркало, результат столь необычного преображения я смогла оценить сразу. Огненные лепестки волнами спускались до самого пола, перекатываясь, то затухали, то вспыхивали вновь. Более мелкие язычки со множеством искорок охватывали лиф и переходили в высокий воротник-стойку, а на рукавах вновь удлинялись, отчего казалось, что за спиной у меня выросли огненные крылья. И хотя изначально на мне не было украшений, сейчас на шее красовалось дивное ожерелье из капелек огненной лавы. Такие же капельки, словно браслеты, покрывали руки и россыпью блестели в волосах. Как и огонь, на ощупь они не были обжигающими, лишь приятно теплыми, и странным образом откликались чувством спокойствия и радости в душе.

Мой свадебно-подготовительный отряд бежал следом за мной, пытаясь на ходу раздать последние поручения истерично мечущимся слугам и просто случайно попавшимся на пути гостям, а я спешила к месту главного действа. Несмотря на то, что брачного обряда как такового нам с Севейнелом не требовалось, народ жаждал торжественного объявления и хотя бы видимости привычного им действа.

— Главное, никого не убей, — хлопнула меня по плечу Бриг, когда я остановилась у входа в зал, пропуская так называемых «помощниц» к их местам для гостей. — Если что, «попы ежика» у меня с собой два бутылька.

Я усмехнулась, даже представить боясь, что еще у нее с собой, кроме нашего знаменитого зелья мести, и подтолкнула подругу к двери.

В отличие от нас с Севом, Бриг не стала усложнять себе жизнь долгими сборами, а заставила Эларрора организовать свадьбу на второй день столь неожиданного прекращения бури. На свадьбе жених был слегка перебинтован, потому как, оказалось, некоторые некромантские заклинания не поддаются быстрому исцелению. Но мою подруженцию это ни капли не смущало, и сейчас она ходила, нося под сердцем двух маленьких безобразниц. В том, что дочери столь странной парочки будущие ведьмы, сомневаться не приходилось уже сейчас. Что, в свою очередь, приводило в полнейший ужас всех остальных высших демонов.

Распорядительница дала отмашку, и я, сама не понимая, отчего волнуясь, вошла в зал.

Севейнел уже стоял у алтаря и, увидев, во что он одет, я лишь довольно улыбнулась. Неужели у мага были те же проблемы, что и у меня?

Я шла к нему, ничего не замечая вокруг. Наверное, в этом и есть суть торжества. Когда среди тысячи людей, ты видишь лишь одного. И только его взгляд важен для тебя, только его улыбка освещает путь. В такой момент понимаешь, насколько на самом деле неважно, что происходит вокруг. Все ли гости успели к назначенному часу, всем ли хватило места, отловили ли тряпку, с самого утра гоняющуюся за его величеством. Все это не просто ушло на второй план, а словно растворилось в небытии. Потому что здесь был он. Тот, кто прошел со мной просто невероятный путь. Тот, кто вызывал у меня жуткие приступы злобы и желания разорвать на кусочки, и без кого я теперь не мыслю своего существования. Тот, в ком я так обманывалась, и кто пытался обмануть себя. Но не смог. Как и я не смогла.

Я протянула Севу руку покрытую золотом татуировки, и он в ответ подал свою. Вот и все. Большего не надо.

— Кхе-кхе, — кашлянул старый жрец, привлекая к себе наше внимание. Лицо его неожиданно поплыло, как глина под дождем, приобретая уже знакомые мне резкие, будто высеченные птичьи черты. — Не ожидали, да? — улыбнулся феникс. — Дайте мне ваши ладони.

Мы синхронно протянули богу руки, покрытые татуировкой, и он соединил их, положив мою поверх Севейнеловой. Золото блеснуло чуть ярче, и в рисунке начала проступать огненная нить, которой не было раньше.

— Нет смысла что-либо вам говорить, — вновь подал голос феникс, — вы и так сами все знаете. Я пришел сделать небольшой подарок, а не рассказывать, как вам следует теперь жить. Нет, не платье, — усмехнулся Зюзя, заметив, как я посмотрела на рукав своего самого необычного одеяния. — Одежда важна лишь до такой степени, до какой вы сами наделяете ее значением. И уж кому, как не тебе, Ринда, об этом знать. Мой подарок несколько иной, но я надеюсь, что вы нескоро догадаетесь, какой именно. — Мы с Севом удивленно уставились на нашего «жреца», но тот лишь улыбался, видимо, не собираясь давать нам подсказок. — А сейчас я хочу слегка подправить вашу свадьбу.

И вот то, как было произнесено последнее слово, подсказало мне, что ничего хорошего из этой правки не выйдет.7d423c

Лицо феникса вновь поплыло, а вместе с ним и окружающее пространство. Спустя какую-то долю мгновения, мы с Севом, по-прежнему держась за руки, стояли уже не у алтаря, а в большом круглом зале. С круглым же столом, окнами и уже знакомыми странными креслами. Единственное отличие от прошлого нашего попадания сюда было в том, что сейчас комната оказалась украшенной дивными огненными цветами, а стол ломился от обилия еды и напитков.

— Кажется, кто-то решил развлечься без нас, — растерянно пробормотала я, оглядываясь по сторонам. А вдруг Зюзя все же где-то рядом?

— И, судя по всему, — Сев кивнул на стол, — развлекаться он намерен долго.

Я молча кивнула, а маг, неожиданно притянув меня ближе к себе, прошептал:

— А знаешь, это он правильно придумал. Не все же только нам шум наводить. У нас сейчас есть дела поважнее.

Севейнел осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки, я с замиранием сердца прикрыла глаза, а в следующую секунду почувствовала такое знакомое и, чего уж там, долгожданное прикосновение к губам.

В это же время в королевском дворце

Церемония подходила к концу, и Ламира, с трудом сдерживая слезы, ждала, когда наконец сможет подойти к своей дочери и обнять ее, поздравив с замужеством. Конечно, она совершенно иначе представляла свадьбу Азмаринды, но любая ведьма знает, что судьба — самая вольная из всех птиц, и, пытаясь подстроить ее под свои ожидания, можно навсегда потерять свое счастье. Как она упустила свое.

На всякий случай Ламира еще раз оглянулась, боясь наткнуться на почти забытый и вырванный из сердца взгляд. Хвала праматери, он не пришел. Это было ее единственным условием, при котором она согласилась приехать сюда. Либо она, либо он.

Ламира понимала, что поступала неправильно и ставить подобные условия нельзя, ведь Ринда, несмотря на все уловки, приняла Дарриона как отца, но ведьма не могла ничего с собой поделать. Слишком уж большая обида была в ее сердце на того, кого она полюбила без всяких демонических ухищрений. А потому приняла как предательство то, что не все ее действия были ее собственными. Пусть даже это и случилось всего один раз.

Где один, там и два, а за вторым обязательно последует третий, день за днем повторяла себе ведьма, сумевшая сбежать из чужого мира демонов. Она помнила все, как будто это было вчера. И как воспользовалась не успевшим закрыться порталом, и как пряталась в своем мире, шарахаясь от каждого листика на дереве, и как решилась отдать все свое состояние за короткую, тонкую цепочку из ворола, металла блокирующего любые порталы. Пусть после этого она и стала практически нищей, зато была уверена, что ее не утянут в межмировой портал. Потому как даже при всем своем желании снять цепочку она не могла. Такой же амулет Ламира пыталась надеть на Ринду, но у той оказалась непереносимость, и ведьме оставалось лишь надеяться на то, что, будучи предупрежденной, ее дочь сумеет избежать участи стать демонической игрушкой.

Ритуал подошел к концу, и счастливая мать наконец отправилась обнять свою дочь. Правда, при этом чуть не столкнулась с каким-то странным, незнакомым мужчиной. Но, учитывая количество высокопоставленных гостей, было неудивительно, что ее чуть не обогнали.

— Чтоб тебе кикимора в жены досталась, — отталкивая незнакомца с пути, выругалась ведьма вполголоса.

— Благодарю за пожелание, — усмехнулся мужчина. — Уж лучше кикимора, чем ведьма.

— Хам, — сквозь зубы процедила Ламира, все же обгоняя незнакомца.

— Еще и комплимент? — усмехнулся мужчина в ответ. — Повторно благодарю, но в этом мне с вами не соперничать.

Встреться они в другом месте, Ламира обязательно бы ответила на столь дерзкую выходку. Но сейчас предпочла промолчать, не желая портить дочери свадьбу. Только все же решила чуть позже поставить наглеца на место. Иначе какая она ведьма после этого?

Объятия, поздравления, пожелания и слезы счастья. Все смешалось в бурлящий котел эмоций, и о незнакомце Ламира вспомнила, только когда пришло время садиться за праздничный стол. Странным образом она оказалась сидящей между Верховной ведьмой и уже знакомым, но все еще неизвестным нахалом. Учитывая, что напротив них сидели король с королевой, было ясно, что незнакомец — пташка весьма высокого полета.

Ну и пусть, решила про себя ведьма. Я тоже не кто попало на этой свадьбе, чтобы мне хамить, а потому имею право на месть. Благо в кармане платья «случайно» оказалась пара соответствующих зелий.

Легкое проклятие прокисшего пива над бокалом, капля «жгучей росы» на мясо и «тараканьи лапки» в салат. Не так уж и много, но для изнеженного аристократа должно быть достаточно. Все же скандала ведьме не хотелось.

— Отличное вино, вы не находите? — улыбнулся мужчина делая глоток. — Давно не пил эту прелесть, даже соскучился за ней.

Ламира нахмурилась. То, что мужчина даже не поморщился, делая глоток, настораживало. Впрочем, у него вполне мог быть с собой амулет, нейтрализующий ведьмовские проклятья. Если он человек состоятельный, то мог себе такой позволить. Только от росы и лапок это точно не поможет.

С замиранием сердца и предчувствием торжества ведьма Ламира исподтишка следила, как вилка соседа подцепила нужный кусочек мяса и…

— Маловато, — немного расстроено хмыкнул мужчина, отправляя следом в рот хрустящий листик салата. — А вот к лапкам следовало добавить «квакватушку», они прекрасно сочетаются. И «поросячьих хвостиков». Тоже изумительное зелье. Попробуйте, — улыбнулся странный незнакомец Ламире. — Они как раз есть в вашей тарелке.

Ведьма принюхалась и действительно уловила знаковый запах. Правда, зелье показалось ей несколько староватым, словно ему было лет двадцать.

— Ты, — словно змея на болотной кочке, прошипела Ламира, в бессильной злобе сжимая кулаки. — Это ты!

От охвативших ее чувств она подскочила и, не обращая внимания на ошарашенных гостей, схватила первое попавшееся блюдо и треснула гостя по голове. По столу запрыгали наливные яблочки, а серебряное блюдо плотно застряло между невидимых рогов.

— Вы случайно не родственницы? — сквозь шум в голове долетел до Ламиры вопрос из-за соседнего стола. Но ведьме было уже плевать на присутствующих, и она с кулаками бросилась на ненавистного демона.

Вспышка, и оба дебошира исчезли в мареве межмирового портала. И никто не обратил внимания на сидящего за дальним столом мужчину с огненными волосами и птичьими чертами лица.

— Занятная вещица, — сказал он, пропуская между пальцев тонкую металлическую цепочку. — Оставлю себе. — Мужчина спрятал редкий артефакт в карман, взглянул на воркующих за столом новобрачных, убеждаясь в целостности и реалистичности иллюзии, и перевел взгляд дальше, туда, где сидела весьма необычного вида четверка. — А теперь займемся вами. Никогда не думал, что в моих мирах будет возможно многомужество. Впрочем, почему только трое? Кем бы нам разбавить этот дивный квартет?