Глава 11. Когда условия не благоволят

Мы тронулись в путь. В который раз я порадовалась, что родилась ведьмой. В отличие от лошадей и муруза, моя Мотечка не застревала в снегу, летела ровно и совершенно самостоятельно. Когда мне надоел однообразный пейзаж вокруг, я достала одеяло, создала дополнительную воздушную подушку и растянулась вдоль древка метлы, закутавшись по самую макушку и прикрыв глаза. Хорошо выспаться мне не помешает. Как только минуют сутки с момента ухода из-под защитных стен академии, мне станет совсем не до сна.

Уплывая в небытие, я слышала злые перешептывания моих попутчиков и фырканье лошадей, но мне все это было безразлично.

Постоялый двор «Драконий зуб» оказался небольшим трехэтажным домиком обнесенным частоколом. Меня, сирену и оборотницу поселили в одной комнате, парней в соседней. К счастью, все слишком устали, чтобы заводить скандалы, и, поужинав, легли спать.

Я проснулась от тихого стрекотания и легкого царапания коготков по шее. Злюка. Хотела отругать наглую ящерицу, но тут же заметила, что на кровати мы не одни. Маленькая серая мышка с погрызенным боком, торчащими наружу белыми косточками и четырьмя дырками в деформированном черепе смотрела на меня горящими синим светом глазками. Мертвая животинка стояла столбиком, не шевелясь, и держала в передних лапках свернутый в трубочку кусок бумаги.

Осторожно забрав у зверька послание, я проследила за тем, как мышка прошмыгнула в дырку в полу, и развернула записку.

На чердаке.

Ну ладно, на чердаке так на чердаке.

Осторожно выскользнув из постели, поспешно оделась, обулась и мышкой, почти такой же, как та, что принесла мне записку, скользнула за дверь.

Постоялый двор спал. В коридоре царила полная тьма, и мне пришлось зажечь маленький светлячок, чтобы не разбить собственный нос и с грохотом не растянуться на немытом полу. Лестница была жутко скрипучая, но я жутко упертая. Потому поднималась очень медленно, напоминая забытое хозяином умертвие. Что-то меня на некроманскую романтику потянуло. Непорядок.

Как я и ожидала, на чердаке был Ник.

– Наконец-то, – улыбнулся он. – Садись.

Некромант подвинул ко мне старый ящик, прикрытый какой-то тряпицей. Покосившись на импровизированный стул, я все же послушалась. У Ника как-то странно забегали глаза, а потом парень полез в карман и выудил оттуда яблоко.

– Угощайся, – потупившись, протянул мне его новый знакомый.

Ой, неужто у меня поклонник образовался? Некромантик. Как интересно…

Только вот моя вредная ведьмовская натура тут же все испоганила.

– Зачем звал-то? – громко хрустя яблоком, спросила я.

– Мы не договорили днем, – мигом подобрался некромант. – Сегодня, пока ты спала на своей метле, я подслушал разговор Севейнела с Ласвильдом.

Так-так, а вот это уже интересно.

– И?

– Они считают, что нас заманивают в ловушку. Севейнел уверен, что его хотят убить. Вроде бы даже знает кто. Что-то там с его отцом связано.

Я сразу вспомнила подслушанный мною разговор Курана с неизвестным в плаще.

– А ты как считаешь? – спросила я некроманта.

– На счет Севейнела ничего сказать не могу, но то, что нас отправили в место, которое даже среди бывалых боевых некромантов считается гиблым, неспроста. Да и состав нашей группы, как ни крути, уж слишком подозрителен.

– Что ты имеешь в виду? – тут же поспешила спросить я.

– Ты, Рин, конечно, извини, мне не хотелось бы это тебе говорить, но о твоей вражде с Кураном каждая собака в академии знает. На ваши стычки даже ставки делают.

Конечно делают, усмехнулась я про себя. Надо же мне как-то зарабатывать. На одних зельях далеко не уедешь.

– Ну, это еще не повод, – отмахнулась я от предположения Ника.

– Если бы только это, то да. Но давай рассмотрим дальше. Наш руководитель практики тебе не кажется странным?

– Сирена-то? Скорее всего, ректор решил от нее просто избавиться. Если бы ее лошадь сегодня от седла оборотницы отвязалась, мы бы бедняжку потеряли.

– Вот именно, – понизив голос до шепота, продолжил некромант. – Теперь целительница. Ты знала, что у нее нестабильный маго-эмоциональный фон, и, входя в оборот, она практически теряет человеческую сущность?

– Становится полноценным медведем?

Ник молча кивнул.

Мать моя болотница пятилистная, да к этой девице и близко подходить нельзя, а я ее сегодня перьями наградила.

– Вижу, понимаешь, – не сводя с меня серьезных голубых глаз, сказал некромант. – Теперь орк. Караш – последний внук прошлого вождя. На него только за этот год было организовано три покушения.

– А свидетелей обычно не оставляют, – продолжила я мысль за некроманта. – А Ласвильд, с ним что не так?

– Думаю, он случайно в нашу компанию попал. У ректора был договор с отцом Курана, что эти два придурка всегда будут проходить практику вместе.

– А ты? – Ник от моего внезапного вопроса дернулся и отвернулся, но я все равно заметила, как покраснели его щеки. – В тебе какой изъян?

- У меня бывают неконтролируемые выбросы силы, чаще всего во сне.

– То есть, засыпая рядом с тобой, можно запросто проснуться в животе какого-нибудь мертвяка?

– Ну, как-то так, – бедный некромант сразу весь скукожился и поник.

– Угу, – я многозначительно кивнула, – тогда последний вопрос. Откуда ты такой весь осведомленный?

– Это не я, – запустив пятерню в белые волосы, некромант сильно их всклокочил. – Просто после того, как Лас озвучил вопрос, а не странно ли, что нас посылают на смену опытным магам, я задумался о том же и послал дяде вестника. Как только получил от него ответ, позвал тебя.

– И что дядя пишет? – любопытство так и перло из меня.

– Он-то как раз и пролил свет на всю нашу компанию. Я-то думал, что я один тут такой, бракованный, – Ник невольно скривился, – а оказалось, что мы все, если не бракованные, так неугодные. Также он рассказал, в какое место мы едем. Он же там бывал уже. Кстати, легенда его очень заинтересовала, – отвлекся от основной темы Ник, – говорит, что никогда ее не слышал, но на болоте никогда не пропадали дети, а местные никогда ни в чем не клянутся даже просто на словах.

– Ты отвлекся, – постаралась я вернуть к разговору некроманта. Не хочу, чтобы он про прародительницу мою выспрашивать начал.

– Точно, – кивнул Ник и продолжил, – возле Гнилого Яра проходит разлом, поэтому там часто бывают прорывы грани. Как правило, через них приходят низшие демонические сущности. Прорывы небольшие, поэтому «гости» не слишком опасные, теоретически мы можем с ними справиться. Также с болота приходит нечисть, тоже не высшего порядка, но эти прут постоянно, практически каждую ночь. В деревне установлен пост, на котором дежурит пятерка боевых магов. В их задачу входит уничтожение всей этой гадости. Смена меняется каждые три недели. Дядя говорит, что сама работа несложная, но вот атмосфера ужасная. В его пятерке два мага с ума сошли. В других тоже не очень хорошие случаи были. В общем, в королевской магической службе попасть на распределение в Гнилой Яр как плохая примета. Дядя сказал, что обязательно разберется, почему нас туда отправили, но это займет время.

– И пока мы должны четко выполнять распоряжение ректора, – подвела я итог.

– Да. Так что скажешь? Что ты обовсем этом думаешь?

– Хм, – усмехнулась я, – скажу, что скучно точно не будет.

– Ты так спокойно на все отреагировала, – как-то огорченно удивился беловолосый некромант.

– Ну а что? – снова усмехнулась я. – Чего ты от ведьмы ждал? Мне ли с нечистью не знаться да с болотами не родниться. Не бойся, прорвемся. Мы, ведьмы, и не таким носы ломали.

Похлопав растерявшегося некроманта по плечу, я направилась в свою комнату.

Вот странно. Вроде бы и понравился мне парень, а что-то в нем отталкивало. Как друг он мне очень нравился, но Ник явно рассчитывал на большее, а я… Может, некроманты – это не мое? А то, что он про Гнилой Яр рассказал, я и так знала. Единственная полезная информация касалась оборотницы, ее теперь лучше лишний раз не дергать. Ну и леший с ней, мне скоро своих забот хватит. И знание сопрактикантов о том, что скоро демонической заразы вокруг нас пруд пруди будет, может быть мне даже полезным. Легче затеряться будет, авось в этой суматохе никто ничего не поймет. Ведь, как бы я ни относилась к своей практикантской группе, очень нежелательно, чтобы из-за меня кто-либо серьезно пострадал.

Утро выдалось пасмурным с мелкой, больно бьющей по лицу снежной крупкой. Я снова нагло закуталась с головой в одеяло и приказала Мотьке не отставать от лошадей, а Злюке следить, чтобы сирена не свалилась с лошади. После чего с чистой ведьминской совестью свернулась на мешках калачиком и принялась продумывать возможные планы своих действий.

На ночь остановились в лесу. Куран выбрал небольшую, но достаточно ровную полянку, защищенную с подветренной стороны высоким кустарником.

Парни решили сделать на ночь шалаш и отправились рубить подрост и еловые лапы. На оборотнице была каша. Оказывается, нам выдали провиант крупой и сушеным мясом, которым предстояло питаться во время дороги туда и обратно. Мне же требовалось обустроить животных. Их нужно было успокоить, приободрить, настроить на нужный лад, чтобы не пугались ночевки в лесу и случайно не разбрелись. Пока я договаривалась с лошадьми, чистила и кормила, не заметила, как ко мне подошел Севейнел.

– Ринда, – дотронулся он до моего плеча, а я подпрыгнула от неожиданности. – Да не съем я тебя, что ты дергаешься! – внезапно разозлился отпрыск великого рода, чем ввел меня в еще больший шок. Сначала по имени обратился, чего за два с половиной года ни разу не случалось, а теперь еще и наорал непонятно за что. – Я попросить хотел.

Что? Я не ослышалась? Отпрыск великого рода решил меня о чем-то попросить? Мир сошел с ума? У меня видения от пыхчих грибов?

– Ты ведь ведьма, можешь попросить кого-нибудь из животных охранять нас этой ночью?

Ах вот оно что, с облегчением выдохнула я, он, оказывается, вспомнил, что ведьмы не такие уж и бесполезные.

– Попросить, конечно, можно, да только что мне с этого будет?

Отпрыск усмехнулся и, опустив голову, покачал ею.

– Ведьма, ты не исправима. Неужели ты не испытываешь хоть каплю сочувствия к тем людям, что едут с тобой?

– Я? Куран, ты с ума сошел? – я невольно рассмеялась. – Ты говоришь с ведьмой. Самым мерзким существом в этом мире.

Я насмехалась, а у самой кошки на душе скребли. Ведь именно такими нас и представляют – мерзкими, противными, глупыми и злобными. Конечно можно было сразу согласиться, вот только мою бескорыстную помощь никто не оценит, то, что легко досталось, легко забывают.

– Хорошо, Ринда, – резко выдохнул Севейнел, словно собираясь с духом. Ну вот зачем он меня опять по имени назвал? Уже второй раз, между прочим. – Чего ты хочешь за свою услугу?

– Желание, – не растерялась я. – Ты выполнишь одно мое желание.

– Какое? – не теряя напускного спокойствия, спросил Куран.

– Пока не скажу. Могу лишь пообещать, что его исполнение тебе не навредит и не заденет твоей этой… – я многозначительно махнула кистью руки и сделала вид, что задумалась, запамятовав слово, – ну, что вы, высокородные, вроде как цените больше всего? – Куран скривился от моего выделенного слова «вроде», прекрасно понимая намек. – А точно, чести.

– Хорошо, я согласен, – зло рыкнул Куран.

Очень хотелось поставить себе очередную галочку за победу над отпрыском, ведь всего за две секунды от его благосклонного настроения не осталось и следа, да только и мое было ни к демонам.

– Но если твое желание не будет соответствовать этим условиям, я буду в праве не исполнять его, а по-новому загадать ты не сможешь.

– Какие мы предусмотрительные, – постаралась я задеть отпрыска великого рода еще больше. – Не переживай, в отличие от высокородных, ведьмы свое слово держат.

– Когда это я слово не держал? – взвился Севейнел.

– Ой, да уймись ты, – махнула я на него рукой. – Я не конкретно о тебе, а о вашей братии в целом говорила. – Но все же оставить Севейнела без ответа я не смогла. – Будет тебе охрана лагеря, не волнуйся. Не только на ночь, до самого Гнилого Яра доведут.

– А кого ты вызывать будешь? И когда? – Глаза отпрыска тут же загорелись, как у ребенка, увидевшего сладости.

– Вот как все уснут, так и вызову. А кого? Так тебе не все ли равно? Главное, что охрана надежная будет. – И, желая продемонстрировать, что разговор окончен, повернулась назад к животным.

Несмотря на всю ненависть к отпрыску великого рода, мне хотелось, чтобы он видел в ведьмах не только злобных и мстительных существ. Люди привыкли судить о нас по нашим самым плохим сторонам. Но ведь есть в нас и хорошее. И его немало. Я знала, что Севейнел захочет подсмотреть, как я буду договариваться об охране, и не собиралась скрываться. Может быть, увидев меня в совершенно другой роли, он поймет, что ведьмы – это не только вселенское зло

Все, кроме меня (я-то в пути под теплым одеялом, пропитанным и согревающим, и водоотталкивающим зельями, поспать успела), были уставшими, нервными и раздражительными. Еще бы. Городских мальчиков и девочек в лес отправили. Второй день задницы в седле отбивать заставили, еще и в холодном шалаше спать предстоит.

Я сжалилась-таки и, призвав стихию, как учила Исшандра, заставила снег обходить нашу полянку стороной. Ох, что-то я излишне добрая стала.

Поели чуть пересоленную кашу, чтоб тебе, оборотница, всю ночь икалось, и завалились спать. Все, кроме меня. Ну и Курана, естественно. Он, объявив, что охранных плетений достаточно, сделал вид, что ложится вместе со всеми. Вот только место занял крайнее у входа в шалаш. Ну-ну.

Дождавшись, когда усталые тела, сбившись в плотную кучку и накрывшись согревающими заклинаниями, ровно засопят, я вышла в центр поляны и уселась прямо в снег. Ведьме ни лед, ни голая земля навредить не могут. Правда, от ощущения холода это нас все равно не спасает, но мы дети природы, и все, что природа может дать, для нас – ее дары. Потому мы и работаем в основном с зельями и природными силами.

Сосредоточившись и отрешившись от мира, я погрузилась в себя в поисках тех первобытных сил, что дремлют в каждой ведьме и позволяют устанавливать связь с дикими, не прирученными животными. По моим венам побежал первобытный огонь, заставляя забыть, кто я, окончательно потерять связь с реальностью и отдаться дикой силе животного мира. Громкий, глубокий вой сам вырвался из моей груди. Я знала, кого звать. Как только мы ступили в Пошанский лес, за нами по пятам двинулась довольно большая стая волков. Они не собирались нападать, их целью была я. 1439f7c

На свой вой я сразу же получила многоголосый ответ, и на поляну, покрытую толстым слоем снега, вышла старая волчица. Ее шерсть была уже местами свалявшейся, одно ухо отсутствовало, узкую морду пересекал старый глубокий шрам. Но она все еще была сильна. Мать стаи. Волчицы редко становились вожаками, не каждой хватит сил держать в узде постоянно пробующий свои силы молодняк. Но, если такое случалось, стая была в надежных лапах. Сам лес поддерживал Мать стаи.

Убедившись, что вызывающая ее ведьма одна, волчица низко поклонилась, и я ответила тем же.

– Приветствую тебя, Мать стаи. Легкой охоты и жирной добычи твоему роду.

Волчица рыкнула и поклонилась еще раз. Я кивнула, принимая пожелание волчицы найти мне достойного волка для своей стаи. Пожеланиям леса не перечат.

– Что привело тебя ко мне?

Волчица подошла ближе и присела напротив. Из-за ее спины вышел маленький, тощий, со свалявшейся шерстью и прихрамывающий на заднюю лапку белый волчонок. Альбинос.

– Я дам свое благословление твоему сыну, – глядя прямо в желтые глаза, сказала я Матери стаи, – он выживет. Взамен прошу охраны для себя и существ, идущих со мною. Вы сопроводите нас до Гнилого Яра. Но, если я отпущу вас раньше, уйдете, не переча. – Волчица кивнула, принимая мои условия. Я же, прикрыв глаза, протянула руку и положила ее на голову волчонка, обратившись к внутренней силе. Зарождаясь глубоко в сердце, серебряный свет стал наполнять мое тело. Я чувствовала, как по рукам бегут серебристые искорки, постепенно усиливаясь и сливаясь в сплошной поток света. Он охватил волчонка, наполняя каждую клеточку его измученного тела. А потом я почувствовала, как от полной луны, зависшей высоко над поляной, ударил луч прямо в нас с волчонком. Альбинос получил благословение: не только мое, но и самой волчьей богини Альсоно.

– Твой сын станет великим вожаком, – я с трудом открыла глаза. Благословление, даже поддержанное богами, даром для ведьм не проходит. Но вид заметно поправившегося, окрепшего и подросшего волчонка не мог не радовать. – Имя ему Варнаур. Придет время, и не найдется равных ему по силе и ловкости. Ваша стая будет процветать и жить в довольствии. – Я почувствовала, что еще секунда – и потеряю сознание. – Сама Альсоно благословила его. А теперь уходите. – Волчица встала и низко поклонилась мне, волчонок же, подскочив, лизнул меня прямо в нос. Дальше меня поглотила темнота.