3

На утро фамильяр припас для меня маковую булку. И чай с молоком..

— Собирайся, Анфиса, — произнес он, когда всё оказалось выпито и съедено, — нас ждут.

— Кто?

После вчерашних неудач его слова прозвучали странно.

— Увидишь, — вдаваться в подробности Макарий не стал. — Кстати, нет ли у тебя универсального антидота? Так, на всякий случай.

Он у меня конечно же был. Что я за ведьма без антидота?

Заставив выпить пару глотков, кот и сам приложился к бутылке, чем сделал предстоящий визит еще более интригующим.

— На всякий случай, ничего не ешь и не пей, — напутствовал он меня напоследок.

Дом, к которому мы подошли, выглядел… необычно. И ещё от него за версту несло магией. Настоящей, густой, забористой. Не могу сказать, чтобы мне хотелось войти, скорее наоборот.

Подборов желание развернуться и убежать, я поднялась на крыльцо вслед за котом. Старые доски опасно скрипели, да и сам дом выглядел ненадёжным. Почерневший от времени навес грозил обвалиться на голову, дверь — вся в подозрительных бурых пятнах — наводила на неприятные мысли. Прямо перед дверью лежала издыхающая ворона.

— Не трогай! — воскликнул кот, хватая меня за руку, и торопливо постучал в дверь.

В ту же секунду морок исчез. Грязная развалина превратилась в обычный старый дом, пятна на двери испарились. Ворона тоже.

Дверь открылась.

— Добро пожаловать, гости дорогие! — старушка, возникшая на пороге, лучилась радостью, словно мы с котом были её горячо любимыми внуками. Невысокая, пухленькая, она напоминала добрую бабулю из сказки про близнецов, которые нашли в лесу имбирный домик. Но ни улыбка, ни кружевной передник не могли скрыть того факта, что перед нами стоит ведьма. Причём не абы какая. — Проходите, я для вас пирожков напекла!

При мысли о начинке по спине пробежал холодок. Вспомнив совет кота, от пирожков я решила отказаться.

Пока не увидела тарелку с ароматной румяной сдобой. И лицо хозяйки, которой оказалась не в силах отказать. Не знаю, как у старушки это получилось — рука моя зажила своей жизнью, потянулась к тарелке и, схватив пирог, понесла ко рту. А поскольку рот открывать я не торопилась, то так и застыла с уткнувшимся в губы пирожком, чувствуя себя непередаваемо. Не каждый день собственное тело устраивает такие фокусы.

— Куртинья, — укоризненно произнёс кот, — мы так не договаривались.

— Ах, простите, увлеклась, — рассмеялась старушка. — Привычка, знаете ли. Дружочек Макарий нас не представил. Я, как ты уже поняла, Куртинья.

— Анфи… кх, — стоило мне забыться и открыть рот, как коварная рука завершила начатое.

Выплевывать откушенное было неудобно, пришлось прожевать и проглотить, уповая на силу антидота (он у меня ядреный).

Пирог оказался вкусный, с яблоками. Подумав, я все-таки его доела. И даже чаем запила под укоризненным взглядом Макария.

— Вот и славно, Анфисочка, приятного аппетита! — старушка улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. — Ну а теперь можно и о делах поговорить.

— У вас есть для меня работа? — спросила я.

— У меня — нет. Но если ты поможешь мне, то и я найду способ помочь тебе.

— Но верховная ведьма…

— А вот об этом я и хотела поговорить. Эта старая перечница совсем из ума выжила. Виданое ли дело — заступать дорогу молодым! — глаза Куртиньи сверкнули. — Во главе ковена ей не место. И если ты одолжишь мне на время своего фамильяра, я исправлю эту вопиющую ситуацию.

— Только если он сам этого захочет.

Ведьма посмотрела на меня сочувственно..

— Не быть тебе, девонька, хорошей ведьмой. Слишком добрая.

— Ну это мы ещё посмотрим, — произнёс кот.

— Эх, почему ты, Макарий, ко мне не ушёл? — вздохнула старушка. — Мы бы с тобой — ух!

— Вот потому и не ушёл, — пробурчал кот. — И вообще, госпожа ведьма, хотите совместной работы — извольте договорчик подписать.

— А может молочка? — Куртинья с надеждой посмотрела на кувшин.

— Спасибо, не надо. У меня от подчиняющего зелья изжога.

— А, ладно, — Куртинья махнула рукой. — Договорчик так договорчик.

Она вышла из комнаты и через некоторое время вернулась, держа в руках пожелтевший кусок пергамента. Положила его на стол и, расправив, поинтересовалась у кота:

— Что писать будем?

— Как обычно, по форме, — кот положил лапу на край пергамента. — Договор, — произнес он, и сверху, написанное невидимой рукой, тотчас появилось сказанное. Почерк у невидимки оказался корявым, но вполне читаемым. Я никогда прежде не видела настоящих договорных свитков, да еще таких древних, поэтому замерла, раскрыв рот. Кот тем временем продолжил: — Я, магический фамильяр Макарий Аулон Муар 13-й, обязуюсь помочь ведьме Куртинье Мрак-Удай-Кауран стать верховной ведьмой ковена города Златолюбич в обмен на помощь и покровительство ведьме Анфисе Крайней в мере, оговоренной далее, — кот убрал лапу. — Ну а теперь обсудим.

— А что тут обсуждать? — всплеснула руками Куртинья. — Девочке надо попасть в ковен — это и деньги, и сила. А принимает туда верховная ведьма. Когда я ею стану, первым делом и приму.

— Это не всё. Анфисе нужна работа с хорошим доходом.

— Заказы ковена…

— Недостаточно. Ей нужен самостоятельный доход. Как у каждой нормальной ведьмы. Прямо сейчас её на работу не берут.

— Так это верховная мутит!

— Само собой. Но доход ей нужен уже сейчас. Сама понимаешь, скинуть Стеллу за день не получится, а есть нам что-то надо.

— А вы вот пирожочки кушайте, — оживилась Куртинья. — Я и с собой заверну!

— Спасибо, не стоит. У тебя есть на примете кто-нибудь, способный взять Анфису на работу?

— Как не быть? — хитро улыбнулась Куртинья.

— И он не побоится пойти против верховной ведьмы? — спросила я.

— А он вообще ничего не боится. Он у нас самостоятельный, с ковеном не связан. Вряд ли у него есть свободная вакансия, но если попрошу, он обязательно что-нибудь придумает.

— И это будет работа для ведьмы, а не…

- Само собой, — Куртинья рассмеялась, — мыть посуду точно не придётся.

Я выразительно посмотрела на кота — разболтал, предатель. Тот сделал вид, что не понял.

— А что насчёт дальнейшей протекции? — снова обратился он к ведьме.

Куртинья разулыбалась.

— Всегда пожалуйста! Я ж вижу — девочка хорошая. Чего не помочь? С удовольствием поделюсь опытом, подскажу и направлю. А как время придёт уйти на покой, то и место главы ковена уступлю, будь уверен. Своим-то передать всяко сподручней. В общем, от меня тебе, Анфисочка, полное благорасположение. Я и замуж тебя выдам… Подожди-ка, — ведьма задумалась. Во взгляде вспыхнул энтузиазм. — А может ну её, эту работу? Найдём тебе мужа богатого, да и живи, как сыр в масле катайся.

— Не надо! — воскликнула я, представив подобную перспективу. — Я ещё на свете не пожила, а вы — замуж!

И увидела задумчивый взгляд кота.

— Даже не думай! — заявила я наглой мохнатой морде.

— А и в самом деле, — он тут же пришел в себя. — Рано еще Анфисе замуж. Ей надо на ноги встать, обустроиться, обзавестись клиентурой.

— И все-таки кандидата лучше присмотреть заранее. Как тебе, деточка, наш бургомистр?

Городского главу в лицо я не знала, но вспомнила разговор в дилижансе, где две сердитые кумушки поливали его почем зря, обзывая “старым облезлым козлом”. И это был самый мягкий из эпитетов.

— Он же старый, — сказала я.

— Вот именно! И кто у нас будет богатой вдовой?

Я содрогнулась.

— Точно не я!

— Как скажешь, — подозрительно быстро пошла на попятную Куртинья. — А как тебе его сынок? Эффектный мужчина!

Про сына бургомистра я тоже услышала немало, поэтому решительно произнесла:

— Не стоит.

— Так, — вклинился в разговор кот, — мы отвлеклись. Давайте остановимся на работе и доходах, а с замужеством потом решим.

Куртинья нехотя согласилась, и вскоре мы покинули ее дом. Кот — с заключенным договором, я — с запиской.