Глава 10

Из-за нашей секретной операции ложимся спать глубоко за полночь. Как ни странно, просыпаюсь утром относительно легко — привыкла вскакивать, едва услышав мамин голос. А вот держать глаза открытыми уже удается с трудом. Ланиэль, которая продолжает дрыхнуть, несмотря на дребезжание ее будильника, хорошего настроения не добавляет. Приходится будить ее испытанным методом, а потом плестись к ларю с зельями за бодрящей настойкой.

Накапав каждой из нас по пять капель, предупреждаю:

— Зелье будет работать примерно до восьми вечера, а потом придется лечь спать.

— Спасибо, — благодарит Ланиэль. — Значит, сделаю домашнее задание сразу же после занятий. Жаль, что не получилось снова полюбоваться тренировкой Рейнира, но завтра обязательно встану пораньше.

— Да, — вздыхает Юма. — Он невероятный! Не представляю, сколько нужно заниматься, чтобы достичь такого уровня мастерства.

— Он настолько хорош? — удивленно спрашиваю я.

— Настолько, — с энтузиазмом кивает подруга. — Некоторым и за всю жизнь не удается такого достичь — нужен талант и огромная сила воли.

Отправившись на кухню готовить омлет, сталкиваюсь с Гантом, который варит кофе на одной из конфорок. При виде меня он радостно улыбается:

— Привет! Ты же меня помнишь? Мы встретились на вступительных экзаменах!

— Да, Гант, я тебя помню, — включаю огонь под сковородой, разбиваю яйца и начинаю взбивать их венчиком.

— О! Даже запомнила мое имя! Здорово! — оживляется парень. — Ты Арьяна, а твоя подруга — Юма. Вы тоже живете на этом этаже?

— Да.

— Здорово! Так мы соседи! Если бы на нашей кухне не заняли все конфорки, я бы и не узнал, — его кофе закипает, и он снимает турку с плиты, но уходить не спешит. — Нужно отметить нашу встречу и то, что мы поступили! Можно завтра вечером зайти к вам на чай? Я тортик вкусный принесу.

Очень хочется отказаться, но он все-таки сосед, а с соседями лучше сохранять хорошие отношения, так что киваю и называю номер комнаты. Парень довольно прощается, я выливаю омлетную смесь на сковороду и хмыкаю — надо же какое совпадение.

За завтраком рассказываю о нечаянной встрече с Гантом и его предложении, а затем мы обсуждаем, стоит ли подходить к куратору перед началом занятий, или можно подождать до кураторского часа. Останавливаемся на втором варианте — если Лусан носит амулет постоянно, то разницы особой нет. Правда, тогда мне придется днем быть особенно осторожной, но Юма обещала в этом помочь.

Утром снова бегаем. Утешаю себя мыслью, что это действительно очень полезное умение, которое может спасти мне однажды жизнь. Получается плохо.

Во время медитации с благодарностью вспоминаю бодрящую настойку — даже с ней закрадываются мысли о том, что было бы здорово немного подремать, а без нее мыслями бы я не ограничилась.

На паре по психологии лжи мастер Дерек здоровается и сразу же задает вопрос:

— Как вы думаете, чего пытаются добиться, используя ложь?.. Не стесняйтесь — отвечайте, словно у нас обычная беседа.

— Сохранить отношения, — отвечает ему один из парней.

— Рад, что вы помните прошлую лекцию, — улыбается преподаватель. — Какие еще могут быть мотивы?

— Чтобы получить работу. Или когда хочешь скрыть какой-то свой поступок, — произносит блондинка с первой парты.

— Верно. Еще есть версии? Нет? Тогда записывайте: «Лгут, для того чтобы сохранить отношения, утешить, укрепить самооценку или не обидеть, получить какое-то преимущество или создать положительное впечатление, и еще с целью избежать наказания». Кто назовет пример лжи ради утешения?.. Не стесняйтесь высказываться — у нас обсуждение, и приветствуется любое мнение.

— Ложь для утешения — это когда мы говорим, что кто-то поправится, хотя не знаем наверняка, — произношу я.

— Верно! Еще примеры?

— Когда я говорю подруге, что парень, который ее бросил, был не таким уж и хорошим, — произносит девушка, которая до этого все время молчала.

— Отлично. Заодно этим поступком вы укрепляете самооценку подруги. Самая частая ложь, используемая преподавателями — для укрепления самооценки студентов, ведь когда студент уверен, что он справится и что у него что-то начинает получаться, его мотивация и энтузиазм возрастают. Но давайте вернемся к нашей теме. Мы можем разделить ложь на явную, тонкую и преувеличение. Явной можно назвать ту, которая противоположна правде, либо совершенно от нее отличается. На нашем первом занятии мы просили людей использовать именно такой вид лжи. Преувеличение — это частичная ложь. Именно этот вид лжи чаще всего используется в повседневном общении. Например, когда спрашивают ваше мнение, и вы, чтобы не разочаровать спросившего, преувеличиваете собственные эмоции. Тонкая ложь бывает двух видов: буквальное сообщение истины, но направленное на то, чтобы ввести кого-то в заблуждение; и уклонение от ответа, либо сообщение частичной правды. Кто приведет пример к первому виду тонкой лжи?

Занятие проходит очень увлекательно, и кажется, будто звук об окончании пары раздается неожиданно быстро. Жду Юму в аудитории, и только когда она наконец-то появляется, иду на Доврачебную помощь.

Кабинет, в котором будет проходить занятие, необычный — все его стены обклеены подробными плакатами с иллюстрациями строения тел: человека, эльфа и оборотня. Чувствую невольную гордость — помню названия всех органов, мышц и даже костей.

После звонка входит крепко сбитая рыжеволосая женщина с очень располагающим лицом и улыбается:

— Я госпожа Эва, и на занятиях буду рассказывать о правилах первой помощи в самых различных ситуациях. Даже если вам уже знакома эта тема, повторить лишним не будет. Но если вы уверены в своих знаниях, и занятия кажутся тратой времени, подходите после окончания пары — договоримся о дне, когда вы можете сдать экзамен экстерном. Итак. Первое, что вы должны знать: оказывать помощь стоит только в том случае, если вы точно знаете, какая именно помощь нужна. В иных случаях постарайтесь позвать на помощь кого-то, кто будет обладать нужными знаниями. Кто приведет пример помощи, которая может навредить больному? Поднимайте руки. Юма?

— Если нога сломана, а пострадавшего пытаются отвести домой, никак эту ногу не зафиксировав, — отвечает подруга.

— Хорошо, — одобрительно кивает преподавательница. — Корт?

— Если сильный ожог смазывают растительным маслом или жиром.

— Верно. Это может привести к непоправимым последствиям. Но вы не назвали самый яркий пример: когда пытаются переместить пациента после падения, не убедившись в том, что его можно перемещать. Еще о помощи необходимо знать то, что прежде чем ее оказывать, следует убедиться, что вы сами при этом будете в безопасности. Например, бросаться в огонь и спасать ребенка можно только в случае, когда вы уверены, что вам не повредят ни огонь, ни дым. Если не умеете плавать — не нужно пытаться спасать утопающего, прыгая в воду. Увидев подозрительно лежащего в подворотне человека, который не реагирует на ваши вопросы, лучше поискать ближайший патруль Стражи. И так далее. Но из этого правила есть исключение. Как вы думаете, какое? Арьяна?

— Если промедление в оказании помощи может привести к смерти пациента.

— Верно! Теперь записывайте: «Помощь оказывать поздно, если пациент не дышит, не реагирует на внешние раздражители, у него не прощупывается пульс, он ощутимо холодный на ощупь, его роговица глаза помутнела и засохла, появились трупные пятна или трупное окоченение. Можно попробовать помочь (даже если не владеешь магией целителей), если нет дыхания, нет сознания, сердце не бьется». Вы должны знать, что если в реанимации нуждается ребенок, ее нужно начинать сразу же — счет идет на секунды. Со взрослыми у вас есть 1–2 минуты, чтобы найти помощь. Кто знает, из каких этапов состоит реанимация? Арьяна?

— Из непрямого массажа сердца, проверки проходимости дыхательных путей, искусственного дыхания.

— Верно! — одобрительно кивает госпожа Эва. — Чтобы провести непрямой массаж сердца, нужно уложить пострадавшего спиной на ровную и обязательно твердую поверхность. Затем освободить грудную клетку, если это можно сделать без особых сложностей, и начать давить на центр грудной клетки. У детей первого года жизни давление проводится двумя пальцами, у детей старше года — одной или двумя руками с частотой сто движений в минуту. Что касается взрослого, то одну ладонь нужно положить на нижнюю половину грудины больного так, чтобы пальцы были ей перпендикулярны. Поверх — поместить вторую руку. Приподнятые пальцы не должны касаться тела. Прямые руки спасателя располагаются перпендикулярно грудной клетке пострадавшего. Массаж производят быстрыми толчками, тяжестью всего тела, не сгибая руки в локтях. Частота нажатий так же около ста в минуту. Вдавливать нужно примерно на треть толщины грудной клетки. Если рядом больше никого нет, лучше делать непрямой массаж сердца и одновременно кричать о том, что нужна помощь. Как вы думаете, что делать в случае, если кроме вас есть еще один помощник? Корт?

— Отправить его за помощью, — произносит парень.

— Верно. А в случае, если это по какой-то причине невозможно, он может помочь с оказанием первой помощи — проверить проходимость дыхательных путей и начать делать искусственное дыхание. Почему нужно проверить проходимость дыхательных путей прежде, чем начать искусственное дыхание? Арьяна?

— Пациент мог что-то есть перед тем, как ему стало плохо. Есть риск вдохнуть еду в дыхательные пути.

— Молодец! Правильно! Затем следует немного запрокинуть голову пострадавшего, отыскать кусок чистой ткани и уже через нее постараться вдыхать воздух через нос или рот. Как узнать, что пора прекратить реанимационные действия? Саммет?

— Если появились пульс и дыхание. А еще если он не оживает слишком долго.

— Верно. Если прошло тридцать минут и никаких признаков жизни нет — значит, нет смысла продолжать. А теперь мы потренируемся на манекене, — она магией распахивает один из шкафов, укладывает на пол манекен человека и приподнимает бровь: — Желающие есть?

Мы с Юмой вызываемся первыми и по-очереди тренируемся делать все правильно. Давить на грудную клетку довольно тяжело и действительно приходится использовать весь свой вес, чтобы получилось правильно. А вот с искусственным дыханием проблем не возникает.

Госпожа Эва не ограничивается только теми, кто поднял руки — до завершения пары попробовать успевают все.

Обедаем снова в парке, но в этот раз в компании с Ланиэль, которая и приносит еду из столовой — с вечера приготовить мы не успели, а если Лусан заметил бы Юму в столовой, мог бы пойти за ней. Она, конечно же, в таком случае не повела бы его ко мне, и я осталась бы голодной. Так что помощь Ланиэль пришлась как раз кстати.

Во время кураторского часа каждый из нас получает лист с описанием результатов теста. В моем написано, что я обладаю повышенной удачливостью, рассудительностью и умею распознавать ложь, отличаюсь высоким уровнем умения ориентироваться в неожиданных условиях, а также у меня очень развито логическое мышление. Удачливость Юмы лишь чуть ниже моей, ориентируется в неожиданных ситуациях она примерно так же, как я, а вот рассудительность и логическое мышление у нее на среднем уровне. Зато комиссия очень высоко оценила Юмино умение чувствовать запахи. К тому же, мой тест выявил повышенную настороженность к малознакомым или незнакомым личностям, при высоком уровне доверия к близким. Юма получилась более доверчивой, что и не удивительно — это же не ее предал парень. Еще отличается наш возраст: у Юмы соответствует текущему, а мой, судя по тестам, на пару десятков лет старше, чем настоящий. Все остальное на среднем уровне.

Потом куратор уточняет, есть ли у нас проблемы с общежитием, все ли разобрались с расписанием; говорит, что мы всегда можем к нему обратиться, после чего отпускает. Мы с Юмой переглядываемся и бросаемся куратору наперерез. Приходится даже его позвать, слишком уж он живенько направляется к двери.

— Что-то случилось? — удивленно интересуется мастер Кер, дождавшись, пока мы подойдем поближе.

— Да, — киваю я. — У меня к вам вопрос. Мы обнаружили, что у одного из студентов нашей Академии есть русалочий амулет очарования, и хотим узнать, законно ли это.

— Вы точно уверены, что не ошиблись?

— Точно.

— Пойдемте в мой кабинет.

Он шагает так быстро, что приходится почти бежать, чтобы успевать за ним. На ходу достает какой-то артефакт и произносит в него:

— Жду в своем кабинете.

Отперев дверь, куратор указывает нам на кресла:

— Как вы определили, что это русалочий амулет?

— Нам сказала наша подруга артефактор.

— С какого она курса?

Переглядываемся и пожимаем плечами.

— Точно не с первого, — уточняю я. — Она живет в одной с нами комнате.

— Если не ошибаюсь, ее зовут Ланиэль? — вопросительно смотрит на нас куратор.

— Верно, — обрадованно произношу я.

— У кого она заметила русалочий амулет?

— У студента первого курса лекарского факультета Лусана. Мы с Юмой вместе с ним учились на подготовительных курсах.

— Понятно.

В этот момент входит мужчина с военной выправкой и цепким взглядом темно-серых глаз. Он выслушивает мастера Кера, кивает и так же молча уходит.

— Если ваша информация достоверна, Балтейр примет меры. Можете быть свободны.

— А что грозит Лусану, если амулет найдут? — интересуется Юма.

— Ничего хорошего — это подсудное дело. Из Академии Магии его точно исключат, а остальное решит суд. Скорее всего, его или посадят в тюрьму, или отправят на каторгу — будет зависеть от того, насколько он был осведомлен о том, чем владеет. Но в любом случае он как минимум попадет под статью о небрежном использовании опасных амулетов.

— Понятно.

Хоть я и не ожидала, что наказание может быть настолько суровым, жалости к Лусану не испытываю. Лишать разумное существо свободы воли — это худшее, что может быть.

Ланиэль, помня о действии бодрящего зелья, сегодня возвращается пораньше и даже от свидания с Кортом отказывается. Я не упускаю эту возможность и предлагаю ей сделать пробуждающий амулет вместо будильника.

— А как он будет работать? — удивленно спрашивает девушка.

— Ты будешь слышать голос, который будил тебя в детстве. И по привычке сразу же проснешься.

— Не подумай, что я сомневаюсь в твоих способностях, но… Разве такое возможно?

— Если бы не было возможно, я бы не предлагала.

— Ладно. Давай попробуем!

— Можно я посмотрю? — интересуется Юма.

— Да. Только молчи и ни во что не вмешивайся, — строго отвечаю я.

— Конечно! — заверяет подруга и садится поближе.

Тщательно протираю свой письменный стол и рисую круг, в который, подсматривая в свою книгу, вписываю руны: «вечность», «память», «предки» и «любовь», а затем наполняю каждый символ силой. Зажигаю три толстых белых свечи и подбираю подходящую янтарную подвеску.

— Протяни руку! — командую девушке.

Она без промедления выполняет указание. Укладываю руку в центр круга так, чтобы не задевались руны, опускаю в нее подвеску, а сверху накрываю ее своей ладонью. Прошу:

— Вспомни голос того, кто тебя будил в детстве, и постарайся думать только об этом. Будет лучше, если закроешь глаза, чтобы не отвлекаться.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивает Ланиэль.

Очищаю свое сознание, прикрываю глаза и начинаю вливать в камень силу. Через пару минут камень заполняется силой полностью. Удовлетворенно киваю:

— Теперь открой глаза, зажми камень в руке и пожелай, чтобы он разбудил тебя… так… сейчас пять часов двадцать минут, значит, пусть разбудит тебя в пять часов двадцать две минуты.

Ланиэль слушается, а затем недоверчиво спрашивает:

— А это точно сработает?

— Точно, — улыбаюсь я. — Только ты лучше приляг, а амулет положи под подушку.

В назначенное время девушка вскакивает с кровати:

— Обалдеть! Он, и правда, работает! Невероятно!

— И что? Прямо слышно голос? — с любопытством спрашивает Юма.

— Ага! Голос отца и слова те же самые! С таким будильником я действительно буду вскакивать, едва его услышу. А как долго он будет работать?

— На пару лет хватит, — улыбаюсь я. — А потом нужно будет добавить силу.

— Это так странно! В нем нет плетений или магии, но он работает!

— Арьяна, а мне такой можешь сделать? — Юма делает жалобное выражение лица.

— Конечно! — улыбаюсь я.

Повторяю ритуал. Юма дожидается, пока амулет сработает и удивленно повторяет реплику Ланиэль:

— Обалдеть! Это действительно невероятно!

— Ага, — соглашается Ланиэль. — А главное, совсем непонятно, как это работает. Оно не должно!

Пожимаю плечами:

— Хорошо, что его работа никак не зависит от веры. Я и сама не совсем понимаю, что именно делаю, но уверена в результате — этот ритуал проверен веками и достался мне от бабушки.

— А можно посмотреть твою книгу? — интересуется Юма.

— Конечно! Но ты ничего в ней не увидишь — она зачарована.

— Я все равно хочу попробовать.

— И я! — присоединяется Ланиэль.

— Но только с моих рук, — уступаю я, — на книге защита.

Девочки садятся рядом и смотрят, как я листаю страницы. Наконец, Ланиэль озадаченно произносит:

— Действительно чистые листы. Снова какая-то ведьминская магия?

— Она самая, — улыбаюсь я. — Чтобы прочесть книгу, нужно не только получить разрешение хозяйки, но и обладать силой. При отсутствии силы, даже если что-то попробуешь повторить, все равно толку не будет.

— А что такое эта ваша сила?

Пожимаю плечами:

— Сама не знаю. Это не так, как с магией — увидеть ее невозможно. У нас не особенно принято изучать, что и почему мы делаем, разве что только в общих чертах… Это сложно объяснить. Я не знаю, почему именно янтарь лучше всего подходит для этого заклинания. Я пробовала агат, кремень и еще пару других, но голос был значительно тише, или, вообще, не слышен, так что почему-то нужен именно янтарь. Значение рун я знаю, а вот почему они срабатывают именно так, написанные вместе — нет. Зачем нужны свечи, не знаю тоже, но без них ритуал не срабатывает. У меня в расписании есть ведьмология со странным старичком — возможно, он как-то это прояснит.

Пока очищаю стол от мела, воска и рассеиваю остаточную энергию, Юма отправляется готовить ужин, и Ланиэль вызывается ей помочь. Так что, закончив уборку, сажусь и повторяю все, что услышала на занятиях.

После ужина до сна остается меньше часа, так что отправляюсь мыться. Делать это в общей душевой очень не хочется, но понимаю, что после ритуала лучше постоять под проточной водой и душ для этого годится. Река подошла бы лучше, но за неимением хоть так.

К моему счастью, каким-то удивительным образом в душевой оказываюсь в одиночестве. Размышляю, что, возможно, мне повезло найти время, когда здесь пусто. Делаю заметку в памяти проверить эту теорию.

Выхожу из душа в самом лучшем настроении. Распаренное горячей водой тело налилось приятной усталостью и почти не болит. Домашнее задание сделано. Проблема с Лусаном решена. Что еще нужно для счастья?

Когда прохожу рядом с мужской душевой, ее дверь открывается, и я практически нос к носу сталкиваюсь с выходящим оттуда Рейниром.

Помимо воли взгляд цепляется за влажные пряди, с которых редкими каплями стекает вода. Скатившись по виску, шее и широкой груди, капли истаивают на кубиках пресса, заметных между полами расстегнутой рубашки. Ловлю себя на мысли, что мне бы хотелось слизнуть эти капли с горячей кожи и узнать, какая она на вкус.

Это отрезвляет.

Отмираю и продолжаю свой путь, словно еще мгновение назад не пялилась на Рейнира, как дура. Надо с этим что-то делать. Хотя бы постараться пореже сталкиваться, иначе он подумает, что я какая-то озабоченная. Да и Рейнир сам хорош — это же не его личные покои, чтобы ходить здесь полураздетым! К тому же, полотенца не просто так придумали! Мог бы вытереться получше!

Иду достаточно быстро, чтобы суметь оторваться от Рейнира, но в то же время не настолько, чтобы это выглядело, словно бегство. Хотя это именно оно и есть — уж себя-то можно не обманывать. Собственная реакция на Рейнира озадачивает. Обычно, для того чтобы во мне проснулись плотские желания, нужно хорошенько узнать парня, привыкнуть к нему. А тут все как-то странно… Уж не влюбилась ли я? Неужели мне для этого могло хватить наших случайных встреч? Я же, по сути, мало что о нем знаю. Или во всем виновато его идеально слепленное тело, и бывает желание без любви? В любом случае, это отличный повод держаться подальше от Рейнира — если он каким-то чудом начнет оказывать мне знаки внимания, и окажется, что мои чувства (в случае, если они, и правда, есть) взаимны, контролировать себя будет гораздо сложнее, чем с Лусаном. А отказаться от силы, даже ради самого шикарного мужчины, будет огромной ошибкой, за которую я не смогу себя простить. Лучше погрузиться в учебу и выкинуть все эти неправильные мысли из головы.

Точно сказать, сколько мне придется блюсти невинность, никто не может. К Лусану меня не тянуло настолько сильно, чтобы возникла серьезная угроза целомудрию, а с Рейниром все совсем иначе. Ловлю себя на том, что неправильные мысли как-то совсем не спешат покидать мою голову, и переключаюсь на проверенный метод — начинаю мысленно повторять лекции.

После моего возвращения в комнату Юма интересуется, почему я такая красная. Списываю на горячую воду — признаваться во встрече с Рейниром категорически не хочется.