Глава 9

Вчера Ланиэль заинтриговала нас, пообещав, что если мы проснемся на час раньше и сходим кое-куда вместе с ее подругой, то просто обалдеем, от того что увидим. Пытались выведать, что же такое интересное она хочет нам показать, но девушка не выдала секрет — сказала, что чем меньше мы знаем, тем больше шансов на успех.

Бой с любопытством мы проигрываем, и когда утром за нами заходит подруга Ланиэль оборотница Дашин, мы вчетвером выходим из общежития.

Дашин, ориентируясь на показания какого-то прибора, примерно минут десять водит нас по парку, затем шепотом предупреждает о том, что нужно соблюдать тишину, и дальше продвигается крадущейся подходкой, а мы — за ней. Наконец она доходит до огромного дуба, осторожно выглядывает из-за него и радостно нам кивает, показывая, что мы пришли.

С любопытством высовываюсь из укрытия и замираю — тот, кто с голым торсом и мечом в руке проделывает боевые стойки и выпады, оказывается Рейниром. Невозможно им не восхищаться — длинные волосы стянуты кожаным шнурком в хвост на затылке, из-за чего парень кажется суровее и мужественнее, чем обычно. Лицо выглядит расслабленным, а губы изогнуты в легкой улыбке. Рубашка каким-то образом скрадывала его фигуру, зато теперь можно в полной мере оценить мускулистый торс, пресс с кубиками и полное отсутствие жира на боках. Движения экономные, изящные, больше похожие на замысловатый танец под беззвучную музыку. Но при этом у меня не остается ни единого сомнения, что каждое движение этого танца смертоносно.

Я, безусловно, понимаю, что подглядывать нехорошо. И я бы отвернулась. Если бы смогла. Но я не могу. Силы воли не хватает — слишком уж прекрасен Рейнир в этот момент. Настолько прекрасен, что невозможно отвести от него взгляд. Настолько, что завораживает без всяких заклинаний.

Внезапно парень застывает, разворачивается в нашу сторону и, усмехнувшись, смотрит прямо мне в глаза. Рядом начинают визжать мои подельницы, а потом бросаются бежать. Я их чувство паники не разделяю, бегу за ними просто из-за того, что эта часть парка мне незнакома, и я не уверена, получится ли быстро найти дорогу к общежитию самостоятельно. Да и странно было бы остаться. Неловко. Не думаю, что парень выбрал эту уединенную поляну, надеясь встретить толпу зрительниц.

Через несколько десятков метров, сообразив, что за ними никто не гонится, девушки сбавляют темп. Ланиэль и Дашин принимаются оживленно обсуждать Рейнира и, кажется, совсем не испытывают чувство вины. Мне же неловко. Почему-то не хочется, чтобы он подумал, будто я пополнила ряды его почитательниц.

— А как вы узнали, что он будет здесь? — интересуется Юма.

— Мы недавно разработали уникальный следящий артефакт, — гордо сообщает Дашин. — И, как видите, тест прошел успешно. Нам, конечно, многое предстоит доработать, но прототип уже можно использовать. Как же Рейнир великолепен! Рада, что первым выбрала именно его.

— Первым? — с недоумением спрашиваю я.

— Ага. Есть еще Шан, Кортнел, Аренод — они тоже с факультета боевой магии; Тадрен с целительского и Чим с факультета стихий.

— Понятно, — удивленно произношу я.

Утром казалось, что боль в мышцах вполне терпимая, но после пробежки она возвращается по новой и становится едва ли не сильнее, чем вчера. Приходится выпить обезболивающее, ведь первой парой у нас каждый день физкультура, а боевые искусства во все дни учебной недели, кроме среды. О своей предусмотрительности совсем не жалею — снова приходится все занятие наворачивать круги по стадиону, и без обезболивающего мне было бы значительно сложнее.

Следующая пара — медитация, и место ее проведения — большая светлая комната с окнами в пол, застеленная таким же пружинящим покрытием, что и в тренировочном зале. Маленькая сухонькая старушка встречает нас внимательным взглядом. Она выглядит настолько умиротворенной, словно обрела секрет внутренней гармонии и вовсю им пользуется. Спокойствие буквально разливается в воздухе, заставляя даже самых шумных наших одногруппников понизить голос.

Когда мы все настороженной группой собираемся в центре помещения, она улыбается ласковой, словно материнской улыбкой:

— Рада вас видеть. Меня зовут Оша, но вы можете называть меня наставницей. Сядьте на расстоянии вытянутой руки друг от друга так, чтобы вам было удобно.

Подождав, пока мы выполним ее распоряжение, она начинает обходить нас по-очереди. Над каждым пару мгновений держит ладонь, словно к чему-то прислушивается, затем дает указание, что именно нужно делать. В результате большая часть группы должна следить за пламенем свечи, отпустив все мысли; эльфы — развернуться к окну и наблюдать за тем, как качаются на ветру ветви деревьев; Юма и еще один оборотень — медленно считать от ста до единицы; мне же достается задание закрыть глаза и постараться ни о чем не думать. Бабушка раньше учила меня концентрировать мысли, ведь для нас это одно из ключевых умений — именно оно помогает вкладывать всю силу в заговоры. Так что выполняю указание и вскоре погружаюсь в странное состояние, в котором нет ни времени, ни пространства. И меня словно тоже нет. Прихожу в себя, лишь услышав сигнал к окончанию занятия.

Юма меня провожает до следующей аудитории, а затем отправляется на собственное занятие. Помимо меня из нашей группы в аудитории обнаруживаются только эльфы, а остальные студенты, судя по мантиям, с других факультетов, или более старшего курса факультета боевой магии.

После начала занятия в аудиторию быстрым шагом входит уже знакомый мне мужчина с незапоминающимся лицом — мастер Кер. Пишет на доске свое имя, а под ним название предмета: «Выживание и деятельность в экстремальных условиях». Дожидается, пока в аудитории установится полная тишина, и произносит:

— Записывайте: «К экстремальной ситуации можно отнести как глобальные события, например, землетрясение, сход лавины, массовые волнения, так и жизнь в небезопасном квартале, ограбление, нападение, увечье, ограничивающее деятельность, и так далее. Можно выделить трудные, кризисные, травматические и ситуации массового горя. Мы с вами будем выяснять, что нужно делать в таких случаях, как помочь себе и тем, кто вас окружает». Записали?

Он дожидается, пока мы оторвемся от тетрадей, и продолжает:

— Участников экстремальной ситуации можно разделить на жертв, то есть тех, кто получил увечья, травмы и так далее; пострадавших — это тех, кто лишился имущества, потерял близких; очевидцев или свидетелей; и специалистов, которые оказывают помощь пострадавшим. Надеюсь, вы пополните ряды последних. Как думаете, чем специалисты отличаются от остальных участников экстремальной ситуации? Желающие ответить поднимайте руки. Смелее! Активность будет учитываться при выставлении итоговой оценки.

Четверо из нас поднимают руки, но ответить разрешается мне:

— Арьяна, ваше мнение?

— Специалисты не паникуют и могут действовать обдуманно.

— Отчасти верно, — кивает мастер Кер. — Специалисты способны делать вид, что не паникуют и действуют обдуманно. Чем дольше профессионалы работают в своей профессии, тем сильнее у них развивается умение не принимать ситуацию «близко к сердцу». Со временем они в первую очередь учатся фокусироваться на выполнении своей задачи, а сострадание потерпевшим уходит на второй план. Очень важно поддерживать баланс: с одной стороны, нельзя, чтобы эмоции брали над вами верх, но с другой — чужие страдания не должны оставлять полностью равнодушными. А теперь разберем классификации экстремальных ситуаций…

Пара пролетает незаметно. Предмет кажется очень интересным, но пока совсем непонятно, чему конкретно нас будут учить. Уже с нетерпением жду следующего занятия.

По пути на Ведьмологию иду, настолько задумавшись, что появление рядом Лусана становится для меня полной неожиданностью. Он радостно улыбается и берет меня за локоть:

— Мы снова встретились! В прошлый раз все вышло так сумбурно, и мы даже толком не поговорили. Давай вместе пообедаем?

Открываю рот, чтобы согласиться, но Юма, которая внезапно вклинивается между нами, успевает раньше:

— Она пока не может. Извини, но у нас появились срочные дела!

Подруга хватает меня за руку и резко сворачивает в ближайший коридор.

— Но мне в другую сторону! — протестующе произношу я.

Юма на меня зыркает, сворачивает еще раз, останавливается и сурово спрашивает:

— Что ты собиралась ему ответить?

— Я согласна с ним, что нам нужно поговорить, — отвечаю я.

— О чем?

— О… Действительно… Я же не хотела с ним пока видеться…

— Мне все это не нравится! Пойдем я тебя провожу. Но из аудитории не выходи — жди меня. Поняла?

— Да, — киваю я. — Спасибо тебе!

Пока идем, благодарю судьбу за такую хорошую подругу. Пожалуй, больше нельзя оставлять ситуацию на самотек — пора разобраться с моей странной реакцией на Лусана. И ладно бы все еще его любила, но нет — я разочарована, злюсь, но больше не люблю.

Путеводный клубок приводит нас к дубовой двери, за которой оказывается кабинет сухонького старичка с длинной бородой и выцветшими, но при этом живыми глазами.

— Извините, пожалуйста, я, наверное, не туда пришла…

— Ты на Ведьмологию? — дружелюбно улыбается он.

Киваю.

— Тогда проходи и располагайся.

После того, как я занимаю стул напротив, старичок произносит:

— Понимаю твое недоумение. Меня зовут Риус Грамтр, и я всю жизнь занимался исследованием ведьм. Именно поэтому ректор Академии Магии и пригласил меня стать преподавателем по этому предмету.

— Риус Грамтр? — кажется, я где-то раньше уже слышала это имя.

— Верно, — улыбается он. — Я знаком с твоей бабушкой, правда, мы с ней не особенно поладили.

— Ааа! — озаряет меня. — Так это о вас оно говорила, что вы мужлан и лезете своим грязными лапищами в таинство!.. Ой! Простите!

— Ничего страшного, — добродушно улыбается старичок. — Именно это она и кричала, когда используя метлу выгоняла меня из своей лавки. К счастью, среди ведьм хватает тех, кто не настолько предвзят. Тебе, наверное, интересно, почему я вообще взялся за изучение ведьм?

— Очень, — киваю я.

— Моя мать была ведьмой. У вас редко рождаются сыновья, и я — именно такое исключение из правил. К сожалению, дар матери я не унаследовал, но меня с детства завораживали ее способности. Одно время надеялся, что если смогу узнать, как она это делает, то смогу и повторить. Но довольно быстро понял, что заблуждался. Тогда я принялся изучать способности ведьм и методы, которыми они пользуются. И очень далеко в этом продвинулся. Ты знаешь, чем ведьминская сила отличается от магической?

— Нашу силу невозможно увидеть?

— Верно, — важно соглашается Риус Грамтр, — но кроме того, она напрямую зависит от уверенности ведьмы в том, что эта сила у нее есть. Тогда как магический дар от уверенности не зависит вовсе. Ведьмовство, как тебе известно, это сложная наука, состоящая из множества компонентов: предсказание, зельеварение, заговоры, порчи, умение договариваться с любыми существами, а также умение видеть духов, которых не видят остальные. Еще я знаю, что вы можете вызывать силу через память о какой-то стихии: огне, ветре, воде, земле и травах. Помимо этого я разработал систему для оценки ведьминских способностей. И сегодня дам тебе анкету, в которой нужно постараться ответить честно на все вопросы. По ее результатам составлю программу, которая поможет раскрыть способности.

Он вручает мне два листа с вопросами. Достаю ручку и приступаю к заполнению. Если до этого у меня были сомнения в том, что он что-то понимает в ведьмовстве, то, увидев, как составлены вопросы, понимаю, что он многое знает. Например, какого цвета пламя нужно представить, чтобы зажечь свечу; какой ветер быстрее; умею ли я общаться с помощью зеркальца; если в зелье уже есть мята, мелисса, шалфей и цветы Буши, добавление какого компонента усилит действие зелья; что может сделать домовой; какое угощение нужно приготовить для русалки, если хочешь попросить ее достать что-то со дна озера, и тому подобное.

Я немного задерживаюсь на время перемены, отвечая на последние два вопроса, хоть Риус Грамтр и говорит, что если мне неудобно, могу дозаполнить в другой раз. Все равно еще ждать Юму, а в кабинете это делать безопаснее.

Когда выхожу из аудитории, подруга уже дожидается меня у окна. Сегодня обед мы взяли с собой, так что сразу направляемся в парк и занимаем беседку, которая скрыта кустами сирени.

— Что ты намерена делать с этой ситуацией? Лусан явно как-то на тебя воздействует. Может, у ведьм есть какой-то заговор, защищающий от бывших?

— Знаешь… — задумчиво кусаю губы я. — Думаю, нужно попытаться выяснить, почему он так на меня действует. Я, конечно, могу себя защитить, но а как же другие девушки? Я-то думала, что дело в его внешности и обаянии, но вдруг Лусан не только на меня так действует? Похоже, одного лишь кваканья для решения этой проблемы недостаточно.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно его обыскать и попробовать найти артефакт или амулет, который он использует.

— И как ты себе это представляешь?

— Думаю, я смогу узнать, в какой комнате живет Лусан, и проникнуть туда, пока он спит.

— Сможешь пройти мимо вахтерши, никого не встретить по пути, взломать запор на двери, а после устроить обыск, никого не разбудив? Ты уверена? — скептически спрашивает меня подруга.

Прокручиваю в голове все, что мне для этого потребуется, и хмурюсь:

— Пожалуй, единственная сложность в том, чтобы опознать амулет или артефакт. Спиритус может видеть магию, но не уверена, что он определит назначение или принцип действия.

— Попроси Ланиэль.

— Точно!.. Остальное решаемо.

— Ты уверена?

— С большой долей вероятности.

— Ладно. Доедай и пора идти на пару.

Занятие по боевым искусствам прошло по точно такой же программе, что и прошлое, вот только сегодня все давалось гораздо сложнее, даже несмотря на обезболивающее. После сигнала, означающего окончание занятия, обессиленные падаем на маты, и Саммет вздыхает:

— Он точно хочет нас убить! Не уверен, что выдержу, если так продолжится и дальше. Я даже не подозревал, что в моем теле столько мышц!

— У меня тоже все болит, — криво улыбается Корт, — но это не повод сдаваться. Если остальные сумели через это пройти, мы тоже сможем.

Вздыхаю. Тело болит, словно меня били с особой изощренностью. Но как ведьма точно знаю, что за все нужно платить, поэтому терплю. Да и в тот момент, когда я услышала, что Лусан мне изменяет, было больнее.

Поднимаюсь с пола первая и иду в душевую, двигаясь так осторожно, словно мое тело сделано из хрупкого стекла, которое взорвется осколками боли при малейшей неосторожности. Впервые со времени переезда в общежитие хочется полежать в ванной — кажется, будто это именно то, что нужно усталому телу. Жаль, что это желание пока невыполнимо.

К моменту, как я переодеваюсь и выхожу на улицу, парни уже уходят, так что Юма ждет меня в одиночестве.

— Сильно болит? — спрашивает обеспокоенно.

Неопределенно пожимаю плечами:

— А у тебя болело, когда ты начинала тренировки?

— Еще бы, — улыбается Юма. — Я не сдалась только потому, что мой брат занимался с нами в группе, и мне не хотелось ни в чем ему уступать.

— А когда станет полегче?

— Не помню, — она пожимает плечами. — Но обязательно станет. Умение хорошо владеть своим телом того стоит. А еще не так страшно жить в этом мире, когда знаешь, что можешь за себя постоять.

Обдумав ее слова по пути в общежитие, вынуждена согласиться с тем, что она права. И хоть у меня есть несколько секретов в запасе, еще один лишним не будет.

В комнате прошу Юму сесть на кровать и молчать, что бы ни происходило дальше. Закрываю глаза, настраиваюсь, а затем особым ведьминским голосом произношу:

— Хозяин, прошу твоей помощи.

Дождавшись, пока начнет ощущаться его незримое присутствие, добавляю:

— У меня есть подозрение, что парень, с которым я раньше встречалась, использует запрещенные методы, чтобы повлиять на волю девушек. Хочу узнать, есть ли у него для этого какой-то особый амулет.

— Он живет в этом доме? — голос домового едва слышен, но в то же время словно заполняет всю комнату, отражаясь эхом от стен.

— Нет. Он лекарь с первого курса, и зовут его Лусан. Ты мог бы поспрашивать у соседа, готов ли он мне помочь, и что попросит за помощь?

— Жди.

Присутствие домового исчезает. На вопросительный взгляд Юмы качаю головой и подношу палец к губам, показывая, что нужно молчать. Ждем примерно десять минут, а затем домовой возвращается и произносит:

— Он хочет пирог с мясом. И шкатулочку с украшениями.

— Я согласна.

— Как только достанешь, приходи к торцу дома — он откроет тебе окно.

— А он мог бы вечером провести сперва в ту комнату моего крыса?

— Да.

— Спасибо за помощь, хозяин.

Невидимое присутствие истаивает, и я довольно улыбаюсь Юме:

— У меня к тебе просьба: сбегай, пожалуйста, в столовую и купи пирог с мясом, а я пока подготовлюсь к ночной вылазке.

— Хорошо! — подруга срывается с места и стремительно покидает комнату.

Выбираю среди имеющихся у меня шкатулок ту, которую меньше всего жалко, и прячу в нее несколько украшений из тех, что купила для подобного случая. Добавляю маленькую янтарную подвеску — домовые почему-то выделяют этот камень среди прочих. Хозяин соседнего общежития заслужил это, ведь он вовсе не обязан мне помогать, поскольку я не живу в том доме. К тому же, если мне что-то понадобится у других домовых, они охотнее согласятся на сотрудничество, ведь у меня уже будет хорошая репутация.

Открываю ларь со снадобьями и, покопавшись какое-то время, достаю два флакона: один с зельем ночного зрения, а второй — со снотворным. Из второго переливаю восемь капель в небольшой пузырек, который будет удобно нести Спиритусу, и возвращаю его в ларь на место.

Зову крыса и, дождавшись, пока он забежит мне на плечо, глажу его мягкую шерстку:

— Ты же все слышал?

Дождавшись кивка, продолжаю:

— Я хочу, чтобы ты пробрался в комнату Лусана и, как только он уснет, капнул ему и его соседям по две капли зелья на губы, а потом подал мне сигнал о том, что можно идти… Но какой это может быть сигнал?.. Тебе нужно будет нести пузырек, и вдобавок к нему еще и солнечный камень — это будет уже перебором… Давай ты вернешься обратно к тому окну, которое откроет для нас домовой?

Спиритус согласно пищит. Снимаю его с плеча и ласково глажу — какой же он у меня все-таки молодец!

Ланиэль заходит в комнату одновременно с Юмой и с порога категорично заявляет:

— Я с вами! Если у него окажется амулет или артефакт, я смогу опознать, для чего он, и сказать, можно ли его отнести к разрешенным.

— Спасибо! — искренне благодарю я.

Ближе к десяти вечера мы с Юмой подходим к торцу лекарского общежития и обнаруживаем, что одно из окон немного приоткрыто. Дождавшись, пока подруга сообщит, что рядом никого нет, залезаю в комнату, которая оказывается кладовкой с инвентарем для уборки. Нахожу самый темный угол, складываю туда подношения и ведьминским голосом почтительно произношу:

— Приветствую тебя, хозяин!

— И тебе привет, ведьма, — раздается тихий шелестящий голос, и в комнате словно немного темнеет.

— Спасибо, что согласился нам помочь. Клянусь, что не замыслила ничего дурного. Я не собираюсь причинять зло, просто хочу убедиться в его невиновности.

— Ведьмы никого не подозревают без причины, — в голосе домового чувствуется усмешка. — Чего ты хочешь?

— Помоги, пожалуйста, моему помощнику попасть в комнату Лусана. Он капнет на губы ему и его соседям сонное зелье. Оно слабенькое — часа три и развеется. А потом приду я с еще двумя девушками: одна моя подруга оборотница, а вторая — артефактор.

— Договорились. Спасибо за угощение и подарки! Давненько меня не баловали! Отпускай своего помощника — проведу его в нужную комнату.

По пути в общежитие Юма нерешительно спрашивает:

— И тебе не страшно?

— Что именно?

— Они так жутко разговаривают!

Пожимаю плечами:

— Они специально пугают, чтобы те, кто приходит просить, не наглели. Но на самом деле домовые очень добродушные и хорошие.

— А как они выглядят?

— Как домовые выглядят на самом деле, не знает никто — они, так же как и лешие, принимают разные обличья. Могут и кошкой прикинуться, и маленьким старичком, и пауком.

— Жуть какая!

— Да ладно! Никакая не жуть.

Вернувшись в общежитие, делаем домашние задания. И если мы с Ланиэль спокойны, Юма то и дело бросает взгляд на часы.

— Полночь! — наконец довольно произносит она. — Пора!

Соглашаюсь, капаю всем нам зелье ночного зрения, а затем ведьминским голосом произношу:

— Хозяин, пора.

На полу появляются едва различимые темные отпечатки босых, по размеру больше похожих на детские, ног, которые ведут к двери и дальше по коридорам, заканчиваясь лишь в глухом ответвлении первого этажа. После того как Юма заверяет, что рядом никого нет, заходим в неприметную дверь и оказываемся в кладовке, окно которой приоткрыто. Вылезаем и осторожно идем по парку, то и дело останавливаясь, когда Юма показывает знак, что учуяла чье-то присутствие.

Нужное нам окно приоткрыто и можно без труда заметить Спиритуса, важно восседающего на подоконнике. В лунном свете он больше похож на призрак, чем на живого питомца.

Первой залезает Юма, следом я, а последней — Ланиэль.

Пересаживаю помощника на плечо, и перед нами снова появляется цепочка следов, которая приводит к одной из дверей третьего этажа. Юма останавливается и взглядом спрашивает: «Что дальше?» Улыбаюсь и нажимаю на дверную ручку — комнату, как я и предполагала, домовой оставил незапертой.

На наше счастье Лусан живет один. В темноте сложно оценить стоимость обстановки, но ковер с высоким ворсом, изящную мебель и картины на стенах рассмотреть удается. Сам парень обнаруживается на кровати — раскинул руки и ноги так, чтобы занять как можно больше места.

Ланиэль водит над ним руками и показывает пальцем на грудь. Тихонько шепчу:

— Спиритус, достань, пожалуйста.

— Ты что! — шикает на меня соседка. — Амулет может быть завязан на своего владельца, а от остальных тогда стоит защита.

— Не бойся. На Спиритуса не действует магия, — улыбаюсь я.

Крыс забегает парню в вырез рубашки и за цепочку вытаскивает продолговатый камень с дыркой. Ланиэль осматривает его сперва через какую-то линзу, затем через щель в странном приборе и уверенно произносит:

— Это амулет очарования, сделанный русалкой! Их ношение в нашем королевстве строго регламентировано, и у Лусана разрешения быть не может. Это совершенно точно.

— Хорошо, — благодарно киваю я. — Пойдемте.

— А амулет? — недоумевающе спрашивает Юма.

— Не хочу, чтобы нас с ним связывали, — пожимаю плечами я. — Лучше расскажу о нем нашему куратору — пусть он сам разбирается.

— Разумно, — кивает Ланиэль, и мы покидаем комнату.